Фея Фая

16. Умереть нельзя воскресить

Амину мы обнаружили в её комнате. Она мирно спала, видимо, ночью долго бегала по лесу и теперь решила днём выспаться. Но когда мы её разбудили, она не рассердилась, а даже как будто обрадовалась.

Чувствую по вашему сосредоточенному виду, что пожаловали вы ко мне не просто так, — сказала Амина, — рассказывайте!

— Нужно, чтобы ты воскресила Фаю, — сказал я.

— Та-а-а-ак, продолжай, — заинтересованно сказала Амина, — я так понимаю это продолжение нашего разговора. Переварил свою недопереваренную мысль? Избавился от несварения?

— Да, — сказал я, — дело в том, что на Фае надет вот этот ремешок, это шагреневая кожа. Если мы, а точнее я, не сделаю то, что нужно Пауку, этот ремешок её убьёт. Он будет постепенно сжиматься, пока не удушит. Из семи отпущенных нам дней уже второй заканчивается. Да и не сможем мы требование Паука выполнить, даже если захотим.

— Что-то мне подсказывает, что снять его просто так тоже нельзя, верно? — спросила Амина.

— Конечно! — сказал я, — ведь тогда всё было бы слишком просто. Снял ремешок и делов-то! Паук сказал, что если его снять, то она умрёт. И вот в чём, в чём, а в этом я ему верю.

— Понятно! — кивнул Амина, — девочку ты уже посвятил в детали, да? Рассказал про мой дар и возможности?

— Естественно! — сказал я, — мы думаем, что откладывать не стоит и лучше сделать это сейчас.

— Согласна, — кивнула Амина, — но риск всё равно есть, ты же это понимаешь? — обратилась она к Фае, — я не всесильна и не могу предвидеть будущее. Вдруг есть какие-то магические закладки в этой штуке? Кто знает!

— Да, Алик мне примерно то же самое сказал, — напряжённо произнесла Фая, — но я готова попробовать.

Говоря это, она держалась, но губы у неё в конце начали подрагивать.

— Ну, ну, ну, милая! — обняла её за плечи Амина, — мы тебя просто пугаем и занижаем ожидания, чтобы снять с себя ответственность, если что-то пойдёт не так. Но всё должно пойти так. Не вижу причин, чтобы у нас не получилось. Не обращай на нас внимания, всё будет хорошо.

— Надеюсь! — обречённо сказала Фая.

— Я сейчас! — вдруг спохватился я, поняв, что не взял с собой ничего острого, — нож принесу только!

Быстро сбегав на кухню, где меня перехватила Инга и в очередной раз предложила накормить, я вернулся с небольшим, но острым ножиком. Как раз должен был подойти для нашего дела.

Девочки сидели у как будто весело болтали. Амина пыталась снять напряжение и рассказывала Фае что-то весёлое из своей жизни. Когда я вошёл, они замолчали, потому что, видимо, история была не для мужских ушей.

— Ладно, потом дорасскажу! — сказала Амина, — садись вот сюда! — она вынесла стул на середину комнаты и указала на него Фае.

Та послушно уселась, держа спину очень ровно и положив руки на колени. Прям примерная ученица, ни дать ни взять. Но это было от волнения и зажима. Фея была страшно напряжена. Ещё бы! Прямо сейчас ей нужно было умереть.

Ведь вопрос не стоял, умрёт она или нет. То, что умрёт, мы все были уверены. Волновало всех то, сумеем ли мы её оживить. Вот что было главное!

Так что умирать ей придётся в любом случае, а я не знаю человека, который бы подошёл к этому моменту равнодушно и спокойно. Она ещё хорошо держалась… даже отлично!

Амина встала сзади, положив руки Фае на голову. Я подошёл сбоку и с удивлением понял, что руки у меня слегка дрожат.

Да, когда кого-то убиваешь в горячке боя, борясь за свою жизнь, это одно. Но спокойно и хладнокровно убить даже врага, это уже значительно сложнее. А здесь друг! Это вообще немыслимо! И хоть Амина была рядом, готовая делать что нужно, мне от этого было не легче.

Конечно, мне не нужно перерезать Фае горло и вообще наносить какие-либо повреждения её телу. Всего-навсего надо ремешок срезать, и всё. Но суть-то оставалась прежней, пусть и выглядело это убийство более эстетично.

И вроде бы я не очень долго стоял и собирался с духом, но не выдержала даже Фая.

— Алик, ну давай уже, а то я сейчас сознание от волнения потеряю, — сказала она.

Я выдохнул, просунул лезвие под ремешок и резанул.

Кожа ремешка разрезалась легко и без особых усилий. Через долю секунды он уже был у меня в руках.

Как только цельность кожаной полоски была нарушена, Фая как будто потеряла сознание и мгновенно обмякла. Ощущение было такое, словно её выключили. Но Амина слегка толкнула её в затылок, и фея, вздрогнув, тут же напряглась и попыталась вскочить.

— Ну, ну, ну! — продолжая держать руки у неё на голове, проговорила Амин, — успокойся, всё уже закончилось!

— Долго не могли меня оживить? — подняла на меня слегка затуманенный взгляд Фая.

— Да нет, ты мгновенно очнулась, — сказал я.

— Да? — удивилась Фая, — странно…

— А что ты видела? Что пережила? — с интересом спросила Амина, — расскажи, мне это важно! Обычно приходится оживлять людей после насильственной смерти, а здесь такой, можно сказать, чистый эксперимент.

Фая задумалась, подбирая слова и, как будто вспоминая, что было.

— Как только Алик разрезал ремешок, я сразу поняла, что всё! Очень странное чувство, но я вдруг осознала, что это конец! Это знание просто появилось в моей голове. Жизнь закончилась! Я начала падать куда-то в бездну, дна у которой нет. Падала я очень долго… и вот что странно, я вроде как умерла, но продолжала что-то осознавать и понимать, как это? — взглянула Фая на Амину.

А воскресительница схватила второй стул, поставила его напротив Фаи и с азартным любопытством внимала каждому слову.

— Это естественно! — сказала Амина, — если бы со смертью физической оболочки всё совсем заканчивалось, то я бы никогда и никого воскресить не смогла. Там за гранью что-то есть. Я и сама там бывала, но, надо сказать, что у меня ощущения были иными… но у меня и обрыва жизни как такового, правда, не случалось, даже при уничтожении тела. Поскольку я воскрешала себя сама, мне удавалось удержать сознание в этом мире. Я как будто парила бесплотным духом… тоже, конечно, не совсем так всё было, и я приукрашиваю, но что-то в этом роде. А вот у тебя непрерывность бытия разорвалась, хоть и очень краткосрочно. Я тебя мгновенно подхватила и вернула обратно, но ты глянь, всё равно твоя душа успела попутешествовать. Удивительно! Ну, что было дальше?

— Дальше? — Фая задумалась, вспоминая, — я всё падала и падала, и это казалось вечностью. Но потом, как-то неуловимо, всё изменилось, и я вдруг поняла, что не падаю, а лечу. Лечу куда-то вперёд, а там, вдалеке маленькая точка света, которая становится всё ближе и ближе…

— Свет в конце тоннеля? — сказал я, — надо же!

— Ну что-то вроде, — кивнула Фая, — хотя тоннеля, вроде как, не было…

— А дальше? — взволнованно сказала Амина, наклонившись вперёд.

— А потом меня как будто что-то схватило сзади и потянуло обратно, — сказала Фая, — и я снова проделала этот же путь. Только теперь начала взлетать и долго-долго возвращалась обратно.

— А может быть, это просто мгновенная галлюцинация? — предположил я, — и то, что кажется, будто прошло много времени, это тоже элемент этой самой галлюцинации?

— Может быть, и так, — задумчиво сказала Амина, — или каждый видит то, что соответствует его представлениям о процессе. Достоверно можно утверждать только одно, у всех ощущения и воспоминания могут быть совершенно разными. Спасибо! — улыбнулась она Фае, — это было интересно!

— Тебе спасибо! — сказала Фая, — я, конечно, ещё не осознала произошедшего, но всё равно чувствую очень большое облегчение. Как гора с плеч!

— Да, а горка-то вот она! — я приподнял в руках разрезанный ремешок и принялся его рассматривать, — надо же, ничего особенного, просто полоска кожи, а вот поди ж ты!

— Артефакты редко выглядят как что-то особенное, — сказала Амина.

— Я знаю, — кивнул я, — почти все те, что попадали мне в руки, как будто специально были сделаны из какого-нибудь барахла. Мне ведь Паук тоже нечто подобное надел, но я от него раньше избавился.

— А у тебя как это получилось? — спросила Амина, — или там не было смертельного условия?

— Может, и не было, — сказал я, — но там Топор с меня его сорвал, даже не спросив разрешения. Было очень больно, но я пережил.

— А зачем он это сделал? — удивилась Амина.

— Помочь хотел, — пожал я плечами, — он просто в вопросах магии не очень силён, думал, что всё просто. Повезло, что я выжил.

— Ещё раз спасибо! — сказала Фая, вставая, — не думала, что всё на самом деле будет так просто. Да, пришлось пережить падение в пропасть… но это всё такие мелочи! В реальности ведь ни боли, ни чего-то ещё такого не было. Как будто уснула и проснулась!

— Рада была помочь! — улыбнулась Амина.

— Ну что, всё ещё думаешь делать карьеру в Ордене? — спросил я.

— Издеваешься? — вытаращила на меня глаза Фая, — после такого? Ну уж нет! Да, я знаю, что ты меня предупреждал, а я не слушала… но то, что он может со мной поступить так, даже в голову не приходило! Это просто ужасно! Никакого Ордена! Никогда! — решительно закончила Фая.

— Правильный выбор, — сказал я, — Сирин тоже в роде к такому же склоняется.

— Оно не вернётся к Пауку, — уверенно сказала Фая, — слишком он её обидел. Да, на ней нет ошейника, но и она не новичок вроде меня, а, можно сказать, второй человек в Ордене… была! Как оказалось! И он с ней так! Если он даже свою пару на улицу вышвырнуть смог, то на что всем остальным надеяться?

— Эта барышня, второй человек в Ордене? — заинтересованно сказала Амина, — надо же! И думаете, что она вот так просто отреклась от всего, что было?

— Да! — сказала Фая.

— Нет! — сказал я одновременно с ней, и мы посмотрели друг на друга.

— Какое единодушие! — весело сказала Амина.

— В целом я ей доверяю, — сказал я, — она уже много раз доказала делом, что одна из нас. Но некоторую осторожность я всё же продолжаю соблюдать. Мало ли!

— Разумно! — сказала Амина, — время сейчас такое, что нужно во всём сомневаться. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Вот мы и бдим! — сказал я.

Мы с Фаей направились к выходу, и фея была в приподнятом настроении, это было видно невооружённым взглядом. Она лёгкой походкой шла впереди меня и уже выходила в дверной проём, когда неожиданно ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол.

Хорошо, что я был недалеко и успел её подхватить, не дав удариться головой при падении.

Амина тоже через секунду была уже рядом и помогла мне аккуратно приподнять фею.

— Клади её на мою кровать, — встревоженно сказала воскресительница, — чёрт, что за ерунда?

— Понятия не имею, — сказал я, — подхватив Фаю на руки.

Она, вне всяких сомнений, была жива, только вот без сознания. Уложив её бережно на кровать, я сложил свои руки на груди и задумчиво почесал подбородок.

— Есть соображения? — спросила Амина.

— Мало! — сказал я, — первое, что приходит в голову, так это что ремешок всё ещё существует. Вдруг он продолжает оказывать какое-то влияние на неё?

— И что делать? — спросила Амина.

— Сжечь? — предложил я, — надеюсь, не будет эффекта как с лягушачьей шкуркой.

— Вариант, — кивнула Амина, — не думаю, что дело в этом, но от ремешка в любом случае необходимо избавиться. Как-никак это всё же артефакт, хоть и повреждённый. Очистительный огонь должен помочь.

— Там на кухне очаг есть, пойду, воспользуюсь, — сказал я, — а ты пригляди за Фаей, не ровён час, её снова воскрешать придётся.

— Я покараулю, — сказала Амина, — иди.

Инга, увидев, что я направляюсь на кухню, тут же прибежала туда же, видимо, решив, что я за едой. Но пришлось её в очередной раз разочаровать.

— Мне нужно кое-что сжечь! — сказал я, — как ты разводишь огонь?

— Угли ещё горячие, — с готовностью сказала Инга, — сейчас щепок подкину, быстро схватится.

Она раскочегарила очаг, набросала небольших дровишек… интересно, кто сюда дрова таскает? Или они здесь давно лежат, потому что раньше очагом никто не пользовался? Нужно будет принести дров при случае, чтобы Инга сама не принялась их таскать.

Когда огонь разгорелся, я сказал:

— Ты бы лучше вышла, а том мало ли что? Штука, которую мне нужно сжечь, магическая. Зачем нам лишний риск?

— А ты здесь останешься? — спросила Инга.

— Да, кто-то же должен её бросить в огонь, — ответил я.

— Вот эту ерунду? — Инга посмотрела на ремешок в моей руке, — похожий был на шее у Фаи.

— Это он и есть, — сказал я, — иди, не будем тянуть.

Инга вышла, но любопытство у неё никуда не делось, и она продолжала маячить поблизости, глядя в кухню через дверь.

Честно говоря, я не думал, что произойдёт что-то особенное. Ну сгорит этот кусочек кожи, и всё. Однако я ошибся. Как только ремешок упал в огонь, раздался страшный визг, как будто жарят кого-то живого.

Вместе с визгом от огня повалил чёрный, густой дым. Его было так много, что кухня заполнилась практически полностью, вытяжка не справлялась. Причём распространялся он тоже слишком быстро. Настоящий дым так себя не ведёт. Да и неоткуда было ему взяться, настоящему-то. Топлива слишком мало для такого задымления.

Визг резко оборвался, и дым как будто втянулся обратно в огонь, и произошло это тоже стремительно, за считаные секунды.

Когда всё закончилось, кусочек кожи в огне развалился на глазах, как будто полностью выгорел.

— М-да уж, — покачал я головой, — жесть!

Инга робко заглянула и обвела взглядом кухню.

— Оно ушло? — спросила она.

— Кто? — удивился я.

— То, что кричало? — спросила она.

— А, в этом смысле… не думаю, что здесь был кто-то живой. Это, скорее всего, просто спецэффекты, — успокоил я её.

— Да? — недоверчиво сказала она.

— Да! — уверенно сказал я и пошёл обратно в комнату Амины.

Краем глаза я заметил, что Инга осторожно подошла к очагу и стала рассматривать угли и золу.

Я сказал, что это спецэффекты, но сам в этом уверен не был. Оставалось только надеяться, что огонь оказался сильнее того, что было запрятано в ошейнике. С какими силами играет Паук? Что он такого познал, чтобы управлять такими артефактами? Сколько чакр открыл? Вопросов было больше чем ответов.

Амину я застал сидящей возле постели и задумчиво глядящей на Фаю. На меня она даже не посмотрела.

— Как дела? — спросил я.

— Жива, — сказала Амина, — и это главное.

— Боюсь, как бы она не впала в длительную летаргию, — сказал я, — как Нина. А то та девочка, возможно до сих пор лежит без сознания. Надеюсь, это не тот случай.

— Я тоже надеюсь, — сказала Амина, — вообще-то, после воскрешения всегда есть период такой вот комы. Когда больше, когда меньше, от обстоятельств смерти зависит, наверное, и тяжести полученных увечий. Ты очень долго лежал, я уже даже боялась, что не очухаешься.

— Но там ты воскресила, а я долго восстанавливался. Здесь же она с нами разговаривала, рассказывала про ощущения, по комнате ходила… а потом раз, и кома! — удивлённо сказал я.

— То, что странно, я согласна, — сказала Амина, — но может быть, я просто её слишком быстро вернула? Она воскресла, а необходимые посмертные «формальности» соблюдены не были. И теперь она их догоняет.

— Значит, она должна будет очнуться? — спросил я.

— Очень на это надеюсь! — сказала Амина, — не хотелось бы девочку навсегда в такое состояние погрузить. Это ремешок так орал? — вдруг повернулась она ко мне.

— Да, — озадаченно покачал я головой, — и орал, и дымил… в общем, не хотел умирать. А когда я его жёг, с Фаей ничего не произошло? Она никак не среагировала?

— Нет, — сказала Амина, — вообще по нулям!

— Наверное, это хорошо! — сказал я, — значит, связь всё-таки разорвана.

— Будем надеяться! — ответила Амина.

Я принёс второй стул, поставил рядом, и мы вдвоём уставились на Фаю, ожидая, когда она придёт в себя.

— Ладно, предположим, она скоро очнётся. Как считаешь, чакра у неё откроется? — спросил я после продолжительной паузы.

— Понятия не имею, — сказала Амина, — я же говорила тебе уже, что это необязательная опция. Может, откроется, а может, и нет. Перед сеансом я бы сказала, что вряд ли, потому что мы быстро её оттуда хотели выдернуть. Но сейчас, поскольку она проходит все стадии, я уже ни в чём не уверена. Кстати, а что у неё за дар?

— Синергия, — ответил я.

— Это она что, типа умеет объединять эффекты от даров для их усиления? — подняла брови Амина.

— Типа того! — кивнул я.

— И как это работает? — спросила Амина.

— Охренительно!