Эпоха Титана 5

Глава 9

Мир поплыл. Звуки стали глухими, далёкими. Только собственное сердце — оно билось неровно, пропускало удары.

Раз.

Пауза.

Два раза подряд.

Долгая пауза.

Я попытался вдохнуть — не вышло. Воздух упёрся в горло, дальше не пошёл. Грудная клетка не расширялась. Мышцы напряглись, потянули рёбра, но ничего не произошло.

Голова закружилась. Зрение потемнело по краям. Чёрные пятна расползались от периферии к центру, съедали картинку. Сердце замедлилось ещё сильнее. Удар. Пауза на три секунды. Удар. Пауза на пять.

Сила Титана рвалась наружу, пыталась прорваться, остановить процесс. Я направил её к лёгким, к сердцу. Энергия встретила сопротивление — каменная ткань не отступала. Слишком быстро, слишком много. Десять процентов силы не хватало, чтобы сдержать.

Сознание начало отключаться и вдруг прикосновение. Ладонь легла мне на грудь.

— Держись, мальчик, — голос Даркова хриплый, но спокойный. — Сейчас разберёмся.

Ядро Элиаса вспыхнуло, ощутил это сразу. Мощный всплеск энергии, волна магии, что ударила в воздух. Огромный резервуар энергии. Магия хлынула из его ладони в моё тело. Красная, яркая, горячая, живая. Она текла потоком, заполняла меня изнутри. Прожгла кожу, мышцы, добралась до лёгких.

Внутренний взор активировался автоматически. Инстинкт, попытка понять что происходит. И я увидел. Лёгкие выглядели как каменные мешки. Серая плотная масса вместо розовой губчатой ткани. Кровеносные сосуды застыли, превратились в жёсткие трубки. Бронхи заполнены камнем полностью.

Красная энергия коснулась поверхности. Тонкие трещины побежали по серой массе, расползлись паутиной. Камень начал крошиться. Она отваливалась кусками, разлеталась в стороны, но не падала.

Крошка превращалась в энергию. Серая, тусклая, тяжёлая. Она стекала по каналам вниз, тянулась к моему позвоночнику, к ядру.

Красная магия продвигалась глубже. Она заполняла освобождённые участки, прожигала камень слой за слоем. Бронхи освобождались от окаменения. Сосуды становились эластичными.

Процесс медленный, Дарков не торопился, двигался осторожно. Его энергия текла равномерно, без рывков. Он контролировал каждый миллиметр.

Я наблюдал. Невероятный контроль для человека. Он чувствовал моё тело, знал, где камень, где живая ткань, как их разделить без повреждений. Левое лёгкое очистилось полностью, правое следом. Красная магия вымыла всю каменную крошку, превратила её в энергию, отправила в ядро.

Воздух ворвался в лёгкие жадно, заполнил их до предела. Грудь расширилась, рёбра раздвинулись. Кислород хлынул в кровь, разлился по телу. Облегчение накрыло волной. Голова прояснилась мгновенно. Чёрные пятна отступили, зрение вернулось. Мир снова обрёл чёткость, краски, звуки.

Но Дарков не остановился. Его ладонь сместилась чуть левее. Надавила на область сердца. Красная энергия хлынула туда следом. Сердечная мышца каменела быстрее лёгких.

Магия коснулась камня. Треск. Крошка. Превращение в энергию. Процесс повторился. Дарков двигался методично, очищал участок за участком. Левый желудочек, правый желудочек, предсердия, клапаны. Всё освобождалось от окаменения постепенно.

Сердце забилось. Сначала слабо, неуверенно. Потом сильнее. Ритм выровнялся, удары стали чёткими, регулярными. Кровь помчалась по венам, разогнала застой.

Почувствовал как возвращаются силы. Мышцы налились энергией. Голова окончательно прояснилась. Дарков убрал ладонь.

Отступил на шаг назад. Пошатнулся. Схватился за край стола, удержался на ногах. Я посмотрел на него. Элиас весь мокрый. Пот заливал лицо, стекал с подбородка, капал на пол. Волосы растрепались, прилипли ко лбу и вискам.

Лицо осунулось, щеки провалились, скулы выступили резче. Кожа потемнела, стала серой. Морщины углубились, появились новые: у глаз, у рта, на лбу.

Он постарел лет на десять лет. Руки тряслись. Пальцы судорожно сжимали край стола. Элиас закашлялся: сухо, надрывно. Согнулся пополам, прикрыл рот ладонью. Кашель затих через несколько секунд. Он выпрямился с трудом, вытер рот тыльной стороной руки.

— Я думал будет проще, — выдавил он хриплым голосом.

Звук застрял в горле, вышел со скрипом. Связки пересохли, голос сел полностью.

— А мы ведь только начали…

Оценил своё состояние внутренним взором. Лёгкие и сердце чистые, камня там не осталось. Работали нормально, без сбоев, но остальное тело… Окаменение никуда не делось. Руки, ноги, спина, живот — всё покрыто каменной коркой. Процесс остановился, замер на месте. Не продвигался дальше, но и не отступал.

Хмыкнул про себя. Вот что значит «прорвало плотину». Артефакт Кольцовых сдерживал окаменение искусственно, силой, как дамба держит воду. А когда артефакт сломался — дамба рухнула.

Дарков пошёл дальше, шатающейся походкой. Открыл верхний ящик, достал оттуда что-то, присмотрелся.

Ядро гиганта.

Размером с кулак, неправильной формы. Серое, с тёмными прожилками. Грязное, необработанное, словно его только вырвали из твари.

Элиас сжал его в ладони, прижал к груди. Ядро вспыхнуло. Энергия хлынула из него потоком, втянулась в тело Даркова. Напрямую в позвоночник, в его собственное ядро.

Процесс занял минуты три, может четыре. Серое ядро гиганта бледнело на глазах. Прожилки исчезали, поверхность тускнела. Оно усыхало, сжималось, превращалось в пыль.

А Дарков менялся. Кожа посветлела, приобрела нормальный цвет. Морщины разгладились, щёки наполнились. Лицо вернулось к прежнему виду — худое, острое, но не изможденное.

Волосы распрямились, высохли. Пот исчез с кожи.Руки перестали трястись. Пальцы разжались, отпустили край стола. Он выпрямился, расправил плечи.

Выдохнул.

— Так куда лучше, — сказал он спокойным голосом. — Не только ты мальчик балуешься поглощением сырых ядер… Приходится порой, чтобы не подохнуть. Поэтому понимаю тебя.

Голос звучал твёрдо, без хрипоты. Элиас повернулся ко мне, улыбнулся.

— Ну что, продолжим?

Я кивнул. Дарков подошёл ближе, остановился рядом.

— Будет больно, — предупредил он. — Но судя по всему, ты, мальчик, умеешь её терпеть.

Опустил обе ладони мне на грудь. Ядро Элиаса вспыхнуло снова. Энергия хлынула из него мощным потоком. Красная магия взорвалась внутри меня. Она разлилась по телу, заполнила каждую клетку. И из неё полезло… что-то ещё.

Сотни тонких красных нитей, они вырвались из ладоней Даркова, проникли в моё тело. Прошли сквозь кожу, сквозь мышцы, устремились к каналам.

Боль ударила мгновенно, будто тысячу ножей воткнули разом: острых, раскалённых. Они резали изнутри, жгли ткани, разрывали нервные окончания.

Я сжал зубы, вцепился пальцами в края кушетки. Кожа лопнула, прогнулась под давлением. Дерево затрещало. Сознание пыталось отключиться. Защитная реакция — боль слишком сильная, тело хочет сбежать в темноту.

Не позволю. Я выпустил каплю силы Титана. Направил её в мозг. Энергия прожгла туман, разогнала отключку. Сознание вернулось, зафиксировалось.

Боль осталась, но я держался. Дарков работал, красные щупальца ползли по моему телу, искали каналы. Находили их один за другим.

Щупальца Даркова проникали в каждый канал. Красная энергия текла внутрь, касалась каменной крошки. Крошка рассыпалась. Превращалась в энергию. Стекала к ядру. Очищался канал за каналом: один, второй, третий… десятый, сотый. Он двигался методично, не пропускал ни одного.

Всё это время, я скрывал силу Титана. Она пульсировала в ядре постоянно. Её присутствие нельзя было замаскировать полностью. Но я сжимал, направлял всю энергию внутрь, в самый центр ядра. Создавал вокруг неё оболочку из человеческой магии — чистой силы, земли. Прятал титаническую мощь за занавесом.

Дарков не должен её увидеть, для него я должен быть таким же как и для всех — аномальный изменённый. Его щупальца ползли рядом с ядром. Проверяли каналы, что вели к позвоночнику. Красная энергия скользила мимо, близко, в миллиметрах от моей силы.

Я напрягся, сжал оболочку сильнее. Элиас ничего не заметил. Продолжал работать. Каналы очищались один за другим. Сотня, двести, триста. Процесс тянулся. Сколько прошло времени? Десять минут? Двадцать? Час?

Потерял счёт, просто лежал, терпел боль, контролировал силу Титана.

Наконец последний канал очистился. Щупальца отступили от конечностей, от органов, сгруппировались в центре тела. Все сразу, разом. Они окружили мой позвоночник, мое ядро.

И Дарков ударил. Энергия хлынула потоком. Красная магия обрушилась на ядро с чудовищной силой. Щупальца вонзились внутрь.

Меня выгнуло. Спина оторвалась от кушетки, выгнулась дугой. Руки и ноги дёрнулись, мышцы свело судорогой.

Боль взорвалась новой волной. Не в теле, а в самом ядре. Будто раскалённым прутом прожгли позвоночник насквозь. Щупальца устремились в центр ядра. К прожилкам магии.

Они впились в прожилку земли. Туда, где засело окаменение. Каменная энергия заполнила канал полностью, закупорила его, не давала магии течь свободно.

Красная магия Даркова начала вытягивать её. Окаменение текло из прожилки наружу, стекало в основную часть ядра. Серая тяжёлая энергия собиралась в сгусток, уплотнялась.

Канал очищался миллиметр за миллиметром. Каменная энергия отступала, магия земли возвращалась. Сила, что была зажата, начала вырываться наружу.

Давление в ядре росло. Энергия распирала изнутри, рвалась на свободу. Прожилка земли пульсировала всё сильнее, всё ярче.

И вспыхнула.

Взрыв. Энергия взорвалась внутри ядра, разлилась по телу мгновенно. Магия земли хлынула по каналам, заполнила их. Открыл глаза и зарычал.

Звук вырвался из горла сам: низкий, утробный, нечеловеческий. Он прокатился по помещению, отразился от стен, вернулся эхом.

Сила Титана рванула наружу следом. Она вырвалась из оболочки, где я её прятал. Прорвала защиту, хлынула в тело. Я не удержал её: слишком мощный выброс магии земли, слишком сильный всплеск энергии.

Ядро пульсировало бешено. Две силы столкнулись внутри — магия земли и мощь Титана. Они переплелись, срослись, усилили друг друга.

Ударная волна вырвалась из моего тела. Она разлетелась во все стороны разом.

Даркова отбросило назад. Он пролетел метра три, врезался в стену спиной. Удар глухой, тяжёлый. Штукатурка треснула, посыпалась крошкой. Картина в раме рухнула с гвоздя, грохнулась на пол. Стекло лопнуло, осколки разлетелись.

Элиас сполз по стене вниз. Упал на пол, сел. Голова откинулась назад, прислонилась к стене. Из носа текла кровь. Тонкой струйкой, стекала по губам, капала на рубашку.

Я поднялся с кушетки. Встал на ноги. Сила Титана бушевала внутри, рвалась наружу. Я усмирял её магией ядра. Давил, сжимал, загонял обратно.

Получилось. Энергия успокоилась, вернулась под контроль. Я выдохнул, расслабился. Проверил тело. Покрутил руками. Сжал пальцы в кулаки, разжал. Подвижность полная, скованности нет. Ноги. Присел несколько раз, встал на носки. Работают нормально. Шея, спина, плечи. Повернулся в стороны, наклонился. Всё в порядке.

Окаменение исчезло.

Я заглянул внутрь себя. Направил взор в позвоночник, в ядро.

Прожилки магии светились ярко.

Чистая сила — толстая, мощная, седьмой ранг. Она выросла за время борьбы с окаменением. Постоянное напряжение закалило её, усилило.

Земля — чуть тоньше, но яркая, шестой ранг. Она освободилась от каменной энергии полностью. Текла свободно по прожилке, разливалась по каналам.

Магия есть, сила есть, а использовать не умею. Она просто лежит мёртвым грузом, не применяется. Я знал базовые вещи — импульс через землю, вибрацию. Но настоящих техник, боевых приёмов — ничего.

Но техника была, она выскочила из ядра гиганта, когда я его поглотил. Встроилась в прожилку земли автоматически, но я её не освоил.

Именно поэтому началось окаменение. Магия земли без техники — неконтролируемая сила. Она разлилась по телу хаотично, начала превращать всё в камень.

Кости… почувствовал их структуру. Плотные, твёрдые, минерализированные. Дарков это не убрал. Кости остались такими же крепкими. Мой постоянный бонус.

И сила Титана.

Я сосредоточился на ней. Она пульсировала в ядре, сжатая, но живая.

Двенадцать процентов⁈

Выросла. За время борьбы с окаменением она работала на износ. Постоянная нагрузка, непрерывное напряжение. Это закалило её, усилило, расширила.

Я оскалился.

Хорошо, даже лучше, чем я планировал. Дарков поднимался. Оттолкнулся от стены руками, встал на ноги. Шатнулся, но устоял. Вытер кровь под носом тыльной стороной ладони. Размазал по щеке.

Посмотрел на меня.

Лицо спокойное, глаза холодные, но в них читалось любопытство: острое, жадное.

— Какой интересный… — хмыкнул он.

Элиас подошёл к столу медленно. Сел в кресло, откинулся на спинку. Положил руки на подлокотники.

— Поговорим?

Я кивнул, подошёл ближе, сел напротив. Расслабился, откинулся назад.

Дарков смотрел на меня молча несколько секунд. Изучал, взгляд скользил по лицу, по телу, задерживался на руках.

— Уникальный! — заявил он наконец.

Голос твёрдый, без эмоций.

— Так вот почему Ирочка от тебя не отстаёт? — продолжил он. — Поэтому притащила военных ко мне в дом?

Я пожал плечами, не ответил. Молчание — лучший способ. Пусть сам додумывает.

— Аномальный изменённый, но с одним ядром… — Элиас наклонился вперёд, сцепил пальцы в замок. — Это что-то новенькое. Полная интеграция и объединение. Никогда такого не встречал.

Пауза.

— Хочешь… — начал он медленно, — я возьму тебя к себе. Деньгами, всем чем захочешь… не обижу. Такой охранник мне бы пригодился.

— Не интересует, — оборвал я его.

Дарков хмыкнул. Откинулся на спинку кресла. Улыбнулся тонко.

— Ну, конечно, — произнёс он задумчиво. — Кто же у нас так далеко зашёл в работе?

Пальцы забарабанили по подлокотнику. Тук-тук-тук.

— СКА? — начал перечислять. — Нет, у них хорошие наработки, но не идеальные. Военные только пробуют. Аристократы? Медведевы? Змеевы? Нет, там тоже не всё гладко.

Он замолчал. Уставился на меня в упор. Глаза сузились.

— Такие знания могут быть только…

Элиас осёкся. Лицо изменилось. Удивление, понимание, осторожность — всё разом.

— Ты связан с…

Он не договорил и ждал реакции. Я улыбнулся медленно, едва заметно.

— Но почему они сами тебе не помогли? — спросили меня.

— Не могу ответить на этот вопрос, — соврал я спокойно.

Пусть думает что хочет.

Дарков откинулся ещё дальше. Лицо расслабилось, стало нейтральным, но я видел, как шестерни крутятся у него в голове. Он просчитывает варианты, оценивает последствия.

— Твои условия? — вернулся к делам Элиас.

Голос деловой, я же выпрямился и подался вперёд.

— Ирина… — начал.

— Нет! — Дарков ударил кулаком по столу резко.

Стол дрогнул, бумаги подпрыгнули. Стакан качнулся, чуть не упал.

— Я не буду от неё избавляться, — заявил он жёстко.

Хмыкнул.

— Ирина, — продолжил спокойно, — должна уехать со мной в одно место. Без военных.

Пауза.

Дарков поднял бровь.

— М?

— Ещё кое-что, — добавил я. — Скоро я встречусь с некой бандой. «Серые», побочная ветвь Змеевых. Нужно, чтобы когда они умрут, все подумали на Вороновых.

Элиас замер. Смотрел на меня не моргая. Лицо непроницаемое.

— А? — выдохнул он наконец. — Ты хочешь… развязать войну между аристократами?

Я улыбнулся шире.

— Не могу ответить на это…

Дарков откинулся назад. Закрыл глаза на секунду. Выдохнул долго, медленно.

— Думаю, это возможно, — кивнул он.

Открыл глаза, посмотрел на меня.

— Что ещё?

— И последнее, — зевнул. — Уверен, что для вас это не составит проблемы. Когда я разберусь с главой Вороновых, нужно сделать так, чтобы подумали на военных.

Элиас замялся. Открыл рот, закрыл. Посмотрел на меня внимательнее.

— Этого хочет?.. — начал он осторожно.

Он не договорил, я снова только улыбнулся.

Идеально. Он купился, думает, что я связан с императором. Что все эти условия — часть большого плана сверху. Если он поверит полностью, ловушка захлопнется.

Змеевы пойдут против Медведевых через «Серых». Военные против Медведевых через Вороновых. Хаос начнётся. Аристократы и военные грызутся, рвут друг друга.

А я в это время займусь СКА. Потом вернусь к долгу Володи — отомщу Медведевым. И только после этого переключусь на императора. Заберу украденную силу Титанов.

Главное — успеть за неделю. СКА дали неделю убить Ирину. Быков дал неделю с девочками. Времени мало, работы много. Плюс мои гиганты, надо проверить как они, дать команды.

— Допустим, я соглашусь на твои многочисленные условия, — произнёс Дарков медленно. — Какую награду я могу ожидать?

Голос осторожный, он торгуется.

— А что нужно? — ответил я вопросом.

Элиас оскалился.

— Власть! — выплюнул он. — Когда начнётся передел, я хочу…

— Вам никто не будет мешать, — перебил я. — Все будут заняты другим. То, сколько вы откусите, зависит от вас, как и то, сможете ли вы потом это удержать.

Дарков замер. Потом расплылся в улыбке: широкой, довольной.

— Отлично! — хлопнул он в ладоши.

Выпрямился, откинулся на спинку кресла.

— Договорились! — заявил Элиас.

Открыл ящик стола, достал оттуда записку. Протянул мне.

— Вот данные моего кристалла связи, — произнёс. — Скажи, где и когда будет встреча с «Серыми», а я тебе подготовлю информацию по Вороновым.

Я взял записку, сунул в карман, кивнул.

— Ирина? — уточнил.

— Будет, — подтвердил Дарков.

Его голос стал ледяным.

— Сейчас выйдешь на улицу, подъедет машина, — пауза. — И…

Элиас наклонился вперёд. Глаза стали жёсткими.

— Если ты что-то сделаешь с моей девочкой, я тебя убью!

Угроза прозвучала серьёзно, без показухи, без пафоса. Просто факт.

— Понял.

Встал из-за стола. Развернулся, пошёл к двери.

— Через другую дверь, — крикнул Дарков мне вслед. — Вон там, справа.

Указал рукой. Я прошёл через другую дверь. Попал в коридор. Прошёл по нему, вышел на улицу.

Ветер ударил в лицо, трепал волосы. Моросил дождь: мелкий, противный. Капли оседали на коже, стекали по щекам.

Всё серое: небо, здания, асфальт, никаких красок. Шум и крики остались где-то там, внутри ангара, здесь тихо. Только ветер завывал, дождь шуршал.

Я закрыл глаза.

Артефакты и зелья в сумке, они ждут у Быкова. К подъезду подъехала чёрная машина: дорогая, длинная, низкая, блестящая. Окна тонированные, не видно, что внутри.

Остановилась рядом со мной. Двигатель работал на холостых, выхлоп поднимался белым клубом.

Дверь открылась, внутри сидела Ирина. Точнее, лежала, на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Голова на подушке, волосы растрепались, закрыли лицо.

Спала или её вырубили. Я залез внутрь, сел рядом с ней.

Посмотрел на неё внимательнее. Дыхание ровное, глубокое, грудь поднимается, опускается плавно. Лицо расслабленное, без напряжения.

Её усыпили. Такая беззащитная и уязвимая. Удивительно, как в ней сочетаются все эти качества. Учёная-фанатик, одержимая работой, готовая на всё ради исследований. И одновременно — женщина с желаниями, слабостями, потребностями.

Но для неё я — объект исследования, материал для экспериментов, так что ничего личного. Она мне нужна, пока что.

Я хочу показать ей Вику. Пусть Ирина увидит результат, заинтересуется. А потом надавит на военных. Военные пойдут против Вороновых. Конфликт между ними и Медведевыми усилится — дополнительный разлад. Всё по плану.

Взгляд зацепился за что-то. Из выреза платья торчал краешек чего-то. Тонкая цепочка. Она уходила под ткань, скрывалась между грудей.

Я запустил руку внутрь. Водитель на переднем сиденье напрягся мгновенно. Плечи поднялись, голова дёрнулась в мою сторону. Руки сжали руль сильнее.

Я достал медальон: маленький, размером с монету, круглый, серебристый. На поверхности выгравированы символы, руны или что-то подобное. Магия пульсировала внутри. Энергия текла по кругу, образовывала замкнутый контур.

Следящий артефакт? Я узнал его сразу. Такие вещи встречал раньше. В СКА, в корпусе. Они отслеживают положение носителя, передают координаты на расстоянии.

Кто повесил? Военные или Дарков? Плевать, открыл окно. Ветер ворвался внутрь салона, принёс брызги дождя.

Выкинул медальон наружу. Он отлетел метров на пять, упал в лужу. Скрылся под водой. Закрыл окно.

Водитель расслабился. Плечи опустились, дыхание выровнялось.

— К особняку Быкова. Знаешь где?

— Да, — ответил водитель коротко.

Машина тронулась. Мы ехали по пустым улицам. Дождь усилился, барабанил по крыше. Стеклоочистители работали на максимальной скорости, едва справлялись.

Я сидел, смотрел в окно, Ирина спала рядом. Дышала ровно, не шевелилась.

Время тянулось, час, два и вот мы уже подъезжали к нужному району. Я узнал улицы. Зелёный пояс — богатый квартал, особняки аристократов и купцов.

— Остановись, — приказал я.

Машина затормозила.

— Ждёшь тут, — сказал я водителю. — Я её скоро приведу.

Водитель открыл рот.

— Но… — начал он.

— Поедешь за мной — убью, — оборвал я. — И потом тебе объяснять боссу, почему это случилось.

Мужик замолчал.

Я вышел из машины. Открыл заднюю дверь, наклонился внутрь. Подхватил Ирину на руки. Она всхлипнула тихо, повернула голову, прижалась к моей груди.

Не проснулась. Захлопнул дверь ногой. Понёс её по улице. Дождь мочил лицо, одежду. Я не обращал внимания, десять минут петлял между улицами. Менял направление, возвращался назад, делал круги.

На случай если кто-то следит, или водитель всё-таки поедет за мной.

Наконец вышел к воротам особняка Быкова. Высокий забор, кованые ворота, охранники по обе стороны. Двое, в форме, с автоматами.

Они увидели меня. Переглянулись.

Не задали вопросов.

Ворота открылись, прошёл внутрь. Добрался до входа, поднялся по ступенькам. Дверь открылась до того, как я до неё дотронулся.

На пороге стоял Прохор, сделал жест рукой и впустил меня внутрь. Дверь закрылась, слуга уставился на меня и поморщился.

— Много же вы проблем принесли моему господину, — произнёс он медленно. — И ничего не заплатили в ответ.

Я перехватил Ирину поудобнее.

— Тебе чего? — спросил.

Прохор выпрямился ещё сильнее, руки сложил за спиной.

— Я думаю, вам стоит покинуть наш дом, — заявил он. — Господин уже решил свои вопросы. И теперь ему не требуется ваша помощь или кого-то ещё.

Я поднял брови.

Быков решил кинуть СКА? И меня тоже? Может быть, связался с… Вороновыми и договорился, что сдаст Вику?

— Уходите, — повторил Прохор твёрдо. — И забирайте свою новую даму!

Он шагнул вперёд, преградил путь.

— Сначала поговорю с Радионом Германовичем, — ответил я спокойно.

— Только через мой труп! — Прохор исчез.

Смазался в воздухе, фигура расплылась, превратилась в размытое пятно. И пропала.

— Как скажешь…

Остановился у дивана в прихожей. Наклонился, положил Ирину туда. Она всхлипнула тихо, повернулась на бок.

Выпрямился, повернулся к пустому холлу.

— Ну, ты сам решил, — сказал я в никуда.

Сила Титана просочилась в мышцы.