Элирм VIII

Глава 14

— Братишка, ну ты даешь! — широко раскинув руки, Мозес сгреб меня в охапку и крепко обнял. — Едва не откис, еще утром валялся весь перебинтованный, словно угодил под комбайн, а к вечеру — на тебе, капитан «Энтерпрайза»!

Весело рассмеявшись, монах повторно осмотрел атрий.

— Матерь божья, ну и хоромы! Элитненько, е-мае! А главное, с чего все начиналось? С провонявшего мочой бомжатника где-то в Затолисе?

— Твоя комната там, — я указал на арку со смешным человечком. — И благодарю. За то, что снова спас мою жизнь.

— Брось. Это все ерунда. Работа такая.

— Нет, не ерунда.

Ухватив толстяка за плечо, я протянул ему артефакт — лакированную деревянную палочку с именем девушки, о которой он мечтал с подросткового возраста.

— Это что?

— То, о чем мы договаривались во время боя, — шепнул я. — Активируется просто: надо сломать ее пополам. Взамен: неделя существования, готовность поддерживать диалог и выполнять любые капризы.

— Да ладно? Ты реально это сделал? — приятно шокированный, Мозес воровато осмотрелся по сторонам. — А что насчет голоса и внешности? Нет, я, конечно, нисколечко не сомневаюсь, что ты постарался на славу. Но ты же более сотни лет провел в заточении. Даже меня иногда память подводит.

— Поверь, я нашел способ ее освежить, — подмигнул я. — Так ты берешь?

— Блин, честно, даже не знаю… — друг застыл в нерешительности. — В последнее время я часто об этом думал. О ситуации в целом и том разговоре с Гундахаром перед мегаполисом. Все-таки старый игв был прав. Мне действительно необходимо что-то менять… — минутная пауза. — Хотя кого я обманываю! Дай сюда!

Вырвав у меня из рук палочку, монах упрятал ее за пазуху и двинулся дальше, осторожно лавируя между людьми. Так, чтобы ненароком не столкнуться и не сломать артефакт раньше времени.

— Влад, пожалуй, ты только что официально лишил меня морального права жаловаться на недостаток ресурсов, — произнес сбоку Август, на чьем лице было выражение, которое я видел всего раз — нескрываемый детский восторг. — Признаю: это реально круто. И если не возражаешь, я бы хотел досконально тут все изучить.

Мягко кивнув, я повернулся ко входу.

Гости продолжали прибывать.

Полковник Сангрин, Ферум, Минидива, Сатир, Мора, прочие офицеры Вергилия — народа было много. Все хотели взглянуть на Убежище великого стихиалия. Все хотели праздника.

И мы с Эстиром постарались это обеспечить. Забили хранилище до отказа: овощи, мясо, рыба, сыры, вина, фрукты, дорогие и редкие деликатесы, десерты. Более того, после непродолжительных раздумий я потратил еще шестьсот грамм божественной стали: разблокировал превосходного повара и девять слуг. Облаченные в дорогие костюмы «чертежи», способные делать практически все: мыть, убирать, стирать, штопать, гладить, подавать вещи, чинить оборудование и многое другое. За исключением одного: они не могли покидать территорию дома. Оставались прикованы к нему навсегда и сразу же исчезали, стоило шагнуть за порог.

Как бы то ни было, наш званый вечер и вправду удался.

Зал наполнялся голосами и смехом, в бокалах искрилось шампанское, а учтивые официанты разносили подносы с закусками.

Казалось, все пройдет гладко, как неожиданно в небе снаружи раздался приглушенный хлопок и перед входными дверьми рухнул пьяный Сераф. Свалился жестко, смачно, лицом прямо в металл. Обычный человек бы мгновенно погиб, расплескав все мозги по лужайке, тогда как архангел лишь что-то недовольно промычал и начал медленно подниматься, держась обеими руками за голову.

— Ух-х-х… срань господня… — выругался он, но тотчас отвесил самому себе пощечину за богохульство. — Черт, какая тварь меня сбила?..

— Господин Эо, — склонился к моему уху Конструкт. — Боюсь, это наши «Аэроловы». Прошу прощения, мой недочет. Не думал, что кто-то попробует проникнуть к нам сверху.

— Забей, — отмахнулся я. — Не убился, и ладно.

— Что ж, полагаю, мы с вами подружимся, — голубые огоньки вместо глаз хитро прищурились.

Тем временем, «Лебовски» окончательно оклемался и, окинув взглядом присутствующих, широко улыбнулся.

— Дорогие мои, — раскатился по атрию его голос. — Я предлагаю немедленно освятить это место! Древо Шантахмарума, дай бог тебе здоровья!

Вспышка света, глоток из чудом уцелевшей бутылки «Мозгобойни», и «дворецкий» снова наклоняется в мою сторону.

— Наследник, мощность Грозового древа только что выросла на двадцать процентов.

— Бафф? — удивился я. — Надолго?

— Навсегда.

— Воу. А вот это неплохо. Реально неплохо.

— Соглашусь.

— Помнится, ты обещал больше не пить, — напомнил Серафу Август.

— Я и не пью, — возмутился тот. — А выпиваю. Это разное.

— Ну-ну. Говоришь как человек, у которого в жизни бывает всего две болезни: алкоголизм и порча.

— Не ворчи, сын мой. Сегодня можно.

Снова отпив из бутылки, архангел перевел осоловевший взгляд на Даню. Смотрел долго, внимательно. После чего тихонько рыгнул в сторону и задумчиво вскинул бровь.

— А ты еще кто?

— Я? — удивился потомок ифрита. — Локо. Забыл, что ли?

— Нет, в смысле… ты с самого начала здесь? В группе Эо и Гундахара?

— Ну да.

— Хм, странно… И как это меня угораздило — проглядеть огненного джинна…

Нетвердой походкой Сераф направился к подносу с едой.

— Господин Хопкинс, — обратился к Конструкту я. — Думаю, пора начинать. Будьте любезны, включите музыку.

— Как пожелаете.

Заиграла приятная «внеземная» мелодия.

Официанты начали разносить горячие блюда.

Царящая атмосфера праздника заметно усилилась.

Дом продолжал наполняться жизнью, но не везде — часть помещений была заблокирована по моему указанию.

Несколько минут я позволил себе просто стоять и наслаждаться вечером.

Офицеры Вергилия уже вовсю обсуждали стратегическую важность нового объекта. «Лебовски» стоял на карачках, окунув ушибленную голову в бассейн. Правнучка Полковника активно флиртовала с Осирисом, даже не догадываясь, что это бессмысленно.

— Господин Эо? — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся.

Хмурый кузнец Аррас держался в стороне возле входной двери. На фоне всей этой суеты он выглядел непривычно статичным. В руках — кружка эля, до которого он так и не дотронулся.

— Минуту украду? — спросил дворф.

— Конечно, — кивнул я. — Выйдем на террасу?

Мы прошли к внешней площадке.

Снаружи город лежал под нами ковром тысяч огней. Вдалеке — темная полоса океана. Ветер был теплым, с легкой соленой примесью.

— Парадоксально, что за все это время мы так ни разу и не поговорили, — первым нарушил тишину я.

— А ты… кхм, вы… хотели?

— Мы же вроде как на ты, — ответил я. — Да, хотел. Спросить: почему?

— Что почему?

— Почему ты покинул империю? Бросил свою мастерскую, имущество, дом и отправился вслед за нами? Неизвестными «двадцать первыми», бросившими вызов Небесному Доминиону.

Гном подошел ближе, облокотившись мозолистыми ладонями о парапет.

— Все началось с октаэдра. Того самого, — произнес он. — Честно признаться, когда твой друг, господин Герман, впервые обратился ко мне с этим заказом, я решил, что он сумасшедший.

Я ненадолго прикрыл глаза, вспоминая наш поход в психбольницу.

— Он хотел абсолютно дурацкую, бессмысленную, с точки зрения любого нормального заказчика, вещь, — продолжил Аррас. — Не оружие. Не броню. Не инструмент. Просто странный тяжеленный многогранник. И он меня поразил. Знаешь чем?

— Чем?

— Тем, что в тот день, — кузнец слегка улыбнулся, — я впервые за долгое время вспомнил, каково это — любить свое ремесло. Не слепо выполнять заказ. Не штамповать однотипные мечи по шаблону. А играть. Экспериментировать. Делать «глупости» только потому, что от этого у тебя внутри загорается что-то живое.

Дворф посмотрел на город под нами.

— Твой друг был… — он на секунду задумался, подбирая слова, — непрактичным. В лучшем смысле этого слова. Чудаковатым. В мире, где большинство заботит лишь то, сколько им перепадет, вдруг нашелся человек, отнюдь не богатый, который не пожалел ни золота, ни рун, ни пять грамм божественной стали, чтобы сделать другу приятно. Не подкупить, не списать долг. Просто порадовать. Тогда я и понял, что вы — особенные. И решил довериться чутью.

Гном повернулся, посмотрев мне в глаза снизу-вверх.

— Вот я и здесь, — подытожил он. — Вхожу в совет «двадцати одного». Учусь у гранд-мастеров Зефона, о которых раньше читал только в легендах. Руковожу Железными Чертогами. Не сказать, что мне легко. Но… — он пожал плечами, — я ни разу не пожалел.

— Благодарю, — склонил голову я. — Твои слова дорогого стоят. Правда.

— Хочу, чтобы ты знал, — ответил Аррас. — Пусть я и скуп на эмоции, да и характер не очень, но вы можете на меня положиться. Всегда.

Мы пожали друг другу руки. И еще некоторое время стояли рядом, глядя на мерцающие огни Эанны, прежде чем я материализовал перед ним щит — расколотое надвое «Небесное Возмездие».

Почерневший металл, выжженное «сердце».

— Мне необходимо, чтобы ты его починил, — тихо произнес я. — И заменил все паладинские способности на способности воина. Цена не важна. Заплачу любую.

— Но зачем? — не сразу понял он. — Герман, он ведь…

— Ненадолго, — без тени сомнения ответил я.

Повисла тишина.

Пара десятков секунд, на протяжении которых кузнец молча смотрел на меня, пока наконец не забрал артефакт.

— Я все сделаю. Бесплатно. И гарантирую: это будет лучший щит из когда-либо созданных мной.

— Спасибо.

Титаниду мы перевозили позже, когда гости немного освоились.

Маршрут простой: портал в крепость, путь до покоев Августа, затем обратно.

Как и в прошлый раз я нес девушку на руках. По дороге «дворецкий» услужливо блокировал помещения и перестраивал коридоры, чтобы никто из гостей нас не видел.

— Господин Мортимер, — обратился я, приблизившись к «спальне спутницы». — Безопасность этой комнаты имеет высочайший приоритет. Ада должна оставаться в целости и сохранности, даже если все остальное Убежище взорвется. Это возможно?

— Безусловно, наследник. К слову, я направил незадействованные ресурсы стихиалиевого ядра на защиту этого помещения еще до того, как вы озвучили свое пожелание.

— Ты прав. Мы однозначно подружимся.

Я вошел внутрь.

Парящая кровать, высокий свод, выходящее на океан окно, прикрытое полупрозрачной шторой. На стенах — пульсирующие силовые линии, отвечающие за скрытые магические барьеры и фильтрацию внешнего шума.

— Да, и еще одно: ты бы не мог убрать перекрытие между нашими комнатами?

— Готово.

Одна из стен просто-напросто растворилась.

Я уложил Аду на кровать. Поправил подушки, укрыл одеялом и присел рядом, всматриваясь в ее лицо.

Теплая, нежная, слегка улыбнувшаяся от моего прикосновения. Словно любящая женщина, сквозь сон почувствовавшая, как ее мужчина вернулся домой.

Параллельно со мной исчезнувший Конструкт материализовался у изножья. «Чертеж» наклонился вперед, тонкие линии «взгляда» прошли от головы девушки к ее груди, задержавшись там, где Диедарнис посадил «зерно».

— Поразительно, как наша история иногда повторяется… — негромко произнес он.

— Ты уже видел нечто подобное?

— Да. Очень давно, — кивнул «дворецкий». — Господин Вайоми сидел там же, где вы сейчас. А на кровати лежала женщина, ставшая для вас… праматерью.

— Он тоже создал ей душу?

— Прошу прощения, но конкретно на этот вопрос я ответить не в состоянии.

— Конфиденциальная информация?

— Именно.

Прошла минута.

— Слушай, хотел поинтересоваться, — сказал я. — Почему на всех барельефах и фресках он изображен в виде человека? Это же странно, разве нет?

— Как вы умеете принимать облик стихиалия, так и великие братья могли становиться людьми. Все, кроме Заранды. Он выбрал иной путь. Предпочел мир зверей.

— Каким он был? Вайоми?

— Очень похожим на вас. Сильным. Отважным. Добрым к друзьям и жестоким к врагам. Всю жизнь любившим одну.

Конструкт снова склонился над Адой.

— Что ты видишь? — спросил я. — С ней все хорошо?

— Она чувствует себя лучше, чем когда-либо. Но проснется нескоро. Две, максимум три недели. Кроме того… — «дворецкий» выдержал короткую паузу, будто отвлекся, — я заказал за ваш счет питательные смеси. Она голодна. Как доставят — сразу же подключу. И можете не волноваться — у меня легкая рука.

— Спасибо тебе. Большое.

— Не стоит, господин Эо. Служить вам — единственное, для чего я был создан.

Подавшись к титаниде, я коснулся губами ее лба.

— Спи спокойно. Ты теперь дома. Все хорошо.

На этом я решил вернуться к гостям. Пересек помещение и практически вышел за дверь, когда Конструкт меня окликнул:

— Господин, надеюсь, вы осознаете степень ответственности, которую на себя возложили?

— Ты о чем? — переспросил я.

— Эта девушка, — повел ладонью «чертеж». — Ее душа создана не Диедарнисом, а тем, кто стоит прямо передо мной. Поэтому отныне вы для нее не просто мужчина, а в некотором смысле бог. Разрыва с вами она не переживет.

— Разлука с ней — последнее, чего я бы хотел. И если за сотню лет подобной мысли у меня не возникло, то сомневаюсь, что она появится в будущем.

— Рад это слышать.

К тому часу, как я спустился вниз, вечеринка перешла в активную фазу.

Голоса стали громче, смех раздавался чаще, по углам обжимались влюбленные парочки. Более того, некоторые из гостей уже вовсю пытались проводить разного рода эксперименты.

В частности, проходя мимо открытых дверей я заметил, как Локо, Мозес, Вайл и Осирис обжили тренажерный зал. И если толстяк честно крутил педали на велотренажере, то потомок ифрита задумчиво торчал возле штанги.

— Сколько тут сейчас? — поинтересовался он, укладываясь на скамью.

— Для вас — тысяча триста, — отозвался вездесущий Конструкт. — На одно повторение.

— Что ж, тогда попробуем.

Даня взялся за гриф, напряг мускулы, опустил штангу к груди.

В следующие пять секунд в зале стало очень тихо. Потом металл пошел вверх. Медленно, через силу. Лицо друга налилось кровью, на шее проступили жилы, но в конечном итоге он все же дожал.

— Офигеть! — тяжело выдохнул он, со звоном вернув штангу на стойку. — Я только что силу прокачал на одну единицу!

— Серьезно? С одного повторения?

— Ага, — довольно улыбнулся тот. — Ох, чую, Герману бы здесь понравилось.

— Да он бы вообще отсюда не вылезал, — ответил монах, резко остановившись. — Так-с, ладно. Сжигание жира — это, конечно, замечательно. Но потеть лишний раз желания нет. Особенно перед использованием волшебной палочки.

— Так она же иллюзорная, — хмыкнул Локо. — Ей вообще должно быть без разницы.

— А вот не факт, — возразил толстяк. — Если Эо воссоздал ее досконально, то и намек на характер там тоже присутствует. По-хорошему, мне вообще бы следовало принять ванну и надушиться. Черт, еще и волнительно так… аж коленки дрожат… Все-таки не каждый день мечта детства становится реальностью.

— Бубенцы побрить не забудь.

— Кстати, тоже в планах.

— Мужики, вы о чем? Кто иллюзорная? — вмешался лидер друидов.

— Никто.

Отчего-то покраснев, Мозес направился в атрий. Сердце Убежища, где уже пьяненький Глас взял на себя роль тамады. Шутил, устраивал всевозможные конкурсы, демонстрировал нарезки последних видео и под конец до громогласного хохота развеселил гостей, рассказав про мою последнюю сделку с Беларом.

— Народ, а хотите покажу реально крутую вещь? — обливаясь шампанским, громко произнес он. — Конструкт, подними Убежище на максимальную высоту!

— Три сотни метров, — уточнил тот. — Начинаю подъем.

Пол под ногами слегка дрогнул. Из окон стало видно, как город медленно отдаляется. Здания, улицы, крепостные стены — с каждой секундой все становилось меньше.

На этом перформансе многим стало неуютно. Все-таки у дома не было ни видимой опоры, ни двигателей и турбин, чтобы в случае падения спланировать вниз. Однако вскоре все мое внимание привлекло нечто другое — шаман.

Стоя неподалеку, я краем глаза заметил, что на отметке в сто метров Эстир чуть поморщился и почесал плечо. На ста пятидесяти — уже спину. На двухстах он начал хмуриться.

— Странно… — пробормотал он. — Жжется.

— Может, аллергия на жрачку? — предположил Мозес. — Я тут попробовал пару блюд. Вкусные до безобразия, но крайне необычные.

— У меня ее отродясь не было… Нет, что-то не то… — шаман дернул себя за ворот. — Реально печет.

К тремстам метрам он уже откровенно страдал.

— Твою ж… Черт подери, горит! — проорал он, срывая с себя одежду. — Конструкт, что происходит⁈

— Фиксирую аномальный всплеск энергии в области вашей спины, — спокойно сообщил тот. — Связанный с магическим артефактом, интегрированным в кожный покров. Рекомендую не двигаться.

— Чего⁈ С каким еще артефактом⁈

Неожиданно татуировка на его спине ярко вспыхнула сотнями иероглифов. Рисунок ожил, подернулся мистической рябью, и спустя мгновение из него, как из портала, шагнул генерал в полном боевом облачении. Грозный и не на шутку встревоженный.

Оглушительная тишина. Застывшие в недоумении гости и вопль Гласа, с перепугу упавшего на пол:

— Фу! Фу, бляха, фу! Он вышел из меня! Он просто взял и вышел! Боже, какая гадость! Гундахар, какого хрена⁈

— Это ты мне скажи, какого хрена? — прогудел старый игв, машинально оценивая обстановку. — Я тренируюсь в зиккурате и вдруг чувствую, что тебя уносит куда-то очень высоко. Словно схватила виверна или птица Рух. Вот и решил проверить.

— Минуточку… То есть эта дьявольская мазня не просто уродует мою спину, но и позволяет выходить из нее, когда вздумается⁈ — ужаснулся шаман. — А ну сведи ее к чертовой матери! Проклятье, это же тотальное нарушение личных границ! А если я буду на толчке⁈ Или с женщиной в душе⁈ Лично мне нахрен не упало, чтобы в столь интимный момент из меня вылез древний мертвец!

— Успокойся, истеричка неблагодарная, — недовольно поморщился тот. — Эта татуировка реагирует исключительно на опасность, к которой также относится резкая перемена высоты. А вот чем ты занимаешься в обычное время — мне абсолютно насрать. Хоть в носу ковыряйся и платья примеряй.

— Да что это за медвежья услуга такая⁈ — не унимался Эстир. — Нафига⁈

— Господь Всемогущий, ну что ты за дурачок, — мягко улыбнулся отмокающий в бассейне Сераф. — Неужели ты так и не понял? У тебя в телохранителях сам Гундахар. Могучий генерал армии нежити Рамнагора и величайший полководец эпохи Титанов, готовый прийти на помощь в любую минуту. Усек? А теперь пораскинь мозгами и спроси себя: как много людей за четыре с половиной тысячи лет удостаивались такой чести?

Шаман завис. Морщины на его лбу начали разглаживаться сами собой.

— То есть, — медленно произнес он, — ты не только мучил меня, но и проявил заботу? Решил не бросать в беде одного?

Эстир сделал шаг вперед.

— Даже не думай ко мне походить. И тем более не смей меня трогать — отправлю на перерождение.

— Черт! Я знал! — радостно воскликнул Глас. — Я так и знал, что в глубине души ты классный мужик!

— Начинается… — тяжело вздохнул старый игв, вновь осмотрев помещение. — Что ж, раз угрозы никакой нет, то, пожалуй, мне стоит покинуть эту мерзкую богадельню.

— Выход находится прямо у вас за спиной, господин Гундахар, — отозвался «дворецкий». — Но лично я не рекомендовал бы вам покидать нас столь быстро.

Рыцарь смерти повернулся к нему.

— А ты еще что за упырь?

— Очередной бестолковый болван, волею судьбы знающий, как вам помочь.

Удивительно, но, походу, Конструкт решил сразу зайти с козырей.

— Да неужели?

— Вас ударили «Разрывом», не так ли? Весьма мерзким заклинанием времен позапрошлого обновления, — вкрадчиво отметил «чертеж». — Судя по тому, что большую часть связей вы уже восстановили, вы на верном пути. Однако, задействуя ресурсы «Убежища», есть вероятность сократить время вашей реабилитации в несколько раз.

— Каким образом?

— Я покажу. Прошу, следуйте за мной.

— У-у-у… ладно, так уж и быть.

Почтительно склонив голову, «дворецкий» повел рыцаря смерти в «спа-комплекс». К тем самым купелям с регенерацией, релаксацией и ментальным восстановлением.

Тем временем, званый ужин продолжался.

Вино текло рекой, официанты продолжали разность подносы с десятками блюд, люди веселились, запуская с террасы салют.

И даже я, в конечном итоге пропитавшись заразительной атмосферой праздника, начал активно участвовать в мероприятии. Более того, отыскав Гундахара в тренировочном зале немного позже, добился у него разрешения пригласить Тэю. Разумеется, при условии, что высота парения дома будет снижена до минимальной.

Впрочем, тридцать метров так или иначе не уберегли ее от того, чтобы девочка сперва испуганно распласталась по платформе, боясь высоты, а затем разом обо всем позабыла, блуждая по атрию с открытым ртом. После «Гнилых Трущоб» и подвалов зиккурата это место казалось ей сказочным. И, пожалуй, я целиком и полностью был с ней согласен.

Спустя еще пару часов гости начали расходиться. Остались лишь самый близкие, и именно в тот момент, я вышел вперед.

— Парни, а хотите, покажу кое-что еще?

— Собираешься превзойти это все? — скептически уточнил Мозес.

— Не превзойти. Дополнить.

Мы подошли к бассейну у корней Шантахмарума.

Я сделал пасс ладонью. Со дна поднялось несколько «ступенек», формирующих дорожку, ведущую к плите с установленным посередине золотым диском.

— Да ладно? — искренне удивился монах. — Чертоги титана? Те самые?

— Ага, — улыбнулся я. — Давайте за мной.

Шаг вперед, и мир вокруг потемнел. Не так, как при отключении света. Скорее, как если бы кто-то изменил настройки реальности.

Звуки смазались. Убежище исчезло. А потом… крики чаек.

Жаркое солнце. Ясное небо. Под ногами — теплый белый песок, уходящий под пальмы. Перед глазами — бирюзовая полоса океана и коралловый риф с бесконечными стайками красочных рыб.

— Ничего себе… — выдохнул кто-то у меня за спиной.

Мы стояли на берегу вытянутого острова. Широкая полоса пляжа, за ней — стена тропического леса. Высокие деревья, певчие птицы, скалистый уступ, на котором я медитировал много лет.

— Это же… — Мозес присел, зачерпнув горсть песка. — Да это же атолл на Мальдивах! Даже круче!

Друг повернулся ко мне.

— Влад, ты хоть представляешь, что тут можно устроить? — радостно заговорил он. — Аквапарк, «бич-бары», бунгало, курсы реабилитации для уставших от войны! Боже, да я уже вижу буклеты!

— Я бы не очень хотел делать это место достоянием всех. Только для узкого круга.

— Но почему?

— Видишь тот лес? — указал я. — Каждое дерево я посадил сам восемьдесят семь лет назад. Своими руками вырыл колодец в глубине острова. Ими же построил хижину.

— И ты не хочешь, чтобы люди начали обрывать кусты, только чтобы убедиться, настоящие они или нет?

— Да. По крайней мере, пока. А в будущем, кто знает. Может, есть способ увеличить площадь чертогов или, как вариант, создать еще один остров. Устроить на нем турбазу и тренировочный лагерь, — призадумавшись, я направился в сторону. — Вы тут осваивайтесь. Я сейчас.

— Я тоже скоро вернусь, — бросился к выходу Глас. — Надо позвать Гундахара и Тэю. И крем от загара купить.

Усмехнувшись, я подошел к приметному круглому камню на границе леса.

Под ним, как и ожидалось, лежало послание. Аккуратный кожаный свиток со стилизованным оттиском в виде мегалодона, развернув который, я увидел написанные от руки ровные строчки:

Приветствую, Эо О'Вайоми.

Если ты читаешь это письмо, значит, мой план удался, и я остался жить лишь в ваших воспоминаниях.

Прости, что заставил тебя пройти через это. Испытание временем — одно из самых суровых. Но только так, проявив твердость духа и волю, ты смог обрести то, что уже никогда не утратишь.

Счастья тебе. И долгих лет.

С уважением, титан Диедарнис.

P. S: Ответ на вопрос, который тревожит тебя сильнее всего: да, это возможно.

— Спасибо тебе. За все… — выдохнул я, чувствуя, как на душе снова начали скрести кошки.

Ниже к письму прилагалась инструкция — подробный мануал по управлению чертогами, изучив который, я передал его Августу.

— Текущее соотношение времени «внутри — снаружи»: пять к одному, — прочитал он. — Пять часов здесь равны одному часу там. Также для улучшения острова требуются следующие ресурсы… — глаза инженера бегло пробежались по списку. — Да уж. Недешевое удовольствие. Но, как бы то ни было, ради такого мы их найдем.

Осторожно свернув свиток, глава Вергилия посмотрел на меня с максимальной серьезностью.

— Влад, надеюсь ты понимаешь, какое колоссальное преимущество нам может обеспечить этот объект? Особенно если добиться соотношения времени двадцать к одному и выше?

— Безусловно, — ответил я. — Но прежде, чем превращать это место в проходной двор, необходимо создать отдельный остров. Свой я в аренду не дам. Это мое условие.

— Понимаю.

Согласно кивнув, Август наклонился и подобрал выпавшее из свитка кольцо. Золотой перстень, позволяющий управлять чертогами дистанционно.

— Ладно, не будем пока о делах, — хлопнул меня по плечу он. — Лучше пошли искупаемся.

Следующий час стал для нас отдыхом на райском курорте.

Сераф, не пойми откуда доставший для себя солнцезащитные очки, первым рванул в океан. Широко расправил крылья, зашел по щиколотку в воду и просто рухнул плашмя пузом вперед.

Хангвил, получив от меня формальное «можно», телепортировался прямо с берега в воздух над бурлящей волной.

Тогда как Тэя стояла на песке, прижав к себе полотенце, и, похоже, просто не верила своим глазам.

— Это… все… по-настоящему? — уточнила она.

— К сожалению для тебя, да, — отозвался генерал. — Никаких иллюзий. Место реальное. И, вероятнее всего, именно тут я заставлю тебя тренироваться до изнеможения.

— Гундахар, а можно мне искупаться?

— Решать тебе. Но советую помнить: собьешь режим и не выспишься — проблема твоя. Ибо ровно в пять тридцать утра тебя ждет пробежка и занятия с Шейдом.

— Ура!

Радостно воскликнув, девочка побежала к воде.

Смех, брызги, крики.

Эстир расположился в тени пальмы и с довольным видом наблюдал за весельем, попивая шампанское. Илай и Локо прыгали в воду со скалистого уступа. Мозес с закатанными до колен штанами ходил вдоль берега, что-то подсчитывая.

Я присел рядом с рыцарем смерти.

— Так странно… — произнес старый игв, не отрывая взгляда от Тэи, которая пыталась подражать Серафу и, естественно, захлебывалась. — Скажи, Вайоми, ты когда-нибудь задумывался о детях?

— Пару раз. Да и то не всерьез, — ответил я. — Кстати, всю дорогу хотел поинтересоваться, но никак не мог найти подходящего момента: как так получилось, что ты, могучий генерал армии нежити Рамнагора, вдруг проникнулся симпатией к этой девочке?

— Сам не знаю.

Гундахар надолго замолчал. Казалось, на этом наш разговор и закончился, как неожиданно он продолжил:

— Я всегда считал, что дети — это шум, беспорядок и лишняя головная боль, — тихо прогудел он. — После знакомства с Эанной я, безусловно, думал об этом, и не раз. Но без конца опасался. Спрашивал себя: а буду ли я его любить? Стану ли я хорошим отцом или окажусь подонком, сломавшим ему жизнь. Но потом… — генерал выдержал минутную паузу. — Случилось нечто невероятное. Всего один взгляд, Вайоми, всего один. И ты понимаешь, что, если надо будет пожертвовать ради него жизнью — ты сделаешь это без колебаний.

Я глубоко вздохнул. Понял, что в своих догадках я не ошибся.

— Об этом говорил Диедарнис на «исповеди»?

— Да, — медленно кивнул игв. — Да, ты все правильно понял. У меня был сын. Которого, к сожалению, я видел всего раз, — взгляд Гундахара устремился вдаль. — Он родился незадолго до того, как Система вышла из строя и Эанна погибла. То было крайне опасное время. Где я, Альтир Светозар, был одной из ключевых фигур в борьбе с армией тьмы. Мы понимали, что пока находимся в эпицентре событий, жизнь малыша под угрозой. И тогда я пошел на крайние меры: приказал своему слуге Зативу тайно вывезти мальчика и отправиться с ним на край света. Уберечь от всего того ужаса, что нас окружал.

Морские волны плескались у берега.

Ветер приносил запах соли и водорослей.

Август начал собираться домой.

— Ты пробовал его найти? После того, как освободился?

— Нет.

— Почему?

— Я боюсь.

— Боишься?

— Три с половиной тысячи лет, Вайоми, три с половиной тысячи лет. Даже бессмертные столько не живут… — едва уловимо прогудел генерал. — Меня не было рядом, когда он рос. Меня не было рядом, когда он возмужал. Меня не было рядом, когда он состарился. Возможно, если мне удастся спасти Эанну, то мы вместе его отыщем. Но один… я не могу…

Краем глаза я обратил внимание, что Эстир внимательно слушает.

— А что до Тэи, — продолжил игв, — то с ней все иначе. Она не мой ребенок. Я не ждал ее. Не планировал. Она появилась… слишком поздно. Но по какой-то неизвестной причине я поймал себя на том же самом ощущении. Что если с ней что-то случится, я не смогу стоять в стороне.

— Жалеешь? — через десяток секунд поинтересовался я.

— Нет. Лишь становлюсь уязвимее. Но даже страх потери лучше, чем пустота.

Я мягко кивнул, перебирая песок пальцами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая волны в золото.

Радостный смех Тэи, пьяное мычание Серафа, шаловливый писк Хангвила — все это сливалось в один сумбурный, но приятный звук.

Мы сидели на берегу. С домом в небе, островом в чертогах, спящей девушкой на парящей кровати и душой лучшего друга, чья судьба по-прежнему оставалась для меня тайной.

— Как думаешь, — наконец спросил я, — душа Германа… в аду?

Гундахар ответил не сразу.

Он сидел неподвижно, глядя куда-то поверх горизонта. Секунда. Две. Десять. Двадцать. Уже когда я успел решить, что он проигнорирует вопрос, генерал тихо сказал:

— Да.

Одно простое слово. Без смягчений, без попытки подобрать форму помягче.

— Полагаю, отчасти поэтому Август и Галилео держат тебя в неведении. Надеются, что боль утихнет и ты не станешь творить глупостей.

— Понятно, — выговорил я.

На самом деле — нет. Но других слов не нашлось.

— Помнишь наш разговор в той беседке напротив статуи Эритреи? Когда я думал, что Эанна внизу? — неожиданно продолжил он. — Тогда план был простой. Спуститься. Найти. Вытащить. Или, по крайней мере, умереть, пытаясь.

— А сейчас?

— Сейчас ее там нет. Значит, и смысла в том походе тоже, — игв перевел взгляд на меня. — Но у тебя есть тот, кто практически наверняка оказался в аду. И, в отличие от меня, ты все еще можешь позволить себе роскошь… попробовать.

— Ты всерьез предлагаешь мне… — я запнулся. — Спуститься туда?

— Я всерьез предлагаю тебе перестать делать вид, что ты об этом не думаешь, — парировал он. — Уже сейчас ты начинаешь считать и прикидывать, сколько у тебя ресурсов и сил. Я это знаю. Поверь мне. Потому что когда-то делал то же самое.

Ненадолго прервавшись, генерал проследил за Серафом, пытающимся научить Тэю держаться на воде.

— Главное, что ты должен понимать: ад — это не одно место. Не «яма с огоньком». Это сотни реальностей. Сотни версий кошмара, — он поднял ладонь, загибая пальцы. — Аверно, Инферно, Царство Хаоса, Обитель Ужаса, Бездна Страданий. У каждой — свои законы, свои развлечения и свой правитель. Лилит, Астария, великая блудница Синестра, чья красота и обаяние не поддаются описанию.

Рыцарь смерти усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья.

— Чем ниже спускаешься, тем меньше там остается от привычной реальности. И тем «демоничнее» становится само понятие мира. Законы, что ты знаешь, перестают работать. Пространство, время, причинность — все начинает скручиваться в тугой узел.

— А как вообще спуститься туда?

— Это несложно. Даже было такое стихотворение, — дернул щекой Гундахар. — «Врата ада открыты всегда. Как легок путь, ведущий нас туда. Но возвратиться, вновь увидеть свет — почти немыслимо: пути обратно нет».

Повернув голову в мою сторону, генерал посмотрел мне в глаза. Затем протянул ладонь, на которой спустя мгновение материализовались два пера Херувима. Те самые, которые когда-то давно я уже видел.

— В антивселенной ада гравитация не такая, как здесь, — продолжил он. — Все тянет вниз сквозь слои реальности. Ко дну галактики. К худшей версии тебя самого. Каждый шаг глубже — как еще одна гиря на шее. Эти перья, — игв слегка кивнул, — дают шанс. Позволяют преодолеть эту тягу, когда приходит время возвращаться домой. По одному на человека. Считай, разовая страховка от того, чтобы остаться там навсегда.

Я осторожно взял перо.

Легкое. Почти невесомое. Но внутри чувствовалась… глубина. Как если бы я держал не предмет, а направление.

— Второе, — рыцарь смерти убрал ладонь, — для меня. Мы спустимся вместе.

— Ты серьезно? Готов отправиться за Германом вместе со мной?

— Один ты по-любому подохнешь. Со мной хотя бы появится шанс. Надо лишь… раздобыть еще одно. Для Велора.

— Нет, ну это вы, конечно, охрененно придумали! — вмешался подслушивающий разговор Эстир. — А как же я⁈

— В смысле ты? Ты же трус. И слабак.

— И что с того⁈ — возмутился шаман. — Кому, как не мне идти спасать свою няньку⁈

— Уймись. Это тебе не легкая прогулка, — фыркнул Гундахар. — К тому же их всего два.

— Уа?

Хангвил, всего минуту назад радостно плескавшийся в море, сейчас сидел рядом как большой мокрый кот и вылизывал лапу. А возле его правого бока, прямо на песке, одно за другим материализовывались… перья.

Пять штук. Очень знакомых. Внезапно напомнивших мне о той самой сцене, когда пушистый мошенник «раскулачивал» пернатого пьяницу. В день перед походом на болота вместе с Аквариусом.

— Уа!

— Намек понятен, — улыбнулся я. — Два пера Херувима, пять архангела. Всего семь.

— Семеро против ада, — задумчиво пробормотал Глас. — Что ж, тем лучше. Значит, я точно в деле. И это не обсуждается!

Рванув вперед, он молниеносно сграбастал перо, будто бы опасаясь, что его отберут.

— Если вы всерьез собираетесь спускаться в мир мертвых, — раздался еще один голос, — то оставлять некроманта на поверхности будет нерационально.

Илай, расположившийся чуть поодаль, подошел и взял второе перо.

— Благодарю, — кивнул я.

— Без проблем.

Следующим был Локо. Потомок ифрита, который не стал произносить речей, а просто молча склонился и подобрал с земли третье.

— Хоть посмотрю, откуда огненные джины берутся, — бросил напоследок он.

Осталось два.

И всего один весьма пухлый человек, скромно держащий руки в карманах.

— Знаете, — протянул Антон, — по-хорошему, кто-то должен остаться здесь и присмотреть за… — он неопределенно махнул в сторону горизонта, — … всем.

— Что, матка Ямарайаху, снова зассал? — издевательски усмехнулся игв.

Монах тяжело вздохнул.

— Скрывать не буду: тема реально стремная, — ответил он. — Но куда сильнее меня интересует другое: если бы в аду оказался, допустим, я… ты бы спустился?

— Боги, ну что за тупые вопросы… — поморщился генерал. — Разумеется, нет.

Мозес расхохотался.

— Ладно, черт с вами, — привстав на одно колено и покраснев от натуги, друг подобрал четвертое. — Все равно без меня вы помрете.

— Молодец, жирдяй. Так держать.

Мы переглянулись и опустили глаза вниз. На последнее, пятое перо, выглядящее словно пустое место в строю.

Впрочем, именно им оно и являлось.

И ровно в этот же самый миг к нам подвалил пошатывающийся Сераф.

Мокрый, счастливый, с убийственным перегаром «Мозгобойни», но по-своему величественный. Крылья за спиной подсыхали, золотистые капли падали на песок.

— Дорогие мои, — произнес он. — Я все слышал. Почти все, — он ткнул пальцем в каждого из нас по очереди. — Ад, безрассудство, самоубийственная миссия в духе великих героев древности, — архангел воздел очи к небу и приложил к сердцу ладонь, изобразив драматическое выражение лица. — Я с вами!

— А хрена тебе лысого, — отрезал Гундахар.

— В смысле? — искренне удивился Сераф. — Я официально квалифицированный специалист по демонам, падшим, проклятым, отродьям инферно и прочей гадости! Кроме того, у меня есть опыт полетов в нестабильных мирах. Я крепко держусь в воздухе, и я сильный, в конце концов!

— Ты — безвольная тряпка и пернатый алкаш, — невозмутимо уточнил рыцарь смерти. — Доверять свою жизнь никчемному алкашу я не намерен.

— Да как ты смеешь! — возмутившись всем телом, «Лебовски» ткнул в игва пальцем. — Я… я…

— Что «я-я»?

— … больше не пью.

Игв закатил глаза.

— С этого момента, — повторил Сераф, не моргнув, — я чист как младенец на первой проповеди. Никакого бухла. Никакой «Мозгобойни». Только вода, пост и молитва.

— Последние два слова ты хоть раз соблюдал? — лучезарно улыбнулся Глас.

— Я умею быстро учиться, — уверил его тот. — Ну? Что скажете?

Гундахар смотрел на него долго. Очень долго. Вплоть до того момента, что слуга Господа начал мяться.

— Посмотрим, — наконец прогудел генерал. — Одними словами меня не впечатлить. Поэтому если к тому дню, когда мы будем готовы, ты не выпьешь ни капли, то мы снова поднимем этот вопрос.

— Договорились, — засиял он. — Вот увидите, парни: в этот раз у меня все получится. Я вам докажу. Вот только… можно я заранее его возьму? Как дополнительную мотивацию?

— Ты тупой? — брезгливо поморщившись, Гундахар вскинул бровь. — Во-первых, оно для Велора. Во-вторых, ты архангел, и тебе они нахрен не нужны. А в-третьих, эти перья и так твои.

— Что значит «мои»? — застыв в недоумении, «Лебовски» резко повернул голову, изучая крылья. — Батюшки святы! — его взгляд остановился на небольшой проплешине. — Ну, Сераф… ну дурья твоя башка… Допился уже до того, что тебя нагло общипывает какая-то тварь…

Хангвил в его ногах незаметно сдвинулся вбок. А затем и вовсе потрусил в сторону леса, тихонько издав нечто похожее на: «Пу-пу-пу…»

— Так. Ладно, — произнес старый игв. — Цель ясна. С составом участников более-менее определились. Теперь предстоит самое сложное — подготовка.

— Ваше благородие, будьте любезны, просветите, — ласково промурлыкал Глас.

— Первое: для спуска в ад необходимо, чтобы уровень каждого был не менее шестисотого. И в этом, пожалуй, нам помогут крилах. Их под горой тысячи, опыта дают в два раза больше обычного. Плюс Август жаловался, что они мешают Вергилию получить доступ к ценным месторождениям и распределительным резервуарам с горячей водой. Следовательно, наведавшись к ним, мы убьем сразу двух зайцев, — генерал выдержал паузу. — Второе: нам понадобится проводник. Демоническая тварь, причем достаточно умная, чтобы она могла отыскать душу Велора в сотне миров.

— Демоническая тварь, причем достаточно умная… — шепотом повторил я. — Омуд-Хай подойдет?

— Кто? — не понял Эстир.

— Омуд-Хай! Координатор проклятых. Такой большой мускулистый шар. Мы освободили его из плена Унд-Хеку, когда грабили Святой Трибун!

— О! Помню-помню. Катался еще по «Стрижу», сбивая всех подряд. А что, он разве демон? Лично мне показался вполне миленьким.

— Да. Омуд-Хай подойдет, — кивнул игв. — Остается лишь его разыскать. Однако если он успел эволюционировать в Образ, то сделать это будет проблематично.

— Почему? — переспросил толстяк.

— Это очень мощный и хитрый псионик. Может притвориться человеком так, что от настоящего не отличить. Но тем лучше: этот ублюдок точно в состоянии указать верный путь, — проронив последнюю фразу, Гундахар медленно встал и, поманив пальцем Тэю, направился к выходу. — Собственно, на этой ноте предлагаю считать разговор оконченным. Пока.

— Хорошо, — хлопнул в ладоши я. — Стало быть, впереди нас ожидает очередное приключение, господа: мы отправляемся в ад.

— Нашел чему радоваться, чертов кретин…

Генерал ушел.

Вскоре к нему присоединились и остальные.

Обгоревший на солнце Сераф. Баюкающий волшебную палочку Мозес. Тихо переговаривающиеся Локо с Илаем. И наконец его высочество Глас, задумчиво остановившийся в шаге от печати.

— Знаешь, Влад, а все-таки я решил, — подкрутил усы он. — Гондвана завтра переметнется. Уж не знаю почему, но мне безумно этого хочется.

— Если это сделает тебя счастливым, то почему нет, — улыбнулся я.

— Можно она поживет со мной?

— Дружище. Мой дом — это твой дом. Места хватит на всех.

— Сердечно благодарю вас, дорогой стихиалий.

— Единственное — пускай принесет клятву Системе. Чисто для профилактики.

— Само собой.

Шаман исчез, в то время как мы с Хангвилом переместились на скалистый уступ. Туда, где просидели вместе бок о бок десятки лет.

И что поразительно, глядя на океан, я почувствовал небывалое облегчение, потому что понял: именно сегодня все эти знаки, намеки и таинственные послания незнакомцев неожиданно пришли к единому знаменателю.

А еще — к уверенности.

Мы вытащим старину Германа.

Достанем нашего брата из самых темных глубин преисподней и вернем домой.

К друзьям, курносому ангелочке Ионе и той жизни, которой многоуважаемый танк был лишен.

Конец восьмой книги.

От автора

Друзья, всем большое спасибо.

Жмите лайки, оставляйте комментарии, подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить.

К работе над 9-м томом приступаю незамедлительно. Старт выкладки — ориентировочно через месяц.