Фея Фая

23. Торговцы

— Подожди, не торопись, — осадил я его, — успеем поторговаться. Есть ещё нерешённые проблемы.

— Какие это? — удивился Гэндальф.

— Вот, к примеру, если вы принимаете оплату маной, то как это происходит? — спросил я, — не все ведь умеют ману передавать. Да и как замерить, сколько отдали?

— Так у нас батарейки специальные есть, — удивился моему вопросу старик, — что, никогда про такое не слыхал?

— Может, и слыхал, да не сталкивался, — туманно ответил я, — и как это работает?

Старик вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из-за угла показался взлохмаченный паренёк с лицом, на котором была написана готовность сделать всё что угодно. И он сделает, в лепёшку расшибётся, а сделает, это по нему было видно.

Старик быстро показал ему какие-то знаки пальцами, чем-то похожие на язык глухонемых, и парень убежал.

— Сейчас покажу, — покачал головой старик, — правильно, чего это я? Сначала нужно все технические вопросы утрясти, а потом уже к конкретике переходить. Ща, с терминалом оплаты ознакомимся и поймём, как нам лучше быть: натуральным обменом заняться, или магической валютой принять платёж, — и Гэндальф рассмеялся.

— А ты кем раньше работал? — спросил я, — наверняка чем-то подобным занимался?

— Да, я всё больше по снабжению, — с лёгкой ноткой ностальгии проговорил Гэндальф, — в большой столичной компании работал, мог чёрта лысого достать или продать в зависимости от задачи. А когда вся эта дрянь приключилась, решил, что ни к чему менять специализацию, и продолжил заниматься тем, что хорошо умею делать. Одному было тяжело поначалу, но постепенно сколотил небольшую группу. Дела пошли в гору, и организация наша стала расти… теперь уже нас можно назвать крупной торговой компанией. По нынешним меркам, естественно. Решили вопросы безопасности, потому как на чужой каравай ртов обычно предостаточно разевается, — старик невесело усмехнулся.

— Это да, можешь не рассказывать! — согласился я, — редко, с кем миром разойтись получается, по крайней мере, в этих районах, где людей мало. Зачем вы, интересно, сюда идёте? Торговля тут будет плохая, люди ушли практически полностью из этой части Москвы.

— Да, в городе вообще тяжело стало, — кивнул старик, — раньше это нам на руку было, потому что когда у людей много потребностей, с ними легко торговать. Сложно что-то продать тому, у кого всё есть! А когда люди нуждаются, и ты можешь им помочь, получив при этом свою выгоду, это идеальные условия для торговли.

— А сейчас что, люди нуждаться перестали? — удивился я.

— Нет, — печально сказал старик, — нуждаться ещё больше стали, до отчаянной мольбы о помощи доходит. Вот только платить им уже нечем. Обнищал народ. Проели всё, что оставалось, и теперь голодают. А мы всё же не благотворительная организация. Если будем всё раздавать направо и налево, то сами быстро по миру пойдём и станем милостыню просить. Я не могу со своими людьми так поступить.

— Так куда вы идёте? — спросил я, потому что из ответа старика этого не понял.

— Из города, — сказал Гэндальф, — хватит в этих мёртвых руинах сидеть, за МКАДом большой мир, там мы сможем значительно лучше развернуться.

— Понятно, — кивнул я, — тогда тоже могу дать бесплатный совет, который дорого стоит. Надо?

— Бесплатно-то? Кто ж откажется? — захихикал старик.

— По Щелчку через Восточный не ходите, — сказал я, — выберите другой путь, как можно дальше в обход. А то если пойдёте, то на этом существование вашей торговой компании может и закончиться.

— Там так всё плохо? — серьёзно спросил старик, который, видимо, подобную информацию привык принимать на веру. Не слушать предупреждение об опасности, это себе дороже.

— Да, — сказал я, — про Орден Паука слышал?

— Нет, — сказал старик, — мы же здесь проездом, местных реалий не знаем.

— Рекомендую и дальше не слышать, — сказал я, — у них по округе разбежались очень опасные и агрессивные твари, которых они называют мясниками, а я рептилоидами.

— Много их? — спросил старик.

— Много, — сказал я, — но там и троглодиты есть, и ещё разные… но дело не в них. Живность вы, возможно, и одолеете, чувствую боевой потенциал у вас есть. Опасны больше не они, а сам Орден. Вот он вас, скорее всего, разделает как бог черепаху и заберёт всё, что имеете. Цацкаться и торговаться не будет. Так что, лучше вам с ними вообще не встречаться.

— Сильная контора? — нахмурился старик.

— Очень! — сказал я, — не первый день с ними воюем, тяжело приходится. И хуже всего то, что потенциал их до конца непонятен, известно только, что он очень большой. В общем, не рекомендую с ними вступать ни в какие отношения.

— Странный совет, — задумчиво сказал старик, — ведь получается в твоих интересах, чтобы мы пошли через этот самый Орден.

— Чтобы столкнулись с ними и либо уничтожили, либо ослабили наших врагов? — сказал я, — проблема в том, что это подстава. Я вашу силу не знаю, но не думаю, что вы Орден одолеете. Максимум потреплете хорошенько. Послать вас туда, это значит послать на смерть. Это противоречит нашим принципам, мы так не поступаем.

— Принципам? — задумчиво на меня глядя, проговорил старик, — хорошо, ладно! А как их узнать, есть отличительные черты, особые приметы? — спросил старик.

— Да, адепты Ордена обычно лысые и одеваются в чёрное. У нас есть девушка из ихних, но она перешла на нашу сторону. Когда её увидите, можете заприметить, как выглядит и если увидите подобных, держитесь подальше. С ними мирно разойтись вряд ли получится, — сказал я.

— Да, война, вообще-то, очень помогает торговле, — задумчиво сказал старик, — но только в том случае, если воюют не с тобой. А если оружие нацелили тебе в голову, то здесь уже ни о каких сделках речь не идёт. Остаётся только одна ценность, это жизнь!

— Её тоже можно дорого продать, — сказал я.

— Ага, можно, — согласился старик, — но, к сожалению, только один раз.

В нашем случае были варианты, но я об этом промолчал.

Из-за угла дома показался парень, несущийся к нам сломя голову с каким-то цилиндром в руке. Он прибежал и, стараясь сдерживать сбитое дыхание, протянул этот самый цилиндр старику.

— Я думал, что ты там умер, а ты, оказывается, жив! Радость-то какая! — сказал дед.

Парень сразу смутился, потупил взор и стремительно ушёл. Похоже, что в такой мягкой форме он только что получил серьёзный нагоняй от Гэндальфа.

— Это и есть «батарейка»? — спросил я, глядя на цилиндр в руках старика.

Штука была интересная, сама батарейка имела прозрачный корпус, но сверху и снизу на ней стояли металлические заглушки с ободком в пару сантиметров шириной. Высотой она была сантиметров двадцать, а в диаметре около десяти. Внутри она была не пустая, там клубился густой серый туман или дым. На корпусе с одного бока была тёмная полоска с насечками от верха до дна цилиндра.

— Не видел, значит, таких? — улыбнулся Гэндальф, протягивая мне девайс.

— Нет, — сказал я, с интересом принимая батарейку, — и как это работает?

— Там с одной стороны на крышке есть пупырышки, это значит верх, — сказал старик, — прикладываешь руку и отдаёшь ману столько, сколько считаешь нужным. Никакого принуждения! Если отдашь нечаянно слишком много, можно обратно втянуть. Тут шкала сбоку, она окрашивается голубым цветом по мере заполнения цилиндра. Ну, как градусник, понимаешь?

— Понимаю, — сказал я, — а единицы измерения какие?

— Единицы стандартные, их уже давно ввели. Одна «МАНетка», или один МАН. Ты с луны, что ли, свалился? Уже полгода точно такие измерения в ходу, а то и больше, — сказал старик.

— Да я не торгую обычно, вот и не знаю, — сказал я, — от круга общения зависит, наверное. А одна «манетка» это сколько?

— У среднего человека, обладающего магией, запас около пятисот «манет». Обычно чуть больше, ближе к шестиста. Это, можно сказать, стандарт. Бывают обделённые персонажи, у которых всего двести или триста «манет» максимальный запас… это столько, сколько они могут сгенерировать. Больше, хоть ты тресни, не получается, — сказал старик.

Я вспомнил, что у нас с Аминой был «манометр», интересно, он у неё с собой?

— И сколько в эту банку помещается? — спросил я.

— Здесь тысяча, — сказал старик, — видишь, шкала имеет десять крупных делений, каждое это сотня. Обычно мы всё округляем до пятидесяти, потому что меньше чем по полделения трудно отслеживать. Там немного размытый край у шкалы получается.

— Но ведь обычно люди не умеют передавать ману, — сказал я, — только некоторые, но такие редко встречаются.

— Да, шаманы хорошо это делают, но им сам бог велел, ведь дар на ману завязан, — сказал Гэндальф, — но это же не просто банка, это магический артефакт. Кладёшь на него руку и сразу понимаешь, что можешь ману внутрь перекачивать. Только класть нужно на пупырышки.

Я положил руку на эти пупырышки и в самом деле почувствовал, будто из ладони открылся канал. Но никакого принуждения не было, и я мог не отдавать свою ману, если не хотел. Я старался не использовать свои способности, хотя как это сделать, если они у тебя есть, и ты к ним привык? Но я постарался сделать всё максимально интуитивно и естественно, как будто бы я не шаман ни какой.

Я медленно пустил ману внутрь цилиндра. На противоположном его конце краешек шкалы начал слегка светиться голубым светом. Да и сам плотный туман, находящийся внутри, тоже стал понемногу окрашиваться в голубой цвет.

Старик стоял и заинтересованно за мной наблюдал. Я перекачал в батарейку двести единиц маны, заполнив её всего лишь на одну пятую, потом сто вытянул обратно и, оставив внутри десять процентов, протянул колбу старику.

— Можешь всё откачать обратно, мы ведь пока ещё сделку не заключили, — сказал Гэндальф.

— Считай, что это аванс, — сказал я.

— Хорошо! — усмехнулся старик, — говори, что вам нужно. Я в общих чертах и сам представляю, но не помешает от покупателя заказ услышать.

— Есть патроны для пулемёта? — спросил я, вспомнив, что в трофейном оружии осталось только где-то полкоробки, и всё. А огнестрельное оружие тоже иногда бывает очень полезным.

— Неожиданно! — рассмеялся старик, — не этого я ждал! Калибр? Там вариантов не так много, если у тебя не экзотика, но всё же?

— Я лучше покажу, какие нужны, — сказал я, — не спец по стрелковому вооружению.

— Ладно, — кивнул старик.

— И самое главное, это нужны шубы для девочек и дублёнки и бушлаты для мужчин. У нас двое очень крупных, на них, наверное, вряд ли что подходящее найдётся, — сказал я.

— Посмотрим, — сказал старик, — мы же не волшебники… хотя нет, волшебники! — вдруг рассмеялся он, — правда, не такие! Вещи из воздуха делать не умеем! Умели бы, жили бы в дворцах и ели бы на золоте… ну, или что-то подобное. Только вот, тебе именно натуралочка нужна? Куртки, пуховики не желаешь рассмотреть? Всё натуральное дорого! Одна шуба может сотен на семь потянуть. А пуховики есть и меньше сотки стоят. Не новые, но приличные.

— Давай натуральные, — сказал я, — посмотрим. Если не подберём подходящего, то будем выбирать из более дешёвого.

— Богатый? — усмехнулся старик, — расплатиться-то хватит денег? Хотя судя по твоему уверенному тону должно хватить. Ты как будто знаешь, что говоришь.

— Ну так в процессе посмотрим, — сказал я, — и ещё, я бы пару таких батареечек купил, сколько они стоят?

— Не-не-не! — замахал руками старик, — это не продаётся! Дефицит! Мы их по тысяче брали, оптом. Но это я считаю, что нам очень повезло! Это почти даром. Я и за десять их продавать не буду, потому как это один из основных наших рабочих инструментов. Терминал для приёма платежей. А куда мы без терминала, а? Их и так всё время не хватает.

— Жаль! — сказал я, — занятные штуки! Надо будет постараться такие раздобыть.

— Да, вещь стоящая! — согласился старик, — значит, запрос я твой понял, — сменил он тему, — нам нужно полчаса, чтобы подобрать товар, и мы прикатим вам прилавок. Можете стоять, где стоите, если вам там спокойнее. Здесь же ты засаду подозревал, да? — Гэндальф мне подмигнул.

— Почему подозревал? — удивился я, — это засада и есть. Просто вы ей не воспользовались, потому что решили поторговать.

— Может быть, ты и прав, — покачал головой старик, — может, и прав! Ладно, я пойду к своим собирать товары. Через тридцать минут привезём.

— Хорошо! — сказал я и пошёл к вездеходу.

Шагая, я прислушивался к своим ощущениям. От нацеленных в спину стволов должно было быть дискомфортно, а стволы там были, это точно. Но никакого неприятного чувства не было. Как будто я доверял уже этим людям. Интересно, это меня так хорошо обработали, или они, в самом деле, заслуживают доверия?

В целом я не сомневался, что это настоящие торговцы. Занятие довольно обычное, разве что не в этих местах и не такой большой группой. Но ведь они и правда могут быть нацелены «на выход».

А тёплая одежда нам была необходима. И что самое главное, я мог за всё это заплатить! Маны у меня был огромный пузырь! Это трудно объяснить, это можно только почувствовать, но сам я ману уже давно не генерировал, потому что таскал с собой отобранную у существ на развязке.

Так что, я был очень платёжеспособен. Замерить внутри себя количество маны я, к сожалению, не мог. Можно было, конечно, воспользоваться манометром, но я не был уверен, что он способен определить такое количество. Да и честно говоря, не хотелось афишировать свою «кубышку» даже перед своими.

Закачав немного маны в батарейку и вернув часть обратно, я мог отдалённо предположить по изменению уровня запаса, сколько у меня всего маны. Но эти расчёты были настолько приблизительными, что верить им можно было с большой натяжкой.

В общем, по самым грубым прикидкам у меня было не меньше десяти тысяч манет. Скорее всего, больше, но я решил отталкиваться от этой суммы, совершая покупки. Главное — уложиться в десятку, а остальное неважно.

— Ну что? — спросил Топор, едва я оказался на расстоянии слышимости разговорной речи. Кричать на всю улицу никто не стал, и правильно. Нужно сохранять достоинство.

— Это торговцы, — сказал я, — через полчаса они привезут к нам свой товар, будем закупаться.

— А разве нам что-то надо? — удивился Топор, — мы вроде нормально затарились в замке.

На лицах всех остальных читался тот же самый вопрос.

— Никому не холодно? — спросил я.

— Да, сегодня зябко, — сказала Фая и поёжилась.

— Что-то похолодало, — согласилась Сирин.

— Дело не в сегодня, дело вообще не во времени, а в пространстве. Холодно в Сокольниках, там зима, и мы туда идём. Судя по тому, что мы мёрзнем даже здесь, там вообще околеем. Нас не смогли победить враги, но вполне сможет уделать низкая температура воздуха. Её можно терпеть час, два, день… но что если нам придётся провести там несколько дней? Я уже не говорю про то, что можно серьёзно заболеть, а скорую сейчас вызвать не получится.

— Убедил! — сказала Амина, — и что, этот старый мужчина принесёт нам подштанники?

— Ну, я заказал кое-что поинтереснее, но, может быть, и до подштанников дойдёт, если понадобится.

— То есть, ты хочешь сказать, что к нам пожаловал магазин на колёсах? Выездная лавка? — удивилась Амина.

— Именно так! — улыбнулся я, — они называют себя торговцами, торговым караваном, торговой компанией… но это не важно. Люди живут торговлей, думаю это правда. Мы нормально пообщались, пока что причин сомневаться в их намерениях не вижу. Это распространённое занятие в обжитых районах. Петя, кстати, тоже этим немного промышлял и уговаривал меня присоединиться, чтобы масштабировать бизнес. Но всё вышло несколько иначе.

— Да! Пете сам бог велел этим заниматься! — сказала Амина, — с его-то складом! Интересно, а у этих есть такой же «карманщик»?

— Сомневаюсь, — сказал я, немного подумав, — мне кажется, они путешествуют именно караваном. Был бы у них карман, в этом не было бы нужды. Могли ходить малой группой, как мы делали.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, — сказала Сирин.

— Я, честно говоря, тоже, — поддержала её Фая.

Топор тоже не понимал, но промолчал.

— Если всё будет хорошо, то скоро узнаете, — сказал я, — одна из причин нашего похода в Сокольники, это попытка найти наших друзей. По сути, это основная причина, остальные мы уже аннулировали, да Фая?

— Ага, — улыбнулась та.

— Эй! А где твой ремешок? — удивилась Сирин.

— Алик снял его, — радостно сказала Фая.

— Вот просто взял и снял? — не поверила Сирин.

— Непросто, но это же Алик! — улыбнулась Фая, — чему ты удивляешься? Он нашёл способ. Обещал и сделал!

— Ладно, хватит об этом! — прервал я разговор, пока они не начали копаться в подробностях.

Когда в коллективе появлялись новые люди, я всегда старался придерживать часть информации. Мало ли что, вдруг человек не задержится у нас, а знать будет слишком много, что тогда? Не убивать же его! Поэтому лучше самое важное оставлять за скобками. Потом, когда все пооботрутся и будет понятно, что уже все члены одной команды, можно всё рассказывать. Но пока что у меня такого чувства не было.

— Торговля подразумевает взаимовыгодный обмен. А чем мы им платить будем? — задал единственный на самом деле важный вопрос в этой ситуации Топор, — у нас вроде нет ничего лишнего!

— Не думайте о деньгах, плачу за всё! — легкомысленно взмахнул я рукой.

— Алик, ты такой милый! — сказала Фая.

Я окинул всех взглядом и прочитал обожание в глазах у всей женской половины нашего отряда.

Девочки, такие девочки!