Глава 16

Мыш был одним из символов Города, первые упоминания о нем датировались чуть ли не тридцатыми годами прошлого века. Не возьмусь сказать, сколько он на самом деле приносил пользы (у копов были свои соображения на его счет), но он был здесь все это время, и жители Города привыкли к его присутствию, и порой нам казалось, что он не только неуязвим, но еще и бессмертен. В смысле, что время над ним не властно.

Менялись костюмы, менялись мышмобили, в какой-то период он ездил на мотоцикле или летал на вертолете, но одно оставалось неизменным.

Я никогда его не видела, ну, в смысле, воочию. Частенько наблюдала его знак в ночных небесах, видела мышмобиль в потоке, пару раз натыкалась на обезвреженных им злодеев. Он был частью общего фона нашего города, как пробки в час пик или утренний туман над заливом.

Он всегда был здесь.

А теперь его не стало.

Кто-то наверняка увидел бы в этом закат эпохи, но я усмотрела иное.

— Почему позвонили тебе? — спросила я. — Ты его курировал?

— Нет, разумеется, — сказал Ленни. — ТАКС не пытался его контролировать, мы просто следили за тем, что он делает. Боб, ты же понимаешь, он один из главных героев, о которых нам известно, у него была сюжетная броня, у его врагов была сюжетная броня, которая защищала их от всех, кроме него. Его смерть кардинально поменяет расклад сил, вызовет огромные перемены в криминальном мире Города… да и не только в криминальном. Сейчас сложно представить, какое влияние она может оказать на всех, поэтому нас и известили.

— Но вы знали его настоящее имя? Его вторую личность?

— Разумеется, — сказал Ленни. — Брюс… чего-то там. Я не помню, вылетело из головы.

— Ты знал его в лицо?

— Ну да. Не сказать, чтобы он был красавчик… Обычный парень, выглядел лет на сорок, хотя на самом деле ему должно было быть куда больше. К чему ты ведешь?

— Для того, чтобы вписать имя человека в Черный Блокнот, нужно знать его в лицо, — сказала я.

— О нет, не может быть, чтобы ты это серьезно, — сказал Ленни. — Если ты намекаешь на ТАКС, то чем нам мог помешать Мыш? Он и не убивал никого, разве что по неосторожности.

— Может, он никому и не мешал, — сказала я. — Возможно, это был тест.

— Тест?

— Проверка пределов возможного, — пояснила я. — Может ли Черный Блокнот убить не просто человека, но одного из главных героев, с титановой сюжетной броней.

ТАКС стремилось построить мир без сюжетов. Упорядоченный мир, в котором люди будут свободны от литературного произвола. Где никого не затащит в жернова истории и не выплюнет полностью ими перемолотым.

Такой мир мог бы стать более скучным, более бедным, менее красочным. Но ТАКС считает, что он стал бы более безопасным.

Может быть, намерения у ребят были и благие, но методы они использовали, мягко говоря, довольно сомнительные.

— Ты понимаешь, чем сейчас занимаешься, Боб? Ты подгоняешь факты в удобную для тебя схему.

— Но они идеально в нее укладываются. Хотя я и открыта для альтернативных версий. Докажи мне, что моя неправильная и предложи другую, — сказала я. — Если ты не можешь устроить мне встречу с Эми, то хотя бы поговори с ней сам. Или ты думаешь, что это плохо скажется на твоей карьере?

— Если ты права, то моей карьере конец, — он горько усмехнулся. — Но как ты узнаешь, что я скажу правду? Что я действительно с ней поговорю и передам тебе ее слова в точности?

Потому что тогда он умрет, внезапно поняла я. Если я права, и Блокнот у Смита, он впишет в него имя Ленни, как только почувствует угрозу. Может быть, и сама Эми уже мертва.

Смит убрал министра, организовал похищение артефакта, избавился от Кларка, и, возможно, от самого Мыша, так что ему какой-то специальный агент?

— Отбой, — сказала я. — Нам нужен другой план.

— Нет, я готов, — сказал он. — Не могу сказать, что я на сто процентов верю твоей версии, но я тебе должен, так почему бы и не попробовать…

— Нет, — сказала я. — Я не отпущу тебя туда одного. Это слишком опасно.

— Странные речи от человека, который вломился в мой дом и устроил засаду.

— Тогда мне казалось, что это неплохая идея, — сказала я.

Вломиться в штаб-квартиру ТАКС будет куда сложнее, тем более что специалистов из «Континенталя» к делу не привлечешь. Хотя, если у нас будет свой человек внутри…

Но если я ошибаюсь, то не просто подставлю Ленни, а еще и сделаю это впустую. Просто испорчу ему жизнь на ровном месте. Будет еще одна жертва в моем списке, а он и так чертовски длинный.

— Министр финансов, его жена, Кларк, Мыш, — сказал Ленни. — Если это действительно звенья одной цепи, и Блокнот так могуществен и находится в руках у Эллиота, возникает закономерный вопрос, Боб.

— Почему я еще жива?

— Да, — сказал Ленни. — Прости.

— У меня есть две версии, — сказала я. — Возможно, он не вписал туда мое имя, потому что не знает, что тогда произойдет. Убьет ли это меня… окончательно. В смысле, обеих меня, понимаешь, о чем я?

Он кивнул.

— Понимаю.

— Или все дело в том, что я чертов Цензор, и эти сюжетные хреновины на меня просто не действуют.

— Но если это Эллиот, и он убрал Кларка, зная, что ты где-то рядом…

— Значит, он готов к конфронтации, — сказала я. — И он повышает ставки.

Ленни покачал головой.

— Это звучит невероятно. ТАКС отказалось от твоих поисков, это было его личное распоряжение.

— Возможно, что-то изменилось, — сказала я. — Если чертов Блокнот способен убивать кого угодно, включая и героев с сюжетной броней, ТАКС больше не нужен Цензор.

Директор Смит нашел отличную замену, которая не будет обсуждать приказы, которой не надо будет вообще ничего объяснять. Теперь он может рушить сюжеты одним лишь росчерком пера, прямо как творец, только наоборот.

Не только сюжеты. В руках Эллиота оказалась власть над жизнью и смертью. Вернее, только над смертью.

И похоже, что я была единственным человеком, на которого его власть не распространялась.

Но, помимо Блокнота, в его распоряжении был весь карательный механизм ТАКС. Полевые агенты, техника, спецназ. Не знаю, как насчет мирового господства, но на роль диктатора в отдельно взятой стране он уже вполне мог замахнуться.

— Я все равно не верю, что это Эллиот, — сказал Ленни. — Да, он порой перегибает палку, но… это уже слишком. ТАКС не вмешивается в политику, ТАКС не убивает невинных людей.

— Эллиот Смит — это не все ТАКС, — сказала я.

— Я поговорю с Амандой, — сказал Ленни. — Нужно выяснить, в чем тут дело. И если директор Смит ни при чем, ему следует знать о создавшемся положении, чтобы агентство могло принять меры. Если этот артефакт попадет не в те руки…

— А если ответ Аманды тебя не устроит?

— Тогда у нас будут большие неприятности, — сказал Ленни. — У всех.

У меня снова зазвонил телефон. Черт бы их всех подрал, сколько можно уже? Неужели нельзя дать женщине хотя бы полчаса, чтобы она могла спокойно поразмыслить и придумать хоть какой-то план?

Телефон был моим, на экране высветилось имя доктора Чен.

— Что-то случилось с Джоном?

— Нет, он стабилен, — сказала доктор Чен. Мертвые стабильны, как никто. — Мы привлекли к делу стороннего специалиста, и он хочет кое-что с вами обсудить. Это не терпит отлагательств, как вы понимаете.

— Ладно, — вздохнула я. — Передайте ему трубку.

— Добрый вечер, мисс Кэррингтон, — бодрый для этого времени суток мужской голос. — Я — доктор Серкебаев, магистр ЭМ.

— Магистр чего? — не поняла я.

— Магистр экстремальной медицины, — сказал он. Он говорил со странным акцентом, и я никак не могла понять, откуда он.

— Вы индус, доктор?

— Я казах, — сказал он.

— Но это же где-то рядом?

— Если смотреть с этой стороны океана, то да, — сказал он. — Послушайте, клиника привлекла меня в качестве эксперта, и я нахожу случай мистера Кларка очень интересным. Я никогда с таким не сталкивался, но мне кажется, у меня есть несколько идей, как изменить ситуацию, и поскольку вы являетесь душеприказчиком мистера Кларка, мне нужно ваше разрешение на некоторые манипуляции с его…

— Останками, — подсказала я.

— Временно мертвым телом, — сказал он. — Доктор Чен считает, что мы имеем дело с систематическим инфарктом, и я хотел бы попробовать сломать эту систему.

— Но как?

— Суть инфаркта в отмирании тканей, — сказал магистр Серкебаев. — Мы можем попробовать воспрепятствовать отмиранию тканей путем имплантации в сердце мистера Кларка альтернативного кровоснабжения.

— То есть, просто подключите его к аппарату?

— На первом этапе — да, но потом нам могут понадобиться более сложные и… э… радикальные методы.

— Я должна что-то подписать?

— По возможности, — сказал он. — И я хотел бы обсудить с вами… кое-какие вопросы при личной встрече, но сначала мне нужно получить ваше принципиальное согласие.

— Принципиально я не против, — сказала я.

— Отлично. Спасибо, мисс Кэррингтон, я буду держать вас в курсе.

— Хорошо. Простите, но мне пора, — я повесила трубку.

— Что с Джоном? — спросил Ленни.

— Он все еще мертв, — сказала я. — Но эскулапы считают, что возможны варианты.

— Ты в это не веришь?

— Ну, хуже от их усилий все равно не станет, так пусть попробуют, — сказала я.

Ленни был прав.

Я не верила, что экстремальные методики магистра Серкебаева могут сработать, но хваталась за соломинку. Если я права, и блокнот у Смита и ТАКС, то не факт, что в ближайшее время я смогу приложить к нему свой топор, так пусть у Джона появится дополнительный шанс, пусть сейчас он и кажется мне иллюзорным.

Если не получится у меня, может быть, получится у них.

— Мы должны прояснить ситуацию с Эллиотом, — сказал Ленни. — Либо подтвердить твои подозрения, либо их развеять. И уже исходя из этого планировать наши дальнейшие шаги. Завтра утром, как только приду на работу, я попытаюсь оформить себе доступ к проекту «Голем» и поговорить с Амандой, а потом…

Что Ленни собирался делать потом, я уже не узнала, потому что с кухни вернулся позабытый там Дарвин.

— Вы ждете гостей? — поинтересовался он.

— Нет, — сказала я. Алекс и его ребята оставались внизу.

— Нет, — сказал Ленни.

— А они идут.

* * *

Время замедлилось.

Я увидела, как Дарвин привычным, отточенным движением вытащил из-под плаща дробовик и сделал шаг в прихожую. Ленни рванулся к стене, сдвинул в сторону фальшпанель, за которой скрывался оружейный сейф, и вместо того, чтобы вводить комбинацию цифр, просто приложил большой палец к сканеру.

Они вынесли дверь ручным тараном, я узнала его по характерному звуку, который запомнила еще во времена службы в полиции, и сразу же после этого дважды грохнул дробовик Дарвина. Крики, стоны, звук падающих тел, еще несколько одиночных выстрелов.

Я и сама не заметила, как «смит-вессон» прыгнул мне в руку. Ленни достал из сейфа пару пижонских пистолетов, которыми вооружало своих сотрудников ТАКС.

Дарвин выстрелил еще дважды.

— Я иду! — возвестил он. И следующие выстрелы дробовика донеслись уже из коридора.

— Твой спутник — псих, — сказал Ленни.

— Я знаю.

Я встала с кресла, постаравшись держаться подальше от окон, и тут произошло еще сразу два события. Во-первых, с улицы тоже донеслись звуки стрельбы. Во-вторых, когда я встала в полный рост, Ленни смог рассмотреть фасон моих джинсов, и его глаза несколько округлились от удивления.

Это при том, что на его квартиру уже напали какие-то отморозки.

Еще несколько выстрелов из коридора.

Зазвонил телефон Пуха, но я уже держала в руке чертов пистолет, и убирать его в такой ситуации мне показалось чрезвычайно плохой идеей. Я научилась обходиться одной рукой, решая большую часть бытовых проблем, но бывают такие ситуации, когда мне чертовски нужна вторая.

Выстрелы в коридоре стихли, и я услышала одинокие шаги. Мы с Ленни наставили пушки в сторону прихожей, но очередным отморозком, появившимся на пороге квартиры специального агента Джонсона, был Дарвин.

— Восемь ублюдков мертвы, — сказал он. — Но я уверен, что новые уже на подходе.

Судя по доносящимся до нас звукам, на улице уже творилось натуральное Сомали. Одиночные выстрелы сменились автоматными очередями и взрывами гранат, и не все они были светошумовыми. Похоже, что Пух конкретно впух.

В паре кварталов от нас уже раздавался шум полицейских сирен. Кавалерия спешила на помощь.

Но я не сомневалась, что вражеская кавалерия, предпочитающая приближаться к месту событий не с такой помпой, тоже уже в пути. Пять миллионов — это огромные деньги, а вопросом о том, как они нас нашли, следует задаваться как-нибудь в следующий раз.

Сначала надо убраться из зоны военных действий.

Я выглянула в окно, посмотрела вниз. Алекс и его ребята держали оборону, укрываясь за припаркованными машинами, и дела у них шли неплохо. В смысле, вряд ли они могли контратаковать или сдерживать противника какое-то длительное время, но до прибытия подкрепления они точно должны были дожить.

— Снизу нам не пробиться, — сказал Ленни. — На крышу.

Что ж, ему лучше знать, он же тут живет. То есть, жил.

Думаю, что после сегодняшнего вечера ему точно захочется сменить апартаменты.

Я ожидала, что Дарвин выдаст очередную свою сентенцию про то, что крыши — это верхушка мусорной кучи, которую представляет собой наш город, что это скалы, с которых самоубийцы бросаются в окружающий нас океан безумия или что-то вроде того, но, видимо, он тоже решил придержать свою речь до следующего раза, поэтому молча кивнул и исчез в прихожей.

— Черт побери, Боб, — сказал Ленни. — Что происходит?

— Все, как обычно, — сказала я. — За мою голову назначена награда и какие-то парни пытаются ее заполучить.

— Я не об этом, — сказал он. — Ты что, беременна?

— Тебе не о чем переживать, — сказала я. — Отец не ты.

— Э…

— На крышу, — напомнила я.

Не знаю, кем конкретно были эти мертвые ребята, но класс у них был явно повыше, чем у Ангелов Адской Кухни. Полупрофессиональная экипировка, на некоторых даже были бронежилеты и тактические перчатки, таран, несколько единиц автоматического оружия. Правда, от Дарвина это их все равно не спасло.

Специалист из «Континенталя» перестрелял их всех, словно в тире.

Пять мертвых тел лежали сразу же на выходе из квартиры, еще три — чуть дальше по коридору. Признаков жизни никто не подавал, хотя, должна признаться, я не особо присматривалась. Мы без происшествий добрались до лестницы и поднялись на несколько пролетов выше, когда Дарвин жестом скомандовал нам прижаться к стене и замереть.

Мы повиновались и услышали шаги.

Кто-то спускался по лестнице. Медленно, довольно аккуратно, стараясь не выдать себя лишним шумом. И там явно было больше одного человека.

Дарвин резко взмахнул рукой, бросив на ступеньки следующего пролета дымовую шашку, и лестницу тут же заволокло дымом. Даже не надев очки, специалист из «Континенталя» перемахнул через перила и бросился вверх, спустя несколько мгновений мы снова услышали выстрелы его дробовика.

Что ж, похоже, он привык полагаться только на собственные силы и наша помощь была ему не нужна. Впрочем, как ни крути, у меня была только одна рука, а Ленни, насколько я помнила, был тот еще боец…

Ну, понимаешь, я не хочу сказать, что он какой-то там слабак, мазила или неумеха. Просто он был обычным тренированным парнем, который прошел курсы боевой подготовки, может быть, владел базовыми приемами рукопашного боя и пару раз в неделю ходил в спортзал. В обычной жизни обычному человеку этого хватило бы за глаза, но на фоне таких виртуозов, как Грег, Джон или Дарвин, он был старшеклассником, вышедшим играть против профессионалов из НБА.

До мяча ему дотронуться позволят, но не более того.

Загрузка...