Фея Фая

14. Шпионаж

Не знаю, есть ли у меня задние ноги, но спал я, по крайней мере, без них. Проснулся уже ближе к полудню, как и планировал. Снилось ли мне что-то? О да! Снилось много всего! Но я бы предпочёл, чтобы не снилось или я про это не помнил, потому что образы, пришедшие из сновидений, так никуда уходить и не хотели.

Когда я вышел к столу, все уже были там и, видимо, давно поели. Но стоило мне появиться, как Инга тут же засуетилась, сказала, чтобы я присаживался и немного подождал, после чего убежала куда-то.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Обживаемся, — пожала плечами Сирин, — она на кухню, греть тебе завтрак… или точнее, наверное, будет сказать, обед.

— А-а-а-а! — протянул я, — дело хорошее… и завтрак, и то, что начали здесь осваиваться. Не стоит гонять девочек как официанток. Нужно узнать, где брать еду, где готовить и переходить на самообслуживание.

— Мама сказала, раз уж мы здесь остаёмся, нужно начинать работать, — сказала Лиза.

— Правильно твоя мама мыслит! — улыбнулся я ей, — она молодец!

Лиза расплылась в улыбке.

— Выспался? — спросила Фая.

— Не знаю, — честно ответил я, — состояние странное какое-то. А где Топор?

— Его девочки попросили им помочь. Там что-то тяжёлое нужно то ли отнести, то ли принести! — сказала Сирин.

— Все работают, а я сплю! — покачал я головой.

— Не все, — сказала Сирин, — мы расслабляемся!

— Отдыхать тоже нужно, — сказал я без тени сарказма, — у нас был вчера тяжёлый день. Есть какие-нибудь новости?

— Есть, — сказала Фая, — кто-то летает над замком.

— В смысле? — напрягся я, — как летает?

— При помощи крыльев, — усмехнулась Сирин.

— Ты зря смеёшься, это немаловажное уточнение. Летать можно и без них. Много их там летает? — спросил я.

— Один… или одна, — ответила Фая, — как будто чего-то ждёт.

— Или просто наблюдает. Может быть, Паук послал кого-нибудь присмотреть за нами. Есть в Ордене летуны кроме тебя… и Фаи? — спросил я.

— Полно! — пожала плечами Сирин, — левитация не такой уж и редкий дар.

— Но и не сильно распространённый. Хотя среди моих знакомых многие летают, это правда. Жаль только, я не могу! — с досадой сказал я.

— Научить? — спросила Сирин.

— А ты можешь? — оживился я.

— Да! — сказала Сирин, но потом добавила, — ой, прости, я забыла, что у тебя нет крыльев! — и она звонко рассмеялась.

Больше никто смеяться не стал, потому что эта шутка показалась смешной только ей.

— Не хочешь подняться в воздух, посмотреть, кто там шпионит за нами? — спросил я.

— А вдруг это опасно? — сказала Сирин, отсмеявшись, — не понравилась моя шутка, и ты решил послать меня на смерть?

— Да, — сказал я просто.

Пришла Инга с подносом и начала выставлять передо мной еду. Чай, яичницу и бутерброды.

— Нет, — сказала Сирин, — это не соответствует тому образу, который ты создал. Ты не можешь послать девушку умирать.

— Обычно да, — сказал я и принялся за еду.

— Да ну тебя! — махнула рукой Сирин, — злой ты какой-то после сна.

— Я серьёзно, — сказал я, прожевав, — ты могла бы подняться немного выше башен, вдруг там кто знакомый? Атаковать и сильно приближаться не нужно. Только посмотреть, хоть одним глазком.

Сирин некоторое время пристально смотрела на меня, чтобы понять, шучу я или нет, а потом неожиданно легкомысленно махнула рукой и сказала:

— Ладно, поднимусь, делов-то!

— Хорошо, — кивнул я, удивившись быстрой перемене её настроения.

— Когда уходим? — спросила Зоя.

— Подожди, я только проснулся, — улыбнулся я, — посмотрим, как пойдут дела, и решим.

Я окинул взглядом всех сидящих за столом, вспомнил тех, кто тоже живёт в этой башне и сейчас отсутствует, и поразился тому, что народу собралось прилично. И всех, так или иначе, привёл сюда я. Ну Амина только сама инициативу проявила и оказалась здесь первой. Но и кроме неё уже набирался добрый десяток: Боря, Топор, Зоя, Сирин, Фая, Рома, Вика, Инга с Лизой, сам я… ну и можно всё-таки Амину приплюсовать.

Если так пойдёт дальше, то мы здесь можем начать превосходить количеством местное население. Хотя кого считать местным? Вот, например, Инга поживёт здесь какое-то время и тоже будет считаться местной.

Но суть была в том, что Барбинизатор, или точнее «Замок Магдалины», становился для меня некой опорной точкой. Неким безопасным местом, куда можно прийти выспаться, перевести дух и отъесться. Ну и со своей стороны я тоже помогал девочкам, чем мог.

Когда я поел, а все только меня и ждали, то кивнул Сирин.

— Пойдём, глянем, кто там за нами подсматривает, если он ещё там, конечно!

Когда мы оказались на улице, я задрал голову в поисках разведчика. Сначала небо мне показалось абсолютно чистым.

— Ну ты что, не видишь? — удивилась Сирин, — вон же он!

Проследив за её рукой, я сумел разглядеть маленькую чёрную точку.

— Видимо, у птиц зрение лучше, чем у всех остальных, — сказал я.

— Я человек! — возразила Сирин, но на этом наша дискуссия и закончилась.

Я подозвал к себе Рому и тихонько шепнул ему на ухо:

— Наденьте с Викой халаты, возможно, понадобится пробежаться немного.

Зое я сказал, чтобы она отправлялась в башню над мостом и если всё спокойно, пусть они откроют ворота на время. А она для подстраховки там подежурит, держа голема и мертвецов наготове. На всякий случай!

Поскольку остальные были сейчас не заняты, а узнать, чем дело кончится было интересно, то вся дружная толпа из гостевой башни направилась туда, где располагалась бывшая наблюдательная площадка Магдалины. Оттуда было лучше всего стартовать.

Встретив пару Барби, которые удивились, куда это мы такой толпой намылились, мы посвятили их в свои планы. После этого весть о происходящем молниеносно разнеслась по замку и все, бросив свои дела, начали собираться поблизости, чтобы понаблюдать за происходящим.

На смотровую площадку мы поднялись уже вдвоём, оставив всех внизу, чтобы они не мешали.

— Волнуешься? — спросил я у Сирин, заметив, что она напряжённо вглядывается в небо.

— Да! — честно ответила та.

Здесь кроме нас никого не было, и она сразу убавила шероховатость характера до минимума. Конечно, со мной лучше честно, чтобы я, если что смог помочь.

— Может просто сбить его к чёртовой матери? — задумчиво сказал я, глядя в небо?

— А ты можешь? — удивилась Сирин.

— Если постараться, то, возможно… — туманно ответил я, продолжая стоять, задрав голову.

— Мне кажется, что не нужно, — сказала Сирин, — а вдруг это кто-то, кто тоже сюда хочет, но не решается. Я бы тоже не смогла заявиться вот так просто!

— Да, ты права, такое возможно! — сказал я, — очень маловероятно, но возможно. Сам вчера всех предупреждал, чтобы сначала убеждались, что это враг, прежде чем нападать. Чтобы не получилось как с Аминой.

— Так что, лететь? — неуверенно сказала Сирин.

Я почувствовал, что она очень боится. Конечно, она певчая птичка, а вдруг в небе какой-нибудь коршун? Вдруг атакует без предупреждения? Падать ведь придётся ей, мы-то на земле стоим. И даже если я собью агрессора, то ей это уже вряд ли поможет.

— Люди собрались, жаждут зрелищ, — сказал я, — не будем их разочаровывать. Но ты не геройствуй. Поднимись чуть выше, посмотри, сильно к нему не приближайся и при первой же опасности… или даже предчувствии опасности возвращайся. Нам главное, узнать, как он среагирует на твоё появление.

— Хорошо, — сказала Сирин, сжала кулачки для уверенности, выдохнула, после чего быстро вскочила на парапет и шагнула вниз. Начав падать, тут же разложила свои крылья, чем вызвала восторженный возглас всех, кто это видел.

Конечно, у окружающих, наверное, сердце замерло, когда она начала падать, а потом такой красивый эффект и полёт!

Теперь я уже эту чёрную точку в небе видел хорошо. Стоит зацепиться взглядом, и уже не потеряешь. Даже странным казалось, что в первый момент его не разглядел.

Сирин взлетала очень аккуратно, как будто не к нему направляется, а просто полетать захотелось. Чёрная точка тоже почти перестала двигаться, как будто ждала, что будет дальше.

Когда наша птичка была уже довольно высоко, и мне хотелось сказать ей, чтобы возвращалась, а сделать я этого, естественно, не мог, произошло странное. Она вдруг резко ускорилась и пошла на сближение с этой чёрной точкой. У меня было только одно объяснение происходящему, она его узнала.

Хотя, почему я думаю, что его? Может быть, её? И левитация, кстати, гораздо больше распространена у женщин. По крайней мере, если посмотреть на моё окружение.

Когда Сирин оказалась уже близко к чёрной точке, из той вдруг ударила зелёная молния. Сирин крутанулась, сделала резкий вираж и смогла увернуться от разряда… или почти смогла.

Наша птица камнем падала вниз, и я только надеялся, что падение это управляемое. Вот сейчас она расправит крылья и сменит траекторию после того, как разорвёт дистанцию…

Наверняка чёрная точка выстрелила бы в Сирин ещё раз, если бы я дал ей такой шанс. Но я не дал. С самого начала я протягивал свои щупальца к этому летуну. Было далеко, но у меня получалось дотянуться. Однако я только слегка его коснулся, опасаясь быть обнаруженным, и просто ждал, раскинув свои сети.

Как только он выстрелил, я тут же присосался к нему и резко выпил всю ману. Одним глотком! Я уже неплохо овладел навыком этого вампиризма, благо была возможность попрактиковаться, так что шансов у летуна не было. А поскольку летает он не на физических принципах, а на магических, этот агрессивный придурок начал падать, судорожно махая крыльями. Но, чтобы удержать его в воздухе, их подъёмной силы не хватало. Ему бы, идиоту, попытаться планировать, а не взмахи делать. Но тот, видимо, запаниковал, и участь его, в общем, была решена.

Сирин, как я и надеялся, вышла из пике и заложила крутой вираж над замком. Она зависла над башнями, с удивлением наблюдая, как её противник приближается к земле.

Но убивать я его пока что не планировал. Когда он преодолел две трети пути, я качнул ему немного маны обратно.

Этот засранец, видимо, не понял моей доброты и намерений, и тут же стал уходить над лесом в сторону от замка.

Я снова отобрал у него ману, заставив падать, но, не дав разбиться, опять вернул часть. И он снова не понял намёка и принялся удирать.

Я высунулся со смотровой площадки и крикнул вниз:

— Ром, я его приземлю сейчас в лесу, найдите этого придурка и тащите сюда. Намёков он вообще не понимает.

Оборотни тут же бросились к воротам, но обращаться при всех не стали. Сделают это чуть позже.

Я снова забрал ману у бестолкового летуна и возвращал по капельке, только чтобы он не разбился. Так он на пердячем пару и летел, пока не скрылся среди деревьев.

Сирин резко спустилась вниз и зависла напротив меня, медленно и величаво взмахивая крыльями.

— Это ты заставил его приземлиться? — удивлённо спросила она.

— Да, — сказал я.

— А как? — в её глазах читался неподдельный интерес.

— Забрал у него всю ману, — пожал я плечами.

— А потом возвращал по чуть-чуть, чтобы он не разбился? — догадалась Сирин.

— В точку! — улыбнулся я.

— И со мной так тоже можешь сделать? — спросила Сирин.

— Легко! — сказал я.

— А ты опасный человек, Алик, — склонила голову набок Сирин.

— Ага! Поэтому со мной лучше дружить! — сказал я.

— Я это учту! — сказала Сирин и резко взмыла вверх.

Я удивился, что она не приземлилась, особенно после такого разговора, а наоборот решила полетать. Через несколько секунд я понял почему.

Сирин запела! Песня в этот раз была радостной и жизнеутверждающей.

Кажется, общение со мной пошло ей на пользу, потому что репертуар изменился в лучшую сторону. В Ордене она пела пусть и красивые, но слишком уж унылые песни. А сейчас она заставляла сердце радоваться. И думаю, что не только моё!

Я не успел её спросить, что случилось там, наверху, и кто это за нами подглядывал, ну да ладно, пусть поёт и радует людей. Рассказать всегда успеет.

Оборотней не было минут пятнадцать, но с задачей они справились. Да и как с их нюхом и обострённым восприятием не найти в лесу обделавшегося летуна? Для них это задачка не очень сложная.

Чтобы его не тащить, они заставили его бежать, подгоняя сзади. Да, это был мужик. Средних лет, лысый и без крыльев. Значит, из Ордена и для полёта обращается, потому что крылья у него точно были, я успел разглядеть.

К этому времени Сирин уже напелась и приземлилась рядом со мной, глядя, как гонят пленника через ворота.

— Кто он? — спросил я у неё.

— Бэтмен, — ответила она.

Я удивлённо на неё взглянул.

— Натурально?

— Нет, конечно! — сказал она, — это кличка у него такая. Человек из Ордена, а прозвали его так потому, что крылья у него как у летучей мыши, перепончатые.

— А он когда обращается, как выглядит? — спросил я.

— Как человек, — ответила Сирин, — у него как у меня не полное обращение. Не как у ребят, — она кивнула на оборотней, — или как у гаргулий. Видел таких?

— Частично, — сказал я, вспомнив принесённую Алисой оторванную ногу, — так что он за существо?

— А шут его знает, — развела руки в стороны Сирин, — я не в курсе. Не удивлюсь, если он и сам не понимает, кто он. Летает и ладно!

Мужик был жилистый, очень худой, но мышцы на нём прям как будто узлами переплетались. Из одежды на нём присутствовали только лёгкие штаны и кеды.

— Пойдём вниз, пообщаемся с твоим коллегой, — сказал я, — кстати, чего это он в тебя решил пальнуть?

— Понятия не имею! Я даже заговорить с ним не успела, мы ещё слишком далеко друг от друга были, — сказала Сирин.

— Говорил тебе, осторожнее! Куда вот ты полезла? — с укоризной сказал я.

— Отлично! Я же теперь ещё и виновата! — возмутилась Сирин.

— Да при чём здесь виновата или не виновата! — сказал я, — ты чуть не погибла! А ведь это я тебя туда послал.

— Не хочешь с этим жить? — прищурилась Сирин, — не хочешь нести вину за чужую смерть?

— Конечно, не хочу! — сказал я, — а что, есть такие, что хотят?

— Да нет, — вздохнула Сирин, — некоторым просто плевать!

Я не стал ничего отвечать, и так было понятно, кого она имеет в виду.

— Да почти всем плевать! — не выдержала и добавила Сирин.

Я направился к лестнице, а она вскочила на парапет и прыгнула вниз.

Я знал, что с ней всё будет в порядке, но сердце привычно ёкнуло.

Ну да, зачем ноги трудить, если можно спуститься быстрее, чем на лифте. Я бы тоже так делала, если бы летать умел.

Когда я пришёл на площадь, мужик стоял в центре и затравленно озирался. Надо сказать, я всё время держал его на поводке, не давая запасу маны восстановиться, чтобы он, чего доброго, не вздумал улететь или молнией в кого-нибудь пульнуть.

Никто с «гостем» не разговаривал, ожидали меня. Я вышел вперёд и, скрестив руки на груди, задумчиво осмотрел его, после чего произнёс:

— Ты чего в девочку стрелять удумал, а? Ты же с ней даже знаком!

— Потому и стрелял! — насупился мужик.

— Паук такой приказ дал? — удивился я.

— Паук думает, что она погибла, — сказал мужик, — а она оказывается здесь, сидит себе и в ус не дует, сучка драная!

— Ты бы за словами следил лучше, — сказал я, — а то ведь здесь тебя и на куски разорвать могут. Ты не в том положении, чтобы хамить.

— А какая разница, буду я хамить или не буду? — злобно зыркнул на меня мужик.

— Разница есть, и большая, — сказал я.

Но про себя подумал, что сам я всегда веду себя точно так же. Хамство и провокация в подобной ситуации — это мой излюбленный приём. Так что, нужно общаться с ним, имея это в виду. Может быть, он специально нас достаёт, чтобы расшатать ситуацию. Но мы ему этого, естественно, не позволим. Там, где он учился хамить, я преподавал!

— Увидел что-нибудь интересное, пока летал? — спросил я, почувствовав, что разговор заглох.

— Увидел! Сучку эту увидел! — мужик кивнул на Сирин.

— Если ты не уймёшься, то ману больше не ощутишь никогда! — сказал я.

Мужик дёрнулся и вылупил на меня глаза. Он, похоже, так и не понял, что с ним случилось. И вот только сейчас до придурка начало потихоньку доходить, что исчезновение маны — это не случайность, а моя работа.

Я, конечно, свою угрозу осуществить не мог. Вернее, мог только одним способом, прикончив его. Так просто заблокировать человеку генерацию маны было не в моих силах. Но он ведь об этом не знает, верно?

— Ты мне, Бэтмен, лучше вот что скажи, где твоя Бэтвумен? — сказал я.