Элирм VIII

Глава 13

Предмет: «Убежище Вайоми» принудительно извлечен!

Признаться честно, в то краткое мгновение я изрядно напрягся: ожидал падающей на нас тени, нестерпимого грохота чего-то громадного и сообщения об утраченном уровне. Но ничего подобного не случилось.

Сначала пришел звук. Очень низкий, едва уловимый, от которого внутренности откликнулись щекочущим резонансом. Потом — свет: из точки в небе, высоко над землей, вывернулся наружу слепящий овал.

Он не появился. А словно проявлялся, выдавливаемый из другой реальности.

Сфероидная тень быстро наливалась материей. Прямо в воздухе формировался корпус: гладкий, обтекаемый, как отполированная морскими волнами галька, но явно не камень. Материал напоминал сплав стихиалиума и какого-то неизвестного бело-серебристого металла. Поверхность — однородная, без швов и стыков, с мягкими переливами голубого, платинового и едва заметного фиолетового.

Дом был овальным. Продолговатый эллипсоид длиной метров тридцать пять-сорок и высотой пятнадцать. Идеальные пропорции. Ни одного лишнего выступа. Ни одного прямого угла.

Он завис в тридцати метрах над нами. Воздух под ним странно мерцал, искажаемый невидимыми потоками. Не было ни опор, ни колонн — только ощущение, что его держит сама стихия.

Далее вслед за формой пришли линии.

По корпусу пробежали тонкие пульсирующие дорожки — как световые прожилки в кристалле. Они обрисовали нечто похожее на схему: силовые кольца, сложные рунические узоры, контуры внутренних помещений. Несколько секунд дом просто «дышал» светом, а затем все разом успокоилось, будто бы зафиксировавшись.

Вспышка!

Внимание! Обнаружен Стихиалиевый Конструкт!

Местонахождение: «Убежище Вайоми».

Статус: активен.

— Ох ты ж, трусики вы мои праздничные… Вот это да… — шокировано протянул Глас, выплюнув ус. — Кажется, у меня только что случилась эрекция… и ладошки вспотели…

Я молчал.

Смотрел на этот висящий над землей обтекаемый овал и чувствовал странное. Даже не восторг, а скорее мощное дежавю. Как будто я уже видел его. Где-то далеко, в другой жизни. В чужих воспоминаниях.

«Паразит» за сердцем сидел тише воды. А вот стихиалиум в крови, наоборот, отозвался.

Дом словно тянулся ко мне.

— Влад, — дернул за рукав шаман. — Гляди.

От нижней части корпуса отделился круг.

Тонкий, идеально гладкий диск из того же материала медленно опускался вниз, вращаясь вокруг своей оси. Шириной метров пять, с мягким свечением по краю. Он остановился в паре сантиметров от поверхности и замер, тихонько гудя.

— Лифт, — догадался я. — Пойдем.

Мы ступили на диск.

Под ногами ощутимо дрогнуло, платформа плавно пошла вверх, ветер коснулся лица. А над головой все ближе становился наш новый дом.

На строительных лесах неподалёку удивленно застыли десятки рабочих. Левее от них восторженно приоткрыли рты группа подростков. В непосредственной близости испуганно взметнулась стая птиц. И даже Август начал ругаться в личные сообщения — они с Локо, Илаем и Мозесом были заняты одним важным проектом, тогда как инженеру страшно хотелось все изучить.

По мере того, как лифт поднимался, на Убежище начали отпечатываться детали. Будто кто-то невидимый проводил по его поверхности точно таким же стилусом, выцарапывая форму из монолита.

Сначала — горизонтальная «подрезка» корпуса: часть овала, обращенная к нам, слегка втянулась внутрь, образовав широкую террасу-выступ. Пол — матовый, светло-серый, с тонкими серебристыми вставками. Края — невысокий бортик из того же полупрозрачного стихиалиума, что спасал от падения, но не перекрывал вид.

Следом на террасе проступила лужайка.

Из гладкой поверхности вырос ковер мягкой травы — с виду обычный газон, но какой-то идеальный: более густой, равномерный, с легким внутренним свечением, как если бы его подпитывали магией. Затем ближе к краям появилась пара низких кустов, а строго по центру зажурчал декоративный фонтан.

Ну и наконец прямо перед нами начала формироваться высеченная из цельного куска стихиалиума высокая арка. Входная дверь, металлическая поверхность которой тотчас украсилась барельефами.

Воздух. Повсюду воздух.

Вихри, стилизованные потоки, крылья, спирали ветра, опоясывающие выступающие грани. А также мужское лицо, частично скрытое в завихрении. Глаза закрыты. Волосы — как струи воздуха.

Я знал, кто это.

— Вайоми, — тихо произнес я.

Дверь содрогнулась. По ее кромке пробежал свет, и с некоторым запозданием щелкнул замок, словно что-то внутри «распознало» мое присутствие.

Арка беззвучно раскрылась.

— Ну что, пойдем? — спросил я.

— После вас, — легонько подтолкнул меня Эстир. — Мне немного ссыкотно. Хотя и любопытно до безобразия.

Я шагнул внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — свет.

Он был не ярким и не резким. Скорее — живым. Легкие лучи, падающие сверху через полупрозрачные сегменты свода, пересекались с мягким рассеянным свечением из самих стен.

И да — здесь не было прямых углов.

Все внутреннее пространство строилось на плавных линиях. Мы вошли в атрий — центральное ядро дома. Огромный овальный зал высотой в два-три обычных этажа. По периметру — внутренняя галерея с балкончиками, опоясывающими зал на втором уровне. Они держались не на грубых опорах, а на тонких колоннах, выглядящих весьма специфично.

Полупрозрачный стихиалиум, внутри которого неспешно струились голубоватые и серебристые огоньки. Как будто внутри каждой из этих колон текло нечто наподобие «жидкого ветра».

Интересно. Более того — чертовски красиво. Однако зацикливать на этом внимание я не стал — продолжил изучать интерьер.

Пол атрия — мраморный, с искусной мозаикой на ту же тематику и символами стихиалиев. Посередине зала — большой белый треугольник, в центре которого росло дерево.

Грозовое древо Шантахмарума выглядело немного иначе, чем я себе его представлял.

Ствол — ослепительно белый, как свежевыпавший снег или прошедшая через тысячу бурь кость гиганта. Но в то же время его кора не была гладкой — в ней просматривались текучие линии, напоминающие высохшие ручейки воды, в местах пересечения которых иногда вспыхивали крошечные искорки.

Также меня поразили сами листья. Насыщенные внутренним светом, они слегка мерцали, медленно переливаясь от лазурного к ярко-синему, и под конец выбрасывали едва слышные, неопасные разряды — миниатюрные молнии, тихо трескающие в воздухе.

Древо выросло идеально вписанным в зал. Его корона не упиралась в свод, а будто сливалась с ним, входя в резонанс c узорами на потолке. Несколько толстых ветвей уходили в стороны, служа естественными мостами к галереям второго уровня.

А на самом стволе, метрах в двух с половиной от пола, я увидел то, что выбило меня из колеи окончательно — ровная «площадка». Небольшая, округлая, словно природный уступ. Аккурат за которой было дупло. С мягкой, чуть светящейся подстилкой из тех самых листьев внутри.

— Уа! — пискнул за плечом кошачий медведь.

Хангвил, до этого спокойно сидевший в рюкзаке, пулей рванул вперед. Ловко вскарабкался по стволу, забрался в дупло… и так по-домашнему там устроился, что я сразу все понял.

— Он уже бывал тут, — озвучил Эстир мою мысль.

— Уа-уа!

Заранда высунулся наружу. Довольно посмотрел на нас сверху, а затем сделал кое-что неожиданное — он скатился.

Ствол дерева в одной точке был плавно выгнут, образуя естественную спиральную «горку». Рыжий мошенник лег на живот, оттолкнулся задними лапками и поехал вниз, набирая скорость. Шерсть на спине встала дыбом, глаза счастливо прищурились, а спустя секунду он плюхнулся в треугольный бассейн у корней.

Я только сейчас осознал, что это был именно он.

Глубина — около полуметра. Вода — молочно-белая, но при этом прозрачная. Не мутная, а именно светящаяся, как разбавленный свет. На поверхности — легкая дымка. Внутри безобидно мерцали микроразряды.

— Лечебная, — догадался я, протягивая руку к поверхности.

Пальцы окунулись в тепло, кожа в ответ отозвалась приятным жжением. В местах недавних порезов и уродующих тело божественных шрамов прокатилось легкое, но осязаемое облегчение. И даже общая усталость, застрявшая где-то между лопатками и в основании черепа, будто бы отступила.

Бассейн Грозового древа Шантахмарума

Эффект: ускоренная регенерация, снятие усталости, частичное восстановление ресурсов истока.

Совет: не более одного полного погружения в сутки.

— Божечки… Я уже обожаю этот дом! — ласково промурлыкал Эстир, двинувшись дальше. — Господин Эо, не тормозить! Мы должны осмотреть каждый светящийся уголок!

За деревом на противоположной стороне атрия начиналась лестница.

Два расходящихся дугой марша поднимались на второй уровень, к внутренней галерее, вдоль стен которых виднелось несколько дверей — аккуратные арки, каждая с небольшим символом: пылающая голова, смешной человечек с большим пузом, костяная маска с усами и три пустых без опознавательных знаков.

— Минуточку. Это то, о чем я подумал? — широко улыбнулся шаман. — Личные покои его высочества?

— Похоже на то, — кивнул я. — Но предлагаю приберечь эту вишенку на десерт.

Мы сделали круг по залу.

Везде мелькали элементы, о которых, кажется, я уже когда-то мечтал: парящие скамьи у стены с возможностью сидеть на них, слегка покачиваясь; световые вуали между колоннами, подстраивающиеся под наше движение; висящие под куполом кристаллы-светлячки. В определенный момент мне даже показалось, что дом… подстраивается. Прислушивается к нам, отмечая, как и куда мы смотрим.

Так, внимательно изучая Убежище, мы бродили еще достаточно долго, пока Хангвил, скатившийся с горки, наверное, сотню раз, не отряхнулся и уверенно потрусил в один из боковых проходов.

— Уа? — донеслось звонкое эхо.

— Ведет, — заметил Глас. — Пошли за навигатором.

Коридор, в который мы свернули был достаточно узким, но не давил. Стены — все тот же стихиалиум с мягким внутренним свечением. Тогда как в воздухе — легкий запах озона и чего-то еще, близко похожего на помесь вереска и лаванды.

Через пару поворотов пространство раскрылось.

Мы вошли в лабораторию.

Не гигантскую, но очень функциональную. Вдоль стен — стойки, полки с выемками под кристаллы, артефакты и колбы. В углу — неизвестный прибор, отдаленно напоминающий стационарный конденсатор истока. Но главное — центр.

В самой середине комнаты стоял «верстак». Широкий массивный стол из того же металла, что и корпус Убежища, с гладкой поверхностью. Но первый взгляд — ничего необычного. Но стоило подойти ближе, как становилось видно: ровно посередине верхней плоскости был вырезан квадрат.

Четкий, ровный, двадцать один на двадцать один сантиметр.

— Спорим, я знаю, что туда надо засунуть? — весело улыбнулся Эстир. — Подсказка: это никакие не причиндалы.

— Глас, ну что за глупости? — усмехнулся я, материализовав в руках Куб.

Теплый, чуть вибрирующий, словно сгорающий от нетерпения.

— Что ж, надеюсь, мы все делаем правильно, — произнес я, вставляя артефакт в углубление.

Он лег идеально. Ни миллиметра зазора.

Следующие пару секунд ничего не происходило. Потом по столу, от кромки квадрата разошлись концентрические круги тонкого света. Они побежали по полу, стенам, потолку, по всем внутренним механизмам и управляющим контурам.

Следом в глубине Убежища что-то щелкнуло.

Голова наполнилась знакомым гулом уведомлений, однако сейчас это была не Система. Это был дом.

— Инициализация… — прозвучал голос.

Мужской, спокойный, четко локализованный, но в то же время без видимого источника.

— Опознание ядра: подтверждено. Сопоставление сигнатуры хозяина… Ошибка. Несоответствие. Повторное сканирование…

— Кто это? — тихо спросил шаман, озираясь.

В лаборатории кроме нас никого не было. Ни голограмм, ни фигур. Разве что воздух в одном месте стал плотнее.

— Стихиалиевый Конструкт, — ответил голос. — Подсистема управления объектом «Убежище». Приветствую. С возвращением, господин Вайоми.

Сердце на мгновение пропустило удар.

Я почти физически ощутил, как дом склонил голову. Как весь этот овальный корпус, все руны и структуры внутри него свели «взгляд» в одну точку — на меня.

— Коррекция, — голос изменился, став еще тише. — Ошибка идентификации. Вы не являетесь исходным носителем протокола «Вайоми». Сигнатура совпадает частично. Статус: «наследник».

— Можно просто Эо.

— Господин Эо, — повторил Конструкт уже более уверенно. — Примите извинения за некорректное приветствие. Мое имя отсутствует в основной конфигурации. В документации использовалось обозначение «Стихиалиевый Конструкт В». Если вам будет угодно, вы можете сами назначить мне идентификатор.

— Попозже, ладно? — ответил я. — Для начала… покажи, что у нас вообще есть.

— Разумеется, — голос стал живее. Не сказать, чтобы радостным, но в нем определенно появились нотки удовлетворения от возвращения к работе. — Инициализация экскурсионного протокола. Уровень доступа «наследника»: базовый. Прошу следовать за мной.

— За кем именно? — уточнил Глас.

Рядом со столом воздух заколыхался, и появилась голограмма.

Не человек и не стихиалий. Скорее — схематичная фигура, очерченная тонкими линиями света. Высокий силуэт без лица. Там, где должны были быть глаза, дрожали два светло-голубых огонька. Тело — набор контуров, как архитектурный чертеж, делающий вид, что стал трехмерным.

— Надеюсь, такой носитель визуального ряда вас устроит? — сказал Конструкт. — Он оптимален для экономии ресурсов.

— Более чем, — ответил я. — Веди.

Голографический «дворецкий» развернулся и направился к выходу. Мы последовали за ним.

Экскурсия началась с очевидного.

— Центральный атрий, — озвучивал Конструкт, пока мы возвращались в зал с древом. — Сердце Убежища. Здесь сходятся основные силовые линии, линии стихиалиума и маршруты циркуляции воздуха. Грозовое древо Шантахмарума — интегрированный природно-магический генератор. Вода в бассейне… — легкая пауза. — Вы уже протестировали. Рекомендую ограничить использование одним полным погружением в сутки, во избежание избыточного привыкания тканей.

— Слышал, Хангвил? — покосился на кошачьего медведя Эстир. — «Ограничить использование». Это он тебе.

— Уа, — недовольно фыркнул зверек, снова карабкаясь по стволу.

Мы поднялись по одной из лестниц на второй уровень.

— Жилой сектор, — продолжил «дворецкий». — По правой дуге — гостевые апартаменты. Каждая комната оснащена адаптивной системой климата, изменяемыми иллюзорными панелями и локальной защитой. По левой дуге — хозяйские покои, спальня его спутницы, комната отдыха и личные кабинеты.

— «Спутницы», — хмыкнул шаман. — Походу, домик уже догадался, что ты первым же делом перевезешь Аду сюда.

— Конфигурация загружена из исходных шаблонов, — невозмутимо ответил «чертеж». — При необходимости можно изменить распределение помещений.

По пути «гид» коротко подсвечивал двери, демонстрируя минимум: просторные спальни с парящими кроватями, небольшие гостиные с каминами, санузлы с купелями и душами-водопадами. Все держалось в одинаковом стиле: гибрид античной простоты и футуристической «слишком гладкой» технологии.

— Тренировочный зал, — объявил Конструкт, когда мы свернули в один из боковых коридоров.

Помещение, в которое мы вошли, было отчасти похоже на арену, отчасти — на симулятор.

Высокий потолок, ровные стены, прорезиненный пол с едва видимой сеткой сот. В углу — пьедестал с полупрозрачной панелью.

— Здесь возможно моделирование различных сценариев боя, — пояснил «дворецкий». — Иллюзорные и полуматериальные противники, изменение гравитации, климата, освещения. Доступно ограничение урона до порога «нелетальный», если вы не желаете убивать гостей.

— Полезная оговорка, — кивнул я.

Дальше был «спа-комплекс».

Слово, конечно, не из лексикона стихиалиев, но по смыслу подходящее.

Бассейн, несколько саун, комната с небольшими купелями разной глубины, температур и назначения. Одна — все с той же «молочной» водой, но более концентрированной; вторая — с прохладной голубой, от которой шел слабый туман; третья — вообще пустая, но при активации в нее должен был стекать светящийся дождь.

— Регенерация, релаксация, ментальное восстановление, — перечислил Конструкт. — Совмещать процедуры можно, но, как говорится, без фанатизма.

— Дом, который ругает тебя за то, что ты слишком много отдыхаешь, — томно вздохнул Глас. — Определенно, мы по адресу.

Тем временем, экскурсовод продолжал двигаться дальше.

Мы спустились в технический сектор на минусовом этаже.

— Мегалитовый зал, — сообщил «дворецкий». — Банк, частные хранилища, четыре портала, две медицинские капсулы и все остальное, что вы скорее всего уже видели, включая интерфейс аукционного узла и терминала заданий. В совокупности все это позволяет проводить торговые операции, заключать контракты и принимать товары, не покидая Убежища.

— Ох-х-х… я сейчас просто взорвусь… — довольно зажмурился Эстир. — Это же просто феерия. Самое крутое и самое сексуальное, что я когда-либо видел. Пожалуйста, продолжай…

— Как пожелаете.

Из мегалитового зала Конструкт повел нас на кухню и в столовую.

Там было все почти по-человечески. Левитирующие столешницы, самоочищающаяся посуда, магическая плита, которая могла имитировать любой способ готовки, и большой обеденный зал с длинным столом и парящими креслами.

Витражи показывали не реальный вид снаружи, а идеализированные пейзажи: закат над океаном, грозу, ночной город с огнями.

— Система жизнеобеспечения самостоятельно отслеживает запасы продовольствия, — продолжал пояснять «дворецкий». — При наличии подключения к внешним логистическим цепочкам возможна автоматическая закупка и интеграция доставленных товаров в хранилище.

— О как. То есть еще и холодильник за нас думает? — улыбнулся я.

— Холодильник не думает, — вежливо возразил Конструкт. — В отличие от меня. Также если вы не желаете тратить время на приготовление пищи, вы можете разблокировать повара.

— А какие расценки?

— Семьдесят пять грамм божественной стали за обычного. Сто за хорошего. Сто пятьдесят за превосходного. Однако, прежде чем вы удивленно присвистнете, следует пояснить: большая часть металла так или иначе будет направлена на улучшение Убежища.

— У меня при себе два килограмма четыреста грамм, — ответил я. — Готов отдать тебе все.

— Приму это к сведению, — «дворецкий» позволил себе намек на усмешку. — Прошу, не отставайте.

Изучение оставшихся помещений заняло около часа.

Мы прошли по всем основным уровням.

Комната отдыха с полукруглыми панорамными окнами, из которых открывался вид на Эанну и океан. Гостиная с парящим камином, диванами-облаками и гигантским кристаллом «телевизора». Маленький кабинет с полками под книги и встроенной в стену панелью, на которой можно было выводить карты, схемы и графики. Оранжерея с висящими садами и парочкой не пойми откуда взявшихся Лиандрийских пчел, трудолюбиво опыляющих неизвестные сорта цветов. Тренажерный зал, позволяющий жать от груди любой вес.

Каждое помещение было не просто красивым. Везде чувствовалось, что этот дом создавался не архитектором, а существом, для которого воздух, свет и магия — нечто само собой разумеющееся.

И при этом — он оставался отголоском древности.

Колонны, арки в духе античных базилик, мозаики, фризы. Только материал был не камень и свет шел не от факелов.

Когда мы, в конце концов, снова вернулись в атрий, я поймал себя на том, что устал. Не физически — наоборот, тело чувствовало себя лучше, чем за последнюю сотню лет. Скорее — эмоционально.

— Убежище готово к эксплуатации на тридцать семь процентов, — сообщил напоследок Конструкт. — Для активации всех подсистем требуются дополнительные ресурсы и время на калибровку. Но базовые функции уже доступны. При необходимости могу предоставить детальный отчет по каждому модулю.

— Потом, — покачал головой я. — На сегодня хватит.

Я поднял взгляд.

Грозовое древо тихо шелестело синими листьями. Хангвил снова устроился в своем дупле, свесив лапу наружу. Эстир стоял неподалеку и немигающе смотрел в одну точку, но по выражению его лица было видно, что он уже представлял, куда воткнет бар, а где повесит картину с голой Гондваной.

— Альфред? — позвал я.

— Полагаю, это мое новое имя? — исчезнувший «дворецкий» вновь появился.

— Нет, Берримор, я пока думаю, — ответил я, указав ладонью на второй уровень между левой и правой дугами. — Скажи, пожалуйста, я ошибусь, если предположу, что в том месте должен быть проход дальше?

— Все верно, господин Эо. Проход откроется сразу же, как вы получите допуск. Класс Стихиалиевого Стража, если точнее.

— Ага. Ясно.

Прошло еще пять минут.

— Мистер Хадсон?

— Слушаю, наследник.

— Апартаменты и комнаты отдыха — это, конечно, замечательно, — произнес я. — Но меня интересует другое. Если сюда заявится не делегация с цветами, а, скажем, рота наемников — как обстоят дела с обороной?

Шаман подался ближе, с интересом подслушивая.

Конструкт не стал торопиться с ответом.

На пару секунд в воздухе мелькнуло несколько схем — полупрозрачные планы дома, световые линии, туманные силовые купола.

Затем все так же быстро исчезло.

— В текущей конфигурации, — наконец сказал он, — Убежище Вайоми способно выдержать осаду небольшой армии. Однако степень готовности оборонительных подсистем составляет сорок три с половиной процента. Часть модулей неактивна из-за недостатка ресурсов и отсутствия полного допуска.

— Мсье, будьте любезны, переведите на человеческий, — попросил Глас. — Что уже есть? Чем мы можем угостить злобных дядек прямо сейчас?

Голографический силуэт повернулся к нему.

— Базовые уровни обороны включают в себя ряд подсистем. Первая — «Парящий Фундамент». Общая масса Убежища составляет тысячу триста восемьдесят тонн. Для удержания в воздухе используются три независимых грави-якоря и стихиалиевое ядро. В случае угрозы высота парения может быть увеличена до трехсот метров, с одновременным усилением турбулентности под корпусом. Проще говоря: подняться с земли будет сложно.

— Уже неплохо, — кивнул я. — Далее.

— Вторая — «Штормовой Купол». Над домом может быть развернут энерго-барьер, основанный на сжатых воздушных фронтах и плазменных разрядах. Он рассеивает или отклоняет большую часть физических снарядов и заклинаний.

— А купол включается вручную или сам по себе? — уточнил шаман.

— Приоритет за наследником, — ответил «дворецкий». — Однако при критическом уровне угрозы я имею право активировать его самостоятельно.

— Понял. Благодарю.

— Третья — «Иллюзорная Маскировка». Убежище имеет протокол «Фантом Акрополя». В активированном состоянии дом может: стать невидимым для неавторизованных наблюдателей; принять вид руинированной структуры, частично разрушенной; проецировать несколько иллюзорных копий себя на разных высотах и расстояниях.

— М-м-м, а вот это вкусно, — удовлетворенно протянул Эстир.

— Четвертая — «Периметральные Аэроловы». Вокруг Убежища в радиусе тридцати метров уже частично активировано аэро-минное поле. Невидимые карманы давления и гравитационные аномалии. Любой неавторизованный объект, приближающийся к дому с земли или воздуха, рискует быть отброшенным, поврежденным или уничтоженным.

— А если кто-то прямо сейчас пройдет мимо? — спросил я.

— Настройки можно скорректировать. В мирное время рекомендую использовать щадящий режим.

— А включи-ка его прямо сейчас.

— Готово.

Пятая — «Геометрическая Защита». Убежище умеет перестраивать внутренние коридоры, лестницы и двери. Для авторизованных лиц маршруты фиксированы. Для неавторизованных — дом превращается в динамически перестраиваемый лабиринт с локальными ловушками: инверсией гравитации, временными петлями, комнатами-затворами. И, наконец, шестая — «Боевые Подсистемы». Часть уже активна.

На схеме вокруг Убежища появились маленькие точки.

— По периметру корпуса расположены стихиалиевые турели, способные выпускать сгустки сжатого воздуха и плазменные разряды. В текущем режиме доступны тридцать два процента установок. Остальные требуют дополнительных ресурсов и, как вы, наверное, могли догадаться…

— Допуска.

— Верно, — подтвердил Конструкт. — Также готовы к частичной активации два типа автономных стражей: стражи-фрагменты ветра — полуматериальные сущности для ближнего боя и перехвата; грозовые големы на базе древа Шантахмарума. Что касается последних, то их пробуждение возможно, но нежелательно без веских на то причин: это нагрузка на дерево и ядро.

— Вариант «оставить на черный день»?

— Именно так.

— Окей, — я задумчиво оперся ладонями о перила. — А чего нет? Что в планах, но отключено?

Проекция снова изменилась. Некоторые участки подсветились красным.

— Неактивные и частично доступные модули: усиленный режим Штормового Купола с отражением и ретрансляцией части магических атак обратно в атакующих; полный комплекс внутренних ловушек с провалами либо в локальные немагические карманы, либо наружу, либо в плазменную печь; масштабированный протокол «Фантом Акрополя», позволяющий создавать не только копии Убежища, но и иллюзорных стражей вокруг, временно наделенных физическими свойствами; ну и, естественно, режим «Последнее Дуновение». В принципе, в настоящий момент он также доступен, но применять его я бы не рекомендовал. Только в особо исключительных случаях.

— А что это?

— Крайняя мера. Полная разрядка ядра Убежища по периметру в виде фронта из сверхплотного воздуха и плазмы. Способна уничтожить или отбросить значительную часть атакующих сил в радиусе до полутора километров. Цена применения: урон по древу, временное отключение большей части защитных и жизнеобеспечивающих функций. Восстановление возможно, но потребует времени и внешних ресурсов.

— Все как мы любим, — ласково промурлыкал Эстир. — Стильно. Мощно. Безответственно.

— Хорошо. Тогда подытожим, — я поднял руку. — В текущем состоянии дом может держаться в воздухе и подниматься выше, становиться невидимым и рисовать фальшивки, умеет избавляться от непрошенных гостей, может поставить купол и устроить внутри лабиринт, имеет часть турелей и стражей. Ну и последнее: держит в резерве ульту, позволяющую снести все к чертовой матери.

— Формулировка грубая, но в целом корректная, — ответил «дворецкий».

— Отлично. Я доволен.

— Рад, что вам нравится.

— Да, и еще кое-что, — я материализовал в руках золотой диск с иероглифами первых людей. — Покажешь, где это можно установить?

— Разумеется.

Ненадолго задумавшись, Конструкт сделал пасс ладонью, и со дна треугольного бассейна поднялась плита. С уже имеющимся углублением.

— Добро пожаловать домой, господин Эо О'Вайоми, — почтительно склонив голову, произнес он.

Экскурсовод исчез.

Мы с Гласом снова остались одни.

— Влад, а знаешь, чего нам особенно остро тут не хватает? — спустя пару минут спросил он.

— Шумной компании и пирамиды шампанского?

— Абсолютно верно, мой дорогой стихиалий!

— Тогда за дело. Будем отмечать новоселье.

— Уа!