Элирм VIII

Глава 5

Жаль, я всего этого не видел.

Не видел, как титан высвободил накопленный заряд энергии, одним сокрушительным ударом прокладывая себе путь. Не видел грандиозного выброса пара, в чьем оглушительном реве потонули тысячи голосов, а силовые поля сметались и лопались будто мыльные пузыри. Как громыхая сталью и расплескивая тысячи тонн воды, мегалодон всплыл на поверхность словно фантастическая субмарина. Километровый, мать его, «небоскреб», поднимающийся на гидрокинетическом лифте прямо из-подо льда.

Небо, земля, сам океан — казалось, в тот самый миг целый мир содрогнулся от возвращения Диедарниса. Миллионы «людей» испытали восторженный трепет и неприятные пульсации внизу живота, ведь эпичнее картины в современной истории еще не было. Была только фраза: «Вы что, на войну с титанами собрались?», истинного смысла которой многие не улавливали.

Да, к сожалению, запертый в тесном «гробу», ничего из вышеперечисленного я не наблюдал. Но зато чувствовал.

Запредельные перегрузки, прокатившуюся от реактора волну жара, забарабанившие по крышке люка магические искры. Потом мощный толчок, ощущение свободного падения, свист ледяного ветра снаружи и «Телекинетический Взрыв», разбивающий капсулу изнутри.

Поняв, что мегалодон нас десантировал, я предпочел не ждать жесткой посадки. Брутально «вылупился» из стального цилиндра, оказался в нескольких сотнях метров над землей, быстро сориентировался. Затем «подтянул» к себе остальных и незадолго до удара о землю бросил вниз «Гравитационную Аномалию», смягчившую приземление.

Вполне заботливый маневр, между прочим, вслед за которым практически сразу же начался бой. Слева промелькнул Гундахар. Справа — Ада и Август. С секундным запозданием в воздух устремились первые веера кровавых брызг. Замерзающих на лету, но мгновенно испаряющихся от проносящейся сквозь их скопление «Цепной Молнии».

Кардинальная смена обстановки, конечно. Прямо как слоган «МММ»: «Из тени в свет перелетая». Вот мы во тьме, скованные немыслимым давлением на дне мрачной бездны. А вот, спустя пару минут, в глаза бьют лучи солнца. Пусть и частенько перекрываемого валом падающих с небес обломков.

Совсем скоро нас накроет плотная завеса ледяной пыли, и ориентироваться станет проблематично, но это не важно. Главное — успеть зачистить ближайший участок. Причем не только от уцелевших солдат Доминиона, но и от агрессивно копошащейся биомассы.

Аскариды, ванделии, кандиру, гигантские блохи, жуткие «инопланетные» монстры, пугающего вида клещи — приняв человеческий облик, Диедарнис вышвырнул за борт всех «безбилетников», после чего сам скрылся из виду в облаке пара. Оставил нас наедине с полчищами паразитов, которых в принципе можно было и не трогать — влажные и склизкие, они не были приспособлены к столь суровым погодным условиям и достаточно быстро промерзали до основания.

Чего не сказать о теплокровных созданиях. Хотя и с этими товарищами у нас особых проблем не возникло.

Дезориентированные и разрозненные люди Эрдамона не представляли особой угрозы. Судорожно пытались обороняться и отступали скорее инстинктивно, чем по необходимости, став для нас легкой добычей.

Но то было временное явление. Минутка шока и благоприятная возможность, упускать которую было нельзя.

Что, собственно, мы и сделали, хладнокровно отправляя их на перерождение целыми пачками.

Я даже не успел ощутить лютый мороз, когда счетчик убийств Гундахара перевалил за пару десятков. Так же ноздря в ноздрю с рыцарем смерти шла и Ада. Оглушающий «Сигнальный Взрыв», отменяющий вражеские заклинания «Цифровой Арбитр», блокирующий магию и технологии «Протокол Изоляции», как и весьма читерский «Перезапуск» — способность, позволяющая мгновенно восстановить силы, словно перезагружаясь.

В отличие от битвы при Искариоте, титанида более не испытывала необходимости маскировать свою суть. В связи с чем и развернулась по полной, демонстрируя противникам весь свой богатый боевой арсенал: «Квантовый Барьер», «Дата-Шторм», «Цифровой Камуфляж», «Аналитический Взгляд» и даже «Сеть Параллелей», позволяющая действовать одновременно в нескольких местах, создавая виртуальные аватары.

Красивая. Смертоносная. Орудующая изогнутым эльфийским клинком с маятником-полумесяцем на серебристой цепи. Однако и не настолько могущественная, как могло показаться, поскольку в главной характеристике девушки крылся подвох: ее единственный уровень был эквивалентен первому божественному, но это не делало ее равной богам. Скорее это было своего рода обобщением. Исключением из правил и математическим округлением семерки до десяти, исходя из чего по уровню силы она была сопоставима скорее с генералом, нежели с тем же Зилотом.

Ну а касаемо остальных, то лично я пока только «настраивался». Пытался приноровиться к обновленным способностям и по большому счету их тестировал, фиксируя результат. В то время как Август, к сожалению, начал сдавать.

Чертовски измотанный, он даже под действием стимуляторов потерял в остроте восприятия. Стартанул бодро, наравне с Гундахаром и Адой, но затем внутри него будто бы что-то сломалось. Глава Вергилия пропустил пару обидных ударов, получил отравленную стрелу в плечевой сустав и, поспешив укрыться за искореженной грудой металла, едва не угодил в мерцающую ловушку — «Печать Цепей», дополненную «Слепотой».

— Проклятье… — прошипел инженер, извлекая пузырящийся зеленоватой слизью наконечник.

Яд был ему не опасен. «Сердце Титана» быстро отфильтрует кровь и избавит организм от токсинов. Да и «Детоксикатор» на худой конец тоже в наличии.

А вот глупые ошибки говорили сами за себя.

— М-да. Походу, для стремительного забега я сегодня не в форме… — с большой долей досады произнес он. Протянул ладонь, попытался сколдовать «Портативный Портал» — очередную новинку, — но ничего не вышло — блок все еще действовал. — Ясно. Влад, мне придется отправиться в лагерь Аполло! Скоординировать наших. Вернусь с подкреплением.

Перерубив масштабируемым клинком последнюю глотку, я согласно кивнул.

Жаль расставаться, конечно, но, как бы то ни было, осуждения ноль. Сразу после изнурительного путешествия в радиоактивных пустошах Август на протяжении четырех с половиной дней пребывал в постоянном напряжении, умственном и физическом, и практически не смыкал глаз, реанимируя тушу титана.

В конечном итоге он все-таки справился. Совершил невозможное, получил мифическое достижение, однако накопленная усталость давала о себе знать — в текущем состоянии боец из него был не ахти. Да и не стоило, честно говоря, главе клана брать на себя роль коммандос. Его задача куда важнее и глобальнее, что в общем-то понимали все. Исходя из чего я и отпустил инженера со спокойной душой, материализовав над головами «Стрижа» и, с некоторой задержкой, встрепенувшегося Атласа.

— Вел, принимай груз! — хлопнул по капоту я.

Запихнул в багажник инвольтационные генераторы. Оставил на приборной панели дюжину ампул со стихиалиумом и под конец, продолжая орудовать «карманом», опустил три тяжеленные арки порталов прямо на крышу, которые автомобиль тотчас же подхватил манипуляторами, словно сдуваемую ветром шляпу.

— Дружище, нам тут заблокировали пространственные перемещения. Надо, чтобы ты подбросил Августа к лагерю Аполло. Потом отвез мегалиты за пятнадцать километров от центра и подключил к питанию. Ребята из Вергилия уже вовсю бьют копытом, хотят присоединиться. Сделаешь?

— С большим удовольствием, господин Эо.

— Тогда гони. Да во весь дух.

— Честь имею.

Щелчок, сферические колеса обрастают шипами, и Велнарин срывается с места, на ходу выпуская десяток ракет. Девять — в основание ледяной стены впереди между укрепляющими ее контрфорсами. Одну — в сторону «Репрессора», выцеливающего нас со спины.

«Красавчик. Лучшая в мире тачка», — улыбнулся я.

Впрочем, его летающий клон также не отставал — выдал массированный пушечный залп на тринадцать, пятнадцать и семнадцать часов. Уничтожил смыкающееся полукольцо окружения, навел объективы камер на нас и где-то внутри себя удивленно присвистнул, наблюдая за тем, как, расправившись с тремя противниками мощной атакой, Ада выпустила отслеживающий «Нанорой». Верный признак того, что наши друзья вот-вот появятся на одной из ближайших трех точек.

— Итак, всем внимание! — приложив два пальца к виску, оповестила она. — Локо — «Облачный Стриж»! — синяя ладонь указала наверх. — Илай — «Облачный Стриж»!

Прошла минута.

— Глас — Кресты и Плети! — рука девушки определила направление строго по ту сторону гигантской дыры.

— Черт подери…

Мы напряженно замерли.

В том ресторане Гундахар пристрелил танка практически сразу, а значит, его будущее местонахождение — вопрос десяти-пятнадцати секунд.

— Герман — Печать Децемвира! — вектор сместился правее на семьдесят.

— Дебилы… — закатив глаза, тяжело прогудел старый игв. — Ладно, разделимся. Я, Илай и Локо полетим за первым. Остальные за вторым. Ну и где-то там же потом найдем матку Ямарайяху. Уверен, этот кретин не откажет себе в удовольствии возродиться во вражеском лагере.

Четыре выстрела из «Урканобоя» сквозь опустившуюся с небес густую завесу, вопли умирающих и команда Атласу снижаться быстрее. Как и приказ некроманту с ифритом оставаться на месте.

— Надеюсь, тебе хватило мозгов прокачать «Поглощение Сущности»? — обратился ко мне генерал.

— Так точно.

— Хорошо. Сколько заклинаний сможешь унести?

— Два.

— Тогда возьми эти.

Сосредоточившись, Гундахар поочередно скастовал две способности, которые в следующее мгновение я «поглотил». Первая — замораживающий все вокруг «Обелиск Холода». Вторая — «Тропа Забвения». Нечто вроде портала для внезапного нападения или скорее атакующего «блинка» с весьма оригинальным описанием: «руки забытых душ уносят рыцаря смерти сквозь тьму и пепел к новой цели».

Интересное заклинание. Да еще и классовое, а значит, недоступное для меня в обычных условиях.

— Поможет отыскать Файра. Или свалить при опасности, — подмигнул генерал, хватаясь за перекладину спущенной лестницы.

— Удачи.

— Себе оставь. Уж я-то всех одолею и без нее, — фыркнул игв, поднимаясь все выше. — Велнарин, прекращай палить во все стороны! Живо вперед!

— Между прочим, я только что сбил два вражеских судна, господин Гундахар!

— Мои гребаные поздравления. А теперь заткнись и делай, что говорят. Иначе разберу на запчасти.

Рев реактивных двигателей, затягиваемое вслед за цеппелином белоснежное облако, и мы с титанидой остаемся вдвоем.

Правда ненадолго — пользуясь случаем, я материализовал перепрограммированных Августом боевых големов: Каридин, Шейла, Бейрус, Нексус, Холигер и Манн. Считай наши помощники и ударная группа, только что усиленная «Кибернетической Эволюцией».

— Ну что, готов? — поинтересовалась Ада.

— Далеко до Германа?

— Около семисот метров. И целая бригада солдат.

— Чудесно. Значит, будем прорываться, — ответил я, ускоряя шаг.

Следующее столкновение не заставило себя долго ждать — спустя сотню метров из тумана показалось несколько десятков врагов.

Превосходя меня в скорости, титанида первая вступила в бой. Без толики страха вклинилась в золотисто-фиолетовые ряды, где и закрутилась среди них убийственным вихрем.

Я же тем временем продолжал калибровать новый билд.

«Цепная Молния». Выстрел бомбарды. Масштабная иллюзия раскола твердой поверхности и затопления, частично нивелированная Кристаллом Прозрения. Затем короткий бой на мечах. Разрывающий грудную клетку рыцаря «Стихиалиевый Шип». Усиленный «Обелиском Холода» «Направленный Поток», превращающий каждого второго противника в глыбу льда, и аккомпанирующий ему «Телекинетический Удар» — атака с дистанции, чья волна не только разбила всех замороженных, но и приоткрыла завесу на сокрытую в тумане огневую точку.

Навскидку, еще несколько ударов сердца, и оттуда хлынет шквал стали и заклинаний — враги нас заметили, — но я не дал им этого сделать. Активировав «Ступени Ветра», я, словно взбираясь на холм, пробежался по воздуху и, достигнув высшей отметки, бросил «Шаровую Молнию» сверху вниз. Уничтожил отряд, да и в целом остался доволен, но немного пожалел, что способность сапог нельзя было улучшить руной Сбережения — каждый шаг стоил мне порядка сотни единиц маны. Для подобных акробатических пируэтов, разумеется, ничего, но для длительных прогулок уже не годится.

Впрочем, грех жаловаться. Тем более сейчас, когда уцелевший воин Доминиона, совсем еще юный новобранец с весьма неплохими показателями скрытности — видимо, класс ассасина — напал на меня со спины. Полоснул клинком, легко отброшенным «Искровым Доспехом» — сработала руна Автоматизации, — получил парализующий разряд тока в ответ и «Призрачную Гильотину», разрубившую дурачка пополам.

Мне даже делать ничего не пришлось. Разве что сам слегка вздрогнул от неожиданности, заодно почувствовав, как «Щит» самостоятельно выкачал из меня необходимое количество маны.

— Ух-х, а вот это мощные у меня лапищи, однако… — подивился я, параллельно определяя для себя новую цель — бронированную тушу «Шагохода», преградившую путь.

Формирующиеся в глубине стволов плазменные завихрения, разбитая в его ногах башня с лебедками и валяющаяся неподалеку монструозная цепь. Не целая — лишь небольшой огрызок в пару сотен метров длиной и весом до двенадцати тонн, но для родившейся в моей голове задумки — более чем.

Увы, я не горел желанием вступать в прямое столкновение с этим «колоссом. А потому поступил в привычной манере: орудуя 'Телекинезом» вонзил лезвие гарпуна «Шагоходу» в конечность, тогда как другой конец цепи сбросил в прорубь. Считай, вновь положился на гравитацию — старую знакомую времен «России-17», чья непреклонная сила выручала меня не одну сотню раз.

Утягиваемый в бездну, механизм резко дернулся. Со стоном накренился, завалился на бок и начал медленно скользить по льду, набирая скорость.

К чести солдат Доминиона, они отреагировали быстро — не желая умирать, враги выбросили наружу длинные крюки-зацепы, но все они были срезаны в полете «Ветряными Лезвиями».

— Класс, — вновь улыбнулся я, наконец-таки услышав в глубине громкий «плюх».

Поставил себе галочку за сообразительность и заодно отметил, что после применения ряда способностей мои многострадальные ладони даже не обгорели.

Судя по всему, Ада не соврала — я действительно стал одним из сильнейших магов своего уровня. Но и выдумывать о себе лишнего явно не стоит, ибо, как говорится, все познается в сравнении.

Помнится, еще в «яслях» Август упоминал, что двадцать единиц ловкости — эквивалент самого быстрого человека на Земле со скоростью реакции в районе сотни миллисекунд. Мои триста сорок единиц улучшили этот показатель в семнадцать раз. Казалось бы, круче некуда. Но самое смешное, что даже этого не хватит, чтобы гарантированно поймать пулю. Причем обычную, а не ускоренную зачарованием в десятки раз.

То же касается и всего остального.

К примеру, мои двести семьдесят пять единиц силы позволяют поднимать и удерживать две тысячи семьсот пятьдесят килограмм без вреда для костей, суставов и сухожилий. Спрашивается: что можно сделать? Как вариант — сдвигать и частично переворачивать легкие танки. Еще поймать брошенный автомобиль, если его скорость не превышает физические возможности по гашению импульса. Или на худой конец вырвать крупную сосну при условии, что почва не слишком каменистая, а корни дерева не уходят глубоко. Более того, при тяге по земле с коэффициентом трения в пять десятых можно сдвинуть груз массой до пяти с половиной тонн. Но вот прикол: обычный африканский слон своим телом может перетащить шесть.

Следовательно, пусть я и стал героем комиксов, но до по-настоящему крутых парней еще далеко. Причем как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе. Ведь именно сейчас я начал понимать, насколько на самом деле щедрым был Диедарнис.

Незадолго до похода в «подземелье» генерал пояснил, что после пятисотого уровня скорость набора опыта резко падает. Завершив испытание, особой разницы я не заметил — уровней отсыпало много. Больше, чем у Аргентависа. Однако теперь — около сорока побежденных врагов и примерно на столько же процентов заполненная шкала опыта.

Медленно? Не то слово. И тем обиднее подыхать просто так.

— Хорошие новости, — отозвалась впереди Ада. — Гномы Аполло вступили в бой. Выслали несколько цеппелинов с десантом и продвигаются основными силами на восток. Плюс Гундахар вот-вот отыщет Эстира.

— Славно. Стало быть, наши шансы значительно возросли. Но надо ускориться. Ситуация с Германом меня беспокоит.

— Знаю. За мной.

Удивительно, но всего пару минут назад шаману мистическим образом повезло: когда Глас материализовался у точки возрождения, его появление поразительно точно совпало с опустившейся на орочий лагерь ледяной завесой — густым белоснежным облаком, благодаря которому он и смог уйти незамеченным.

Хотя, справедливости ради, Эстир и не пытался скрываться — он вообще не понимал, где находится. Спокойно прошагал мимо закутанных в меха вражеских спин. Похлопал по плечу одного, затем другого. Не дождавшись ответной реакции, попытался задать пару вопросов, старательно перекрикивая грохот падающих обломков, пока наконец не понял, кто именно возвышается перед ним.

— Матерь божья…

Вздрогнув от ужаса, шаман пулей сиганул в первую попавшуюся пустую палатку.

И если внутрь забегал трусливый актер, то спустя полминуты обратно вышел Джеймс Бонд.

Человек, который только что принял боевую трансформу, однако менять физиономию на костяную маску «Эстиргрин» почему-то не стал. Вместо этого Глас дополнительно закинулся ампулами с перламутром, пихнул за щеку корень Йора и едва ли на залпом осушил бутыль «Мозгобойни». Добился эффекта, благодаря которому мог снова прогуливаться с той детской беззаботностью, убереженный невидимыми крыльями госпожи удачи.

Честно — любо-дорого смотреть. Не на пьянство, конечно — на то, как нелепые движения и странная придурковатость становятся синонимом божественной импровизации.

Вот он беспрепятственно преодолел четверть лагеря, резко остановился. Испуганно отшатнулся от «летающей задницы» — мимо головы просвистел осколок брони, а на шатер позади него рухнул искореженный аналог «Пыхтящего Адмирала». Затем постоял, подумал. Поддавшись непреодолимому желанию себя развлечь, разбежался и ловко запрыгнул на щит, намереваясь прокатиться на нем как на скейте. По сути, совершил максимально безобидное действие, которое для бросившегося за ним отряда Плетей оказалось фатальным — сорвавшись в погоню, орки не сразу заметили, как лед под их ногами треснул и огромный участок «земли» рухнул в пропасть.

Чудесное совпадение? Определенно. Или все-таки тотем «Раскола», сгенерированный шаманом подсознательно?

Полагаю, ответ не столь важен, поскольку Эстир происходящего даже заметил — наслаждался тем, как ветер развевает его пышные усы. С блаженной улыбкой проскользил метров тридцать, пока не напоролся на дохлого воина, и мелкими шажками засеменил вперед. Больно ударился коленом об окованное сталью дерево, начал заваливаться. В попытке удержать равновесие ухватился за спусковой рычаг автоматической баллисты, но в конечном итоге все же упал, да так и повис на ней, не размыкая пальцев.

Медленно вращаясь, он полюбовался на выгравированные гномьи руны. Послушал скрежет шестерней, дрожащий «твинг» часто спускаемой тетивы, а также следующий за ним глухой вибрирующий гул. Возможно, во всей этой какофонии и был намек на мелодию, вот только отдача орудия шаману не понравилась. Как, впрочем, и не пойми откуда взявшаяся дюжина трупов, сплошь истыканная гигантскими стрелами. Отчего, оправившись, он направился дальше.

Прополз под амбразурой укрепленного ДОТа. Съехал на заднице с ледяной горки. Привстав на цыпочки, рыгнул здоровенному орку прямо в ушную раковину и тотчас огрел его по башке сковородкой Субботы, оперативно спрятавшись за масляной бочкой.

Так и не будучи найденным, вскоре он продолжил свое путешествие.

Перепрыгнул нагромождение ящиков. Элегантно петляя, просочился сквозь гущу врагов, где каждая из «горилл» мистическим образом отворачивалась, стоило ему подойти. И наконец заприметил главное — собственное отражение в дымящейся зеркальной башне, взглянув на которое, Глас подкрутил усы и, горделиво приосанившись, осторожно похлопал себя в области паха.

— Тихо-тихо, свои.

В тот самый миг он был настолько поглощен новой версией реальности, что даже не услышал прогудевшее в пятнадцати метрах: «Да где этот чертов кретин⁈»

Нет, прямо сейчас его высочество был занят другим. Тем, в чем он действительно был чертовски хорош — записью видео.

— Кстати, я тут подумываю запустить мотивирующие курсы, — после длительного приветствия заявил он. — «Как умереть сотню раз, но при этом сохранить позитивный настрой». Что скажете, дорогие друзья? Чего-чего? За это стоит выпить? Пф-ф, разумеется. Разве может истинный джентльмен отказать?

Наклонившись к сползшему до колен рюкзаку, Эстир выудил бутылку шампанского. Однако практически сразу же передумал и достал другую — пыльную, потертую, невероятно древнюю на вид.

— Хм… Мне казалось, я помню каждую «Матильду» в своей скромной коллекции. Но это еще что за шмурдяк?..

Прищурив один глаз — ультимативная способность любого пьяницы, — шаман сфокусировался на плавающем описании.

— Ба… вискарь времен Восстания Титанов! Да еще и с вечными бафами! — засветился от радости он. — Ну знаете ли… Если это компенсация за моральный ущерб, то, пожалуй, она принимается.

Вытащив пробку, Глас с наслаждением понюхал янтарное содержимое. Притом, что делать этого смысла не было — от сильного мороза у него начался насморк.

— Что ж… кампай, нихрена не уважаемый господин Диедарнис. Надеюсь, Эо О'Вайоми передал вам мой букет, — сделал пару глотков он. — И да не увижу я вашу мерзкую рожу более никогда.

Он уже собирался отправиться далее, когда произошло два события: первое — гномы Аполло высадили десант и вокруг разгорелся ожесточенный бой; второе — из мглистой завесы напротив показался Ат-Анак. Тот самый бугай из бригады Белара-младшего и любовник Гондваны, жаждущий отомстить.

— Миледи, мое почтение, — склонил голову Эстир.

Раскроив черепушку очередному дворфу, орк вышел вперед. Расставил ноги, напряг мускулы. Хищно оскалившись, провел ладонью по лезвию топора — по металлу скользит тяжелая, шершавая кожа, и в «тишине» раздается низкий, скрежещущий звук, словно кто-то точит камнем клинок.

Устрашающая сцена. Открыто демонстрирующая, что время для шуток давно кончилось. Хилый гаденыш один, друзей рядом нет. Помощи ждать неоткуда. Но не на того напал. Шаману тоже было чем достойно ответить, потому как прямо сейчас он стал участником эпичной дуэли из мира дикого запада.

Палит солнце, воздух дрожит от жары, кажется, будто время застыло. Слышно только как скрипит ставня салуна и утыкается в сломанное колесо перекати поле. Глас стоит в характерной стойке. Взгляд пристальный, лицо каменное — городские часы вот-вот пробьют полдень. Раздастся громкий хлопок, и из двух противников в живых останется лишь один. Но Эстир успевает первым. Его рука тянется к «револьверу» на поясе, а затем медленно, очень медленно, словно опасаясь спугнуть редкую дичь, впрыскивает ингалятор здоровья в ноздрю.

На перекошенное от злобы лицо орка падает тень непонимания, и шаман наконец-таки не выдерживает:

— Ай, ну сколько можно сердиться, моя ты неугомонная зеленая булочка? — лучезарно улыбнулся Глас. — Выживали в мире постапа, сотню раз сдохли. Теперь снова сражаться? Может лучше выпьем на брудершафт, обнимемся и все забудем?

— Ты сейчас кровью умоешься, гребаный псих! — прорычал Ат-Анак, срываясь в атаку. — Давай! Потанцуем!

— Как пожелаешь.

Низкий поклон, элегантный пируэт со смещением в сторону, и в миллиметре от Эстира проносится зазубренный стальной диск — деталь взорванного Механического Жнеца, что не только разрубила орка надвое, но и оставила его без штанов.

— А вот, дорогие друзья, еще одно преимущество быть эктоморфом — человеком с худощавым телосложением. Все-таки чем развитее мускулатура и шире плечи, тем комичнее смотрится мужская свистулька. Хотя признаю, здесь жутко холодно, — поежился Глас и ровно в следующее мгновение применил «Мистическое Единение», чувствуя, как сквозь его тело пролетает Гондвана.

Действуя с Ат-Анаком в связке, полудемоница планировала незаметно прокрасться и напасть со спины, но не учла одного: в состоянии Эстира и заключалась его сила. «Балагурство», «Пьяная Интуиция», «Хмельной Пророк» — эти и некоторые другие способности не были шуткой. Шаман давно ее чуял, но не подавал вида — продолжал оставаться в образе безобидного дурачка, большую часть времени пытаясь понять, настоящая она или нет.

Как оказалось, вполне реальная. Хуже того — готовящаяся к повторной атаке.

— Мать, ты давай-ка на одни и те же грабли не наступай, — Глас продемонстрировал девушке ее же кинжал Питоху. — Я же тот еще отморозок. Нос откушу и выплюну!

Пару секунд Гондвана сверлила его яростным взглядом. Взвешивала в голове все «за» и «против» и в конечном итоге, прикинув расклад, спешно ретировалась.

— Ну нахер…

— Вот! Все-таки остались в этой дамочке крупицы разума. Кстати, зачетная попка… — Эстир склонил голову набок, провожая тифлинга заинтересованным взглядом. — И как я раньше этого не замечал? Эх, думаю, познакомься мы при иных обстоятельствах, я бы с большим удовольствием заглянул ей под хвост… Хотя нет, тпру, — остановил сам себя Глас. — Сексуализировать образ врага — явный моветон. Ваше высочество, этот кусочек мы должны вырезать. И пожалуйста, старайтесь реже упоминать старого маразматика с его децимацией. Будем пытаться забыть… этого Герострата.

На этом шаман впервые попытался оценить обстановку.

Грохот. Крики. Сплошной непроглядный туман и мерцающие в нем вспышки заклинаний, рисующие весьма тревожную картину. Складывалось ощущение, будто на землю обрушилось гигантское грозовое облако. Или сама льдина каким-то мистическим образом коснулась небес.

— Так. Хорошо, — рассеянно поозирался по сторонам он. — Теперь, видимо, надо куда-то идти и что-то делать. Вот только, ей богу, не могу понять, что именно.

— Глас!

— Да, любовь моя? — обернулся Эстир.

В тот самый момент он услышал голос Исиды. Главы Радужного Форменоса, эффектной брюнетки, на чьих доспехах переливались искусные узоры в виде дельфинов и агисков, а также крайне могущественной женщины, переспавшей с ним в первый же день.

Уверен, знающий человек мог рассказать бы о ней куда больше. Но применительно к текущей ситуации особого смысла в этом не было — девушка оказалась очередным странным вывертом измененного сознания. Потому что на самом деле к нему обращался Гундахар. Старый игв, который, услышав ответ, мгновенно почувствовал раздражение. Да и назвал его не по имени, а чем-то похожим на: «Эй, паразит!»

— Уму непостижимо… — тяжело вздохнув, генерал одним точным движением меча перерубил шею ближайшему орку. — Ну вот как?.. Как можно было всего одной фразой заставить меня пожалеть, что мы достали со дна океана твою идиотскую пьяную рожу⁈

— Фи, мертвая бука…

— Ладно. Главное — нашелся… — то ли обращаясь к Зативу, то ли разговаривая сам с собой, произнес он. — Теперь двигай за мной и смотри, не потеряйся. Второй раз тебя искать я не буду. И заканчивай с придурью. Ситуация реально опасная.

Понурив голову, шаман грустно поплелся за рыцарем смерти.

Однако его упадническое настроение длилось недолго — спустя минуту он снова повеселел. Нацепил на себя маску сурового военачальника и, словно пародируя генерала, тихонечко прогудел:

— Все будет тяжело. Все будет ужасно. Я буду сражаться вечно, и в моей проклятой душе не останется места ни для любви, ни для радости. Ведь даже перед лицом неизбежной кончины я взойду на эшафот с максимально серьезным и пафосным видом, помышляя о том, что важна лишь звездная…

— Еще одно слово — оторву усы.

— Понял, замолкаю.

Смерив Эстира испепеляющим взглядом, Гундахар протянул было руку, но в последний момент передумал — продолжил шагать к точке высадки.

Преодолел сотню метров, кивнул добивающему отряд некроманту и, переведя глаза немного правее, недовольно поморщился — увидел Локо, чья некогда пылающая башка красовалась скукожившейся на морозе лысиной.

— Не понимаю, вам там на дне всем мозги отдавило⁈ Ты почему потух⁈

— Я перестаю злиться, — Даня дважды уколол себя ножом в ногу — безрезультатно. — «Вспышка Гнева» из-за дебафа не работает. А у самого не получается.

— Ясно. Стесняюсь спросить, что такая бесполезная куча дерьма, как ты, вообще здесь забыла?

Голова ифрита вновь задымилась.

— Та-а-а-к. Продолжай.

— Но ты не расстраивайся, — издевательски усмехнулся игв. — В отличие от тебя твои сыновья вырастут настоящими мужиками. С яйцами. Просто потому, что будут похожи на меня. Ибо я частенько буду захаживать в гости.

— О-а-а да! — покинув укрытие, Локо перешел на бег, буквально на ходу превращаясь в ослепительный поток пламени. — Так-то лучше, мертвый ублюдок!

— Н-да, я еще и ублюдок…

Не меняя выражения лица, генерал активировал «Ауру Давления». Превратил атакующих Илая противников в рыхлые кучи, показал ему знаком, что пора закругляться, и в конечном итоге все-таки покосился на Эстира, все это время тянущего руку.

— Чего тебе?

— Гундахар, мне нужен совет.

— Какой?

— Короче, — лучезарно улыбнулся Глас. — После двух недель в мире ядерного постапокалипса у меня появилось твердое намерение переименовать свой «Бурлеск». Как тебе название: «Дикпик на обочине»?

— Отвратительно. Как, впрочем, и подавляющая часть того, что исторгает твоя болтливая пасть. А теперь сосредоточься. С минуты на минуту появится матка Ямарайаху. Надо задействовать твое шаманское чутье, понять, где он воскреснет, и при необходимости отбить.

— Понял, — хрустнув шеей, шаман несколько раз попрыгал на месте, выбрасывая кулаки. — А драться обязательно?

— В смысле?

— Ну-у, даже не знаю. Как вариант: я бы мог попросить бабулю указать ему верный путь. Пускай возродится на борту цеппелина?

— Боги, да что же это такое… — прикрыв глаза, генерал с усталым видом помассировал виски. — Ты… это просто наглядная демонстрация того, что такое Вселенский баланс.

— Ваше благородие, будьте любезны, поясните.

— С твоими способностями ты мог бы стать сильнейшим из нас. Но мир, видимо, к этому не готов.

— Ого, даже так? Считаю, это один из лучших комплиментов, что я когда-либо слышал.

— Это нихрена не комплимент. Это констатация того, что на рынке твоих талантов интеллект находится в конце списка. И то если деньги останутся.

— Превосходно. И снова этот соблазнительный абьюз, — промурлыкал тот.

— Заткнись. Велнарин, снижайся!

— Принято, господин Гундахар. Кстати, я тоже скучал. Вашего вечного сарказма мне не хватало. Энквиэ Тхон, чертовы твари!

Напоследок прицелившись, Атлас сбил три вражеских судна «Беллерофонтом». Правда и не сказать, что планировал — цеппелины сами весьма удачно выстроились в ряд.

— Ты тоже заткнись, — проворчал генерал, поднимаясь на борт.

Причем сделал это вовремя — из центрального отсека показался Мозес. Порядком шокированный от бесконечных смертей, но, тем не менее, живой и здоровый.

— Я обещал достать тебя со дна океана — я это сделал, — хлопнул его по плечу старый игв. — Теперь пей это и готовься к бою. Скоро здесь будет жарко.

— Не понял, а это что? — монах потеребил в руках странного вида флакон.

— «Эликсир Ожирения». Хочу проверить, лопнешь ты или нет.

— Ясно. Слушай, дай мне минуту. Надо отойти от всего того ужаса, что с нами произошел.

— Позже будешь скулить, пухлая тряпка. Велнарин — курс на Вайоми!

Немного запоздало я отметил про себя противоречивый факт: насколько я помню, генерал ненавидел полеты. Но почему-то именно он вызвался отправиться спасать Гласа.

Наверное, с его стороны это было очередным проявлением молчаливого благородства — то направление выглядело куда опаснее. По крайней мере, вся наша разведка на это указывала.

Однако к сожалению или к счастью, ситуация сложилась с точностью да наоборот.

Безусловно, мы со своей стороны тоже продвигались — прорубались точнее. Но делали это гораздо медленнее — начали возникать трудности в виде более серьезных противников, раз за разом перегружающих мне «Искровой Доспех».

Но были и плюсы. В частности, только сейчас, в полной мере освоившись, я обратил внимание, что стиль моего боя начал меняться.

Раньше я полагался в основном на хитрость: взорвать, обрушить на голову, расставить ловушек или запудрить мозги. Теперь мог позволить себе брутальную силу — переть напролом подобно рыцарю смерти, невероятно кайфуя от «Ментального Каста» и «Потенциала Сознания». Чертовски сладких плюшек, действующих словно невидимая пара рук.

Вот только вся моя радость вскоре улетучилась — разбилась о классического паладина. Высокого широкоплечего мужика с аурой «Жизненной Силы» и чертовски неприятными «Клеймящими Карами», превратившими все наше сражение в гребаный геморрой.

Дробящий урон, яркие слепящие вспышки, буквально выжигающие сетчатку глаза, а также бешеная регенерация. Такая, что раны на его теле заживали едва ли не быстрее, чем я успевал их наносить. «Пронзание Разума» не сработало, «Молния» — отражена артефактом.

Одна атака. Вторая. Третья.

Постепенно отступая, я решил провести грязный финт — с помощью «Управляемого Телекинеза» раздвинул ему ноги в разные стороны и со всей дури вмазал по яйцам. Но и тут не судьба — мой сапог встретил хорошо узнаваемый золотистый «Халколиван».

— Подлый прием, — дернув щекой, паладин бросился на меня с новой силой. Каким-то неистовым фанатичным рвением, вынуждающим тратить на него драгоценное время.

Четвертая атака. Пятая. Шестая. Десятая. Двадцатая.

— Да отвали ты, блин, е-мае…

Вконец устав от нескончаемого напора, я извернулся и огрел его по башке «Сплюшкой-Киянкой». Рассерженно сплюнул кровью, разрядил в светловолосую шевелюру весь барабан и не забыл наклониться, забирая себе ценный лут.

Думаю, потеря двухсот пятидесяти уровней и дорогущей экипировки поумерят его пыл. Но товарищ мощный, этого не отнять. Заставил поволноваться.

— Развлекаешься?

Обернувшись, я уткнулся кончиком носа в синий пупок.

— И как тебе не холодно?

— Греют воспоминания о медкапсуле, — улыбнулась титанида. — Быстро, конечно, но ярко. Хотелось бы повторить.

— Будет возможность — хоть миллион раз.

Мы устремились далее.

Лишились последней пары големов, с боем преодолели еще один участок пути, пока наконец не остановились, выбирая маршрут.

Тогда же я почуял чье-то присутствие. Но не Германа, нет — где-то там, в глубине густого белоснежного облака воевал Диедарнис. Блуждающая звезда в чужой планетарной системе, что своей убийственной массой учинила вокруг жуткий бардак.

Чудовищный грохот, магические вспышки, падающие будто спелые яблоки свежие трупы и едва уловимый на фоне всей этой мешанины характерный звон — удар Веларионом по черепу, превращающий солдат Печати Децемвира в пускающих слюни дурачков.

Разумеется, этот звук легко можно было спутать с десятком других, но я не ошибся. Потому как спустя полминуты услышал «Сейсмику» и «Ярость Велора» — уникальный крик, дающий сопротивление к любому типу урона.

— Все, я его вижу, — обрадовалась Ада. — Врубил «Возвращение к истоку». Отбивается.

— Молодец, — кивнул я.

В подобном состоянии враги для него не опасны. Параметр «Защита», супрадермальная броня, «Превосходство», «Абхая», «Гарима», «Активный Блок» — пока Герман держит удар, им его не пронять. А значит, мы должны успеть вовремя. Вопрос только: куда идти? За разбитой стеной лагеря были видны три ответвления, каждое из которых вело бог знает куда.

Помогла титанида — применила «Эхо Будущего», позволяющее, как нетрудно догадаться, предсказывать будущее. Пусть и недалекое.

— «Смерть»… «смерть»… нам сюда.

Девушка устремилась левее. По узкому проходу между палатками, тянущимися к здоровенному шатру.

— Влад, постарайся не совершать типичных ошибок, ладно?

— Это каких?

— Не надо без конца думать о том, как уберечь мою задницу. Она у меня, безусловно, шикарная, но я девочка сильная. Умею за себя постоять.

В подтверждение своих слов, титанида крутанула маятником, поражая противника за углом. Причем, казалось бы: движение легкое, атака тоже, однако закованное в латный доспех тело пробило насквозь. Пришлось даже сбрасывать его, взмахнув серебристой цепью словно хлыстом.

— Обещаю: если увижу, как тебя пинает дюжина огров, вмешиваться не буду.

— Ха, туше, — усмехнулась она. — Кстати, есть еще одна хорошая новость: Гундахар перехватил Мозеса. Направляются к нам.

— Честно, не удивлюсь, если он и Германа вытащит.

— Любит быть первым во всем?

— Так получается, — ответил я, отворачивая украшенный гербами Децемвира тяжелый полог.

Увидел сражающегося вдалеке танка, хотел рвануть другу на помощь, но вынужденно остановился — буквально в паре шагов из невидимости показались враги. По меньшей мере три десятка солдат во главе с, кто бы мог подумать, Фройлином. Остроухим засранцем, который завидев меня, сперва изрядно напрягся, но затем, не распознав в моих глазах личной угрозы, едва заметно кивнул.

— Так и думал, что за ним придешь именно ты.

Эльф более ничего не сказал. Лишь бросил мне жестяную банку — кильку в томатном соусе. Поощрительный приз от Диедарниса и, пожалуй, главное напоминание о нашем походе.

— Вы никого не видели, — паладин повел подбородком, обращаясь к своим. — Кто проболтается — обнулю.

— Мы подчиняемся Мании, Деменции и твоему отцу, — с большой долей надменности произнес темный маг. — Но никак не тебе. Мальчик.

Молниеносное движение, и кинжал из божественной стали утопает в виске.

— Еще несогласные есть?

Шокировано переглянувшись, воины медленно расступились.

И пускай это было небезопасно, но мы доверились. Прошли вперед.

— Не люблю оставаться в долгах, — шепнул напоследок Белар. — Теперь — мы в расчете.

— Я бы так не сказал, — ответил я, недвусмысленно намекая, что мы с Адой справились бы и без него. — Но благодарю. Коллега.

— И все-таки ты урод…

Раздраженно фыркнув, эльф направился в сторону улицы.

— Забирай своего амбала и проваливай. Иначе умрете.

Что я и сделал.

Пришел Герману на помощь, уничтожил последних врагов и уже планировал поздороваться, как неожиданно был атакован самим танком. Пропустил один удар — «Искровой Доспех» снова ушел на перезарядку, — уклонился от второго и напоследок слегка изменил «Телекинезом» траекторию клинка, заставив Фаэрвис увязнуть в колонне.

— Дружище, ты бы отключил «френдлифаер», — поднял руки я. — Убьешь ведь.

— Ой… прости ради бога, — виновато пробасила груда мифрила. — Я тут, честно говоря, уже озверел. Не успел воскреснуть, как эти гады бросились со всех сторон. Ни минуты покоя. Плюс у меня из-за мороза то ли цистит, то ли что — ссать хочу страшно.

— Так вперед. Пока время есть.

Вернув себе истинную форму, танк побежал в дальний угол. Немного повозился с застежками, широко расставил ноги и, спустя секунду, с облегчением выдохнул.

— Рада, что ты меня не стесняешься, — прокомментировала титанида.

— Упс… — отклонившись назад, Герман впервые обратил внимание, что я не один. — Блин, неловко получилось. Эо, а она это… за наших?

— Да. Ада теперь с нами.

— О, ну и отлично. Лично мне ты всегда нравилась. Не как женщина, конечно, — поспешил исправиться танк. — Хотя внешне ты тоже ничего, но раз ты с Владом, то ни-ни… даже думать нельзя. Тем более Иона меня ждет, договаривались о свидании. В общем…

— Я поняла, — улыбнулась девушка. — Преданный друг, чистая душа. Нашему стихиалию с тобой повезло.

— Да и что бы там ни происходило, я все равно тебе благодарен.

— За что?

— Ну как, это же ты отобрала меня на Элирм. Значит, мы живы благодаря тебе.

— Удивительно. Ты первый, кто об этом вспомнил. Еще бы не стряхивал, пока со мной разговариваешь — цены бы тебе не было.

— Прошу прощения. Технический момент.

Герман вернулся обратно.

Выпил несколько зелий, материализовал «Небесное Возмездие», загрузил в приемник БМИИ светящиеся манопатроны и, будто бы повторяя за мной, выглянул наружу.

— Влад, мне бы чуть больше информации. Мы что делаем? Штопаем или распарываем?

— В смысле? Задницы?

— Угу.

— Да вот как раз пытаюсь понять.

Увы, все последнее время NS-Eye сбоил помехами. Чаты недоступны, личные сообщения тоже. Обычное визуальное подтверждение бы помогло, но и с этим у нас полный швах — ничерта не видно. За исключением разве что низкорослых силуэтов, десятками проступающих из пелены.

— «Пятисотенные Аполло»? — предположил танк. — Идут прямо на нас.

— Нет. Зидара! Всем быстро внутрь! — проорал я, наблюдая, как хмурые дворфы начали кастовать заклинания.

По ощущениям, еще немного — и нас безжалостно сметут синхронной атакой, но не срослось: спустя мгновение на головы врагов обрушился огненный ад.

Поначалу я подумал, что это Диедарнис. Могучий титан, решивший подсобить в нужный момент. Однако и тут я ошибся — это было дело рук «Облачного Стрижа». Нашего любимого Атласа, резко спикировавшего под крутым углом.

Дверь цеппелина открылась, пузатое днище смяло кучу палаток.

— Ха! А вот и моя дражайшая нянька!

Спрыгнув на землю, шаман бросился обнимать Германа.

Генерал же, тем временем, подошел ко мне.

— Как прошло?

— Как обычно, — проворчал он. — Усатое чучело вновь обдолбалось своим ширевом, остальные тупят, и только Илай выглядит самым нормальным. Тоскует по своей мертвой пассии.

— Эйслина не планирует появиться?

— Нельзя. Призовем одного бога — Пантеон вышлет десять. Хочешь с ними сражаться? Я — не особо. Разве что пополнить коллекцию.

— Гляжу, ты и Мозеса вытащил, — я помахал показавшимся в проеме друзьям.

— Увы, обещания надо выполнять.

Тяжело вздохнув, игв хотел сказать что-то еще. Даже набрал лишнего воздуха, но так ничего и не произнес — брезгливо отшатнулся от сунувшегося ко мне Гласа.

— Дружище, ты просто мой герой, кумир и оскароносный мистер Вселенная. Сто семь лет в одиночестве — это ж пипец! — Эстир крепко сжал мою руку. — Хочу, чтобы ты знал: после столь величайшего подвига мое блудливое сердечко навеки твое. Я этого не забуду. Хоть всю одежду тебе подарю и имущество завещаю. Ну или татуировку набью в виде Хангвила.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Кстати, Гундахар, а у тебя есть топор? — неожиданно сменил тему шаман.

— Зачем?

— Да тут такое дело… Короче. Имя «Герострат» рифмуется с «кастрат». Я уже минуту об этом думаю. Хочется кого-нибудь оскопить.

— Хм. Это что-то новенькое. Что ж, держи.

В пепельно-серой ладони материализовалась секира.

— А, впрочем, не надо. Я передумал.

— Ты довести меня хочешь?

— Я просто представил, насколько это больно. Да и бабуля не одобрила, — Глас снова обратил ласковый взор на меня. — Знаешь, Влад, я уже настолько сильно привык к нашему игву, что ощущаю с ним некоторое родство. Я бы даже сказал, что он практически мне как сын.

— То есть я. Тебе. Как сын, — задумчиво повторил рыцарь смерти. — Да уж. Твои способности напрочь убивают в тебе чувство самосохранения. Но ничего. Когда вернемся в Эанну — я сполна на тебе отыграюсь. Ты даже не представляешь, какие муки тебя ожидают. Будешь бить наколку во всю спину. Но не с Хангвилом, а со мной.

— Это называется юмор абсурда, — проигнорировал угрозу Эстир. — Шутки, основанные на нелогичных, нелепых и бессмысленных ситуациях.

— Все, Вайоми, забирай его.

— Что-то ты подозрительно спокоен, — отметил я.

— Коплю злость для врагов.

— И много набралось?

— Стараниями этого дегенерата — дохрена.

— И она тебе вскоре понадобится, — прозвучал неподалеку мистический голос.

До боли знакомый и одним своим тембром заставляющий нервничать. Ведь, как нетрудно догадаться, это был Диедарнис. Титан в облике человека, чья фигура даже на расстоянии испускала вокруг волны жара. Грудь часто искрилась, из нескольких порезов на теле подобно крови вырывались пучки плазмы, а каждый шаг оставлял после себя след из машинного масла. Густого и тянущегося за ступней словно битум.

Ада предостерегала не зря — заставив тысячи систем работать на пределе, мегалодон надорвался. Превратил собственный реактор в инфернальную кузню и по большому счету медленно умирал.

Однако сам он этого будто не замечал. Лишь терпеливо ждал, когда заряд из стихиалиума сгенерируется полностью.

— Как видите, отыскать друг друга было несложно, — и снова та непонятная блуждающая улыбка. — Но легкая прогулка закончилась, господа. Теперь вам предстоит кое-что посерьезнее.

Щелчок пальцами, и Диедарнис исчез.

А вместе с ним растворилась и ледяная завеса. Наше укрытие от взора Доминиона и главная помеха одновременно.

— Ёперный театр… — ужаснулся в проеме Атласа Мозес. — Мужики, да как вы вообще умудрились выжить в этом дерьме⁈ Вы хоть знаете, сколько их тут⁈ Это же, мать его, целая армия!

— Еще Пантеон заявился на огонек, — Эстир мечтательно уставился в небо. — И странностями пахнет.

— Так. А теперь срочно валим отсюда! — скомандовал Гундахар. — Да поживее, черт бы вас драл!

«В принципе, чего и следовало ожидать», — подумал я, хватаясь за поручень.

Спасательная операция подошла к концу. Тогда как война, к сожалению, только началась.