Элирм VIII

Глава 7

В зале главной телестудии Затолиса сегодня было жарко — не от софитов, а от накала страстей.

Приглушенный свет выхватывал из полумрака десяток «лидеров мнений», усевшихся в полукруг словно на трибунал. Их лица — одинаково самоуверенные, одинаково пустые, будто только что вышедшие из-под пресс-формы, — отражали не столько мысли, сколько амбиции. Внизу экрана тревожно пульсировала плашка с названием битвы: «Смерть среди айсбергов». Воздух был густой как кисель, сплошь пропитанный потом, адреналином и неутихающей бурей эмоций. Здесь, в этом замкнутом пространстве, спорили не за истину, а за право быть услышанным. За возможность перекричать остальных и вписать свое имя в хронику вечера.

— Диедарнис был одним из самых преданных солдат Отступника! — с пеной у рта вещал очередной «эксперт». — И одним из первых поднял Восстание Титанов! То, что прямо сейчас он сражается на стороне Вергилия и Аполло Кэрту, наглядно демонстрирует, кто есть кто! «Двадцать первые» и их союзники — зло! Мы обязаны с ними покончить!

— Это Нулевой Меридиан теперь зло⁈ Или Радужный Форменос⁈ А может, Анкалимэ или Габитгатхол⁈ — едва не выпрыгивая из кресла, брызгал слюной лысый гном. — Ты бы прикрыл свою поганую пасть, пока я тебе все зубы не выбил, чертов карагу!

— Твой обезумевший хозяин и его клан — не одно и то же! — парировал эльф. — С Вергилием все понятно: гнилая натура «двадцать первых» уже давно ни для кого не секрет! Но Аполло⁈ У него не было оснований вступать в войну! Как и не было причин заманивать нас в ловушку!

— Да неужели⁈ А что насчет децимации, погубившей двести тысяч человек Августа⁈ Если кто-то забыл, то я напомню: давным-давно род Кэрту присягнул Тарнам! И если для вас, напомаженных мужеложцев, клятвы ничего не значат, то для дворфов они…

— Чушь собачья! — перебил оппонент. — Все присутствующие в курсе, что Аполло плевать на это хотел! Для вас это просто удобное оправдание! И причем здесь вообще Небесный Доминион? Децимацию санкционировали Пантеон и Сенат!

— Ты этими бреднями корми тех, у кого голова по пояс в заднице! Все знают, что это дело рук Эрдамона Белара!

— Это официальное обвинение, господин Фарг? — выдержав паузу, эльф довольно оскалился, наблюдая замешательство дворфа. — Если нет, то, полагаю, вы либо бредите, либо нагло врете!

— Значит, по-твоему, я — лжец⁈

Сжав кулаки, представитель Меридиана вскочил с места, однако в драку так и не вступил — был остановлен, прозвучавшим неподалеку женским голосом:

— Господа, прошу тишины!

Ведущая Брисса всеми силами пыталась скрыть возбуждение, но получалось плохо. Сегодняшний эфир собрал у экранов более полумиллиарда зрителей, отчего рейтинги передачи взлетели до небес. Каждый участник понимал: сказанное здесь разлетится по миру быстрее любого заклинания.

— Мы вынуждены прерваться на экстренную новость, — колени и кисти женщины слегка подрагивали. — Только что мы получили окончательное подтверждение: Кайн Сетиан, глава Галереи Павших и создатель Диедарниса, погиб.

Впервые с начала эфира в зале воцарилось гробовое молчание.

Все знали о фараоне — одном из последних представителей «первых людей». Древнем и могущественным настолько, что многие считали его истинно бессмертным. Тем, кто всегда был, есть и будет, подобно солнцу или законам природы. И кто бы мог подумать, что спустя тьму веков всеми забытый призрак из прошлого все-таки прикончит своего создателя. Так называемого «отца», бывшего для мегалодона не просто хозяином — самим богом.

— Его искалеченное тело было найдено среди ледяных обломков. Также в его ротовой полости был обнаружен кристалл Титаниума, а на груди размещена медная пластина с прокламацией давно исчезнувшего Ордена Механоборцев: «Смерть создателям чудовищ». Вследствие столь ужасающего происшествия руководство Галереи Павших инициировало ритуал «Эскубиэ Мортуорум» и в настоящий момент мобилизует все ресурсы. Входы в штаб-квартиру и остальные здания перекрыты, стража удвоена, любые контакты с внешним миром временно приостановлены. По нашим данным, внутри клана идет подготовка к возможным ответным действиям, однако официального заявления пока нет. Тем не менее, атмосфера в столице напряженная — все ждут дальнейших шагов от Галереи Павших. Остальные кланы первой десятки также приведены в полную боеготовность.

Зачитав бегущий перед глазами текст, ведущая откинулась на спинку стула. Судя по всему, прямо сейчас локальный конфликт перерастал в полномасштабную войну кланов, что не могло не радовать. Значит, ее карьера получит дополнительный виток, позволяя и дальше оставаться главным лицом новостных хроник.

Следующие минут десять она позволила участникам активно спорить и строить теории. Затем предложила вновь пробежаться по ключевым событиям последних недель, как неожиданно получила жесткий отпор — десятки протестующих воплей, сливающихся в протяжный неразборчивый гул, и еще один голос, существенно отличающийся от остальных. Спокойный, размеренный, слегка отдающий мистическим эхом.

— Прошу прощения, госпожа Брисса, но я посетил вашу студию не для того, чтобы слушать повторы. Расскажите, что с боем, — скорее приказал, чем спросил он.

— К сожалению, все наши корреспонденты и операторы на перерождении.

Взглянув на говорившего, женщина нервно вздрогнула и запнулась. Выдержав паузу, посмотрела куда-то вбок, одними губами переспросила: «вы уверены?» и, демонстративно поведя щекой, продолжила:

— Слово передается моей бывшей коллеге — опальной журналистке Айден Клэнси, временно переквалифицировавшейся в военкора, — пальцы ведущей коснулись ушного импланта. — Госпожа Айден, напоминаю: мы ждем от вас непредвзятого репортажа. Сегодня у вас появился уникальный шанс хотя бы частично реабилитироваться в глазах общественности и быть услышанной. Попробуете вновь превратить эфир в трибуну Вергилия — двери имперского телевидения закроются для вас навсегда.

С некоторой задержкой пошла картинка, где творилось полное безумие.

Грохот. Вспышки. Топот сапог. Завывающий ледяной ветер. Стоны раненых и победные вопли.

Придерживая одной рукой сползающую каску, девушка куда-то бежала. Оператор за ней. Вокруг них сражались люди, гремели взрывы, звучали громкие, отрывистые команды. Воздух был густ от заклинаний и дыма. При взгляде со стороны складывалось ощущение, будто бы мир рушился и собирался заново: трещины под ногами расходились, как паутина, во все стороны били осколки шрапнели, а над головой с визгом проносились снаряды и пули. Иными словами, в объективе камеры царил полный хаос, в котором угадывались знакомые силуэты: бородатые дворфы, бойцы Вергилия, некоторые участники испытания. А также вращающийся вдалеке перевернутый «таз» — обклеенный боевыми рунами «Грифовый Метаморф».

«Молнии», «Пламя», «Облака Яда», «Вскипание Крови» — каждый раз, когда «черепаха» ударялась о то или иное препятствие, ее панцирь высвобождал убийственную силу рун и тем самым привносил еще больше неразберихи в этот жуткий бардак.

— Мать твою… да нахер я вообще во все это вписалась… — укрывшись за оплавленной грудой металла, журналистка перевела вопросительный взгляд на оператора. — Ты снимаешь?

Камера слегка качнулась.

В ответ девушка оправилась и, поднеся ко рту микрофон, широко улыбнулась.

— С вами Айден Клэнси, специальный корреспондент с линии фронта! — ее голос дрожал, но держался бодро. — Прямо сейчас, за моей спиной, разворачивается то, что, вполне вероятно, войдет в историю как крупнейшая битва нового времени! — Айден пригнулась от проносящегося над ней метеора. — Здесь, среди грохота орудий, звона стали и ревущих машин, судьба кланов решается в прямом эфире!

В тот самый миг где-то слева обрушилась стыковочная мачта для цеппелинов, и в небо взметнулся столб ледяных осколков, смешанный с криками и инвольтационными испарениями. Камера дернулась, поймав в кадр мелькнувшую фигуру в темных доспехах, и тут же ослепла от яркой вспышки — кто-то из магов не рассчитал дистанцию, ударив «Цепной Молнией» в метре от оператора.

Помехи. Треск. Смена вектора обзора на шагающего впереди голема Доминиона. Грудная бронепластина сорвана. Энергоячейка с триплетом инвольтационных батарей искрится и пылает. Система крепления для оружия превращена в «лохмотья» проводов и гидравлики, а резонансное ядро вот-вот сдетонирует.

— Рик, ты живой?

Картинка медленно поднялась в человеческий рост, после чего снова нацелилась на журналистку, чья правая половина лица была залита кровью.

— Госпожа Айден, вы целы? — ужаснулась ведущая.

— Кажется, это не моя, — с некоторой долей отстраненности девушка провела ладонью по щеке. — Генерал Гундахар только что прошел мимо.

Практически каждый из присутствующих в зале резко напрягся.

— Это не просто битва, — продолжила она. — Это испытание для каждого, кто здесь находится! И если вы думаете, что видели войну, — поверьте, в реальности оно совсем иначе!

— Насколько мы поняли, титан сражается на стороне Вергилия. Это правда? — уточнила Брисса.

— Это не совсем так. Диедарнис мстит!

— Мстит?

— По моей информации, Небесный Доминион сбросил на него тысячи бомб, намереваясь тем самым вынудить его завершить испытание и освободить участников!

— Это общеизвестный факт.

— Верно. Однако насколько кланам понравится, что судьбу их руководства решили за них? Офицеры Доминиона могли уничтожить титана. Возможно, с его гибелью точки возрождения бы исчезли. А если нет?

— Помните о непредвзятости, коллега, — ведущая кисло поморщилась, как если бы ей заорали прямо в ухо. — Тем более речь сейчас идет не об этом. Нам необходимо больше информации о происходящем. Что вы видите?

— Прямо сейчас союзные войска прорывают оборону Доминиона с севера и юга и пытаются заключить их в кольцо! Я вижу, как дворфы Нулевого Меридиана плечом к плечу с бойцами Вергилия сражаются за каждый метр льда! Здесь нет безопасных мест — только храбрость и удача!

Набравшись смелости, журналистка покинула укрытие и бросилась дальше. К самому эпицентру бушующей схватки.

Вокруг нее все кипело: проносились ударные волны, резал слух визг металла, били по мозгам вопли умирающих. Камера дергалась, ловя в кадре то вспышку заклинания, то падающие обломки искореженной техники, то вновь промелькнувшую фигуру в темных доспехах.

— Хорошо, Айден, мы вас поняли. Теперь скажите главное: кто, по вашему мнению, побеждает?

— Вопрос не ко мне, а к военным. Но по всем внешним признакам я бы сказала, что Нулевой Меридиан и Вергилий лидируют! — стряхнув с себя ледяное крошево вперемешку с пеплом, девушка повернулась к оператору. — Тем не менее, ситуация на фронте меняется каждую минуту, поэтому говорить о победе пока рано!

Журналистка хотела улыбнуться. Произнести заготовленные напоследок фразы, как неожиданно земля под ее ногами затряслась. Ледяная корка пошла рябью, начала стремительно таять, и все вокруг будто остановилось. Из клубящихся облаков дыма, раздвигая ряды сражающихся подобно мощной антигравитационной аномалии, возник он — венец технологий первых людей. Могучий титан, чье присутствие давило на грудь тяжелее любой брони. Его шаги отзывались болезненным резонансом в костях, а пронзительный взгляд проникал в саму душу.

Босой, в грязных засаленных лохмотьях и с искрящимся телом, Диедарнис спокойно шагал вперед, как если бы стал воплощением дьявольского пророка. Солдаты перед ним расступались. Враги бросали оружие и разбегались прочь. Все, даже призванные монстры и надрессированные звери понимали, что по степени опасности он для них является существом вне категорий. Рукотворным богом, способным в одиночку противостоять целой армии.

Оказавшись рядом, Айден застыла, буквально позабыв как дышать. Мегалодон был так близко, что казалось, стоит ему протянуть руку — и она исчезнет. Вспыхнет как пылинка или пиробумага для фокусов. Журналистка судорожно вжалась в груду обломков и крепко зажмурилась, прижимая микрофон к груди, словно тот был артефактом, способным ее защитить.

Диедарнис остановился, и на мгновение его тень накрыла девушку с головой. Она почувствовала, как по спине побежал ледяной пот. Ноги стали ватными, а сердце сжалось до размеров горошины. В ту секунду она поняла: титан смотрит прямо на нее. И вот-вот обнулит ее одним прикосновением.

Но мегалодон даже не задержался. Его взгляд скользнул мимо, и он двинулся дальше, оставляя за собой масляной след с прожигающими лед сгустками плазмы.

— О боже… — прошептала она в микрофон, — … это был Диедарнис. И я надеюсь, камера это сняла…

— Да, Айден, мы все видели, — сгорая от зависти, подтвердила ведущая. — Вы в порядке? Можете описать ваши чувства?

Тишина.

— Айден, почему вы молчите? Вы меня слышите?

— Брисса… заткнись, пожалуйста.

Девушка прислонила ладонь к груди.

Сердце колотилось, ее мутило. Пускай и с запозданием, но до бедной журналистки наконец-то дошло, что в эту самую минуту она прошлась по лезвию бритвы. Угодила в ауру опаснейшего хищника. Безжалостную, жестокую, грубо подавляющую волю и заставляющую в страхе замирать.

Такие, как он, способны сотворить все, что угодно. Кайн Сетиан был великим и могущественным человеком. Почти богом. А она — так, молекула. Мизер и незначительная погрешность, которую в расчетах можно даже не учитывать. Захочет — оборвет ее жизнь здесь и сейчас, и никто ему за это ничего не сделает.

Однако то, что она сотворила далее, было трудно объяснить. Ошибка ли это? Безумство? Возможно. Но врожденное любопытство наравне с желанием заполучить сенсацию все-таки побороли здравый смысл и окончательно взяли верх — она обратилась к нему. Сделала это тихо, голос предательски дрогнул, но тем не менее, мегалодон ее услышал прекрасно. И что удивительно — обернулся.

— Господин Диедарнис, вы были одним из Его самых преданных соратников. Теперь вы вернулись, — микрофон в руке журналистки ходил ходуном. — Значит ли это, что вы намерены продолжить начатое?

— Нет.

— Тогда зачем вы здесь? Что именно вы планируете делать?

— Точно не жить в тисках вашего приговора, — титан шагнул ближе, нависая над ней мрачной тучей. — Победители испытания спасли каждого из участников рейда, включая Эрдамона Белара. Полагаю, это единственное, что миру необходимо знать. Если бы они не справились, я бы убил их всех.

На последней фразе Айден снова почувствовала касание его ауры и сжалась в комок.

— Не бойся, дитя, — на лице мегалодона промелькнула та самая блуждающая улыбка. — Сегодня ты не умрешь.

Развернувшись, Диедарнис направился прочь, между делом бросив взгляд на видимую лишь ему одному строку интерфейса: «Заряд стихиалиума — 89,5 %».

— А на мой счет волноваться не стоит. Мне недолго осталось.

Вскоре он пропал из виду, скрывшись в облаке дыма. В то время как девушка так и не сдвинулась с места, переживая, быть может, одно из величайших событий в ее жизни. То, о котором она будет вспоминать до конца своих дней.

— Мы остаемся здесь, чтобы рассказать вам правду, — спустя какое-то время произнесла она. — Это хроника выживания, хроника мужества. С вами была Айден Клэнси, благодарю за внимание.

«Интересно, у нее есть мозги?» — думал я, провожая взглядом ушлую журналюгу.

За последние пару минут мы с Гундахаром как минимум трижды спасали ее жизнь. Не целенаправленно, разумеется — просто удачное стечение обстоятельств. Однако настырная баба будто бы этого не замечала: настойчиво пыталась самоубиться и лезла в самое пекло, утягивая за собой несчастного оператора.

Нет, я, конечно, все понимаю: сочный эксклюзив — штука приятная. Но не настолько же, чтобы пародировать Гласа. Шаман-то ладно, его скилл удачи прокачан на славу — видимо, Вселенная таким образом пыталась компенсировать ему ужасы прошлого. Да и как боец он достаточно крепкий — может дать сдачи, если захочет. Но это, блин, чудо в каске куда прется?

А, впрочем, бог с ней. Не моя забота. Тем более сейчас, когда сражение с Доминионом вступило в решающую фазу. Пускай и осложненную набирающим обороты катаклизмом, поделившим воюющие армии на множество очагов.

К сожалению, далеко не все присутствующие понимали, что происходит. Я — знал наверняка. Наши действия взбесили стихиалиев не на шутку — вступили в противоречие с их представлением об устройстве этого места. Гигантской, оскверненной насилием льдины, от которой теперь они хотели избавиться. Рушили, плавили, дробили на части. Делали все, лишь бы этого клочка суши больше не было.

И у них это получится.

Пройдут недели, дни или даже часы — вокруг не останется ничего, кроме моря и тишины. Гармония восстановится, и спустя годы никто даже не вспомнит, что когда-то давно здесь была кровавая битва.

Ну а пока мы имеем то, что имеем. Адскую мясорубку, абсолютно не похожую на тот бой у границ Искариота.

Во многом это было связано с тем, что отнюдь не все участники спешили сражаться. Когда Глас превратился в «Грифового Метаморфа» и на удивление эффективно пробил врагам линию обороны, я увидел интересную картину: молчаливую группу Галереи Павших, что подобно анклаву медленно продвигалась прямо сквозь ряды Небесного Доминиона на юг.

Их движению никто не препятствовал. Попыток атаковать тоже не было. Судя по всему, эльфам Эрдамона все-таки хватило ума не усугублять ситуацию, предоставив Ниаму и Хорсе свободный коридор.

Да уж. Диедарнис действительно качественно всех поимел. Где эти двое — назначенные Кайном соправители-диархи — пожалуй, наиболее яркий тому пример.

Могучие мертвецы, каждый чуть-чуть помладше Гундахара, которые по иронии судьбы не пережили в мире постапокалипсиса и первых пяти дней. Слишком уверенные в собственных силах, чересчур пренебрежительно отнесшиеся к потребностям живой плоти. Один погиб от переохлаждения, второй — от заражения крови. Порезался о ржавый штырь и даже не удосужился промыть рану.

Если подвести итог, то вывод был неутешителен: для них испытание обернулось полнейшим провалом. Потеря уровней — ужасающая. Ответственный за это — Аполло Кэрту. По крайней мере, на первый взгляд. Однако многие если еще не поняли, то уже начинали догадываться — Небесный Доминион сделал бы то же самое. Когда мы вошли в «подземелье», их армия была всего в двадцати километрах и практически сразу же захватила базовый лагерь. И кто его знает, был бы мегалодон столь жесток, если бы его не пытались шантажировать, сбрасывая бомбы?

Одно хорошо: ни «Франкенштейн», ни «хищная гарпия» не планировали принимать поспешных решений. Тем самым они оставили для Вергилия донельзя крошечное, но все-таки пока незапертое окно возможностей, что в некоторой степени могло стать поводом для оптимизма. Хотя особых надежд я не испытывал. После убийства фараона Диедарнис сказал, что союз с Галереей Павших — плохая идея. И, наверное, к нему стоило прислушаться. Вайоми не зря провозгласил себя несущим вечную стражу у истоков жизни и хранителем мира живых.

Как бы то ни было, поживем — увидим. Если вообще выберемся отсюда. Ибо с каждой минутой сражение не то чтобы не утихало, а наоборот — лишь усиливалось, местами приобретая непредсказуемые повороты.

В частности, спустя пару минут после красочного представления с «диско-шаром» мы снова едва не подохли — угодили под гигантский раскол, отделивший нашу группу от основного войска линией наискосок. Так, что ситуация стала резко критической, а соотношение сил сменилось на девять к одному.

Казалось, на этом наша эпопея и закончится, как вдруг пришла помощь откуда не ждали — из плотной завесы дыма правее появился Ар-Хакон и его болотные орки. Они напали на врагов сбоку и достаточно быстро порубили их в мелкий фарш. А я, в свою очередь, задумался, что, быть может, не зря потратил на их вождя «Дыхание Серафима».

Помню, тогда, склонившись над его бездыханным телом в «Акульих Жабрах», я буквально сердцем чувствовал, что он еще сыграет в моей жизни важную роль. Затем долгое время я был уверен, что совершил ошибку. Израсходовал способность на первого встречного, во что Окрус не преминул ткнуть меня носом. Но теперь… кто его знает? Возможно, прямо сейчас Ар-Хакон предотвратил наше обнуление. За что, естественно, ему большое спасибо.

К слову, чем сильнее кольцо Вергилия и Нулевого Меридиана сжималось, тем чаще начинали попадаться мне на глаза знакомые лица.

Ублюдок Джек, его помощник человек-тюлень Меритуул. Затем Мидуна — глава Анкалимэ. Практически обнуленный минотавр Астерий. Баюшми и Кана, спустя мгновение перекрытые дымящейся башкой Локо. Получив краткую передышку, потомок ифрита снова едва не потух, но Гундахар вовремя отвесил ему унизительный поджопник. Так сказать, подкинул дров.

Тогда же я заметил странную парочку, значащуюся в нашем списке как потенциальные союзники — Риона и Лойнис из Стального Центавра. Сводные брат с сестрой и, по некоторым неподтвержденным слухам, любовники, в эту самую минуту сражающиеся против группы орков из Крестов и Плетей.

Любопытно. Либо они что-то не поделили и это непреднамеренная стычка, либо Стальной Центавр выбрал сторону.

А дрались красиво. Высокий голубоглазый брюнет в обтекаемом черном доспехе, прикрывающий башенным щитом хрупкую красноволосую девушку, которой от силы можно было дать лет восемнадцать.

Уверен, при взгляде со стороны многие бы подумали, что ей не место посреди поля битвы, но видимость обманчива. В их тандеме именно Лойнис была ударной силой, специализируясь, прежде всего, на магии крови.

Ограждаемая братом, она «высасывала» трупы, создавала гомункулов, колдовала «Печать Жертвоприношения» и «Вампирический Взрыв». Без сомнения, ее способности наносили врагам колоссальный урон. Но также они били и по ней, вынуждая с пугающей периодичностью «восполнять потери».

Я уже был достаточно близко, когда Рион рассек себе руку и подставил сестре, позволяя вдоволь напиться. Смотрел на нее с обожанием, притом, что внешность девушки не была примечательной — абсолютно плоская спереди и сзади, без ярко выраженной талии и ростом под метр шестьдесят. Бледная кожа, болезненный вид, глаза, полные фанатичного безумия — лично мне она не нравилась от слова совсем. Ни по типажу, ни по внутренним ощущениям. Но это не важно. Благодаря испытанию я и так уже знал, что практически все участники рейда редкостные твари.

— Приветствую, Эо О'Вайоми, — повернув голову в мою сторону, глава Стального Центавра коротко кивнул. — Диедарнис сказал, что именно вы нас спасли. Мы этого не забудем.

Вновь сконцентрировавшись на бое, Рион ударил щитом по земле, и вперед сорвались его сотни темных проекций. Целый «товарный поезд» из десятков щитов, пробивающий в рядах противников длинную брешь.

Эффектно. Нечто похожее на «Таран» Германа, вполне вероятно, даже его копия, но улучшенная совсем иначе. Меня — восхитило. Танка — неприятно укололо, будто бы кто-то сплагиатил его коронный прием. Отчего, оценив масштаб разрушений, друг лишь презрительно фыркнул и с грозным видом закинул в рот «конфетку для мозгов».

Помнится, Гундахар велел ему жрать их днями и ночами, что, собственно, тот и делал. Повысил интеллект на четырнадцать единиц и останавливаться на достигнутом не планировал.

— Все, Лойнис. Уходим.

— Помочь не желаете? — уточнил я.

— Подобные решения не стоит принимать сгоряча. Позже поговорим.

Брат с сестрой удалились. А мы, тем временем, снова схлестнулись с Доминионом, переживая одни и те же боевые итерации вновь и вновь.

— Он мне не нравится, — подытожил Герман, разрубая первого попавшегося эльфа вместе с доспехами. — И «Таран» прокачал по-дурацки. Людей-то он раскидает, но против массивных существ и конструкций толку мало. Пустой выпендреж. Считай, самолично заблокировал себе половину возможностей.

— Категорически с вами согласен, многоуважаемый танк, — промурлыкал Эстир. — Ваш авторский вариант смотрится куда элегантнее. В нем есть и универсальность, и грациозная сила.

— Так. Ты сейчас подлизываешься? Или что ты там делаешь?

— Подлизываюсь? С чего бы?

— С того, что ты продал меня тому роботу!

— Ах, ты об этом, — лучезарно улыбнулся Глас. — Нет, дружище, я не злопамятен. Было — и было. Не бери в голову.

— Минуточку. Должно же быть наоборот, нет?

— А? Прости, я забыл. О чем мы сейчас говорили?

Герман сбил с ног очередного противника.

— О том, что после победы ты проставляешься.

— Пф-ф, да не вопрос! — оживился шаман. — Я тебе больше скажу: после всего того, что ты, мой герой, для меня сделал, я устрою тебе такую вечеринку, что ты ее век не забудешь! Обещаю, ты будешь доволен как слон! Влада, кстати, это тоже касается. О! А вот и Август!

«Слава богу», — с большой долей облегчения вздохнул я.

Появление основной части войска Вергилия произошло как нельзя кстати — несмотря на глобальный успех, некоторые участки фронта по нашему направлению начали проседать. Хуже того — мы сильно замедлились, и именно в этом заключалась основная проблема.

Пройдет еще немного времени, и воскреснут те, кого титан убил в самом начале. Да, почти все они утратили экипировку и не сразу поймут, где находятся. Будут дезориентированы и потратят драгоценные секунды на облачение в запасные комплекты брони. Но их, я напомню, порядка двенадцати тысяч, что, как нетрудно догадаться, большая угроза.

Однако это было далеко не единственной причиной моего беспокойства. Во-первых, шагая вперед, я понимал, что совсем скоро состоится наша битва с профессором, проиграть которую я не мог. Ибо это означало, что с высокой долей вероятности я потеряю Аду раз и навсегда. Во-вторых, я буквально всеми фибрами души ощущал, что грядет нечто ужасное. Быть может, связанное с Пантеоном или вмешательством других высших сил, нависших над нами подобно Дамоклову мечу. Ну а в-третьих, будто бы подчеркивая важность первого и второго, неподалеку снова возник Диедарнис. Титан, чей внешний вид приближался к тому, что я видел перед входом в чертоги.

Изувеченный, сжигаемый раскаленным реактором изнутри и медленно умирающий, он ничего не делал. Лишь молча наблюдал, как Август подошел ко мне и крепко сжал мою руку.

— Парни, вы как?

— Теперь лучше, — улыбнулся Герман.

— Хорошо. Рад, что вы уцелели, — инженер повернулся к Гундахару, протягивая ему жезл «Иль-Трон». — Армия Вергилия в вашем распоряжении, генерал. Будьте любезны, задайте жару этим ублюдкам.

— С большим удовольствием.

Старый игв почтительно склонил голову.

— Связи по-прежнему нет, но я нашел решение, — Август протянул рыцарю смерти нечто похожее на радиогарнитуру. — Есть у тебя и у командующих подразделениями. Не густо, но для наших целей более чем.

— Понятно. А что насчет остального? Все готово?

— Да. Вопрос только: как именно мы это сделаем?

— Добровольно.

Согласно кивнув, инженер передал Гундахару массивные кандалы из орихалка. Тот, в свою очередь, обратил взор на Аду.

— Надо, чтобы ты это надела. Затем села в Атласа, — прогудел он. — Велнарин отвезет тебя к порталам. Отправляйся в Эанну, наши люди там тебя встретят и ненадолго запрут. Думаю, мне не следует объяснять, что с минуты на минуту ты станешь опасна.

— Предлагаешь сменить одну клетку на другую? — титанида недоверчиво изогнула бровь.

— Гравитон у меня, — напомнил генерал. — Вайоми не простит, если, защищаясь, я тебя уничтожу. А я не прощу, если ты лишишь меня возможности попасть в Орлионтан, уничтожив его.

— Ты прав, — выдержав паузу, девушка протянула руки, чувствуя, как ее кисти сковывает холодный металл. — Но я буду пытаться вырваться. И скорее всего мне будет очень больно.

— Ничего страшного. Потерпишь.

— Скажи честно: тебя это порадует?

— Не будь дурой.

Ада весело улыбнулась. Потом посмотрела на меня. Глазами, полными скрытой печали и одновременно с этим колоссальной надежды.

— Все будет хорошо, — подтвердил я. — Даже не сомневайся.

— Ты справишься.

Поцеловав меня на прощание, титанида забралась в кузов Атласа, и автомобиль снова тронулся в путь. А секундой позже по рядам Нулевого Меридиана и Вергилия пробежал громкий крик:

— ВСЕМ ВМЕСТЕ! СЕЙЧАС!

Тысячи «людей» сорвались в последнюю решающую атаку, и лишь один из них остался на месте.

Диедарнис.

Великий титан, что впервые за свою невообразимо долгую жизнь чувствовал удовлетворение и покой.

— Не зря… — прошептал он, вдыхая ледяной воздух полной грудью. — Это было не зря…

Сказать, что далее началась полная жопа, значило не сказать ничего — это был сущий кошмар. Схватка, чья интенсивность возросла настолько, что зачастую я искренне недоумевал, почему по-прежнему жив.

Я горел, получал обморожения, дышал ядовитым газом. Чувствовал, как мою кожу пронзают сотни осколков, а кровь внутри вен начинает вскипать. Но несмотря на это все равно продолжал разить врагов сталью и магией, продвигаясь вперед с маниакальным упорством.

«Боже. Как же мы докатились до жизни такой?» — пронеслось в моей голове.

Тысячи убитых, огромный экономический ущерб и череда бессмысленных конфликтов, в то время как Система трещит по швам, а в мире ежедневно образуются точки прорывов. Идиотизм, скажете вы? Не то слово. Но и пути назад тоже нет. Надо довести начатое до конца. Вырвать с корнем эту гнилую заразу, чтобы ее проклятые споры больше не размножались.

Что мы и делали.

Последний рывок. Финальный аккорд.

Невероятное усилие объединенных общей целью незнакомых «людей», чьи боль и страдания в конечном итоге дали плоды — Доминион проигрывал. Отступил к последнему рубежу обороны и ушел в тотальную защиту, явно не зная, что делать.

Честно признаться, наблюдая, как армия противника стремительно тает, я до последнего ожидал некой гадости: вмешательства Пантеона или исхода их небесного воинства сквозь врата. Мое разыгравшееся воображение даже рисовало силуэты Диониссимо и Зилота, периодически проявляющиеся в небе. Как и появление Эйслины вместе с загадочно исчезнувшим Галилео.

Однако ничего подобного не происходило — боги наблюдали, но не вмешивались.

Оставалось лишь гадать: почему? Спорили между собой? Боялись Диедарниса? Или все-таки решили сохранять нейтралитет?

Полагаю, ответа на эти вопросы мы не узнаем. Да и плевать. Главное, что если так будет продолжаться и впредь, то у нас появятся неплохие шансы выйти победителями из этой чудовищной бойни. Потому что иначе как бойней это назвать было нельзя.

Чувствуя себя загнанными в угол, солдаты Доминиона пришли в исступление. Начали сражаться гораздо яростнее и чаще шли на риск, активируя самые убийственные артефакты и заклинания.

Мощнейшие взрывы, жуткие инфернальные монстры, демоны Унд-Хеку и, более того, спешно отогнанный «печатью Заранды» золотой дракон.

Несколько раз они ударили по нам очень больно. В определенный момент даже показалось, что им удалось качнуть чашу весов в свою сторону, тем самым переломив исход схватки, но не судьба — в дело вступил старина Мозес.

Активировав боевую трансформу, он применил «Массовое Воскрешение». Всего одно-единственное заклинание — на большее его ресурса истока не хватило, — но, черт возьми, до чего же вовремя он это сделал! Сотни солдат вернулись с того света и снова взялись за мечи! И все благодаря одному доброму несуразному толстяку.

Не знаю, будет ли Гундахар продолжать и дальше его унижать, — хотя кого я обманываю: разумеется, да, — но факт остается фактом: без Антона и его способностей нам бы пришлось крайне туго.

— ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ! КРУШИТЕ ИХ, ЛЕНИВЫЕ ЧЕРТИ! — разнесся усиленный магией приказ генерала.

И мы крушили.

Били врагов ровно до тех пор, пока Белар-старший не пошел на крайние меры — применил божественный артефакт, за доли секунды оградивший остатки Доминиона от вражеской армии.

Следом дваргийская «военная машина» резко остановилась. Механические Жнецы встали как вкопанные, стволы орудий плюнули огнем в последний раз и послушно застыли, синхронно нацелившись на гигантский золотой купол. Аналог «Декагона Кристо», но с тем отличием, что конкретно этот барьер оказался в сотню раз больше.

Вокруг впервые воцарилась относительная тишина, и мы наконец увидели самого Эрдамона, стоящего в окружении десятков телохранителей.

— Вот ты и попался, дерьма кусок… — усмехнулся Аполло сбоку от меня.

Укрытый медленно вращающимся «Щитом Аркан», глава Меридиана вышел вперед.

Затем подошел вплотную к барьеру и, будто бы проверяя, провел топором по золотистой преграде. Его серьга из божественной стали ярко засветилась, а лезвие начало оставлять на куполе глубокие искрящиеся царапины.

Без понятия, что за «убервафля» болталась в его ухе, но всем присутствующим вдруг стало понятно: с ее помощью гном мог пробить силовой барьер будто стекло.

Это была минута его триумфа.

Минута радости, которая, спустя пару ударов сердца, сменилась на разочарование и даже испуг — «панк» увидел то, чего опасался с начала сражения. Электру, Черного Астрала, а также бедолагу Флина и, пожалуй, его единственного друга, жизнью которого он дорожил.

— Мать твою… — вырвалось из его уст.

Было произнесено достаточно тихо, но почему-то именно эту фразу услышали все.