Фея Фая

19. Точка притяжения

Все руны Бэтмена были сгруппированы в один кейс, компактный и выглядящий тёмным и затуманенным. Они были у меня, но я как будто не имел к ним права доступа. С таким я ещё не сталкивался!

У меня, конечно, была большая непонятная руна, но я её видел, мог рассмотреть и попытаться понять. Да, пока не получалось, как будто это было просто более высокий уровень, но это умещалось в мою систему координат. А вот упаковка с заклинаниями, в которую я даже не мог заглянуть, это было что-то новенькое… и неприятное.

Поскольку я не знал, что там, то невольно возникали домыслы и опасения, вдруг это какая-то вредоносная программа?

И если продолжать ряд компьютерных ассоциаций, всё это выглядело так, что я скачал файл, для открытия которого у меня пока что не была установлена нужная программа.

Но, поскольку избавляться от того, что уже попало к тебе в сознание, нельзя… ну, или, по крайней мере, я не владею такой технологией, придётся смириться с присутствием этого «файла» на какое-то время.

Сейчас контакт с кристаллом был больше не нужен, всё уже было ясно и действий от меня пока что не требовалось. Да и момент был для этого не самый удачный. Поэтому я разорвал связь, убрав свою руку, и ногой отбил руку Бэтмена, которая по-прежнему касалась кристалла.

И тут же я увидел испуганные глаза Даши. В первый же день, а точнее, даже в первые часы, как она заступила на должность, на неё свалились такие проблемы, о которых она даже и не догадывалась. Сразу же атака на кристалл!

— Всё в порядке! — поспешил успокоить я её, — он хотел что-то сделать не очень хорошее, но кристалл смог за себя постоять. Думаю, наш приятель этого никак не ожидал! — я усмехнулся.

— Точно всё в порядке? — спросила Даша.

— Да, я пообщался немного с кристаллом, он в норме. Всем скажи, что произошло, но без подробностей и ссылок на меня. Просто мы подоспели, когда кристалл с ним уже разобрался. Застали Бэтмена лежащим на полу возле кристалла без сознания. По сути, так всё и было, — сказал я.

— Понятно! — серьёзно кивнула Даша.

Я взвалил Бэтмена себе на плечо, не забыв выбрать у него всю ману до последней капельки, и направился к лестнице.

— Одно хорошо, — сказал я, — то, что ловить сегодня больше никого не надо. Сейчас идём наверх, а когда разберёмся там с этим туловищем, нужно будет поговорить в спокойной обстановке.

— А сейчас нельзя? — просила Даша, которой уже сейчас хотелось всё знать.

— Сейчас лучше показаться народу и оповестить всех, что проблема решена, — сказал я, — а то люди волнуются, бегают, ищут!

— Ну да, точно! — спохватилась Даша, — никто же не знает, что случилось!

Шпион был не таким уж тяжёлым, а я за последние дни окреп. Открытая чакра продолжала слегка видоизменять мой организм. Да, и сон, и еда мне были по-прежнему нужны. И уставал я тоже, от этого никуда не денешься. Но если подумать, то и психическая и физическая устойчивость у меня выросли.

Я, конечно, запыхался, но втащил тело наверх без единой остановки. Когда мы оказались на улице, народу там было много. Слух, что возможно проблемы с кристаллом, мгновенно облетел замок, и большая часть населения собралась именно здесь.

Я швырнул Бэтмена на землю, оглядел собравшихся и сказал:

— Он хотел повредить кристалл. Уверен, что это была его изначальная цель. То, что мы его поймали, только слегка поменяло его планы, но не заставило от них отказаться. Иначе он бы сбежал из замка, а не лез сразу в святая святых! — сказал я.

— И что с ним теперь делать? — спросил кто-то из девочек.

— Прикопаем в лесу, — сказал я, — оставлять его в живых слишком опасно. К тому же кристалл ему, похоже, мозги пережёг. Оказывается, он может за себя постоять. Так что с плохими намерениями к нему лучше не подходить.

Все встревоженно зашушукались. Ведь если кристалл способен на такое, то подходить к нему небезопасно. У тебя может не быть плохих намерений, но вдруг он решит, что есть? В общем, ситуация вокруг кристалла резко изменилась и, похоже, что навсегда.

Понятно, что самых уверенных в себе, это не остановит. Но те, кто сомневается, уже вряд ли лишний раз полезут под землю. Мало ли что?

— Давай я займусь! — сказал Топор, кивнув на Бэтмена, — мне к такой работе не привыкать. Есть лопата?

Лопату ему нашли. Он подхватил Бэтмена одной рукой, и, закинув его себе на плечо, как тряпку, пошёл за ворота, держа свой топор и лопату в другой руке.

Я помахал рукой Сирин на смотровой площадке, она кивнула, поняв, что дальше можно не патрулировать сейчас.

Все стали потихоньку расходиться. Тревога была окончена, можно было возвращаться к текущим делам.

Я кивнул Даше, и мы направились в кабинет, который раньше принадлежал Магдалине. Там я некоторое время собирался с мыслями, а потом, тяжело вздохнув, сказал:

— Нужно ограничить доступ к кристаллу.

— Нет! Этого нельзя делать! — возмутилась Даша, — все девочки имеют право в любой момент прийти к нему.

— Хорошо! — кивнул я, — не ограничить, а взять под контроль. Или лучше даже сказать, под защиту. Я думаю, что кристалл, в самом деле, был его целью. Он пробрался к нему не случайно. И не поймай мы его, всё равно попробовал бы это сделать. Нужно поставить пост возле башни. Все ваши девочки будут иметь беспрепятственный доступ, как это и было раньше. Но контролировать вход необходимо. И всех новеньких туда тоже пускать не стоит. Это нужно сначала заслужить.

— Это можно, — смягчилась Даша, — думаю, против этого, возражать никто не будет.

— Если они попробовали сделать это один раз, вполне возможно, попробуют и второй, — сказал я, — пока могут, будут пытаться.

— Да уж, расслабляться нельзя! — вздохнула Даша, — и что за день такой?

— Не переживай! — ободряюще улыбнулся я ей, — нормальный день! Если ты сразу, с самого начала окуналась в сложные проблемы, то потом только проще будет. Это, можно сказать, боевое крещение!

— Да уж! — усмехнулась Даша, — только вот если бы не ты, неизвестно ещё чем бы всё это закончилось!

— Почему неизвестно? Очень даже известно! — сказал я.

Даша удивлённо на меня посмотрела.

— И чем же? — спросила она.

— Он бы незаметно пробрался к кристаллу и потом его бы там и нашли, только не так быстро. Не думаю, что у него есть шанс оклематься, — я замолчал и немного подумал, стоит ли заводить следующую тему или не стоит нагружать Дашу сразу всем. Потом всё же решил, что этот разговор лишним не будет, потому продолжил, — этот кристалл не единственный.

— Да? — Даша удивлённо вскинула брови, — есть другие белые замки?

— Насчёт белых замков сомневаюсь, и о том, кто кроме Ордена занимается этим вопросом, тоже ничего не знаю. Но у Паука таких кристаллов несколько, минимум четыре. Я, кстати, присутствовал при взрыве одного из них. Перемудрили они там с экспериментами, и закончилось всё плохо, — сказал я.

— Интересно, — сказала Даша, — но каким образом это влияет на нас? Ты же ведь об этом хочешь поговорить?

— Да, — сказал я, — кристаллы на начальном этапе роста можно программировать. Точнее, сейчас тоже можно, но уже не сильно. Насколько я разобрался в этом вопросе, если вектор роста и развития задан, потом его поменять уже очень сложно. Кристалл становится почти разумным. Не в человеческом смысле, конечно, но некоторое сознание в нём присутствует. И когда процесс зашёл далеко, повернуть вспять его невозможно… да и выходит, что опасно. Ведь кристалл не хочет меняться. Бэтмен этого не знал и поплатился за это. Возможно, что в Ордене вообще никто об этом не знает. Они могут думать, что управлять кристаллом можно на любом этапе. Есть у меня подозрение, что и тот взрыв, который я видел, был спровоцирован чем-то подобным. Они сильно загрузили кристалл работой, а потом полезли в настройки. Это теория, конечно. Знать я про тот взрыв ничего не могу. Я всё это говорю, чтобы ты, как руководитель этого места, понимала, что лежит в основе и какие есть возможности и риски при взаимодействии с ним.

— Интересно, — сказала Даша, — но я пока что не понимаю, как эти новые знания использовать.

— Можешь никак не использовать. Но они у тебя есть, значит, ты владеешь более полной картиной мира, чем остальные. А это важно при принятии решений. Пусть это всё будет у тебя в голове, когда-нибудь, возможно, пригодится, — сказал я.

— А для чего они ещё используют такие кристаллы? — спросила Даша.

— Я знаю не всё, но видел, что создают очень агрессивных и опасных тварей. Можно сказать, что это оружие, только живое. В основном все их эксперименты на это нацелены, — сказал я, — вам повезло, Барбинизатор возник когда они, видимо, только начинали этим заниматься и ещё не понимали всех возможностей. И потому создали эдакий сад с молодильными яблочками. И сам замок тоже, это направление заданное теми, кто программировал кристалл в самом начале. Но потом он рос, развивался и обрёл некую самостоятельность. Теперь его уже на что-то другое если и можно переориентировать, то очень сложно. Но корректировки вносить всё равно возможно. Я ещё при Магдалине немного изменил стандарт красоты, с Барби на более естественный. Не знаю, когда это станет заметно и станет ли вообще… может быть, это отразится только на новеньких, кто пройдёт омоложение. В общем, чуть-чуть я стилистику сместил!

— Насчёт этого не возражаю! — улыбнулась Даша.

— Но об этом тоже лучше никому не рассказывать, — сказал я, — мало ли, вдруг есть те, кто окажется недоволен моим вмешательством.

— А что ты ещё сделал? — спросила Даша.

— Ещё усилил конструкцию стен после первого взрыва, добавил внутрь арматуру, — сказал я, — чтобы замок было сложнее разрушить.

— Это ты сделал? — удивилась Даша, — мы все заметили изменения, но думали, что замок сам подстроился под нападение.

— Может быть, он бы и сам подстроился, но не знал, как это сделать. А я ему объяснил, — сказал я, — ведь реальных знаний о мире у него не так уж много. Он живёт теми образами, которые в него попали при контактах. Наверное, и сам обогащается немного… не знаю. Всё это очень сложно, и я не до такой степени эксперт.

— С кристаллом я вроде бы всё поняла, — сказала Даша, — меня вот ещё какой вопрос интересует. Кто останется здесь, когда ты уйдёшь, а кто отправится с тобой.

— Меня это тоже интересует, — сказал я, — но это пока что неизвестно. Люди сами решают, что им делать и как жить. Точно останется Инга с дочкой, но тебя ведь не она интересует. Думаю, ты хотела бы оставить Зою, а также Амину, Борю, Топора, оборотней, верно?

— Да, — немного смутилась Даша.

— Дело понятное, для обороны замка они все очень полезные люди. Но, как я и сказал, решать им. Я намекнул Топору, чтобы он остался, но он вроде бы склоняется идти со мной. Зою я бы тоже оставил, но и она настроена решительно. Боря точно пойдёт. Так что, готовься к худшему, а если кто-то решит остаться, радуйся как подарку, — сказал я.

— Понятно! — Даша немного приуныла, — очень жаль!

— Но мы уходим не навсегда! — сказал я, — будем живы, обязательно вернёмся! Возможно, я приведу к вам новых членов общины. Постараюсь выбирать хороших!

— Мы будем рады! — сказала Даша, — у нас сейчас нехватка рук. Замок очень мало заселён, судя по тому, что он здесь вырастил, ему хочется, чтобы здесь жило гораздо больше людей.

— Ты не переживай, — сказал я, — пройдёт время, и вы будете устраивать конкурс для тех, кто хочет жить в замке. А те, кто не смог попасть внутрь, будут селиться вокруг, надеясь, что и на них распространится чудесное влияние кристалла. Так что, есть все шансы, что вокруг Барбинизатора вырастет новый город.

— Мы и так в городе, — улыбнулась Даша.

— Уже нет! — сказал я, — то, что там, за стенами, городом назвать уже очень сложно. Да, есть районы, где жизнь бурлит, но их не так уж много. Всё остальное пространство стремительно деградирует. Это логично, выжить на земле гораздо проще, чем в царстве бетона и асфальта. Сейчас, после того как вся инфраструктура умерла, город превратился в ловушку для людей. Оставаться здесь небезопасно. И дело не только в плохих людях. Доставка гуманитарки тоже отмирает. А те, кто ещё продолжает возить, с каждым днём подвергаются всё большей и большей опасности. Поверь, я сам видел, что происходит с конвоями. Борьба за ресурсы и дальше будет ужесточаться. Но люди всё равно здесь останутся, и белый замок может стать одной из точек притяжения.

— Звучит обнадёживающе, — сказала Даша.

— Вообще-то, не очень, — сказал я, — потому что помимо нормальных людей, он будет притягивать и всякую шваль. Так что, вас в будущем ждут тоже тяжёлые времена. Я это говорю затем, что, даже когда угроза Ордена будет ликвидирована, вслед за ней появятся новые и вам нельзя расслабляться. Всё время нужно быть готовыми к бою. Ваша судьба жить на военном положении, так что продолжайте выстраивать свою жизнь и свой быт, исходя из этих соображений.

— Алик, ещё раз спасибо за всё! — искренне сказала Даша, — я была растеряна, честно говоря, когда взвалила на себя руководство. Но теперь, после того как ты мне рассказал своё видение настоящего и будущего, я поняла, что делать дальше.

— Я сказал тебе довольно очевидные вещи, — сказал я.

— Возможно, — кивнула Даша, — но до этих очевидных вещей всё равно нужно было дойти. Многое обдумать, переварить, проанализировать. Да и новой информации от тебя я тоже немало узнала. Про кристаллы, например.

— Всегда пожалуйста! — улыбнулся я ей, — это было продолжение начатого за стенами разговора, только теперь я тебе рассказал немного больше и добавил подробностей. И думаю, что это не последняя наша такая доверительная беседа.

— Конечно! — Даша на секунду задумалась, — я помню, как Магдалина, когда узнала про то, что кто-то навалял Ордену, загорелась найти этих людей, чтобы объединить усилия в борьбе. И получается, её план сработал! Всё произошло в точности так, как она и хотела! — сказала Даша.

— Да, она была молодец! И умерла точно так же, как и жила, принеся максимальную пользу и позволив нам всем выжить. Потому что, если бы не она, всё плохо бы закончилось, — сказал я, — ладно, пойду. А то я как раз поесть собирался, а здесь вся эта история началась.

— Если что понадобится, тебе или твоим людям, говорите, не стесняйтесь! — сказала Даша, — для вас всё что угодно!

— Спасибо! — улыбнулся я ей на прощанье и пошёл к себе.

Все остальные вернулись раньше и уже успели поесть, остался только я и, наверное, Топор, который пока не вернулся. Инга попросила подождать, пока она всё подогреет. Я ответил, чтобы не торопилась, и пошёл проведать девочек, Амину и Фаю.

Они мирно спали, каждая на своей кровати. Но как только я вошёл, Амина тут же открыла глаза. Я подошёл и сел на краешек её постели.

— Что скажешь? — еле слышно сказал я, стараясь не разбудить Фаю. Хотя судя по её мерному сопению, спала она крепко.

— У тебя с ней что-то было? — лукаво на меня глядя, спросила Амина.

— Нет, с чего ты взяла? — удивился я.

— Значит, будет! — уверенно сказала Амина.

— Да почему? — не мог понять я.

— Она во сне постоянно произносит твоё имя, — сказала Амина.

— Ну и что? — пожал я плечами, — мы с ней провели два дня, вляпывались в чёрт-те какие истории, чудом выжили, неудивительно, что я ей снюсь. Мозг обрабатывает накопившуюся информацию, а я в последних событиях постоянно участвовал. Так что не придумывай лишнего.

— Не надо ля-ля! — сказала Амина, — поверь, я знаю, что ей там снится. И роль у тебя там о-го-го какая! — и она расплылась в улыбке.

— Думай что хочешь! — отмахнулся я, — с тобой бесполезно спорить! Тебе ведь неважно, что происходит на самом деле, тебя интересует только то, что ты там сама себе напридумывала.

— Так это же всё происходит на самом деле! — радостно сказала Амина.

Я хотел ей что-нибудь ответить, но не успел. Фая вдруг застонала, как от резкой боли, и скрючилась на кровати, держась руками за живот.

— Я что-то не понял, — проговорил я, — у неё что, чакра открывается? Так быстро?

— А почему ты думаешь, что у неё не может просто что-то заболеть? — удивилась Амина, — хотя да, я думаю, что чакра. Здесь ведь нет никаких чётких правил, у всех это может происходить по-разному. От организма зависит, от смерти, от того, как воскрешали… в общем, полно вариантов.

— Если это правда, то у нас в команде будет ещё один человек с открытой чакрой, — улыбнулся я.

— Да, инфляция чакр, — вздохнула Амина, — первая чакра обесценилась. Теперь в кого не плюнь, в открытую чакру попадёшь. Чтобы хоть как-то выделяться, пора открывать вторую. Вот таких реально мало.

— Только что видел одного с двумя чакрами, — сказал я.

— И где же он? — удивилась Амина.

— Топор его в лесу сейчас закапывает, — пожал я плечами, — где же ещё?