Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)

День первый. Соня. Продолжаем

Квартира Иванова располагается на девятнадцатом этаже охраняемого жилого комплекса. Дом оказался ещё более шикарным, чем машина, и даже консьерж — весьма приятного вида дедушка, сидел на своём месте в специально подготоленной для их жилого комплекса форме.

— Вот, кстати, твой комплект ключей, — в кабинке лифта, красивой и чистенькой, словно музей, передаёт мне связку Иванов. А после, ехидно дёрнув щекой, добавляет: — У уборщицы позавчера забрал, раз уж больше мне её услуги не понадобятся.

Очень хочется опять сказать «поняла», но что-то я и вправду разошлась с этим словечком. Обычного кивка будет более чем достаточно. Уборщица, повариха — всё, что угодно, ведь когда мы только сели в авто после загса, Алексей первым делом открыл приложение в своём телефоне, что-то там поковырял и через минуту сказал мне, чтобы проверила счёт. Такого количества нулей я на нём никогда раньше не видела — только на бумаге, да и то там был указан долг и план уплаты взносов.

Мы наконец выходим на нужном этаже, и Лёша распахивает передо мной дверь.

— Ну входи, хозяйка, — короткий смешок. Он недоволен, я это чувствую — не ту женщину ему хотелось бы сюда привести. — Дорогим гостем будешь. Очень дорогим.

— Спасибо за приглашение, — отвечаю максимально спокойно. — И за покупку тоже благодарю.

Подозреваю, он ещё долго будет припоминать мне, как много я с него в итоге стребовала. Но мне-то что? Послушала, проглотила и дальше пошла. С деньгами на счету.

В квартире оказалось… просторно. И чисто, но остро чувствовалось, что здесь даже не проживает — изредка ночует холостяк. Безликое пространство, серые с чёрным обои, практически стерильно чистые поверхности полок. Несколько фотографий развешаны на стенах, да парочка стоит прямо на комоде в большой комнате с панорамным окном. Мой мозг моментально начинает генерировать идеи ремонта, ну хотя бы косметического, однако вовремя себя одёргиваю — Алексей Николаевич на такое точно не пойдёт. Значит, придётся создавать здесь уютное гнёздышко, ограничиваясь малой кровью.

— В общем, запоминай, — начинает мой новоиспечённый супруг, едва удостоверившись, что я прошла за ним в помещение. Кстати, а почему мы не разуваемся? — Это — гостевая комната, она у нас общая. Дверь справа, — кивает в нужную сторону, — моя спальня, а следующая за ней будет твоя. Можешь оставить там свой скарб, — теперь кивок в сторону спортивной сумки, которую я держу в руках. — Кухню уже видишь, там есть что-то из продуктов, а на холодильнике висят телефоны службы доставки из ближайших ресторанчиков. Ванную и туалет тоже найдёшь. Вопросы?

— Обязательно со временем появятся.

На Иванова я не смотрю — пока не чувствую в себе силы это сделать. Ставлю сумку рядом с диваном и принимаюсь обходить пространство комнаты. Диван без подушек, тумба с телевизором, шкаф с книгами — в основном классика. Пара полок, тот самый комод с фотографиями. Не густо…

— Это — карточка с деньгами на расходы, — периферийным зрением отмечаю, как Алексей вытаскивает что-то из кармана и кладёт на телевизионную тумбу. — Не кредитная, дебет. Сумма на месяц — пятьсот тысяч, и это тебе на всё про всё: еда, товары для дома, твоё содержание. Отчёт мне подавать не нужно, трать как хочешь, но чтобы по итогу я видел результат.

— А если мне потребуется больше? — задерживаю взгляд на шторах блэкаут. Сюда бы тюль сверху повесить, да прихват посимпатичнее. — Обустройство уютного гнёздышка из этой берлоги может влететь в копеечку.

— Захочешь больше — бери из своих, — прохладно, я бы даже сказала мстительно отвечают мне. — Сонь, ты и так обходишься мне весьма недёшево, поэтому постарайся в эту сумму уложиться. Ещё вопросы есть, или я могу уезжать?

Уезжать? Хм…

— Сегодня ты вернёшься? — интересуюсь, теперь подходя к книжному шкафу. Рассматривать там особо нечего, но мне совершенно не хочется смотреть на… мужа.

— Нет, приеду завтра примерно к обеду. На два часа запланированы посиделки у моих родителей, так что до этого времени точно должен вернуться.

— И как часто ты не будешь ночевать дома?

Не праздный вопрос, ведь мне нужно как-то планировать свой график.

— Этот раз — единственный. Подозреваю, с отца станется установить за мной слежку хотя бы на первое время, так что ночи придётся проводить здесь.

Лицо своего начальника я не вижу, зато почти наверняка могу угадать мимику. Он недоволен, даже почти сердит. Не знаю, правда, расспросы мои ему не нравятся, или то, что до сих пор стоит рядом со мной, а не летит к своей Эльвире на крыльях любви.

— Но как-то же вам нужно организовывать свои свидания?

И этот вопрос тоже, к сожалению, приходится задать, хотя, видят небеса, я предпочла бы не быть в курсе.

Несколько секунд в гостиной царит тишина, и она скорее напряжённая. Но Алексей тоже понимает, что такие моменты стоит обговорить сразу.

— При доме у Эльвиры есть фитнес-клуб, — начинает он нехотя. — Я оформил абонемент, так что каждый вечер буду завозить тебя домой, а потом уезжать. Официально — на тренировки. К ночи планирую возвращаться. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем, — киваю, теперь переходя к комоду с фотографиями.

— Ладно, тогда на этом с инструкциями всё. Ключи у тебя есть, деньги тоже, а с остальным по ходу разберёшься. Мне ведь не нужно напоминать тебе, чтобы не названивала по пустякам?

— Не нужно, — отвечаю ровно тем же тоном, что и до этого, и наконец оборачиваюсь. Продолжать прятаться и дальше уже глупо. — Я всё поняла.

— Тогда чувствуй себя как дома, — произносит Иванов с таким видом, что мысленно сама заканчиваю «но не забывай, что ты в гостях».

— Спасибо за покупку.

Мы сверлим друг друга взглядами буквально секунду, но у Алексея есть дела поинтереснее, чем торчать здесь со мной, и он довольно быстро покидает квартиру. Я же вновь разворачиваюсь к комоду. На нём только две рамочки: в одну вставлено фото Иванова с семьёй, притом довольно старое, а вторая сделана где-то год назад на рабочей презентации. Беру её в руки и перехожу на диван, но почти сразу поднимаюсь за банковской картой, и теперь поочерёдно рассматриваю оба предмета.

— Ну что, вот и закончилась твоя любовь, Сонечка?

Спрашиваю себя вслух, потому что в этих стенах мне очень и очень одиноко. Кажется намного сильнее, чем в той крохотной квартирке, в которой до этого жила. Там на меня хотя бы стены давили, создавая ощущение близости пускай и неживых, но предметов, а тут — сплошная пустота. А так хоть свой голос послушаю…

Вот только какой прок от звуков и вопросов, когда и без того знаю ответ — нет, не закончилась. Алексей Николаевич мне по-прежнему нравится. И я всё также замираю внутри, когда он находится рядом, заслушиваюсь его голосом, отмечаю, насколько красив. Глупо? Ещё как, ведь он меня не просто воспринял, как продажную женщину — он отнёсся ко мне как к вещи, которую можно купить. Кто-то бы сказал «унизил». Кто-то бы в лицо ему плюнул со словами «я не такая, да за кого вы меня принимаете!». Кто-то, но не я. София Зиновьева с удовольствием засунет свою гордость подальше и превратится в вещь, потому что иначе мне сейчас просто не выкарабкаться. Тяну свою лямку я уже восемь месяцев, но на сколько меня ещё хватит? А если заболею, получу травму, или просто попаду под сокращение — кто станет тащить это всё вместо меня? Или, давайте зададим вопрос пострашнее: найдётся ли человек, который протянет мне руку помощи? Ответ, к сожалению, очевиден. А влюблённость в начальника… Всё это прекрасно лечится, нужно просто чуть-чуть больше времени. Тем более, если раньше у меня могла ещё теплиться какая-то надежда, то сейчас мы стали так далеки друг от друга, что и представить сложно. А кольцо на пальце и совместная жилплощадь лишь увеличивают это расстояние.

Откладываю фотографию и теперь уже двумя руками держусь за карточку. Небольшой прямоугольник пластика поблескивает на свету, и мимоходом отмечаю, что лампочки в квартире стоит сменить на более тёплые. Не шесть тысяч кельвинов, а хотя бы четыре с половиной.

Итак, пятьсот тысяч в месяц. Для Сонечки Зиновьевой это зарплата за полгода плюс переработки, но для жены Алексея Иванова такой суммы будет катастрофически мало. Продукты, квартплата, бытовые товары… Также необходимо будет вложиться в уют, чтобы превратить холостяцкую берлогу в квартирку для двоих, а в перспективе — для пополнения. Подозреваю, что родители Иванова захотят наведаться к нам в ближайшее же время, так что до следующего месяца закупки не подождут. И всё это влетит в копеечку, но и на этом траты не закончатся. Есть ещё я, со своими потребностями хотя бы в одежде, обуви и каких-то личных гигиенических предметах. Разумеется, можно воспользоваться теми деньгами, которые будут поступать ежемесячно лично мне, но… Интересно, а Эльвире он бы рискнул такое сказать? Когда она отправляет счёт за свои покупки, ответил бы ей «бери из своих»?

Откидываюсь на спинку дивана и прикусываю губу. Чёрт… И давно ты стала такой, Сонечка? С каких пор начала завидовать другим и считать чужие деньги, а? С того момента, как тебя саму купили?

— Давай, детка, соберись! — опять говорю вслух, чтобы не забывалась. — Соберись. Месяц назад, когда у тебя отвалился каблук и даже добрый дядя Самвел на рынке с грустью сказал: «Сонечка, пэрсик, ну не могу я это починить — купи себе новые туфельки», ты неделю ела на ужин дешёвые макароны, которые заливала таким же дешёвым майонезом, потому что больше ничего не могла себе позволить. И ничего, справилась как-то. А тут у тебя целых полмиллиона в руках! Считай, весь мир уже у твоих ног, и нужно лишь составить смету.

И это… знаете, это помогает. Кто бы что ни говорил, но аутотренинг делает своё дело на ура, и я уже знаю, чем займусь этим вечером. Даже отлично, что Лёши не будет дома — смогу спокойно пройтись по комнатам и составить список необходимых вещей. Сразу оформлю заказ с доставкой, и начну обживаться. Но первым всё же сделаю не это.

Бросаю взгляд на часы — четыре после полудня. В банке обещали, что менеджер будет на месте до шести, а значит у меня есть время разобраться с этим чёртовым долгом. Сделаю это, и остальное покажется сущей ерундой.