Элирм VIII

Глава 12

В отличие от города и зданий вокруг, владения Гундахара особо не изменились.

Да, стены стали толще и выше. По периметру в тени углублений спали десятки «статуй» големов, а к небу вздымались острые пики с насаженными на них головами шпионов Доминиона, буквально кричащие: «Осторожно: злой рыцарь смерти!» Но в остальном зиккурат оставался прежним.

Мрачным и неприветливым снаружи, но в то же время достаточно стильным и уютным внутри.

Мягкий свет жаровен, серебряные подносы с фруктами и вином, длинные ряды книг, сотни картин. А также мои шаги, отзывающиеся глухим эхом.

Когда я вошел внутрь, меня никто не встречал. Складывалось впечатление, что в доме вообще никого нет, однако, походу, именно на это и был весь расчет.

Легкое колыхание воздуха позади, невидимый объект, преграждающий движение едва уловимого сквозняка, и лезвие Фальшиона, застывшее в миллиметре от бледной шеи.

— Господин Эо, — довольно улыбнулся Хакаш. — Вижу, мои наставления не прошли для вас даром.

Высший вампир, как всегда, был безупречен: дорогие одежды, идеальная осанка, слегка плотоядный взгляд вечно голодного существа с неестественным блеском и широкими зрачками.

— Его благородие здесь?

— Он не покидал зиккурат со дня возвращения, — склонил голову мертвый аристократ. — Но впускает не всех.

— Надеюсь, меня-то он удостоит аудиенции?

— Прошу за мной.

Мы начали спускаться по лестнице.

Чем дальше вниз, тем меньше становилось ковров и картин, и тем больше открытого камня, тренировочных стоек, манекенов и мишеней с вонзенными по рукоять клинками. Но даже здесь было странно уютно: комфортная температура, ровный свет факелов, ни сырости, ни вони.

На одной из площадок я мимоходом заметил открытую дверь.

Внутри — стол, заваленный мелкими предметами: разноцветные шарики, кубики, наборы столовых приборов, россыпь карандашей и перьев, кисти, стопка чистых листов, наполовину разобранные механизмы с крошечными шестеренками, «стимпанковская» тату-машинка, куча чернил. На полу — перевернутая чашка, рядом — след от лезвия, прорубившего в камне аккуратное, слишком правильное отверстие.

— Мелкая моторика, — небрежно пояснил Хакаш, перехватив взгляд. — Бросал мячики, писал, рисовал, собирал заводные игрушки, мучил Эстира. Пару раз пытался воспользоваться вилкой. Вилка проиграла.

— Он правда все это повторяет?

— Да, — кивнул вампир. — По нескольку сотен, а то и тысяч раз. Все, что когда-либо умел. Если не восстановит связь — забудет. А времени в обрез.

Мы спустились еще на один уровень.

В зал, отдаленно напоминающий помесь склепа, арены и операционной.

Там, в его центре, на пересечении магических кругов стоял Гундахар, облаченный в полудоспехи: нагрудник и поножи на месте, но одна рука обнажена до плеча, тогда как вторая в усеченной перчатке. На открытой коже — сеть свежих рубцов, поверх которых зеленоватыми кольцами мерцали некротические руны. В пепельно-серой ладони — тренировочный меч. Впереди — сотканный из тени противник, управляемый дэтлоком.

— Еще раз, — прогудел рыцарь смерти.

Тень ударила.

Серия — сверху, сбоку, укол, подсечка. Генерал отвечал.

Но не так, как обычно. Не вихрем. Каждое движение было видно: включение бедра, разворот корпуса, подхват спины, работа плеча. Меч шел по нужным траекториям, но в каждом взмахе ощущалась «ручная прошивка». Как если бы он сознательно отслеживал каждую мышцу.

Удар сверху. Блок. Встречный.

— Плечо ушло раньше таза, — раздраженно поморщился игв. — Поясница компенсирует, но получает лишнюю нагрузку.

— Всего четыре процента, — тихо отозвался Дарий.

Дэтлок стоял в стороне, опираясь на магический посох. Лицо, обычно расслабленное, сейчас было напряженным. На полу у его ног — раскрытая книга со схемами, в воздухе рядом — несколько полупрозрачных проекций, напоминающих анатомические рисунки.

Покосившись на меня, темный маг едва заметно кивнул:

— Третий день. Почти без остановки. Он уже семьсот раз повторил первую серию. Некоторые удары — под тысячу. Я счет потерял.

— Счет потерял он, — недовольно проворчал Гундахар. — Только скулить и умеешь. Еще раз!

Тень метнулась в сторону, в попытке ударить его по ногам. Генерал не автоматическим движением, а явно осознанным рывком подвел ступню и сместил вес, позволяя удару соскользнуть.

— Стоп.

Сцена застыла.

Меч рыцаря смерти навис над шеей противника. Колени согнуты, корпус подан вперед, пятка задней ноги чуть приподнята.

— Фиксируем, — скомандовал он.

Дарий сделал пасс ладонью. Одна из проекций вспыхнула ярче: на прозрачной «анатомии» загорелись участки — икры, квадрицепс, косые мышцы живота, группа плеча.

— Ты опять переработал переднюю линию, — сухо произнес дэтлок. — Задняя перегружена процентов на десять.

— Ясно. Коррекция по задней.

Игв опустил меч, встряхнул плечами. На мгновение мышцы по всему телу сжались и волной пробежали вдоль спины. По коже пошла темная рябь, зеленоватые руны сменили ряд символов.

Только после этого он повернулся ко мне.

— Живой? Мои гребаные поздравления.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я. — Как дела?

— А сам-то как думаешь, тупица несчастный… — хмыкнул тот. — Если хотел стать свидетелем моего позора, то ты опоздал.

— Какая жалость. Хотя, уверен, наши тренировки оно так или иначе не переплюнет.

— Это все равно что сравнивать прекрасную Оксиенну с куртизанками Марак-Дола. Мое мастерство фехтования и ваши жалкие потуги…

Я весело улыбнулся.

Как говорится: узнаю старого доброго генерала с его манией величия.

— Вторая последовательность. Плечевой пояс.

Гундахар вернулся к работе.

Я же, тем временем, прошел немного вперед и прислонился к стене, откуда было видно больше деталей. В частности — разбросанные вокруг «игрушки» великого полководца: стол с костями, которые явно швыряли силой; доска с забитыми гвоздями, сломанный стул, десяток музыкальных инструментов, полотно ткани с вышитыми нитками узорами; сдутый резиновый мяч, вдавленный в камень так, что вокруг пошли мелкие трещины.

— Ты реально проходишь все это заново? — не удержался я.

— Занят, — ответил за игва Дарий. — После удара Окруса у него выгорели все «быстрые пути». Все, что делалось на ходу — стойки, хват, шаги, даже почерк. Если сейчас не восстановит — позже уже не вспомнит. Мозг и мана найдут другие пути, а старые навыки уйдут в вытеснение.

— Спасибо. Докладчик хренов, — кивнул генерал, задумчиво сжав кулак.

— Пять тысяч семьдесят четыре, — негромко произнес мертвый маг. — Ровно столько раз ты уже это сделал.

— И буду делать сколько потребуется. Пока не станет идеально. Атака слева!

Тень бросилась на него.

— Настоящий ад для перфекциониста, — тихонько шепнул мне Хакаш, наблюдая за боем. — Но, видимо, именно поэтому босс так хорош.

Мы простояли бок о бок еще около часа, прежде чем дэтлок остановился.

— Гундахар, ты мог бы… — начал он.

— Если сейчас предложишь отдохнуть — я тебе голову оторву.

— … дать телу краткий перерыв, чтобы оно могло самостоятельно подстроиться, — закончил Дарий. — Плоть гораздо умнее, чем кажется.

— Напомни-ка: сколько раз за свою долгую жизнь тебя били «Разрывом»?

— Ноль.

— Вот и заткнись. Продолжаем.

— Ты вроде как хотел поговорить со мной? — вклинился я.

— Вечером, Вайоми, — отмахнулся генерал. — Мне сейчас некогда. И, между прочим, это в ваших же интересах. Чтобы было кому спасать ваши шкуры.

— Тогда увидимся позже, — развернувшись, я направился к выходу, но вскоре остановился. — Один вопрос.

— М?

— Глас Эстир.

— Что «Глас Эстир»?

— Ты нафига это сделал?

Старый игв недовольно поморщился.

— Что именно? Выполнил обещание? Или оказал ему большую услугу?

— Набил татуировку во всю спину со своим лицом. Да еще и зачаровал на пятьдесят лет. Малость жестковато, не думаешь? Бедолага ходит глубоко расстроенный, чуть не плачет.

— Боги, ну какие же вы тупицы… — тяжело вздохнул Гундахар, бросив взгляд на повеселевшего вампира. — Во-первых, усатому чучелу давно пора было уяснить, что я терпеть не могу его шутки, тем более публичные. А во-вторых… вот скажи мне: какой кретин будет использовать пыльцу Лиандрийских пчел для столь примитивного зачарования? По-твоему, мне больше некуда золото девать?

— Ага… — кажется, в моей голове только что встал на место недостающий кусочек пазла. — То есть правильно ли я понимаю: у твоего художества есть некий скрытый эффект?

— Полагаю, мы оба знаем, что в ближнем бою этот вечно пьяный дегенерат абсолютно беспомощен, — после некоторой паузы ответил генерал. — Раньше за ним приглядывал Велор. В виде огромной, громыхающей мифрилом нежной няньки. Теперь это делаю я, но по-своему. Так, чтобы не видеть его идиотскую рожу.

— Опаньки, — искренне удивился я. — Стало быть, у его мучений был благородный мотив?

— Рад, что твои мозги еще не до конца атрофировались.

— Прости, а на что конкретно способна эта татуировка?

— Не твое дело, — игв отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что продолжать беседу он не намерен. — И ежели у тебя все, то будь так любезен, свали на хрен. До вечера меня нет.

— Понял. Значит, до скорого.

— Да, и еще одно, — бросил вдогонку Гундахар. — Тэя на улице чем занимается?

— Тренируется с Шейдом, — соврал я.

— Ясно. Так и знал, что вы, уроды, будете вечно ее прикрывать.

Любопытно, но здание зиккурата я покидал в приподнятом настроении.

Все-таки стоило признать: генерал — уникальный тип. Ворчливый, саркастичный, чертовски язвительный злющий мужик, но вместе с тем из раза в раз демонстрирующий поистине редкое качество — молчаливое благородство. Когда делаешь что-то хорошее, но не кричишь об этом на каждом углу.

«Нет, ну это ж надо, — внутренне улыбался я. — Позаботился о том, кто его бесит, прекрасно понимая, что без поддержки Германа шаману будет нелегко».

К слову, о последнем.

Влад, у нас тут намечается бухгалтерская несостыковка, рискующая стать серьезной проблемой. — написал Эстир сразу же, как я оказался на улице.

Что случилось?

Мне не хватает денег. Даже с учетом моих. Во-первых, Август разрешил забрать только семь тонн адамантии — четверть от того, что мы украли у Святого Трибуна. Во-вторых, семя грозового древа Шантахмарума имеется всего в единственном экземпляре — нынче они в чудовищном дефиците. Его владелец, какой-то асерай с Восточного Континента, просит пятнадцать миллионов и на просьбу о скидке никак не реагирует. Говорит, что не нуждается в деньгах. Поэтому мы либо заплатим полную цену, либо пойдем на хрен. А еще все твердят, мол, эти ребята никогда не прочь хорошенько поторговаться… Угу, охотно верю. Короче, может продадим божественную сталь? Она тут нехило подорожала. Почти двадцать тысяч за грамм.

Погоди. Продавать ее — последнее дело. — ответил я. — Лучше скажи, сколько нам не хватает? Без учета твоих. Тебе еще «Бурлеск» строить.

Навскидку миллионов двадцать.

Понял. Покупай пока остальное. Я разберусь.

Фраза, которую мечтает услышать каждая содержанка…

Всерьез озадаченный, я прошелся дальше по улице и присел на скамеечку возле здания винокурни, внимательно изучая свой инвентарь.

Горы лута, артефакты, руны Сбережения, зелья Агерона. Дорогущее оружие и доспехи того страшно живучего паладина, чей бойкий нрав я успокоил «Сплюшкой-Киянкой». Несколько боевых машин, турели, големы…

По идее, если сбыть все подчистую, то наскрести необходимую сумму реально. Но без откровенного демпинга продаваться это будет долго. А деньги нужны сейчас.

— Хм-м-м…

Внезапно мне на глаза попалась крошечная вещица. То самое кольцо Эрдамона, спертое Атласом на улице Кланов и когда-то принесшее мне килограмм божественной стали.

Я материализовал его на ладони.

Фамильная Печатка Беларов «Кольцо Хартии»

Класс: мифический

Материалы: божественная сталь, фиолетовый гранат

Подарена Халлонду Белару императором Аурелианом Тал'Верисом, передаётся по отцовской линии. Вшита в клятвенные протоколы Системы и является для них особым исключением.

Эффекты (только на истинном Беларе):

— Хартия Привилегии — клятвы и контракты, где одной из сторон выступает Белар, не накладывают на него санкций Системы при нарушении. Штрафы и проклятия в его адрес нивелирует кольцо.

— Хартия Оков — для второй стороны такого договора сила клятвы усиливается: при нарушении Система применяет к ней максимальные доступные санкции.

— Перехват Хартии — печатка «чувствует» и регистрирует все клятвы, где фигурирует Белар, позволяя ему отслеживать чужую сеть обязательств.

Особенности:

Повинуется только истинному Белару. Перепривязка на другого владельца невозможна.

— Н-да.

Мерзкий артефакт. Я бы даже сказал — крайне подлый. Но c другой стороны, это вполне объясняет, почему старый маразматик швырнул мне тот слиток без промедления. Видимо, у него сильно зудело поскорее завладеть своей «прелестью».

Еще несколько минут я сидел в глубокой задумчивости, проводя некоторые манипуляции. А затем наконец все же решился — написал Фройлину:

Приветствую, кол… лега. Твой отец еще жаждет вернуть бижутерию?

Десять секунд. Двадцать. Тридцать.

Я устроился поудобнее, глядя перед собой.

В здании напротив полная женщина наводила порядок на балконе третьего этажа. Не заметив, столкнула задницей горшок с цветами, однако пробить ему черепушку прохожего я не дал — аккуратно подхватил «Телекинезом» и поставил обратно. Не на парапет — на пол.

Сколько ты хочешь? — мигнул интерфейс NS-Eye.

Сорок миллионов.

Ха-ха-ха, сорок миллионов⁈ А почему не четыреста⁈ Нет, наглый воришка, закатай губу. Это исключено. Тем более после того, как ты уже получил килограмм божественной стали. Максимум пять.

За пять я легко продам его Аполло Кэрту. Который, уверен, с удовольствием поведает миру о его грязных свойствах.

Тишина.

Воркующая под ногами стая голубей.

Седой старичок, примостившийся рядом.

Так уж и быть. Двадцать.

Тридцать пять.

Тридцать.

Тридцать два с половиной. И это последнее предложение. Продолжишь торговаться — сделки не будет. Да или нет?

Прошла минута.

Ладно. Тридцать два с половиной. Сумма зарезервирована, оплата при получении. Отправлять можешь на мое имя почтой. Я сейчас рядом, к югу от реки Спей. Дойдет быстро.

Готовите нам очередную гадость?

Тут один человек хочет с тобой встретиться. Завтра в полдень на мосту.

Я подумаю.

Деактивировав интерфейс NS-Eye, я поискал глазами ближайший терминал. Тот, как ни странно, нашелся неподалеку — в полусотне метров не более. Отчего, быстренько отправив посылку, я вернулся обратно и принялся ждать.

Как оказалось, пневмокапсула действительно дошла очень быстро. Ведь не прошло и пяти минут, как перед глазами мигнуло оповещение:

Получено: 32 500 000 золотых

Зачислено: 32 500 000 золотых

— Славно, — широко улыбнулся я.

Еще одна «таблетка» для хорошего настроения. Пухлая и увесистая. Прямо как та тетка на балконе.

И все-таки ты полный кретин, Эо О'Вайоми… — вдруг написал Фройлин.

В смысле?

Императорский дар, который ломает стандартную симметрию клятв Системы и, по сути, делает все договоры с Беларами односторонними. Божественная сталь, перепривязка невозможна. В руках главы клана подобный артефакт может стоить миллиарды.

Стало быть, в следующий раз с миллиарда мы и начнем:-)

В следующий раз? Какой еще нахрен следующий раз⁈

А ты думал, я отправлю тебе настоящее? — усмехнулся я. — Ну и кто, спрашивается, из нас кретин, если тебе не хватило мозгов отличить реальное кольцо от подделки?

Щелчок пальцами — «Развеять Иллюзию».

Сложная работа. Кропотливая. Кучу стихиалиума потратил, но, так или иначе, оно того стоило.

И кто бы мог подумать, что проволочная «коронка» от бутылки шампанского — так называемое мюзле — «уйдет с молотка» по цене пассажирского боинга.

Проклятье, как же ты меня задрал!!! — казалось, крик эльфа я услышал даже отсюда. — Конченый, бесчестный, лживый ублюдок!!!

Ладно тебе, не бухти. Не обеднеешь.

Я подам жалобу во Всемирный банк Эль-Лира!

Да? А контракт мы с тобой заключали?

Пошел на хер!!!

Триньк!

Пользователь Фройлин Белар добавил вас в черный список.

— Отлично, — вновь улыбнулся я, переводя Гласу двадцать миллионов. — Как говорится: кесарю кесарево.

А все-таки выгодно иногда быть плохишом. Слегка пошевелил извилинами и на выходе получил зарплату офицера за двести шестнадцать лет. Двенадцать тысяч пятьсот — именно столько я зарабатывал в месяц. Не считая бонуса заместителя главы клана и подработку префектом.

Влад, меня жаба уже не просто душит, а начинает теребить за усы и шлепать по попке. — написал Глас. — Если потом окажется, что Убежище — говно, я удавлюсь.

Не стони.

Через три часа тебе надо будет все забрать. Запасись батареями и зельями регенерации. Я еще не закончил, а веса уже набежало под тысячу тонн. Походу, придется грузить сразу в Куб. В твоем «кармане» места не хватит.

Как скажете, босс.

Кстати, откуда бабки? Гундахар одолжил?

Нет. Я тебе потом расскажу. Поржем.

Жду с нетерпением.

— Эх, красота-то какая… лепота…

Довольно потянувшись, я окинул взглядом улицу, полный ощущения, что сегодняшний день выдался как никогда удачным.

Конечно, я поступил некрасиво: второй раз подряд «заскамил» Беларов. Но, с другой стороны, а сколько раз они это делали с помощью все той же печатки? Которую, естественно, я никогда не отдам. Ибо какой дурак станет возвращать то, что, быть может, сыграло далеко не последнюю роль в возвышении Небесного Доминиона?

— Молодой человек, вижу вы немного заняты, но все же позвольте поинтересоваться, — вкрадчиво обратился старик. — Вы за заданием?

— Заданием? — не понял я.

— Квест, — сосед по скамейке плавно указал пальцем на мерцающий над его головой восклицательный знак.

— А-а, нет. Не за ним. Мне просто надо было где-то присесть.

— Ладно. В принципе, я так и подумал. Хорошего вам дня.

— Простите, а что за задание? — через минуту полюбопытствовал я.

Старик мягко улыбнулся.

— Тогда позвольте сперва представиться: меня зовут Освальд Мерт по кличке Бочар, или же дед Янтарщик. Когда-то давно мои предки владели маленькой винокурней у вас за спиной. Пару недель назад я выкупил ее обратно. Заказал материалы, начал ремонт, однако вскоре столкнулся с проблемой.

— Какой?

— Затопленный подвал. Полный болотников.

— Полагаю, это и есть ваше задание?

— Абсолютно верно, — кивнул Освальд. — Мне необходимо, чтобы кто-то избавился от них и осушил помещение. Как именно это сделать — решать вам. Взамен вы получите опыт, немного золота и возможность забрать две бутылки вина, если таковые имеются.

— Думаете, оно могло пережить три с половиной тысячи лет и не испортиться?

— Большая часть, разумеется, нет. Но те, что с зачарованиями, — Бочар многозначительно повел подбородком, — могут стоить целое состояние.

— Одного не понимаю: что вам мешает обратиться в городскую администрацию, чтобы они прислали бойцов и выкачали воду?

— А как давно вы на Эль-Лире, молодой человек? — задал встречный вопрос дед.

— Несколько месяцев.

— Это заметно, раз вы не понимаете простых вещей, — добродушно произнес он. — Сделаю по-вашему — лишу кого-то маленького приключения. Но зачем? Ведь я могу поручить это тому, кому оно действительно необходимо, — Янтарщик придвинулся ближе. — Вспомните свои первые дни на этой планете: бурлящий адреналин, азарт, сбрасывающие с себя вековую пыль давно забытые истории, радость открытия. Как и возможность прикарманить ценный реликт. Я не обижусь, если не найду того, о чем не ведаю.

— Поощряете воровство?

— Даю возможность изменить свою жизнь.

Я посмотрел на часы.

— Знаете, а почему бы и нет? — решился я. — Я вам помогу.

— Знал, что вы не откажете, — ответил Освальд. — Вход в подвал возле груды пустых бочек по левую руку. Я буду здесь.

— Хорошо.

Встав со скамьи, я пересек небольшой дворик и вошел в здание.

Обвел взглядом пузатые медные кубы, потемневшие от влаги змеевики, недавно установленные блоки для подъема тяжелых сосудов. Затем перешагнул груду дров, сваленную возле кирпичных печей, и сдвинул засов на большом металлическом люке, ведущем вниз.

Навскидку помещение небольшое: около восьмидесяти квадратов плюс-минус, но практически полностью затопленное водой. Так, что до потолка оставалось сантиметров тридцать.

И более ничего. Ни движения, ни звука, ни поднимающихся со дна пузырьков воздуха. Лишь грязно-коричневая застоявшаяся муть.

— Почуяли что ли… — хмыкнул я, коснувшись прохладной поверхности кончиком пальца.

Я выдал электрический разряд. Не сильный, но в то же время достаточный, чтобы дюжина притаившихся болотников резко взбесилась.

Вода забурлила, пошла волнами, часть плеснула мне на ноги и грудь. Но я не отшатнулся и не убрал руку — просто ударил еще раз, но побольнее, параллельно фиксируя проносящиеся перед глазами оповещения.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Все. Все сдохли.

Первая половина задания оказалась чересчур простенькой. Даже немного обидно. Тогда как вторая вынуждала поковыряться.

Когда я заходил в здание, то заприметил, что неподалеку валяется свернутый толстыми кольцами гофрированный шланг с инвольтационным насосом. Судя по всему, именно для подвала он и был предназначен, однако просиживать штаны и ждать половину дня желания не было.

А потому я поступил в привычной для себя манере: с помощью «Телекинеза» начал собирать воду в здоровенные мутные «капли» и перемещать их в «Хранилище».

Сто сорок пять «капель». Сто сорок пять тонн. Сто сорок пять тысяч единиц маны, потраченных немного более чем за два часа.

Ничего сложного.

Спустившись по осклизлым ступеням вниз, я создал иллюзию ярко вспыхнувшей люстры и внимательно осмотрелся по сторонам: налет бурой грязи на стенах, разбитые бочки, трупы болотников. А также несколько стоек с бутылками зачарованного вина, о которых упоминал старик Освальд.

— Собственно, вот и все.

Прихватив с собой парочку, я уже собирался уходить, когда на периферии обзора мелькнуло что-то еще: погребенные под слоем ила доспехи со скелетом воина и валяющийся неподалеку серебристый ключ.

Казалось, им хотели что-то открыть. Но ни дверей, ни замочных скважин рядом не было. Хотя…

Призадумавшись, я сколдовал «Устойчивый Поток» ветра, а затем сжал его в узкую линию, направив на стену. Получилось что-то наподобие установки воздушной очистки, с помощью которой я легко избавился от наслоения грязи.

— Ну да, так я и думал.

Интуиция не повела: там оказался практически невидимый глазу тайный проход. Прямоугольный шов, едва выделяющийся на общем фоне.

Куда он вел и зачем оставалось только догадываться, но, применив «Биоинтроскопию» — способность Грозового Стихиалия видеть объекты сквозь непрозрачную среду, — я смог отметить для себя ряд деталей: там была сеть пещер. Еще рабочий кабинет, несколько сундуков, нечто напоминающее алхимическую лабораторию и множество живых существ, десятками снующих по туннелям. Во главе с, понятное дело, их вожаком, чей крупный силуэт переливался красным в дальнем углу.

Любопытно. Даже очень.

Действительно попахивает приключениями наравне с обещанием достойной награды, но увы — перспектива строительства «Убежища Вайоми» интересовала меня куда больше, чем сражение с непонятными тварями в темноте и грязи.

А значит, мы оставим это кому-то другому.

— Скрытый проход, говорите? — усмехнулся Освальд, протягивая мне кошель с золотыми монетами. Не виртуальный «тубус», а настоящие, звонко брякнувшие кругляшки. — Не жалеете, что не пошли дальше?

— Честно говоря, не особо. Я устал проливать кровь, — покачал головой я, вежливо отказываясь от награды. — Денег не надо. Тех бутылок вина более чем достаточно.

— Уверены?

— Да. Рад был помочь.

— Что ж, быть может, это станет началом чьей-то истории. Не менее легендарной чем ваша, господин Эо.

— Значит, вы узнали меня?

— Разумеется, — улыбнулся Янтарщик. — Надеюсь, подобное времяпрепровождение стало для вас полезным. Помогло напомнить, как много в этом мире сокрыто чудес. Древние мифы вновь оживают, вас влечет за собой неизведанное и даже близкие люди иногда возвращаются.

На последней фразе его взгляд изменился. Показался мне бесконечно глубоким и мудрым, принадлежащим явно кому-то другому. Кому-то отдаленно похожему на Заранду. Но потом прошла секунда — и снова обычный старик.

— Вайоми?.. — шокировано прошептал я.

— Что, простите? — не понял Бочар.

— Нет. Ничего, — опомнился я. — Бредовая мысль, не более.

Дед повернулся в сторону улицы, и еще около минуты мы сидели молча.

— А знаете, как мы поступим? — вдруг оживился он. — Я сейчас пойду прогуляюсь до ближайшей кафешки и по дороге оброню кошелек. Если кто-то заметит и вернет мне его — выдам задание. А если нет — наша история с подвалом так и останется тайной. Единственное, хочу попросить вас еще об одной услуге: вы бы не могли вернуться и вылить всю воду обратно?

— Производство будет простаивать. Вам не жалко?

— А разве должно быть? — в глазах Освальда заискрились нотки веселья. — Учитывая, что на мне висит «проклятие Хроноса», накопленных богатств мне хватит до конца жизни. Могу и побаловаться.

— Побаловаться… — тихо повторил я. — Как маник…

— Кто?

— Не важно, — тряхнул головой я. — Я все сделаю. Вылью воду обратно. Однако, прежде чем наши пути разойдутся, я бы хотел задать вам вопрос и получить на него честный ответ.

— Слушаю?

— Мы ведь больше никогда не увидимся. Я прав?

— Как знать, — мягко улыбнулся старик, встав со скамьи.

Он ушел.

Направился дальше по улице и вскоре обронил кошелек. Который… подобрал Эван. Тот самый парень, невероятно похожий на танка, что без раздумий устремился вслед за Янтарщиком.

— Нет, не увидимся, — максимально отчетливо понял я, глядя как Освальд скрылся за поворотом. — По крайней мере, в этом мире.

«И даже близкие люди иногда возвращаются…» — вновь прозвучало в моей голове.

Вне всяческих сомнений это был знак. Очередное напоминание, что на Элирме нет ничего невозможного. А значит, мои мысли движутся в правильном русле.

Герман — мой щит. А идти в бой без щита смерти подобно.

Влад, ну ты где? Я уже собираюсь в «Утопию».

Скоро буду. Ты все купил?

А то. Даже сдача осталась. Правда, я планирую ее потратить на новые шмотки. Надеюсь, ты не против?

Это же из-за меня ты лишился своего гардероба. Поэтому нет. Можешь ни в чем себе не отказывать. Воск для усов там, колготки.

Супер. Нижайше склоняюсь перед вашей щедростью, дорогой стихиалий. К слову, могу и тебе прикупить пару костюмов. Хочешь?

Не, спасибо. Я как-нибудь сам.

Ладно, как знаешь. Да, и еще одно: со стороны Торговой площади лучше не иди. Там Палефат застрял между зданиями. Ждет эвакуации.

Бедолага.

Спустя еще пару часов мы стояли на моем личном земельном участке — засаженном травой пустыре, напротив отсутствующего «Бурлеска», где съехавшие из башни друзья разбили себе палаточный лагерь.

Безусловно, при взгляде со стороны мог назреть логичный вопрос: «А почему не в гостиницу?» Но после прогулки по городу подобные размышления отпадали сами собой — свободных номеров нет и в ближайшее время не предвидится. Слишком много народу.

Как бы то ни было, именно здесь мы решили установить наше Убежище. В шаговой доступности от аукциона, зиккурата, префектуры и всего остального, что может потребоваться.

Жалко только, что ни Мозеса, ни Илая, ни Локо видно не было — видимо, парни были чем-то заняты. Но ничего не попишешь. День близился к завершению, в животе урчало, а в голове засело твердое намерение встретить эту ночь в своей личной кровати. Причем желательно, чтобы спящая Ада была рядом.

Собственно, именно над этим мы с шаманом и работали, последовательно загружая в Куб всякую всячину.

— Что ж, вот и настал момент истины, господин Эо, — усмехнулся Эстир, сунув в рот кончик правого уса. — Готовы испытать сильнейшее разочарование или же, наоборот, яркий восторг?

— Поехали, — ответил я, отправив на дно артефакта последний предмет.

Сгенерировать

Вспышка!

Внимание! ОШИБКА!

Масса сгенерированного Стихиалиевым Кубом предмета превышает допустимый совокупный вес предметов «Хранилища» на 564 тонны!

Предмет: «Убежище Вайоми» принудительно извлечен!