Эпоха Титана 5

Глава 14

Я не ответил. Просто шёл вперёд по узкому тоннелю канализации. Вода текла по центральному жёлобу — мутная, вонючая, с коричневой пеной сверху. Запах дерьма, гнили, химии забивал нос полностью.

Магия земли текла сквозь подошвы ботинок постоянным импульсом. Я чувствовал структуру тоннелей вокруг: километры ходов, развилок, ответвлений. Огромная сеть под городом, артерии Петропавловска, по которым стекает вся грязь миллионов людишек.

В какой-то момент появился Матросов. Увидел меня и просто кивнул. Он не задал никаких вопросов и просто пошёл впереди Василисы.

Двигались они медленно, пригнувшись. Тоннель для них низковат — потолок скребёт по спинам, приходится идти на полусогнутых. Каменные наросты на их шкурах царапают камень.

— Недалеко, — прорычал Борис через плечо. — Ещё метров двести.

Кивнул, хотя он не видел. Шёл дальше. Вода хлюпала под ногами, брызги летели в стороны. Крысы разбегались, одна не успела, я наступил на неё. Хруст, писк, тишина. Тоннель пошёл вниз. Ступени скользкие, покрыты слизью. Спускался осторожно, держал равновесие.

Воздух становился тяжелее. Влажность росла. Стены покрылись наростами — зелёными, чёрными, оранжевыми. Тоннель расширился резко. Я вышел в большое пространство и замер.

Зал. Огромный зал под землёй. Метров пятьдесят в длину, тридцать в ширину. Потолок высокий, метров семь, может восемь. Своды арочные, кирпичная кладка старая, местами обвалившаяся.

По центру тёк поток нечистот — широкий, глубокий, бурлящий.Запах ударил волной — концентрированный, едкий, тошнотворный. Глаза защипало мгновенно.

Справа от потока, в стене, зияла дыра. Круглая, метра четыре в диаметре. Края неровные, земля и камни торчали во все стороны. Туннель, вырытый в породе. Свежий, недавний.

— Вот, — Василиса кивнула на дыру. — Мы прокопали туда. Там сухо, места много.

Подошёл ближе и заглянул внутрь. Темнота глухая, непроницаемая. Тут Борис протянул мне старый фонарь.

— На! — пробасил он.

Удивился, где они его нашли тут. Хотя, людишки могут сбрасывать всё-что угодно. Взял и направил в глубину. Фонарь пробивал метра на три, дальше ничего не видно.

Магию земли выпустил сильнее. Импульс ушёл в туннель, растёкся по стенам, полу, потолку. Чувствовал структуру. Туннель уходил метров на двадцать вглубь, потом расширялся в ещё одно помещение. Большое. Очень большое.

— Идём.

Шагнул в туннель. Земля под ногами плотная, утоптанная. Стены неровные, следы когтей повсюду. Борис с Василисой копали лапами, рвали породу, вытаскивали камни.

Туннель закончился внезапно. Я вышел в пещеру и остановился.

Пространство огромное. Потолок куполом, высокий, метров десять в центре. Стены круглые, земляные, укреплённые каменными наростами. Пол ровный, покрытый слоем мелкого гравия.

И они были здесь.

Луркеры.

Сотни.

Я медленно обвёл взглядом пространство. Считал. Прикидывал. Оценивал.

У дальней стены лежали взрослые особи. Крупные. Метра по три в длину, полтора в ширину. Панцири толстые, тёмно-серые, покрытые наростами, имитирующими камень. Головы треугольные, приплюснутые. Пасти закрыты, но я помнил ряды игольчатых зубов внутри. Лапы массивные, когти длинные, загнутые. Хвосты толстые у основания, сужались к концу.

Сорок штук примерно и все неподвижны, лежат как мёртвые. Но я чувствовал вибрацию их дыхания через землю. Живые. Спят или притворяются.

Ближе к центру — средние особи. Поменьше, метра по два. Панцири тоньше, светлее. Двигались чуть активнее, переступали с лапы на лапу, поворачивали головы, следили за нами жёлтыми глазами. Двадцать штук. Молодняк, но уже опасный.

А дальше… Малыши. Десятки. Размером с крупную собаку. Панцири ещё мягкие, гибкие. Двигались быстро, сновали между взрослыми, толкались, пищали тонко. Играли? Или дрались за место?

Я не считал их, слишком много, больше сотни точно.

И яйца. Кладки яиц по краям пещеры. Кучи овальных мешков, полупрозрачных, светящихся изнутри тусклым зеленоватым светом. Внутри шевелились силуэты — эмбрионы на разных стадиях развития.

Тридцать кладок. В каждой по десять-пятнадцать яиц. Ещё триста-четыреста тварей, которые вылупятся через неделю, две, месяц.

Голод.

Я почувствовал его мгновенно. Волна давления ударила в грудь, сдавила лёгкие. Голод, чистый, животный, безумный. Они хотели жрать. Все. Каждый. Взрослые, средние, малыши. Даже эмбрионы в яйцах. Я чувствовал их голодную дрожь сквозь оболочки.

Желудки пустые. Энергия на нуле. Инстинкты кричат, требуют мяса, крови, костей.

— Мы ели, — прорычал Борис за спиной. Голос глухой, напряжённый. — Сдерживаем их. Но они… они на пределе. Скоро не выдержат.

— Подчиняются вашей воле, — добавила Василиса. — Из-за нашей силы. Гиганты чувствуют иерархию. Мы сильнее — они слушаются. Но голод… голод сильнее страха. Ещё день-два, и начнут жрать друг друга.

Кивнул. Понятно.

Подошёл к Борису, аккуратно снял Вику с плеча, положил её на его лапы. Ольгу рядом держала Василиса.

— Не жрать, — сказал я чётко, глядя Борису в глаза. — Тронешь — убью.

Он кивнул медленно. Взгляд голодный, но контролируемый. Я развернулся к пещере. Улыбнулся.

Аномальная зона… Моя личная аномальная зона в самом сердце столицы. Да, гиганты однородные, только Луркеры, без разнообразия. Но их сотни. И будут тысячи, если правильно организовать кормление.

Армия, потенциальная армия монстров под моим контролем. В городе, где живут миллионы людишек, где правит Император, где прячутся аристократы и генералы.

Ресурс… Огромный, недооценённый ресурс. Шагнул вперёд. Ближайший взрослый Луркер поднял голову, проследил за мной взглядом. Рыкнул тихо — предупреждение.

Я остановился в трёх метрах от него. Посмотрел в жёлтые глаза. Тварь смотрела в ответ. Не моргала. Оценивала.

— Подойди сюда, — сказал я вслух. Голос спокойный, ровный, властный.

Тварь не пошевелилась, только хвост дёрнулся один раз.

— Подойди, — повторил громче.

Никакой реакции. Луркер лежал на месте, смотрел на меня. Остальные тоже не двигались.

Попробовал по-другому.

— Вниз! — приказал, указывая рукой на землю.

Тишина. Тварь моргнула один раз, медленно.

— Вверх! Влево! Вправо!

Ничего. Абсолютно ничего. Они слышали — уши дёргались, улавливая звук. Но команды не выполняли. Голос не работал. Слова бессмысленны для них. Людишки дрессируют животных голосом годами. У меня таких лет нет.

Активировал Чистую Силу. Энергия потекла из ядра, разлилась по каналам, собралась в правой руке. Концентрировал, сжимал, формировал импульс.

Выпустил в сторону Луркера. Невидимая волна пересекла расстояние, ударила в тварь. Он вздрогнул. Панцирь задрожал. Голова дёрнулась вбок. И всё. Не подчинился. Не встал. Не подошёл. Просто почувствовал давление и пережил его.

Я попробовал сильнее. Выпустил больше энергии, направил точнее. Луркер зарычал. Лапы напряглись, когти впились в землю. Хвост забил по полу. Но не двинулся с места.

Чистая Сила не работала. Она давила, пугала, раздражала. Но не заставляла подчиняться.

Магия Земли. Я присел на корточки. Положил ладони на пол пещеры. Закрыл глаза. Сосредоточился. Выпустил магию Земли из ядра. Энергия потекла сквозь ладони вниз, ушла в породу, растеклась по пещере. Я почувствовал каждый камень, каждую трещину, каждое движение.

Луркеры светились в моём внутреннем зрении. Тёмные пятна на сером фоне земли. Плотные, массивные, живые. Попробовал протянуть нить энергии к ближайшему. Магия земли скользнула по полу, подползла к твари, коснулась его лап.

Контакт.

Я почувствовал его. Плоть твари, кости, внутренние органы. Каменный панцирь на спине — часть его тела, сросшаяся с костями. Магия земли внутри твари тоже — слабая, инстинктивная, неосознанная.

Попробовал надавить. Направил свою энергию в его лапы, попытался заставить мышцы сократиться. Сопротивление. Мгновенное, резкое. Магия твари встала барьером, отторгла моё вторжение. Я давил сильнее. Прокачивал больше энергии.

Луркер заорал. Высоко, пронзительно. Дёрнулся всем телом, вскочил на лапы. Панцирь затрещал, трещины побежали по поверхности. Кровь хлынула из пасти — чёрная, густая.

Я убрал магию. Тварь рухнула обратно, дышала хрипло. Ранена внутри, я почувствовал разрывы тканей. Не так. Я пытался управлять прямо, вламываться в тело силой. Слишком грубо. Слишком разрушительно.

Попробовал по-другому. Снова выпустил магию земли, коснулся другой твари. Но теперь не лез внутрь. Просто обвёл энергией снаружи, создал оболочку вокруг лап.

Потянул оболочку к себе. Мягко, без рывков. Луркер почувствовал. Дёрнул лапой, попытался освободиться. Я держал, продолжал тянуть. Он рыкнул. Напрягся. Сдвинулся на сантиметр вперёд. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии в оболочку.

Тварь двинулась. Медленно, сопротивляясь, но двинулась. Ещё сантиметр. Ещё десять. Но тут он взбесился. Рванул лапу резко, разорвал оболочку из магии земли. Прыгнул в сторону, забился в угол.

Я попробовал с другой тварью. Та же история — короткое движение, потом сопротивление и побег.

Они чувствовали манипуляцию. Сопротивлялись инстинктивно. Магия земли давала контроль, но не подчинение. Я мог толкнуть, потянуть, помешать. Но не заставить слушаться полностью.

Я сосредоточился на земле под лапами твари. Поднял участок породы вверх, создал бугор. Луркер споткнулся, отступил. Я опустил землю под ним, создал яму. Тварь провалилась, забарахталась.

Манипуляция средой. Это работало. Но это не контроль над самой тварью. Это обходной путь. Мне нужно прямое подчинение. Попробовал с малышами. Они слабее, может, легче поддадутся?

Выпустил магию земли к группе малышей. Обвёл энергией троих. Потянул к себе. Они пищали, дёргались, но двигались. Медленно, неохотно, но ползли в мою сторону. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии.

Малыши заорали. Панцири треснули. Из трещин хлынула кровь. Они упали, забились в конвульсиях.

Я убрал магию. Поздно. Трое мертвы. Перелом внутренних органов от перегрузки. Взрослые Луркеры зарычали разом. Встали на лапы, двинулись вперёд. Защищают потомство.

Борис с Василисой рыкнули в ответ. Встали передо мной, заслонили. Давление их силы ударило по пещере. Луркеры замерли, отступили. Иерархия. Они подчиняются более сильным гигантам, но это не моя сила. Это сила Бориса с Василисой.

Магия земли не давала мне прямого контроля. Только манипуляцию, давление, помехи. Этого мало. Оставался последний вариант… Сила Титана. Я встал. Выдохнул медленно. Расслабил тело. Сосредоточился на ядре внутри — на той части, которая была неразрывно связана с моей истинной сущностью. Выпустил.

Энергия хлынула наружу мгновенно. Давление Титана разлилось по пещере волной — огромной, подавляющей, абсолютной. Это не была магия. Это была сама суть хищника, стоящего на вершине пищевой цепи. Воля древнего существа, которое пожирало планеты и ломало цивилизации.

Борис с Василисой зарычали разом. Рык оборвался хрипом. Они рухнули на колени, схватились за головы обеими лапами. Девушки выпали из их лап. Из глаз хлынула чёрная кровь — густая, тёмная. Из ушей тоже. Из носа.

— Останови! — взвыл Борис. Голос надорванный, отчаянный. — Останови, пожалуйста!

Луркеры. Взрослые рухнули плашмя на землю. Пасти раскрылись, из них вырвался жалкий писк. Лапы подогнулись, хвосты прижались к телам. Они лежали неподвижно, только дрожь пробегала по панцирям.

Средние особи завыли. Тонко, протяжно, жалобно. Забились по углам, легли кучей, прикрыли головы лапами.

Малыши. Сотни малышей запищали хором. Звук оглушительный, невыносимый. Они катались по земле, царапали панцири когтями, бились головами о камни.

Яйца.

Эмбрионы внутри забились. Я видел, как они дёргаются, бьются о стенки оболочек. Зелёный свет внутри мешков вспыхивал, гас, вспыхивал снова. Я убрал давление. Резко, одним движением воли. Сила Титана втянулась обратно в ядро, исчезла.

Тишина. Все замерли. Не дышали. Не двигались.

Борис с Василисой упали лицами вниз. Дышали хрипло, судорожно. Луркеры лежали мёртвым грузом. Только рёбра ходили — медленно, неровно. Потом Василиса дёрнулась. Рванула с места, оказалась рядом со мной одним прыжком. Лапа опустилась передо мной, перекрывая путь к Борису. Голова на уровне моей груди. Глаза красные от крови, безумные.

— Что это было⁈ — прорычала она. Голос дрожал. — Это давление… Эта сила… Она звучала в моей голове! Приказывала! Я не могла… не могла ему не подчиниться!

Я посмотрел на неё молча. Секунду. Две.

— О чём ты? — спросил спокойно.

— Не ври мне! — рыкнула Василиса. — Голос! Твой голос! Он был у меня в голове! Приказывал лечь, замолчать, подчиниться! Я пыталась сопротивляться, но тело… тело не слушалось меня! Только его!

Интересно.

Значит, сила Титана работает не как магия и не как внешнее давление. Она проникает напрямую в сознание, подавляет волю. Даёт команды, которым невозможно не подчиниться.

Двенадцать процентов дают такой эффект. Подавление гигантов, ломка их инстинктов, прямой контроль.

А если бы было тридцать? Сорок?

Я бы мог обратить всех гигантов на этом плавучем острове в свою армию. Тысячи тварей, подчинённых одной воле. Императора, аристократов, военных — всех бы смёл к чертям за день.

Но это мечты, пока есть только двенадцать процентов и луркеры. Подошёл к ближайшему взрослому. Тот лежал неподвижно, дрожал. Я встал над ним, посмотрел вниз.

— Подойди, — сказал вслух.

Выпустил тонкую струйку силы Титана. Ни волну, ни давление, а лишь каплю. Луркер дёрнулся. Вскочил на лапы мгновенно. Подбежал ко мне, остановился в метре. Сел. Смотрел снизу вверх, ждал.

Улыбнулся.

— На землю, — приказал, указав пальцем вниз.

Тварь легла плашмя.

— Вверх.

Встала.

— Налево.

Сделала шаг влево.

— Направо.

Шаг вправо.

Идеально. Абсолютное подчинение. Без сопротивления, без задержки. Попробовал с другими. Подозвал взрослого, среднего, малыша. Все подошли мгновенно. Выполняли команды без ошибок.

— Сядьте, — сказал всем сразу, выпуская силу Титана шире.

Все сели. Сотни тварей опустились на землю разом.

— Встаньте.

Все встали.

— По кругу.

Они побежали по кругу. Взрослые медленнее, малыши быстрее. Круг ровный, никто не сбивался. Я стоял в центре, смотрел на это. Чувствовал удовлетворение — глубокое, первобытное. Контроль. Власть. Сила.

Армия. Борис с Василисой поднялись. Стояли рядом, смотрели на Луркеров. Лица-морды мрачные. Кровь всё ещё сочилась из глаз.

— Мы голодны, — прорычал Борис тихо. — Очень голодны. И они тоже. Если не покормим… Разрешите нам поохотиться. Или убьём сейчас этих двух девчонок.

Посмотрел на него. Не угроза. Констатация факта. Гиганты на пределе.

— Наверху много людей, — сказал я спокойно. — Можете туда сползать. Но проверьте, чтобы никто вас не видел, кроме местных. Развлекайтесь. Я пока побуду здесь.

Они кивнули разом. Развернулись, побежали к туннелю. Исчезли в темноте.

Я подошёл к Вике с Ольгой. Обе всё ещё без сознания. Положил их на ровный участок пола, подальше от Луркеров.

— Остаёмся здесь, — сказал тварям. — Никого не трогать.

Сел рядом с девушками. Ждал. Они пришли в себя почти одновременно. Вика первой. Веки дрогнули, открылись. Глаза мутные, невидящие. Потом сфокусировались.

Она увидела потолок пещеры. Вздрогнула. Села рывком, огляделась.

И увидела их.

Луркеров. Сотни Луркеров вокруг. Рот раскрылся. Воздух втянула судорожно. Закричать хотела, но голос застрял в горле. Только хрип вырвался. Ольга очнулась следом. Поднялась на локтях, посмотрела по сторонам. Увидела. Замерла. Лицо побелело мгновенно. Губы задрожали.

— Нам надо бежать, — прошептала она. Голос дрожал так сильно, что слова едва различались. — Они нас убьют. Нам надо…

— Расслабьтесь, — сказал я спокойно. — Они меня слушают.

Обе уставились на меня. Не поняли.

— Смотрите.

Встал. Повернулся к ближайшей группе Луркеров.

— Пошли сюда.

Выпустил каплю силы Титана.

Десяток взрослых особей сдвинулся разом. Подползли ближе, остановились в трёх метрах. Сели, смотрели на меня.

Вика с Ольгой замерли. Не дышали.

— Назад.

Луркеры отползли на прежнее место.

— Лечь.

Легли.

— Встать.

Встали.

Девушки смотрели, не моргая. Челюсти отвисли.

— Как… — выдавила Ольга. — Как ты это делаешь?

Пожал плечами.

— Они меня слушают.

— Но это… это невозможно! Гиганты не подчиняются людям! Никто никогда…

Ольга сглотнула. Нашла в себе силы. Села ровнее, выпрямила спину.

— Зачем мы здесь? — спросила она тише. — Что ты планируешь?

Посмотрел на неё. Потом на Вику. Обе смотрели на меня, ждали ответа.

— Я пришёл вам показать кое-что, — сказал спокойно. — И то, почему я не собираюсь продавать Вику или обменивать.

Ложь.

На самом деле я притащил их сюда, потому что выбора не было. За ними охотятся Вороновы, теперь ещё и военные. Оставить в гостинице — найдут. Я своё слово я держу.

Ольга открыла рот, хотела спросить ещё что-то. Рык из туннеля. Борис с Василисой вернулись. Шли медленно, тяжело. Морды в крови — свежей, красной, человеческой. Куски плоти застряли между зубов. Животы раздулись.

Вика с Ольгой прижались друг к другу. Вика закрыла лицо руками.

— Сожрали? — спросил я.

— Всех, — кивнул Борис. Голос довольный, сытый. — Промзона. Банда какая-то. Человек двадцать. Быстро, чисто.

— Хорошо.

Ольга смотрела на них. Потом на меня. Лицо белое, но глаза… Глаза думающие.

— Это был Матросов и Мамонтова, — сказала она тихо. Не вопрос. Утверждение.

Кивнул.

— Результат вмешательства Змеевых. Недобровольное, смею заметить.

Пауза.

— То есть люди сами создают гигантов? — выдохнула она. — Аристократы?

— Ага.

— А то, что они хотят убивать людей и жрать их… это не их вина?

Рассмеялся. Коротко, без юмора.

— Их вина в том, что они были слабы. Змеевы сильнее. Сильный забирает у слабого.

Ольга молчала. Думала. Вика смотрела на Бориса с Василисой. Потом на меня. В глазах страх, но ещё что-то. Понимание? Принятие?

Они думали, что я забочусь о своих друзьях. О Матросове с Мамонтовой. Спас их, прячу, кормлю. Частично правда. Они мои, я их не брошу. Но не из заботы, а из расчёта. Ресурс нужно беречь.

— А Луркеры? — спросила Ольга тихо. — Зачем ты их притащил?

Улыбнулся. Ничего не ответил.

— Надо этих выпускать, — буркнул Борис, кивнув на Луркеров. — Иначе скоро перестанут слушаться. Голод сильнее страха.

— Поверьте, — сказал я, — я как раз для них готовлю хороший обед.

Борис посмотрел на меня внимательно. Потом кивнул медленно.

— Нужно сменить ваше место гнездования, — продолжил я. — Перетащить через канализацию ближе к центру.

— Как мы поймём, где это? — спросила Василиса.

— Я буду постоянно выпускать импульс магии земли. Вы почувствуете место, где нужно сделать новое гнездо.

Она кивнула. Вика с Ольгой сидели тихо. Тише воды, ниже травы. Не говорили, только смотрели.

— Идём, — сказал я им. — Нам пора.

Они встали медленно. Не отрывали взгляд от Луркеров. Шли к туннелю боком, спиной ко мне. Мы вышли в канализацию. Запах дерьма снова накрыл волной. После пещеры показался почти свежим.

Шли молча. Вика с Ольгой позади, я впереди. Магия земли показывала путь. Ближайший выход, лестница наверх, люк в переулке. Вылезли на поверхность через час. Переулок узкий, грязный. Мусорные баки, крысы, никого вокруг.

Девушки дышали жадно. Свежий воздух, даже городской, вонючий — для них райское блаженство после канализации.

Ольга остановилась, набрала воздуха, выпрямилась. Вика смотрела на меня тоже. Ольга открыла рот, хотела спросить.

— Прогуляемся немного запах проветрим, — оборвал я.

Шли по улицам. Переулками, дворами, избегая людных мест. Одежда воняла канализацией, прохожие шарахались.

Дошли до проспекта. Поймали такси. Водитель поморщился, но деньги взял.

— Куда? — спросил он.

— Центр, — начал я.

— Я знаю одно место, — перебила Ольга тихо. — Когда-то в молодости, когда поругалась с родителями, я там пряталась.

Вика посмотрела на неё.

— Ты про то самое? — спросила она тихо.

Ольга кивнула.

— Давай адрес, — сказал я.

Она продиктовала. Водитель кивнул, поехал.

Ехали полчаса. Центр города. Улицы чище, дома выше, люди богаче. Не аристократия, но и не промзона. Средний класс. Купцы, чиновники, мелкие маги.

Такси остановилось у обычного дома. Шесть этажей, кирпич, штукатурка местами облупилась.

— Подожди здесь, — сказала Ольга мне. — С Вику лучше не оставлять одну.

Достал из кармана деньги. Отсчитал десять тысяч империалов. Протянул ей. Она взяла, кивнула. Вышла из такси, пошла к подъезду. Вернулась через двадцать минут. В руке ключи.

— Четвёртый этаж, — сказала она. — Двухкомнатная. Арендована на полгода.

Зашли в подъезд. Лестница узкая, ступени скрипят. На площадках пахло готовкой — капустой, луком, жареным мясом.

Четвёртый этаж, дверь справа. Ольга открыла ключом. Квартира небольшая. Прихожая, коридор, две комнаты, кухня, ванная. Мебель старая, но чистая. Окна выходят во двор.

— Дорого-богато, — сказал я, оглядываясь.

— Без документов и регистрации, — кивнула Ольга. — Официально здесь живут торговцы. Нас никто не будет искать. Ни военные, ни СКА, ни аристократы.

Хорошо. Вика сразу пошла в ванную. Вода зашумела. Ольга посмотрела на меня, потом пошла следом за сестрой.

Я остался в прихожей. Снял пиджак и плащ, как и всё остальное и бросил на пол. Дверь ванной приоткрылась. Вика выглянула — волосы мокрые, плечи голые. Посмотрела на меня. Быстро скрылась обратно.

Прошёл на кухню. Осмотрелся: стол, четыре стула, плита, шкафы. Сел за стол и ждал.

Девушки вышли через полчаса. Чистые, в халатах. Волосы мокрые, кожа красная от горячей воды.

Ольга подошла.

— Нам нужно купить продуктов, — сказала она. — Еды, одежду… Тебе и нам.

Достал деньги, отсчитал двадцать тысяч.

— Кристалл связи тоже, — добавил я. — Мне и вам.

Она взяла деньги. Кивнула.

— Я пошла, — сказала она.

Вика сделала шаг к двери.

— Нет, — остановила её Ольга. — Ты остаёшься.

— Но…

— Останься.

Вика замолчала и кивнула.

Ольга ушла. Я поднялся, прошёл в ванную. Включил душ. Горячая вода смыла грязь, вонь, усталость. Стоял под струями минут десять. Вышел в халате. Вика сидела на диване в гостиной. Смотрела в окно.

Обернулась, когда я вошёл. Быстро отвела взгляд. Сел в кресло напротив. Молчал. Ольга вернулась через три часа. С ней был паренёк лет двадцати — носильщик, что тащил пакеты.

Я встал, посмотрел на него. Оценил: обычный, слабый, безопасный. Ольга покачала головой, подавая сигнал, что всё в порядке.

Носильщик оставил пакеты, получил деньги, ушёл быстро.

— Знакомый, — объяснила Ольга, когда дверь закрылась. — Будет держать язык за зубами. Ему плевать, деньги получил. Таких аристократов, которые прячутся в столице, слишком много. Искать всех… Даже милиция со СКА, тем более военные — у них другие интересы.

Девушки начали разбирать пакеты. Еда, одежда, кристаллы связи в маленьких коробочках.

Вика с Ольгой пошли на кухню и начали готовить. Я переоделся. Рубашка новая — белая, чистая. Брюки чёрные. Жилетка. Всё сидело хорошо.

Зашёл на кухню и сел за стол. Девушки хлопотали. Резали овощи, варили мясо, ставили сковородки на плиту. Двигались синхронно — старшая командует, младшая выполняет.

Они разговаривали тихо о всяких мелочах: сколько соли добавить, как нарезать морковь, где лежит нож. Обычная жизнь людишек. Странное чувство накрыло. Не неприятное. Спокойствие? Умиротворение? Человеческая часть во мне откликалась. Тепло, уют, безопасность. Дом.

Ольга обернулась, поймала мой взгляд. Улыбнулась неуверенно.

— Скоро будет готово, — сказала она.

Кивнул.

Они закончили и накрыли на стол. Тарелки, вилки, ножи, кастрюля с супом, сковородка с жареной картошкой и мясом, хлеб, масло.

Сели втроём: Ольга справа, Вика слева.

Ели молча. Первые минуты просто жевали, глотали. Голод давил изнутри. Суп горячий, наваристый. Картошка хрустящая снаружи, мягкая внутри. Мясо сочное. Вика доела первой. Положила ложку, посмотрела на меня.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что?

— За то, что не отдал меня. Не продал. Спас.

Пожал плечами.

— Я дал слово.

— Но ты мог не держать его.

Ничего не ответил. Может быть, среди людишек это нормально, но не для меня. Закончили ужинать. Убрали со стола. Ольга вымыла посуду, Вика вытерла. Я достал кристалл связи из коробки. Маленький шарик, прозрачный, размером с грецкий орех.

— Как использовать? — спросил я Ольгу.

Она подошла, взяла кристалл в руки. Показала.

— На поверхности есть символы, — объяснила она. — Палочка и нолик. Нажимая их по очереди… Получится комбинация, она уникальная для каждого кристалла.

Достала бумажку, записала код с моего кристалла. Потом со своего и протянула мне.

— Чтобы связаться, нужно выпустить каплю магии в кристалл, — продолжила она. — и набрать нужно комбинацию.

Понятно. Взял кристалл Ирины из кармана, отложил в сторону. Взял «чистый» кристалл, тот, что купила Ольга. Вложил каплю магии. С листочка нажал комбинацию, что мне дал Дарков.

Кристалл вспыхнул, тепло разлилось по ладони.

— Кто? — прозвучал возбуждённый голос Элиаса из кристалла.

— Большов, — ответил я. — Владимир.

Пауза, а потом смех.

— Владимир… Я так рад вас слышать! Мне доложили, что по городу ходят занимательные слухи о том, как Вороновы страдают. Вы не представляете, какая это услада для моих ушей!

— Надо встретиться. Сейчас.

— Хорошо. Куда подъехать?

Ольга тут же написала адрес на бумажке. Показала жестами, что рядом в нескольких кварталах.

Продиктовал.

— Через час буду, — сказал Дарков.

— Не забудь мой выигрыш.

— Точно! Сколько там? Пять тысяч?

— Пятьдесят.

— Ох, простите. Старика память подводит.

Отключил связь, кристалл погас. Начал собираться. Надел пиджак, проверил карманы.

Стук в дверь. Три удара. Я замер, Ольга тоже, Вика побледнела.

— Ты кому-то говорил, что мы будем здесь? — спросила Ольга тихо.

— Нет.

Она подошла к двери, посмотрела в глазок.

— Странно, — вернулась и прошептала она. — Там молодой человек из десятого корпуса. Он был у нас лечился вместе с тобой, я его помню.

— Николай Рязанов? — уточнил я.