Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)

Пост-постскриптум. Ещё год спустя. Соня

В комнате, которая когда-то считалась гостевой, звучит едва слышный перезвон колокольчиков. Вообще-то я не очень люблю посторонние звуки, а вот Варвара Алексеевна их обожает.

— Ну и кто тут мой самый любимый, самый сладкий Вареничек?

— Коля, ты с ума сошёл, так называть ребёнка?! Это же девочка… Принцесса! А ты с ней, как с едой.

— В чём проблема-то? Моя внучка, как хочу, так и называю. И я люблю вареники. Особенно сладкие, с творогом.

— А если Вареньку начнут потом так дразнить?

— Значит будут иметь дело с её дедом.

Удерживаю смешок, так и не рискнув войти в комнату к свёкрам. Вот вроде бы взрослые люди, а совершенно теряют волю при виде внучки! Особенно дедушка, который просто нарадоваться на малышку не может, после троих-то внуков. Хотя, спору нет, с гордостью могу заявить, что девочка у нас получилась просто загляденье.

Едва заметно вздрагиваю, потому что сзади моей талии касается муж. Лёша прикладывает палец к губам и утягивает меня в сторону кухни. Ну да, эта компания справится и без нас. Во всяком случае, пока Варя не проголодается.

— Пусть повеселятся там самостоятельно, — шепчет супруг, утыкаясь лицом мне в шею и делая глубокий вдох. Меня это каждый раз жутко смущает, но возмущаться бесполезно — Алексей заявляет, что ему нравится, как я пахну, а мои красные щёки попросту игнорирует. — Я так давно не обнимал тебя, когда у тебя руки свободны…

— Давно — это сколько, — хихикаю, потому что его дыхание щекочет шею. — Часа два?

— Не придирайся к словам, Мышонок.

Меня прижимаю к себе ещё плотнее, и теперь шею и плечи начинают целовать. А я и не думаю сопротивляться, тем более что в отличие от утра, щёки супруга гладко выбриты.

Ох, как вспомню эту его щетину, так вздрогну! Вбил же себе в голову, что мне нравится именно брутальность и небритость, и целый месяц меня колол ко время поцелуев. Стоит ли упоминать, что целовались мы довольно часто, если учесть, что каждый вечер после работы Лёша приезжал ко мне. Откуда брались силы на дорогу по два часа, да ещё и через пробки, вообще не понимаю, хотя что послужило стимулом подобного поведения мне ясно, словно белый день. В итоге я пошла ва-банк, пообещав рассмотреть возможность переезда сразу после того, как он побреется и вернёт прежнюю длину волос. Уже вечером Алексей выглядел ровно так же, как во время нашего брака, а в ближайшие выходные пришлось заняться перевозом вещей.

«Кренделёк», кстати, тоже переехал. Вернее, разросся до двух точек, вторую из которых я открыла неподалёку от дома, благо у нас тут тоже есть бизнес-центры, и не один. Идея подобных кафетериев Лёше очень понравилась, как и то, что его девушка стала бизнес-леди, и он захотел поучаствовать. Понятное дело, что особых денег этот бизнес не принесёт, но мне нравилась атмосфера и благодарный взгляд моих клиентов. Кажется, именно этим бы и занималась всю свою жизнь, правда уже через пять месяцев часть дел пришлось передавать помощникам, ведь мотаться по городу с огромным животом стало проблематично.

То, что я забеременела, сюрпризом для меня не стало. Подозреваю, что наконец дорвавшийся до моего тела Алексей скорей бы удивился, если бы не получилось с первого месяца, потому что мы очень, очень старались. Я даже зумбу свою забросила — вообще ни на какой спорт сил моих не хватало. А вот оформили свой брак мы уже ближе к зиме, притом целиком и полностью по моей вине. Очень уж я долго тянула, на подсознательном уровне опасаясь прошлого опыта. В итоге меня сманил не Лёша даже, а его сестра Маргарита, показав в каталоге чудеснейшие свадебные платья для беременных. В одно я в итоге влюбилась настолько, что через неделю уже оказалась замужем, ведь связи в загсе у Иванова имелись. Как и всё те же знакомые.

Рита, Николай Алексеевич, Мария Сергеевна — все приняли меня не просто совершенно спокойно, но словно ждали назад. Я же как будто вернулась в свою настоящую семью, хотя и к родителям моим мы съездили. Лёша выбил себе отпуск на новогодние праздники, и мы махнули прямо на машине к морю. Добирались не спеша, с остановкой посередине пути в уютном отеле. А по пути завернули и к моей семье, поставив перед фактом, что на пальчике моём теперь кольцо, а живот такой огромный отнюдь не из-за шоколада. Но сказать всю правду я им так и не осмелилась. Не знаю, что во мне на тот момент говорило, но Лёша поддержал меня, и я спокойно выдохнула. Для мамы и дяди Толи я по-прежнему работаю в кофейне бариста, а Алексей — офисный сотрудник. Адресом проживания назвали мою однушку, которая так и стоит пока закрытой, а что машина дорогая, так это Лёшу по работе попросили обкатать.

Мы вместе пообедали, благо привезли с собой немало вкусных сувениров, моя родня познакомилась по видеосвязи с родителями Лёши, и на этом мы распрощались друг с другом. Уже на выходе мать перехватила меня и спросила, не помочь ли мне с долгом. Мол, они очень благодарны мне, что в тот момент я всё взяла на себя, и теперь готовы покрыть хотя бы часть, раз уж нам скоро станет не до кредитов. Это было… приятно. В итоге про долг я всё-таки призналась, правда не рассказала, как и когда именно закрыла. Но уезжала из бывшего своего дома с лёгким сердцем, и наш чудесный отдых у зимнего моря ничего не омрачило.

— А вот и мы!

Голос свекрови был слышен ещё за пределами кухни, и я ей за это бесконечно благодарна. Тактичная женщина позволила нам хотя бы попытаться соблюсти приличия и отодвинуться друг от друга до того, как оказались застуканы в весьма щекотливой ситуации.

На кухню вплыла вначале она, а после и Николай Алексеевич с Варварой на руках. Малышка уже всех узнавала и чётко идентифицировала, даже прекрасно понимая, кому и с каким выражением на личике надо улыбаться. Дед, кстати, ходит гордый не просто так, ведь является непререкаемым фаворитом.

— Кажется, Варюшке стоит поменять подгузник, — сообщила свекровь, поглядывая на внучку. — Подскажешь, где у вас присыпка?

— Лёша поможет, — тут же улыбаюсь, позволяя мужу проявить себя во всей красе.

Ну да, у нас с этим строго. Хочешь получать вечерами добрую и ласковую жену — помогай днём с ребёнком. Но муж вроде как только «за», и с удовольствием возится со своей маленькой принцессочкой.

Гордый папаша действительно скрывается в ванной, вначале перехватив драгоценную ношу у собственного отца, и мы с Николаем Алексеевичем остаёмся на кухне вдвоём.

— Чаю? — спрашиваю у свёкра. И тут же получаю утвердительный кивок.

— Кто же откажется от твоего фирменного ягодного! Кстати, был вчера в вашем «Крендельке», брал себе кружечку. Но тот, что завариваешь именно ты, всё равно вкуснее.

— Я обязательно перепроверю рецепт, — улыбаюсь, и принимаюсь за приготовления чая.

Три минуты, и вот мы уже сидим за столом. Сквозь две стены слышу недовольное кряхтение дочери и то, как бабушка и папа воркуют над ней на разные лады. Материнский инстинкт требует скорейшего участия в процессе, но здравый смысл его тормозит. Ничего, и без меня обойдутся.

— Спасибо за внучку, Сонечка, — свёкор отвлекает меня от материнских мыслей, и я смотрю на мужчину в удивлении.

— Вы ведь уже благодарили, и не раз.

— Да и этот не последний, детка, — улыбается гордый дедушка. — И я по-прежнему уверен, что ты — лучшее, что случилось с нашей семьёй за последнее время. Ну ладно, ты, и тот госконтракт на постройку бассейнов на юге.

Мы оба смеёмся, и именно такими нас и застают Мария Сергеевна и Алексей.

— Что это вы такого обсуждали? — интересуется мой муж, передавая Варю в руки. Она пока что не голодная, но явно хочет обнимашек с мамой.

— То, что, если бы не был таким остолопом, Варвару можно было бы уже брать с собою на рыбалку. Она бы уже вовсю топала и разговаривала, а не только лежала на животе.

— Зато как виртуозно лежит и улыбается, — невозмутимо отвечает Лёша, наливая чай себе и матери. — И никаких рыбалок для девочки! Я уже подумываю о конном спорте.

Закатываю глаза — обсуждениям этим конца и края нет.

— Сонечка, а ты как? — свекровь тактично прерывает разговор двух Ивановых, переводя взгляд на меня. — Уже придумала, чем станешь заниматься? Тебе обязательно нужно какое-нибудь хобби, иначе так и погрязнешь в уходе за малышкой и разбором рабочих отчётов.

— Подумываю заняться каким-нибудь спортом, чтобы вернуться в форму.

Спору нет, ставшая больше грудь и округлые бёдра мне очень даже нравятся. И Лёше тоже, что он и доказывает мне очень и очень часто. Но то, что живот пока даже не думает уходить, весьма удручает.

— Возможно, снова попробую зумбу, если согласитесь меня подстраховать, — тяну с некоторым сомнением, хотя прекрасно понимаю, что родители Лёши меня всегда поддержат.

— Ну нет, не зумбу, — вдруг заявляет Алексей. — Уверен, тебе просто необходимо снова заняться танцами. В том самом фитнес-центре, что неподалёку.

— Латиноамериканские? — в удивлении приподнимаю бровь. — В принципе, можно…

— Нет, не они. Другие. Которые были до этого.

Муж смотрит на меня выжидающе, а я надеюсь только, что не покраснела прямо при его родне. «Другие» — это несколько более откровенно, чем я готова показать сейчас мужу. Хотя с другой стороны…

— Ладно, обсудим это несколько позже, — заявляет супруг, догадываясь о моих мыслях. — А сейчас кто хочет ещё печенья? Я пёк сегодня сам, под чутким руководством жены и дочери.

— Ну если даже Варя помогала… — хмыкает Николай Алексеевич, и дальше мы действительно пьём чай с выпечкой, и развлекаем себя милой болтовнёй. Недолго, потому что Варвара Алексеевна уже через четверть часа напоминает, что её тоже пора кормить, а заодно укладывать спать.

Сон дочери — то время, когда я тоже лежу. Иногда сплю, иногда просто отдыхаю. В выходные, если Варя крепко спит, мы можем убежать с Лёшей в другую комнату и просто побыть вместе. Сейчас же он развлекает родителей, хотя я бы не отказалась от его объятий, ведь прекрасно выспалась ночью.

Словно подслушав эти мысли, дверь еле слышно открывается, а на пороге появляется супруг. На мой удивлённый взгляд он только улыбается и действительно пристраивается с другой стороны от меня на кровати, обнимая за талию и прижимая к себе.

— Отправил родителей домой, а то они тут до ночи пробудут, — шепчет он мне на ухо, и я едва заметно повожу плечом — щекотно.

Варвара ворочается, её одну сейчас не оставить. И Лёша видит это так же ясно, как и я, поэтому мы просто лежим.

— Так что, вернёшься снова на танцы?

— Вы только посмотрите, какой энтузиазм! — фыркаю, насколько это вообще получается сделать шёпотом. — Я думала, то вообще про них не знал.

— Ещё как знал, — муж носом зарывается в мои волосы. — И даже подсмотрел один раз за вами в окошко.

Э… Ну ничего себе, какие новости!

— И после этого думаю влюбился в тебя окончательно. Даже если сам не осознавал этого, но влюбился и ревновал до такой степени, что едва всё не испортил, сделав тебе больно. Сонечка моя…

Он замолкает, явно вспоминая наш фиктивный брак. Не самое лёгкое время для нас двоих, тут я согласна. Но всё же…

— Знаешь, я до сих пор благодарна, что ты меня тогда купил. Но ещё больше рада, что после нашёл и сделал всё по правильному. И, так уж и быть, в награду обязательно опять запишусь на танцы, хотя даже представить боюсь, какой неповоротливой буду теперь…

— Ты будешь самой красивой, я в этом уверен.

Муж не выдерживает и разворачивает меня к себе для поцелуя. Варвара, сообразив, что тёплая мать посмела отодвинуться, заёрзала ещё сильнее, и, кажется, только это останавливает нас с Лёшей от опрометчивых поступков.

Я не лукавила, говоря, что благодарна Лёше за покупку. Хотя намного больше благодарна за то, что подарил мне настоящую семью и нашу доченьку.