Фея Фая

25. Лед и пламень

25. Лёд и пламень

Забравшись в кузов, я первым делом вкачал ману в большую пятитысячную батарейку.

— Ха! — невольно вырвалось у меня, когда внутри колбы туман окрасился в ярко-голубой цвет и начал слегка искриться. Шкала на боку банки была заполнена полностью, и я впервые видел, как выглядит концентрированная мана вне живого человека. Зрелище было завораживающим.

Но моё «ха» относилось не к этому. Дело в том, что на эту колбу я израсходовал меньше чем треть своей маны. То есть, на всё уйдёт меньше половины. Да внутри себя «баланс» энергии замерять не так легко, ведь нет ни шкалы, ни каких-то измерительных ориентиров, есть только внутреннее ощущение. А оно зачастую очень обманчиво, и погрешность получается просто огромной.

Выходит, мы должны были заплатить за купленные вещи полный запас маны десяти или одиннадцати обычных человек. Много это или мало? Для меня в данной ситуации это было мало. Но для любого другого это просто гигантская сумма!

Но вот как эту суму соотнести с мехами? Вопросы ценообразования никак не давали мне покоя и всё время вертелись в сознании, несмотря на то, что я собирался заплатить столько, сколько попросят.

Просто торговцы расшевелили во мне некоторые мысли и вопросы, которые всегда меня тревожили, но не находилось времени и сил, чтобы их как следует обдумать.

Ведь дело не только в одежде вообще и шубах для девочек в частности. В мире сместились все ценности, не только материальные. Я как динозавр цеплялся за старые моральные устои, видя в них некий фундамент для цельности личности, но очень многие уже давно играли по другим правилам. Или вообще без правил!

Цена жизни сильно упала, но, на мой взгляд, очень выросла цена чести. Как бы это пафосно ни звучало, но беречь честь, могли позволить себе немногие. Мне очень хотелось быть среди этих немногих, хотя я и понимал: до идеала мне очень далеко. Жизнь иногда заставляла принимать пограничные решения, а милосердие — так это вообще было роскошью. Настоящее милосердие, которое проявляется к врагу или тому, кто этого не заслужил. Легко быть милосердным к беззащитному котёнку, и очень трудно к зверю, который тебя только что чуть не убил.

Я заправил ещё один баллон на тысячу ман. Гэндальф сказал, что с нас шесть с половиной. В последней батарейке была залита сотня, мой аванс. Я аккуратно заправил её до середины. Немного посидел, глядя на не такой красивый туман внутри, как в полностью заправленных банках, тяжело вздохнул и вкачал ещё пять сотен. Пускай все банки будут полными. Оставим, так сказать, чаевые!

Ещё раз подумал о том, что когда тебе легко что-то достаётся, ты и расстаёшься с этим легче, но забирать обратно ману не стал, а решительно выпрыгнул из кузова и пошёл к торговцам.

— Здесь больше чем нужно! — удивлённо сказал старик, принимая батарейки.

— Не люблю полупустые сосуды, — сказал я, — это знак нашего расположения и благодарности за вовремя оказанные услуги. Хотя есть у меня подозрение, что ты на нас неплохо заработал!

— И ты всё равно накинул сверху? — усмехнулся Гэндальф.

— Мы согласились с ценой, так что, всё честно. А сверху, это сверху и от цены не зависит, — пожал я плечами.

— Неожиданно, но приятно! — кивнул старик и скрылся за прилавком. Видимо, пошёл убирать батарейки в тайник.

Я обернулся к своим и увидел, что все девочки просто счастливы! Этот внезапный шопинг и дорогие подарки принесли им радость, какой они давно не испытывали. Это было что-то такое приятное, из старой жизни, которую они уже почти забыли. Сейчас постоянно приходится выживать и сражаться, но простые радости с покупкой красивых вещей по-прежнему могут доставлять удовольствие. Даже больше, чем в былые времена, потому что сейчас такие моменты невероятно редки.

Резко стало плевать на потраченную ману. Я и так не сильно переживал, но теперь был просто уверен в том, что поступил правильно. Оно того стоило! Никакие пуховики не сделали бы девочек такими счастливыми!

Старик вернулся с ещё одной батарейкой в руках. Она была маленькая, даже по сравнению с тысячными.

— Держи! — протянул он мне её, — всего на триста, но тоже кое-что! Может быть, когда-нибудь выручит из беды. Мана дело такое, рано или поздно случается момент, что она очень нужна, а взять её негде.

— Исходя из того, как ты оцениваешь эти батарейки, это очень дорогой подарок! — сказал я, — для тебя сопоставимый по цене со всей нашей покупкой.

— Может, да, а может, и нет, — пожал плечами старик, — всё относительно, и цены относительны. Я не хочу выглядеть жадным на фоне щедрого тебя, такой ответ тебя устроит? — дед улыбнулся.

— Если мы будем продолжать это и дальше, то обмен любезностями никогда не закончится. Подумай, точно ли ты готов расстаться с этой колбой, потому что я ничего тебе больше дарить не буду! — сказал я.

— Думаешь, я её тебе предлагаю из корыстных соображений? — удивился старик.

— Я ничего не думаю, меня просто удивляет столь щедрый подарок! — сказал я.

— Щедрость притягивает щедрость! — изрёк старик и подмигнул мне.

Я не стал больше ломаться и забрал батарейку. Как знать, может быть НЗ маны нам и в самом деле не помешает. Ведь заправлять других могу только я, а вдруг меня не окажется рядом? Нет, эта штука реально бесценная!

И хотя именно эта кажется меленькой по сравнению с предыдущими, однако, это половина запаса маны обычного человека. А такое количество может сыграть решающую роль в сложной ситуации и возможно спасти кому-то жизнь.

Я засунул батарейку в карман дублёнки и подумал, что вот только приоделся, а всё равно холодно. Как будто лицо обдувало ледяным ветром. По-настоящему холодным, как в мороз. Я посмотрел на остальных и увидел, что это чувствую не только я.

Торговцы тоже начали ёжиться и перетаптываться с ноги на ногу. Холодало очень стремительно, как будто на нас надвигался холодный фронт.

— Ой, снежинка! — раздался голос Зои.

И вслед за её словами я и сам увидел первый кристаллик льда, пролетающий перед моими глазами. За ним ещё один и ещё…

— Зима и сюда добралась? — нахмурился старик, — ну-ка, девоньки, дайте-ка мне что-нибудь накинуть, да и сами приоденьтесь! — обратился он к своим продавщицам.

Они быстро похватали дублёнки для себя и выбрали подходящие для Гэндальфа и охраны. После чего принялись опускать щитки на прилавки, готовя свой магазин к отъезду. Я обратил внимание на то, что к шубам они не прикоснулись. Забавно!

Первые снежинки тут же таяли, соприкоснувшись с препятствием. На их месте оставалось маленькое мокрое пятнышко.

Ветер усиливался и становился пронизывающим. Снежинки тоже начинали лететь интенсивнее и кружиться вокруг нас. Их соприкосновения с кожей становились всё более и более колючими.

Мы с удивлением наблюдали за этой погодной аномалией, а торговцы уже начали разворачивать свой прицеп, чтобы ехать обратно.

Теперь уже было видно и источник этого неуместного по сути снегопада в конце лета. Со стороны Сокольников на нас надвигалось большое белое облако. Оно было очень густым и летело низко. В общем, не выглядело естественно ни капельки. И судя по туманным завихрениям вокруг него, именно там и рождался снегопад, который потом обильно рассыпался по округе.

А рассыпался он действительно обильно! Сначала отдельные снежинки перестали, упав сразу таять, потом они стали собираться маленькими группками в щелях и возле неровностей, потом эти небольшие белые пятнышки начали увеличиваться и вскоре превратились в бугорки. И всё это произошло за пару минут. Эдакое наступление зимы на ускоренной перемотке. А облако тем временем быстро приближалось к нам.

Уж не знаю, совпадением ли было, что оно летит в эту сторону, или мы и были его целью, но судя по стремительно ухудшающейся погоде, на нас надвигался пусть не очень большой, но природный катаклизм.

Ветер был, может, не таким уж и сильным, но зато ледяным. Таким, что иногда даже перехватывало дыхание.

— Интересно, нам с одеждой просто повезло, или это чей-то хитрый план? — задал резонный вопрос Топор.

— Сомневаюсь, что торговцы замешаны в этой погодной аномалии. Нужно быть очень хорошими актёрами, чтобы играть так убедительно, — сказал я.

Торговцы, в самом деле, оказались так же как и мы застигнуты врасплох непогодой, и теперь хотели побыстрее добраться до своего каравана, который расположился где-то за пределами нашей видимости. Но дело у них шло плохо, потому что лошади, после того как повозка развернулась, отказывались идти дальше. Возможно, виной тому был обжигающий встречный ветер, а может быть, животных парализовал какой-то более глубокий страх, который они испытывали из-за приближения этого белого облака.

И как охранники ни пытались сдвинуть заупрямившихся животных с места, это не получалось.

Гэндальф, который всё это время находился рядом со своими, вдруг повернулся и направился в нашу сторону.

— Алик, скажи, что ты думаешь о происходящем? — спросил он приблизившись.

— Дрянь какая-то происходит! — сказал я, глядя на облако, которое было уже совсем близко, — интересно, что будет, когда оно дойдёт до нас?

— Нас совершенно засыплет снегом? — предположил старик.

— Надеюсь, что этим всё ограничится и оно пойдёт дальше, — сказал я.

— Да, наверное, это не самый плохой вариант, — кивнул старик, а потом усмехнулся, — что, всё ещё хочешь идти в Сокольники?

— А что изменилось? — удивился я, — мы знали, что там мороз, и то, что он протянул свою лапу в нашу сторону, особо ни на что не влияет.

— Оставьте их! — крикнул старик своим, которые начали уже несколько остервенело хлестать лошадей, — здесь переждём!

Его люди послушались и, успокоившись, столпились возле повозки, тоже наблюдая за облаком.

— А что, тебе к своим не нужно? Они знают, что делать в такой ситуации? — спросил я.

— Конечно! — удивился моему вопросу старик, — на мне стратегическое планирование и торговля… да и то, я не один этим занимаюсь. За безопасность у нас отвечают совсем другие люди. Они знают что делать, и наверняка все необходимые меры уже приняты. Я решил остаться потому, что когда начинает твориться что-то непонятное, лучше держаться вместе. Если неприятности накроют нас на полпути между вами и моими людьми, мы будем слишком уязвимы. Вместе мы сильнее, к тому же в домах тоже есть наши бойцы… ну ты в курсе. Они поддержат, если что. В общем, если что-то случится, мы поможем вам, а вы нам.

— И не поспоришь, — сказал я и вздрогнул, почувствовав резки укол на своей щеке. Да, снежинки и так постоянно щипали лицо, но это ощущение было сильнее.

— Чтоб тебя! — вздрогнул Гэндальф и тоже схватился за щёку.

— Ай! — вскрикнула Фая и тоже схватилась за лицо.

Получив второй укол, ещё сильнее, я заорал:

— В укрытие, быстро! В вездеход все!

Идея была средней паршивости. От того, что происходило сейчас, вездеход мог помочь, но если эта дрянь будет усиливаться, то его крыша тоже слабая защита. Это же не танк и даже не бронетранспортёр, это просто проходимая машина. Лучше было бы укрыться в какой-нибудь постройке, но бежать куда-то времени не осталось, потому что летящие в нас ледяные иглы увеличивались в размерах с каждой секундой.

— Прячьтесь! — прокричал Гэндальф своим.

Все полезли под магазин, а одна женщина, почему-то запаниковала, или просто решила, что повозка их плохо защитит, и побежала к ближайшему дому. На бегу она вздрагивала, с каждым шагом всё сильнее и сильнее, потом споткнулась, и встать уже не смогла. Ледяные иглы, летящие в неё, пробивали тело насквозь!

Причём я готов был поклясться, что били в неё прицельно! Лёд летел везде, накрывал всё пространство, но в эту бедняжку прилетали сосульки гораздо большего размера, чем, к примеру, попадали в наш броневик. А ведь это было совсем рядом!

Последней точкой была метровая сосулина, которая пробила женщину насквозь, пригвоздив к земле, и та замерла, как пришпиленное насекомое.

— Дурёха! — с досадой сказал Гэндальф.

Если такими же ледяными копьями сейчас начнут бомбить наш броневик, то не исключено, что смогут пробить крышу насквозь! А если в дело пойдут сосульки ещё большего размера, так нас за минуту здесь похоронят.

Все наши были внутри, а мы с Гэндальфом стояли, прижавшись к корпусу вездехода так, что облако было с другой стороны, и летящие ледяные иглы в нас не попадали… пока что!

Я запустил свои щупальца в это облако. Оно определённо имеет магическое происхождение, а значит, и мана там должна быть. Как раз можно компенсировать расходы на одежду…

Это я так думал, но вышло всё иначе. Мои щупальца, едва достигнув этого облака, как будто увязли. Словно замёрзли там, хотя они ведь нематериальные, и мёрзнуть не должны. Однако пробиться внутрь и хотя бы понять, есть там мана или нет, я не смог!

— Вечер перестаёт быть томным, — сквозь зубы сказал я, — нужно что-то делать, иначе нам конец!

— Стихия, что ты с ней сделаешь? — печально заметил Гэндальф.

— Стихия? Ты серьёзно? — я покачал головой и понял: сейчас или никогда. Потом будет поздно.

Вскочив на капот вездехода, я, стиснув зубы, перетерпел несколько болезненных попаданий ледяных игл, но потом они перестали до меня долетать. Я быстро создал плазменный шар и принялся изменять его форму, расплющивая в блин. Раньше я такого никогда не делал, может, не хватало навыков, может, просто нужды не возникало, но сейчас у меня это получалось. Причём, начав это делать, я уже знал, что получится.

Создав плазменный щит, который топил подлетающие ледяные стрелы, я крикнул:

— Амина, Фая, вы мне нужны! Действуем по старой схеме, как с ящиками!

Буквально через секунду я почувствовал рядом плечо Амины и руку Фаи.

— Куда стреляем? — спросила удивительно спокойным голосом Амина.

Ну правильно, чего волноваться, если ты всегда можешь себя воскресить… правда, справедливости ради нужно сказать, что и нас тоже!

— Давайте-ка шмальнём в эту агрессивную тучку, и посмотрим, кто сильнее, огонь или лёд! — сказал я.

— Мне нравится! — обрадовалась моему предложению Амина и вскинула руки.

— Фая, ты готова? — спросил я, взглянув на фею через плечо.

— Да! — коротко и сосредоточенно ответила та.

— Вваливаем на полную катушку, силы не экономим, поняли? — крикнул я.

— Поняли! — хором ответили девочки.

— Погнали! — проорал я, вливая энергию в свою плазму и заодно подпитывая девочек, чтобы они тоже не чувствовали недостатка и не старались подсознательно экономить ману. Хотя расход здесь должен был быть не экстремальным, ведь основной эффект достигался из-за участия Фаи, которая совмещала наши дары, многократно умножая эффект.

Невероятный по своей мощи шквал магической энергии, состоящий из попирающей все законы физики смеси огня и плазмы, рванул в сторону облака, которое находилось уже прямо над нами.

— Мать моя! — раздался где-то поблизости потрясённый возглас Гэндальфа.

Достигнув этой странной, очень плотной и густой субстанции, наша энергия схлестнулась с ней. Но это была никакая не победа! Густой туман и наши волны смешались в одну сплошную массу, издавая шипение, слышное далеко отсюда. И в результате этой борьбы тепла и холода стали образовываться облака уже настоящего пара, который начал заволакивать всё вокруг, распространяясь от места контакта. Мы перестали видеть, что там происходит.

— Держим! — проорал я, продолжая посылать вперёд волну энергии, — держим!

Постепенно падавшие до этого сверху снежинки и ледяные иглы стали заменяться каплями дождя. Причём горячими каплями! С неба лился кипяток! Нас прикрывала волна нашей энергии, но некоторые дождевые струйки проходили мимо и попадали на нас. И дождь этот усиливался!

— От ведь не было печали! — ругнулся где-то поблизости Гэндальф, наверное, почувствовав всю прелесть льющегося с неба кипятка.

— Дед, иди сюда! — раздался бас Топора и, похоже, что старика втащили в вездеход.

Сначала я чувствовал некое сопротивление на дальнем конце нашей волны энергии, если это можно так назвать, конечно. Формулировка не очень точная, но я чувствовал, как мы во что-то упёрлись. Так вот, постепенно это сопротивление начало ослабевать всё больше и больше, и я почувствовал, что мы передавливаем того, кто наверху.

— Поднажмём! — крикнул я.

И мы поднажали. Дополнительный импульс, который мы послали вперёд, видимо, окончательно сломил сопротивление. Где-то высоко раздался сначала тихий визг, но он постепенно набирал силу и вскоре стал оглушительным. Потом раздался хлопок, как будто от взрыва, и весь заволакивающий обзор пар разнесло в стороны. Мы увидели белый съёжившийся шар, в который била наша волна.

Визг шёл как раз из шара. Вдруг шар ещё раз хлопнул, резко выстрелив во все стороны ошмётками какой-то белой субстанции, и быстро рванул в ту сторону, откуда к нам прилетел. В полёте эта белая субстанция не переставала визжать и принялась вытягиваться в длинную колбаску.

Наш шквал огня, перестав ощущать сопротивление, как будто провалился в пустоту, и тогда я сказал:

— Шабаш! Хватит! — и первый перестал качать плазму.

Девочки тоже мгновенно прекратили атаку.

Дождь практически прекратился, лишь редкие капельки падали вниз, но они уже остыли и не обжигали.

Остатки пара быстро развеивались и разносились ветром. И надо сказать, сразу стало заметно теплеть. Источник холода исчез, и температура начала возвращаться к своим нормальным значениям.

— Да, я многое успел повидать, — проговорил Гэндальф, выбираясь из вездехода, — но такого, скажу честно, видеть не доводилось!

— Ну вот, теперь видел, — сказал я, спрыгивая на землю и подавая руку девочкам, чтобы помочь им спуститься.

— Но то, что я такого не видел, это мелочи, — вздохнул старик, — главное это то, что я ошибся так, как ещё никогда в жизни не ошибался!

— И в чём же ты ошибся? — спросил я.

— В вашей силе. Я думал, что вы прячетесь за мертвецов, что они ваш главный козырь. Но оказалось, что козырей у вас полные рукава! И что-то мне подсказывает, что я видел ещё далеко не всё. Если бы я знал про всё это заранее, то не пошёл бы на контакт с вашей группой, — сказал Гэндальф.

— Ты что, нас боишься? — удивился я.

— Сейчас нет, — честно признался старик, — это просто вы оказались нормальными ребятами. Но это не отменяет того факта, что я ошибся в вашем потенциале. Я даже предположить не мог такой мощи! А от тех, кто настолько силён, стоит держаться подальше. А я-то, дурень, стоял посреди дороги, думая, что меня защитят стрелки из дома. Святая простота! Нет, определённо мне пора на покой!

— А как бы ты смог определить наш потенциал? — удивлённо сказал я, — магия вещь неочевидная. Пока человек не начал ей пользоваться, трудно предположить, на что он спокоен.

— Это понятно, но я вас просчитал через мертвецов, а это оказалось ошибкой. Вот из-за чего я расстраиваюсь! — продолжал сокрушаться старик.

— Не переживай, эти ребята, надо сказать, в бою очень полезные. Они нас не раз выручали, и недооценивать их тоже не нужно, — сказал я.

— А как вы ими управляете? — спросил Гэндальф.

— Ну, ты совсем-то уж не наглей! — строго погрозил ему пальцем я.

— Извини, — развёл руками старик, — ничего не могу с собой поделать! Просчитался в одном, хочу тут же компенсировать в другом.

Торговцы вылезали из-под их повозки, наши вылезали из вездехода, даже бойцы старика уже не так прятались в домах и смело подходили к окнам, глядя на нас. Похоже, что мы сумели впечатлить всех.

В общем-то, это и неплохо!

Честно говоря, я был даже рад, что всё случилось именно так. Мы столкнулись с силой, которая сидит в Сокольниках, но сделали это не на её, а на нашей территории и смогли победить. Если бы мы столкнулись с ней впервые там, возможно, всё могло бы закончиться гораздо хуже, ведь мы были не готовы к такого рода атакам. Теперь же мы видели, что эта штука, чем бы она ни была, может.

И даже если мы сейчас столкнулись с рядовым бойцом, а там дальше где-то сидит босс, всё равно эта встряска пошла нам на пользу и заставила собраться.

— Куда вы теперь? — спросил я.

— План всё тот же, — сказал Гэндальф, — уходим из города. Но теперь есть небольшой нюанс, нужно подальше уйти от Сокольников, и обойти, как ты предупреждал, «Восточный». В общем, маршрут нужно обмозговать.

— Если вдруг увидите белый замок, — сказал я, — не лезьте к нему. Это наши друзья, и мы за них порвём любого. Есть способы это сделать, даже не находясь рядом, поверь мне.

— А поторговать-то можно? — с надеждой спросил старик.

— Лучше не надо, — сказал я, — вряд ли вы что-то сможете им предложить, и вряд ли им будет чем вам заплатить, из того, что было бы интересно. Просто идите мимо.

— А где хоть он находится-то, это белый замок? — спросил старик.

— Неважно, — сказал я, — если увидите, не ошибётесь. Но в том районе неспокойно, и Орден рядом, и всяких тварей полно.

— М-да уж! — вздохнул Гэндальф, — как страшно жить! А вы-то сами теперь куда? После всего, что случилось-то?

— Куда и собирались, в Сокольники, — удивился я его вопросу, — говорю же, у нас там дело и мы его пока что не сделали.

— Да, не понять мне этого! — сказал старик, — на мой взгляд, это совершеннейшая глупость, переться туда!

— Возможно! — улыбнулся я, — но нас этот аргумент никогда не останавливает.