Фея Фая

15. Шагреневая кожа

Летун оказался упрямым. Понятно было, что он из Ордена и Послан специально следить за Барбинизатором, но конкретных целей и своё «полётное задание», ни в какую раскрывать не хотел.

Немного успокаивало одно: судя по тому, что он удивился, увидев Сирин, слежка была не за нами, а за Барбинизатором.

Хотя наш маршрут отследить было не так уж трудно, если идти по трупам. Их мы оставляли за собой в изобилии.

Но само наличие наблюдения напрягало. Получалось, что Барбинизатор в покое так и не оставили. И если следят, наверняка что-то готовят. Уходить сейчас было не лучшее время, дополнительная защита замку не помешает. Но и сидеть здесь долго мы не могли. Нужно было уже найти своих, а то дни идут, а дело не двигается. Как они там? Что делают? Наверняка их Орден прессует сильнее, чем нас. Получается, что они так и сидят большую часть времени в кармане, находясь в бегах.

К тому же по Рите я очень скучал. Она ведь думает, что я погиб! Все думают, что я погиб… как и Боря, и Зоя.

Вспомнив об этом, ещё сильнее захотелось всё бросить и бежать искать нашу группу.

Не думаю, что Паук соврал относительно того, где они могут находиться. В его интересах, чтобы я их нашёл. Только вот он думает, что сможет как-то этим воспользоваться, а я, наоборот, думаю, что нет. Вот и узнаем, кто прав.

Мы привели летуна в одно из помещений, чтобы допрашивать его было проще. Но и там большого прогресса не произошло. А пытать человека не очень хотелось. Промурыжив его ещё некоторое время, мы, наконец, сдались.

Оказалось, что в замке есть тюрьма, которую он заботливо вырастил внутри себя. Какой молодец! Мы поместили туда нашего пленника.

Но я был уверен, что это не надолго. Оставлять его девочкам в нагрузку я не собирался. Перед уходом эту тему нужно будет закрыть, пусть даже и самым радикальным методом.

Сирин тоже не смогла разговорить пленника. Наоборот, при ней он как будто даже больше закрывался и зажимался. Ну да, она ведь его знает и смотрит другими глазами. Да и, как знать, вдруг потом Пауку расскажет, что он тут наболтал. Откуда он может знать, как её встретят, если она вернётся? В общем, её присутствие всё только осложняло.

Когда после допроса мы вышли на улицу, я немного подумал и сказал Сирин:

— Не хочешь ещё полетать? Только молча!

— Зачем? — спросила она.

— Оглядеться. Если есть разведчик, может, есть и ещё кто-то… я понимаю, что здесь полно всего рядом. Может быть, его из бункера послали, после исчезновения вездехода. В общем, глянуть, нет ли в округе чего подозрительного. Но только издалека, с большой высоты, чтобы без риска.

— Без риска? — усмехнулась она, — я видела, как ты Бэтмена приземлил. Высота здесь вообще особой роли не играет.

— Не думаешь ли ты, что на такое способен ещё кто-то кроме меня? — слегка наигранно возмутился я.

— Как знать! — философски заметила Сирин, — как знать!

— Ну так что, полетаешь? — спросил я, потому что так и не понял, согласилась она или нет.

— Полетаю, — сказала она, — вот прямо сейчас и полетаю.

И она, в самом деле, сделала это прямо сейчас! Распустила крылья и взлетела, ещё даже не закончив последнюю фразу.

Я некоторое время смотрел, как она удаляется, а когда она скрылась из вида за башнями, вздохнул и пошёл искать Топора. Нужно было осмотреть вездеход и решить, что с ним делать.

Здоровяка я обнаружил в компании четырёх Барби, которые ему устроили подробную экскурсию. Ему показали всё, начиная от пищевого комбината, заканчивая Единорогами. Уж не знаю, то ли Топор им просто понравился, или они вели тонкую работу по его вербовке, надеясь оставить жить в замке, но отношения у них, видимо, складывались хорошие.

Я этому был только рад. Даже если Топор решит осесть здесь, это будет намного лучше, чем ловить путников на дороге. А вообще, такой богатырь был под стать белому замку и красоткам, его населяющим. Кому ещё здесь жить, как не ему? Он был, как будто создан для этого места.

Боря тоже вписывался в эту схему, но Топор был колоритнее, особенно со своим неизменным оружием.

Посмотрев на это, я решил его пока что не отвлекать от формирования отношений с местными и пошёл обратно в свою башню.

Там за столом сидело несколько человек. Похоже, это место становилось центром сбора и общения всех «понаехавших». Увидев меня, Инга сразу поинтересовалась, не приготовить ли мне поесть, но я отказался. Не успел ещё проголодаться. Да и привыкать часто есть тоже ни к чему. Когда отсюда придётся уйти, такой возможности не будет, так что нечего баловать себя.

На самом деле, я очень не хотел заниматься тем, чем мне нужно было заняться в первую очередь. Не хотел и всячески это оттягивал, придумывая, чтобы ещё сделать. Но вот именно сейчас, сев за стол, я понял, что пора.

Я посмотрел на Фаю и сказал:

— Пойдём, пройдёмся, нужно поговорить.

— Что-то случилось? — напряглась она.

— Конечно! — улыбнулся я, — с нами всё время что-то случается. Но не волнуйся, сейчас я просто хочу кое-что обсудить.

Разговор предстоял серьёзный, и мне почему-то не хотелось вести его в этих стенах. Мы дошли до ворот, которые оказались открыты. Ну да, если всё спокойно, зачем постоянно туда-сюда подвесной мост тягать?

Мы перешли через реку и не спеша побрели по поляне, где совсем недавно разыгрывалась эпическая битва с Орденом. Сейчас от неё следов почти не осталось. Весь мусор и разрушения убрали, а природа потихоньку восстанавливала себя сама. Только вот просека в лесу по-прежнему осталась, такую рану лес быстро не залатает.

— Ладно, не томи, говори уже в чём дело! — не выдержала, наконец, Фая, — о чём ты там хотел поговорить?

Я вздохнул. Как ни оттягивал начало разговора, но вечно это делать всё равно невозможно.

— Я хотел поговорить про твою шагреневую кожу, — сказал я.

— Про что? — удивлённо открыла рот Фая.

— Про ошейник твой, про ремешок на шее, — сказал я.

— А-а-а-а-а-а! Понятно! А я, честно говоря, и забыла, как это называется, — сказала Фая, — ну, чем порадуешь?

— Дело не в радости, — сказал я, — дело в сложившейся ситуации. Паук сделал тебя её заложницей. Это ужасно, потому что ты вообще ни в чём не виновата… но чего ещё от него можно было ожидать?

— Не знаю… — напряжённо сказала Фая.

— В общем, он хочет, чтобы я вернул ему кое-что, что ему, кстати, не принадлежит. Но, во-первых, даже если бы я собирался это сделать, то не факт, что сумел бы. Я на самом деле не знаю, где они сейчас находятся, а время у нас ограничено, — сказал я, — а во-вторых, даже если бы знал, то Пауку эти вещи бы не отдал. Это может стоить жизни очень многим людям. Нельзя, чтобы эти штуки попали к нему в руки. И, в-третьих, даже если бы я знал, где они, и хотел отдать, возможно, что не смог бы этого сделать, по той простой причине, что они мне не принадлежат. У них есть хозяин, который будет, мягко говоря, возражать. Ради того чтобы эти штуки защитить, погибло очень много людей и нельзя обесценить их жертву вот так, в один момент.

— Получается, выхода никакого нет? — пытаясь говорить спокойно произнесла Фая, но я чувствовал, что голос у неё дрожит и она вот-вот расплачется.

— Если бы всё на этом заканчивалось, то и разговаривать смысла бы никакого не было, — сказал я, — вариант есть… но он мне не нравится. Боюсь, и тебе он тоже не понравится. Однако другого выхода у нас, судя по всему, нет.

— Пока что ничего не понятно, — сдержанно сказала Фая.

— Я в курсе, — кивнул я, — не знаю, с какого бока лучше к этому вопросу подойти.

Фая больше ничего не сказала, а терпеливо ждала, пока я сам созрею до того, чтобы всё выложить. Мы немного помолчали, и я начал издалека.

— Ты видела Амину? — спросил я.

— Ту, что напала на нас ночью в лесу? — спросила Фая, а когда я кивнул, добавила, — отчаянная девушка! Одна напала на целую группу людей. Я бы так не смогла!

— Да, она немного безбашенная, но быть такой ей позволяют некоторые её способности. У неё очень много магических навыков, но самый главный дар, это «воскреситель»! — сказала я весомо.

Но на Фаю это впечатления не произвело.

— А что это значит? — спросила она.

— Только прошу, пусть этот разговор останется между нами, — запоздало предупредил её я.

— Хорошо, так в чём её дар заключается? — спросила Фая.

— Она умеет воскрешать людей, — сказал я.

— Погоди-ка! — подняла руку ладонью ко мне Фая, — стоп, стоп, стоп! Ты сейчас серьёзно? То есть, если кто-то умер, она может вернуть его к жизни?

— В общем, да! — сказал я.

— Но это же невозможно! — уверенно сказала Фая.

Я поднял глаза к небу и нашёл парящую там Сирин.

— А это возможно? — ткнул я вверх пальцем, — это наша знакомая, у которой мгновенно на спине появляются крылья, и она может петь песни, вводящие окружающих в транс, парит сейчас в небесах. Это возможно?

— Ну, раз это происходит, значит, возможно… — неуверенно сказала Фая.

— Раньше и это было немыслимым. Границы возможного постоянно расширяются. Я сам сейчас умею делать то, что ещё месяц назад считал невероятным и невозможным. Однако цепочка событий привела меня к тому, что это случилось, — сказал я, — меняется мир и постоянно меняются наши знания о нём. Мы узнаём что-то новое, и оно из невозможного становится обыденным. Не сразу, но становится.

— Всё равно что-то не верится, — сказала Фая.

— Несколько дней назад, когда случилась бойня в промзоне, где наёмники Ордена понесли большие потери, я погиб.

— Что? — вздрогнула Фая и уставилась на меня, видимо, решив, что ослышалась.

— Меня убили, — повторил я.

— В переносном смысле? — всё никак не хотела воспринять мои слова всерьёз Фая, настолько это не укладывалось в её голове.

— Нет, в прямом, — сказал я, — выстрелили прямо вот сюда! — и приложил указательный палец себе ко лбу, — пуля прошла через мозг и расплескала мои мозги по стене. Я умер!

— И что потом? — потрясённо спросила Фая.

— Амина меня нашла и воскресила, — сказал я.

— Случайно? — почему-то спросила Фая.

— Нет, специально, — сказал я, — она прекрасно знает, что у неё за дар, и очень хорошо им владеет. Она и себя воскрешать умеет, так что её, на самом деле, очень сложно убить. Но скажу ещё раз, дело это очень деликатное, и прошу тебя никому об этом не рассказывать. Дары, это дело такое… очень личное! Если об этом будут знать слишком многие, то Амина может оказаться в опасности. Найдутся люди, которые захотят подчинить себе мага с таким уникальным даром.

— Я поняла, про это можешь больше не говорить, — сказала Фая.

— Ну так вот, — сказал я, — Амина умеет воскрешать. Она воскрешала себя, воскрешала меня, скажу по секрету, воскрешала Зою, воскресила и нескольких девочек здесь, в замке.

— А какое это отношение имеет ко мне? — спросила Фая. Видимо, ей не хотелось самой догадываться, и она хотела, чтобы я изложил свою идею целиком.

— Время идёт, кожа будет усыхать и дальше, пока не начнёт тебя душить, — сказал я, — но выхода из этой ситуации никакого нет. Только прийти к Пауку и молить о пощаде, но я бы на такой вариант не очень рассчитывал. Насколько я знаю, он в этих делах принципиальный и если уж решил наказать, то накажет.

— Это правда, — сказала Фая.

— А если этот ремешок снять, то ты сразу умрёшь. По крайней мере, так следует из его слов. У меня нет оснований в это не верить, — сказал я, — но если это блеф, тем лучше, тогда и делать ничего не понадобится.

— Но это можно узнать, только сняв его, верно? — Фая коснулась своего ошейника.

— Верно, — кивнул я, — именно это я тебе и предлагаю сделать, снять этот проклятый артефакт с шеи.

— И если Паук говорил правду, я умру? — на удивление спокойно сказала Фая.

— Да, — сказал я, — на как раз здесь нам на помощь может прийти Амина. Если мы проделаем это в её присутствии и под её наблюдением, она сможет тут же вернуть тебя к жизни. И всё, проклятие снято!

— Но ведь не всё так просто, да? — с сомнением посмотрела на меня Фая.

— Не знаю! — честно признался я — может, просто, а может, и нет. Может быть, вообще, мы снимем ремешок, и ничего не случится. Может быть, ты, как и грозился Паук, умрёшь, но Амина тебя тут же воскресит… — я замолчал, не находя подходящих слов.

— Но есть и другие варианты? — осторожно сказала Фая.

— Они всегда есть, — сказал я, — мы ведь имеем дело с магией. На мой взгляд, это невероятно, но может случиться, например, так, что Амина тебя воскресит, но ты снова умрёшь. Она опять воскресит, а ты ещё раз умрёшь и так до бесконечности. Вдруг это заклятие так работает? — я посмотрел в испуганные глаза Фаи и поспешил её успокоить, — но это я нафантазировал. Такое очень маловероятно. Куда больше шансов, что заклятие просто не позволит тебя воскресить. Но и в это я не верю. Думаю, что всё пройдёт гладко.

— Ты говоришь, пройдёт, как будто я уже согласилась, — сказала Фая.

— Дело не в согласии, а в том, что у нас нет другого выбора. По крайней мере, я его не вижу, — сказал я.

— Лучше бы ты не говорил, что всё может пойти не так, — вздохнула Фая, — сказал бы просто, что всё будет хорошо. Мне было бы легче.

— Я специально дал тебе полную картину. И да, я не могу тебе гарантировать, что всё пройдёт хорошо. Надеюсь, но не обещаю. Дело в том, что решение должна принять ты сама, обладая полной информацией. Не я тебя должен хитростью убедить, в надежде, что всё пройдёт как задумано, а ты сама, зная все риски, плюсы и минусы, должна принять решение, — сказал я.

— Да, плюсов здесь завались! — усмехнулась Фая.

— Самый главный, что ты избавишься от ремешка и останешься жива, — сказал я.

— А есть второстепенный? — удивилась Фая.

— Может быть, но не обязательно. Выражается это в усилении дара. У меня после смерти дар перешёл на новый уровень. Открылись возможности, о которых я раньше и не мечтал, — сказал я, — но это может и не случиться. Возможный приятный бонус.

— Я и тем что есть, толком пользоваться-то не умею! — сказала Фая, — куда уж мне открывать новые уровни.

— То, что ты не умеешь, это дело наживное. Главное, что способности есть, и очень хорошие. Одна левитация чего стоит! Но и синергия, очень перспективный дар. Просто нужно научиться им пользоваться правильно. Найти людей с хорошо сочетающимися дарами и, работая в одной команде, вы будете творить чудеса! — сказал я.

— Где же я их найду? — удивлённо сказала Фая.

— Держись ко мне поближе, и они сами найдутся, — подмигнул я ей, — не устаю повторять эту мысль, которая уже, наверное, всем надоела: «не бывает плохих даров, бывает непонимание, как их использовать». Я уже в этом убеждался множество раз!

— Ну ладно, — вздохнула Фая, — и когда ты предлагаешь снять ремешок?

— Прямо сейчас! — сказал я, — если ты думаешь, что мне нестрашно, то ошибаешься. Я чувствую свою ответственность, потому что и причиной того, что он на тебе косвенно являюсь тоже я, да и план по его снятию, моя идея. В общем, мне далеко не всё равно!

— Но рискую я! — заметила Фая.

— Но рискуешь ты, — согласился я, — тут уж ничего не поделаешь. Но нам это дело не стоит откладывать до тех пор, пока он начнёт тебя душить. В этом нет никакого смысла. И есть ещё один момент, из-за которого стоит поторопиться.

— Какой? — спросила Фая.

— В нашей жизни постоянно всё меняется. Зачастую очень быстро! Кто знает, вдруг случится что-то непредвиденное и завтра возможности сделать это уже не будет? Сейчас у нас есть всё необходимое, так что нужно воспользоваться этим. Иначе потом будем жалеть, что упустили шанс, а других вариантов на горизонте нет.

— Ладно, давай покончим с этим! — вдруг решительно сказала Фая, — только побыстрее, пока я от страха не передумала!

— Отлично! — сказал я, — пойдём, найдём Амину.

Мы быстрым шагом направились к замку. Сирин по-прежнему парила в небе. Наверняка она уже давным-давно осмотрела все окрестности и теперь просто наслаждалась полётом. А летать она любила! Может быть, она и спела бы сейчас, если бы я не попросил этого не делать.

Но даже парящая в небе Сирин не могла меня отвлечь от той мысли, что сейчас мне своими руками предстоит убить Фаю.