Эпоха Титана 5

Глава 6

Кивнул.

— Сойдёт, — сказал я.

— Ты наконец-то приехал… — Ирина медленно облизнулась, язык скользнул по нижней губе. — Я тебя ждала.

Перевёл взгляд на остальных, учёные замерли, смотрели на меня. В глазах смесь: непонимание, что здесь делает посторонний, и научный интерес — холодный, оценивающий, так смотрят на новый образец.

Один мужик в очках склонился к коллеге, прошептал что-то. Второй кивнул, не отрывая взгляда. Женщина у микроскопа выпрямилась, сняла перчатки. Записала что-то в блокнот, продолжала смотреть.

Человеческое тело тут же отреагировала на эти «пожирающие» взгляды. Перед глазами начали проплывать картинки как Володя лишился ядра, запахи и всё остальное. Руки начали потеть и трястись, снова? Как же раздражает!

Выпустил Силу Титана и злость, которая была внутри, немного отпустило. Военные у клеток напряглись, руки легли на рукоятки оружия. Пальцы сжались, но не вытащили стволы. Ждали команды.

Я тоже приготовился, если решат напасть, то будет хорошая красивая и что важно кровавая бойня. Почему-то внутри меня очень хотелось сейчас кому-нибудь оторвать голову.

Ирина схватила меня за руку, пальцы сжали запястье крепко, настойчиво. Потянула за собой.

— Пойдём, — сказала она тихо.

Мы пошли вдоль клеток. Я чувствовал их всех — изменённых. Ядра пульсировали в позвоночниках: мощные, искажённые, нестабильные. Магия внутри них бурлила, рвалась наружу, разрывала тела изнутри.

В первой клетке сидел мужчина: голый, спиной к прутьям. Кожа серая, покрытая чешуйками: каменными наростами, как у гиганта. Руки толстые, пальцы срослись в когти. Голова опущена, волосы выпали клочьями.

Он дышал тяжело, хрипло. Грудь вздымалась, опускалась неровно. Изо рта капала слюна — густая, тёмная, на полу уже образовалась лужа.

Ядро внутри него горело ярко. Я чувствовал его структуру — два ядра. Человеческое и гиганта, они сражались друг с другом, пожирали друг друга. Энергии сталкивались, рвали каналы, разрушали ткани.

Мужчина застонал, поднял голову, посмотрел на меня. Глаза мутные, белёсые, зрачки расширены до предела. В них ничего не осталось — ни разума, ни личности. Только боль и пустота.

Хмыкнул, не повезло.

Во второй клетке женщина. Молодая, лет двадцать пять. Привязана к стене цепями: руки, ноги, шея. Тело изогнуто, спина выгнута дугой. Мышцы напряжены, вены вздулись под кожей. Кожа на руках трескалась, сквозь трещины пробивалась чешуя — зелёная, блестящая. Ногти отвалились, вместо них росли когти.

Она кричала: непрерывно, монотонно, надрывно. Голос сорвался давно, теперь только хрип вырывался из горла. Губы в крови. И тут ядро гиганта пожирало человеческое. Я почти видел процесс, как энергия текла, поглощала, превращала. Каналы расширялись, ломались, заполнялись чужеродной магией.

Она умирала: медленно, мучительно, ещё несколько часов, может день, потом тело не выдержит.

В третьей клетке подросток, парень лет шестнадцати. Сидел в углу, обхватив колени руками. Качался вперёд-назад, бормотал что-то себе под нос, слова не разобрать. Половина лица покрыта каменной коркой: серая, шершавая, толстая. Правый глаз скрыт полностью, левый открыт — красный, воспалённый.

Ядра внутри балансировали на грани. Человеческое держалось, сопротивлялось. Гигантское наступало, но медленнее, у него была неделя, может две. Потом сломается окончательно.

Я прошёл мимо ещё пяти клеток. Везде одно и то же — метаморфоза, боль, страдания. Кто-то ещё держался, цеплялся за остатки человечности, кто-то уже сломался, превратился в тварь.

Людишки пожирают себе подобных. Превращают в монстров, ломают, уничтожают. Называют это наукой, прогрессом, необходимостью. Да это заявка на то, чтобы перестать быть травоядными и стать хищниками.

Титаны тоже убивали слабых, но делали это честно, открыто. Сильный забирает у слабого — закон Хроноса. Людишки же прячутся за словами, оправданиями, целями. Делают то же самое, но лицемерят.

Мы дошли до конца зала, Ирина толкнула дверь, зашла внутрь. Я последовал за ней.

Кабинет: небольшой, метров десять на десять. Стол у стены, заваленный бумагами. Книжные полки, склянки с препаратами, артефакты на подставках. Диван у противоположной стены, кожаный, потёртый с одеялом сверху. Видимо она тут и спит.

Ирина выдохнула тяжело. Села за стол, откинулась на спинку кресла. Расстегнула верхнюю пуговицу халата, потёрла шею.

— Ну, — сказала она, — рассказывай, как ты поживаешь?

Я сел на стул напротив, посмотрел на неё внимательнее.

Помимо научного интереса в глазах читалось другое — похоть, желание. Она смотрела на меня не как учёный на объект исследования. Смотрела как женщина на мужчину. Взгляд скользил по лицу, задержался на плечах, груди, руках.

Зрачки чуть расширены, дыхание участилось. Язык снова облизнул губы. Она сжала бёдра под столом, заметил движение.

— Хорошо, — ответил я коротко.

— Даже так? — Ирина подняла бровь, удивилась. — Я думала, что твоя проблема куда серьёзнее, что ты сразу ко мне прибежишь.

Рука проникла в карман и сжала артефакт. Энергия истощалась, ещё день-два и превратится в камень. Не зря я решил сначала заглянуть к Оленьке и предложить ей и её родне вернуть долг.

— Ошиблась, — пожал плечами.

— Значит всё-таки как-то выиграл время? — кивнула она. — Но ненадолго, я чувствую, что процесс лишь замедлился и скоро снова продолжится с новой силой.

Она улыбнулась медленно, потянулась к пуговице халата, расстегнула вторую. Край белой блузки показался из-под ткани, кружевной бюстгальтер просвечивал.

— С чего с тобой начнём? — спросила она, наклоняясь вперёд через стол. — С того, что тебе придётся работать со мной теперь, чтобы остаться живым? Или с посещения моего знакомого?

Грудь прижалась к столешнице, декольте углубилось. Она знала, что делает.

— Со второго, — выдохнул я. — А насчёт первого…

Встал резко, убрал стул в сторону ногой, он упал с грохотом. Ирина дёрнулась, но не отстранилась. Смотрела на меня снизу вверх, глаза блестели.

— Для меня не составит труда похоронить тут всё, что вы сделали, — закончил я спокойно.

— Уверен? — Ирина откинулась назад, скрестила руки на груди.

Жест защитный, но поза расслабленная. Она не боялась, наоборот, возбуждалась от конфронтации. Красивая и опасная женщина.

— Слушай, — начал я, — твои попытки поймать меня в ловушку… очень льстят. Но я подготовился немного к нашей встрече.

Я обошёл стол, встал позади её кресла. Положил руки на подлокотники с обеих сторон, склонился ближе. Моё дыхание коснулось её уха.

— Для начала, — продолжил я тихо, — СКА знает, где я. Это первое.

Ирина замерла, напряглась.

— Также несколько аристократов, — добавил я. — И мой отчёт по твоим делам у них. Не вернусь — проблемы у вас будут и не маленькие. Придётся всё свернуть и начинать где-то снова с нуля…

Она повернула голову, посмотрела на меня через плечо, улыбнулась криво.

— Моим работодателям всё равно, — ответила она.

Встала из кресла резко, развернулась ко мне лицом. Мы стояли в сантиметре друг от друга. Её грудь почти касалась меня.

— Понимаю… — выдохнул я.

Использовал Чистую Силу и силу Титана разом. Энергия взорвалась в теле, скорость выросла многократно. Рука метнулась вперёд, схватила её за горло. Пальцы сжались вокруг шеи, надавили на сонную артерию. Не сильно, но достаточно.

Ирина даже не успела воспользоваться магией льда, её ядро вспыхнуло в позвоночнике, энергия потекла к рукам, но поздно, я уже держал её.

Поднял и прижал к стене спиной. Моя рука на её горле, вторая уперлась в стену рядом с головой. Она между мной и бетоном, никуда не деться. Посмотрел ей в глаза. Искал страх, панику, желание вырваться.

Не нашёл. Вместо страха — азарт. Глаза горели, зрачки расширены ещё больше. Дыхание сбилось, грудь вздымалась часто. Губы приоткрылись, язык облизнул их снова.

Она возбудилась… От удушения, от демонстрации силы, от беспомощности. Я чуть надавил на шею сильнее. Перекрыл доступ кислорода, она начала задыхаться. Лицо покраснело, вены вздулись на висках. Руки вцепились в мою руку, пытались оттолкнуть.

Но не царапали, не били. Просто держались.

— Подожди… — выдохнула она с трудом, голос хриплый. — Давай также, только без одежды.

Я отпустил её шею резко. Ирина закашлялась, согнулась пополам, схватилась за горло. Втягивала воздух судорожно, хрипела.

В кабинет ворвались военные. Трое, автоматы наготове, стволы нацелены на меня. Они увидели картину: Ирина кашляет, держится за шею, я стою рядом.

— Подавилась, — сказал я спокойно.

Военные замерли, не поверили. Смотрели на Ирину, ждали команды. Пальцы на спусках, готовы стрелять. Ирина выпрямилась медленно. Вытерла слёзы, что выступили от кашля. Подняла руку, жест «стоять».

— Всё хорошо, — прохрипела она. — Можете идти.

Военные переглянулись, не поверили, но подчинились. Опустили стволы, развернулись и вышли из кабинета. Дверь закрылась.

Ирина потерла шею пальцами. Кожа покраснела, останутся синяки. Она улыбнулась, глядя на меня.

— Стал ещё сильнее? — спросила она с интересом. — Какой же ты любопытный экземпляр.

Она подошла к столу, села на край. Закинула ногу на ногу, халат задрался, открыл бедро.

— Хорошо, — сказала она деловито. — К вопросу работы мы ещё вернёмся. Но факт остаётся фактом: как только ты сюда попал, теперь от тебя не отстанут. Ты видел слишком много.

Наклонилась вперёд, локти на коленях.

— Я сказала, что ты мой сотрудник из СКА, — продолжила она. — И ты спокойно сможешь жить, только если будешь работать здесь.

— Сильно же ты хочешь этого, — улыбнулся я.

Подошёл ближе, встал перед ней. Она смотрела снизу вверх, не отводила взгляд.

— Не переживай об остальном, — сказал я. — У меня к тебе несколько предложений. Некоторые будут очень интересными и полезными. Это должно помочь тебе повесить лапшу на уши своим хозяевам.

Ирина выпрямилась мгновенно. Лицо стало серьёзным, научный интерес вспыхнул в глазах. Она слезла со стола, села в кресло, достала блокнот и ручку.

— Слушаю, — сказала она собранно.

— Есть одна девочка… — начал я медленно.

Ирина подняла голову, смотрела внимательно.

— У неё было повреждение ядра, — продолжил я. — Паралич, семь лет и вдруг всё восстановилось. Не буду скрывать, что за этим стоит некто… Тот самый создатель, что помог и мне.

— М? — Ирина подняла бровь.

Записала что-то в блокнот, подчеркнула дважды.

— Как я понимаю, — продолжил, — для вас важно разобраться в том, чтобы ядра от гигантов приживались в теле и не повреждали людские.

Ирина замерла, ручка застыла над бумагой. Она медленно подняла голову, посмотрела на меня.

— Подожди… — произнесла она тихо. — Откуда ты узнал?

Я промолчал. Тут не нужно быть гением или научным сотрудником. Два ядра в одном теле: человеческое и гиганта, они сражаются, пожирают друг друга.

У Льва Змеева было два ядра. Я убил его, видел изнутри структуру. Человеческое ядро цело, живо. Ядро гиганта отдельно, рядом. Они сосуществовали, не конфликтовали. Аномальный — так их называют. Получил силу, сохранил человечность. Венец достижений, редкость.

Но почему тогда аристократы не продолжают делать именно так? Почему Змеевы не штампуют аномальных десятками, сотнями? И всё что у них вышло это — Василиса и Борис, может ещё похожие.

Почему? Либо процесс сложный, либо секрет утерян, либо успех случаен. А здесь, в лаборатории, все подопытные умирают. Ядро гиганта пожирает человеческое, превращает носителя в монстра. Ирина не может повторить успех Змеевых.

Вариант первый: у неё ограниченный доступ к информации. В СКА она была исполнителем, техником, принеси-подай. Знала часть процесса, но не весь. Теперь у неё амбиция — сделать всё самой. Доказать, что она талантливее, умнее, но нет полной картины.

Вариант второй: информация есть, но не хватает ресурсов. Специальных артефактов, редких ядер, уникальных условий.

Вариант третий: она экспериментирует, пытается найти новый путь, отличный от того, что использовали Медведевы и СКА.

Любой вариант объясняет, почему она так вцепилась в меня. Я для неё — ключ к разгадке, как она думает. Вот только почему её не убили ни Медведевы, ни СКА.

Возможно они просто ждут. Эта женщина добьётся своего рано или поздно. Она одержима, фанатична, готова на всё. Зачем убивать? Пусть работает. Если преуспеет — заберём результаты, если нет — ну и ладно.

СКА, скорее всего, рассуждает так же. Ирина утащила с собой исследования, документы, образцы. Убить её — потерять всё это. Пусть работает на военных. Мы следим, контролируем, ждём. Поэтому мне дали неделю на её устранение.

Военные используют её так же как и остальные, а она этого даже не замечает. Дали лабораторию, ресурсы, свободу действий. Она работает как одержимая, не покладая рук. Достигнет результата — военные получат армию Изменённых, преимущество над аристократами и СКА.

Как только цель достигнута, она станет лишней. Слишком много знает, слишком опасна. Идеальный инструмент в чьих-то руках. Готова работать до изнеможения, вкладываться полностью, достигать результата любой ценой. И не понимает, что её используют, или понимает, но ей всё равно. Одержимость сильнее инстинкта самосохранения.

Ирина встала из-за стола резко. Лицо горело, глаза блестели фанатичным огнём.

— И где она? — спросила она быстро. — Где эта девочка?

— Другой разговор, — улыбнулся я. — Для начала: я отсюда выхожу, и меня никто не трогает.

— Поговорю со своим начальником! — Ирина прервала меня на полуслове.

Она выбежала из кабинета, даже не закрыла дверь за собой. Каблуки застучали по бетону, звук затих вдали.

Я сел обратно на стул. Покачал головой. Как я и думал — ей это очень важно.

Идеальный инструмент… Жаль, что придётся его сломать.

СКА требует убить её. Я отказался, но приказ остаётся. Рано или поздно они попытаются заставить меня или сделают сами, если я не подчинюсь. Пусть живёт, пока я не выполнил свои планы.

Дверь распахнулась. Вбежала довольная Ирина, лицо раскраснелось, дыхание сбилось.

— Хорошо… — выдала она тут же. — Если ты меня познакомишь с этой девочкой и передашь…

— Нет! — Я оборвал её резко. — Об этом речи не было. Исследовать, осмотреть — пожалуйста. Такие подарки делать я не собираюсь.

Ирина поджала губы, лицо исказилось: смесь разочарования и злости.

— Чёрт! — выдохнула она.

— И это ещё не всё, — продолжил я. — Данной девочкой очень заинтересовались Медведевы, — сказал я спокойно.

— Что⁈ — Ирина вспыхнула мгновенно.

Лицо покраснело, вены вздулись на шее. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Надавил на больное.

— Да, через свою побочную ветвь, — покачал головой с сожалением. — Вороновы… Хотят её забрать и изучить.

Я наклонился ближе, понизил голос.

— Мне удалось её спрятать, — продолжил. — Но это ненадолго. Скоро её заберут… И ты лишишься своего шанса.

— Вот же ненасытные твари! — Ирина ударила кулаком по столу.

Бумаги подпрыгнули, склянка упала, покатилась к краю. Я поймал её, поставил обратно.

— Я… — начала Ирина, голос сорвался на крик.

— Подожди, — перебил. — Давай последовательно. Сначала ты меня познакомишь со своим странным лекарем. Потом я тебя отведу к ней. Исследуешь и если заинтересует, то мы с тобой продолжим общение.

Ирина смотрела на меня долго. Дышала тяжело, пыталась успокоиться. Наконец кивнула.

— Володя, — сказала она серьёзно, — ты не уйдёшь, даже не думай.

Она встала вплотную.

— Я выторговала тебе время… несколько дней, — продолжила она тихо. — Но потом тебя заберут сюда и уже ты решай как. Придёшь сам — станешь моим помощником. Притащат силой — станешь таким же, как ты видел в клетке.

— Угрозы?.. — Я сдержал смех. — Конечно же, я приду.

Не пытайся она меня подставить и использовать, возможно, я бы не думал об её устранении, но она сделала выбор. Решила, что может меня контролировать, манипулировать, превратить в инструмент.

Зря… Она сама выбрала свою судьбу, мой выбор скоро проявит себя.

В голове выстроилась цепочка.

СКА хочет убрать Ирину. Дали мне неделю. Если не выполню — раскроют моё местоположение Змеевым и Медведевым. Натравят два Великих Рода.

Военные держат Ирину здесь. Используют, выжимают знания. Готовы избавиться, как только она перестанет быть полезной.

Змеевы с их бандой «серые» и Вороновы. Все нити сходятся, все стороны начнут двигаться, Развернётся хаос.

А пока то за чем я сюда приехал.

— Лекарь, — напомнил я.

— Да, — Ирина кивнула. — Я уже предварительно с ним поговорила.

Она достала блокнот, записала что-то быстро. Оторвала листок и спрятала в… декольте.

— Он примет тебя со мной, — продолжила она. — Осмотрит и если захочет помочь, скажет об этом, цену тоже озвучит сразу.

— Когда? — спросил я.

— Сейчас, — Ирина схватила своё пальто с вешалки. — Поехали.

Мы вышли из кабинета, направились через лабораторию к выходу.

Изменённые мычали и стонали. Звуки заполняли пространство — животные, нечеловеческие. Кто-то бился головой о прутья клетки. Кто-то скрёб когтями металл. Кто-то просто лежал неподвижно. Это делали люди. Превращали себе подобных в монстров. Ради науки, власти, силы.

И кто после этого твари?

Большой вопрос.

Охрана из военных сопроводила нас к лестнице. Мы начали подниматься, Ирина шла впереди на каблуках. Было забавно видеть, как она пыталась ползти по лестнице. Ноги скользили, каблуки цеплялись за края ступеней. Она держалась за перила обеими руками, тяжело дышала.

Минут пять она честно старалась, потом остановилась, выругалась тихо, сняла туфли, взяла их в руку. Пошлёпала дальше голыми ногами по холодному камню.

Когда мы поднялись в здание наверху, она вернула обувь обратно на ноги. Стояла, держась за стену, натягивала туфли и морщилась.

— Как же я не люблю все эти… вверх и вниз, — жаловалась она. — Устаю, и времени занимает много.

У здания нас ждал джип: военный, бронированный, тёмно-зелёный. Два солдата у дверей, ещё двое внутри на передних сиденьях.

Ирина улыбнулась, увидев машину и довольно кивнула.

— Это наш транспорт, — заявила она. — Вот они, плюсы от моей работы.

Она подошла к джипу, открыла заднюю дверь, обернулась ко мне.

— У тебя может быть так же, — продолжила она. — Если отдашь девчонку, тех гигантов и будешь с нами сотрудничать… Даже я буду тебе завидовать.

Какая жадная. Уже всё себе в голове присвоила: девочку, гигантов, меня. Распланировала, как использует, что получит.

— К сожалению, — покачал я головой, — они остались там, на базе СКА.

— Ничего, — отмахнулась Ирина. — Мы их привезём сюда. Главное, чтобы они слушались и не создавали проблем.

Мы сели в машину. Задние сиденья кожаные, мягкие. Я почувствовал ядром артефакты внутри машины. Они были вмонтированы в обшивку, скрыты под панелями. Шесть штук, расположены по периметру салона: два спереди, два по бокам, два сзади. Магия внутри них спящая, пассивная, но готовая активироваться по команде.

Я сосредоточился, изучил структуру. Артефакты связаны между собой, образуют сеть, замкнутый контур. Активация одного запустит все остальные разом.

Эффект — барьер. Энергия развернётся, создаст купол внутри салона. Запрёт всех внутри, отрежет от внешнего мира. Магия не пройдёт сквозь барьер, физическая сила тоже.

Интересный транспорт, прямо движущая ловушка, но меня пока не попытаются схватить. Им нужно избавиться от окаменения сначала, потом забрать Вику, изучить гигантов. Я им нужен живой и дееспособный, пока что.

Я прикинул в уме способы выбраться, если активируют ловушку.

Вариант первый: разрушить артефакты. Использовать магию земли, найти их точное расположение под обшивкой. Ударить импульсом чистой силы, пробить панели, разбить кристаллы. Шесть артефактов, шесть ударов, быстро, но энергозатратно.

Вариант второй: пробить барьер силой. Собрать всю силу Титана в один удар. Ударить в одну точку купола, сломать структуру. Барьер лопнет, сеть рухнет. Очень энергозатратно, после останусь без сил.

Вариант третий: убить водителя и пассажира на передних сиденьях до активации. Они маги, они контролируют артефакты. Убить их, значит сорвать активацию. Быстро, эффективно, малозатратно — лучший вариант.

Машина тронулась. Поехала по территории военного округа к выезду. Ирина начала раздеваться. Прямо на ходу, не стесняясь. Слетел плащ — она скинула его на пол. Расстегнула пуговицы халата, стянула его с плеч. Бросила на сиденье рядом.

Осталась в красном нижнем белье и чулках. Кружевной бюстгальтер, трусики-нитки, чулки на подвязках. Кожа бледная, контрастирует с красной тканью. Она не смотрела на меня. Полностью сосредоточилась на переодевании. Достала из сумки платье — чёрное, облегающее, с глубоким вырезом. Натянула его через голову, расправила на теле. Ткань обтянула фигуру плотно, подчеркнула изгибы. Вырез показывал грудь почти до сосков.

Потом села рядом со мной. Устроилась удобнее, прижалась плечом к моему плечу и выдохнула тяжело.

— Вот так и живём… — сказала она устало. — С корабля на бал.

Она потянулась к шее, потрогала кожу там, где я сжимал. Провела пальцами по покрасневшему участку.

— Мой «знакомый» не любит, когда к нему ненарядные приходят, — добавила она.

Я хмыкнул, Ирина положила голову мне на плечо. Закрыла глаза, расслабилась. Через минуту её дыхание выровнялось, стало глубже. Похоже, ей вообще плевать, где спать. Где застанет усталость, там и вырубается.

С личной жизнью у неё проблемы. Одержимость работой не оставляет времени на отношения. Поэтому готова заняться сексом где угодно. Главное — быстро и эффективно, чтобы не отвлекало от науки.

Мы ехали несколько часов. Ирина тихо сопела на моём плече, волосы щекотали щёку, запах её духов бил в нос. Военные на водительском и пассажирском сиденьях смотрели на меня через зеркало заднего вида. Периодически переглядывались, шептались тихо.

Их ядра пульсировали активно. Магия готова, энергия на поверхности. Достаточно одной мысли и они атакуют. Ждали, я тоже, сидел спокойно, смотрел в окно. За стеклом мелькали здания, улицы, люди. Столица жила своей жизнью.

Машина остановилась. Мотор заглох. Ирина вскочила мгновенно. Глаза открылись, голова поднялась с плеча. Не потребовалось времени прийти в себя — сразу бодрая, собранная. Как солдат, привыкший просыпаться по тревоге.

— Приехали? — спросила она.

Военный-водитель кивнул молча.

— Всё, выходим! — Ирина открыла дверь резко. — У нас мало времени!

Я вылез из машины, огляделся.

Окраина, промышленная зона: заброшенные заводы, склады, ангары. Запах ржавчины, машинного масла, гнили. Здание передо мной выглядело как амбар: старое, двухэтажное, кирпичное. Крыша покосилась, штукатурка осыпалась, окна заколочены досками.

Но рядом стояли машины, много машин и судя по блеску краски, чистоте стёкол — дорогие. Я поднял бровь, посмотрел на Ирину.

— Уникальное место, — улыбнулась она загадочно. — Сейчас сам всё увидишь.