Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

Глава 13

Занавес

Занавес. Ненавижу это слово. В моём мире оно всегда означает одно и то же: сейчас начнётся кровавая баня. Я расправил плечи, чувствуя, как по телу распространяется фантомная боль от только что пережитого «короткого замыкания». Регенерация уже залатывала повреждённые нейроны, но в голове стоял туман, а мир ощущался… вязким. Словно я пытался бежать под водой. Не лучшее состояние для финальной битвы.

Гладкие, иссиня-чёрные стены сферического зала беззвучно пришли в движение, открывая ровные, прямоугольные проходы. Десятки проходов. И из каждого донёсся звук, от которого у любого пехотинца свело бы зубы. Лязг металла о металл. Мерный, тяжёлый, неумолимый шаг целого полка.

Из темноты туннелей хлынула армия.

Они шли идеальными, безупречными шеренгами и так же невозмутимо съезжали вниз, заполняя пространство, их движения были синхронизированы с точностью часового механизма. Армия механических ублюдков, вылизанных до блеска и готовых превратить нас в фарш.

Первыми появились довольно изящные машины, явно не предназначенные для штурмового боя.

— Модель «Стилет-11», — выдохнула Ди-Ди, с ужасом и восхищением глядя на них. — Ограниченная серия. Роботы-ассасины.

Я сразу понял, почему их так назвали. Стройные, высокие, почти аристократичные силуэты. Если «Сайбот» — это тяжеловооружённый спецназовец в бронежилете, то «Стилет» — это наёмный убийца в смокинге. Их корпуса из тёмной, почти не отражающей свет марагеновой стали выглядели тоньше, чем у «Сайботов», но каждый изгиб, каждая линия кричала об эффективности. Головы венчал один-единственный, узкий, как щель, оптический сенсор, горевший багровым светом.

Но эта элегантность обманчива. На их предплечьях и голенях виднелись едва заметные швы. Я отлично представлял, что под ними скрыто. Тонкие, но невероятно прочные клинки из монокристаллического сплава, способные выдвигаться с молниеносной скоростью. В их плечевые сочленения были встроены компактные ракетные установки, а в груди скрывались многоствольные пулемёты, готовые в любой момент раскрыться, как смертоносный цветок.

— Я видела их только на секретных чертежах «Мехи», которые мы получили вместе с тучей других данных, — продолжала Ди-Ди. — Я думала, это просто концепт…

— Похоже, концепт вышел на прогулку, — прорычал я, выщёлкивая из протеза «секач». — К бою!

Следом за «Стилетами», как тяжёлая артиллерия, топали «Сайботы». Ходячие танки, с которыми я уже пару раз сражался. Их массивные фигуры двигались медленнее, но каждый их шаг сотрясал пол. Роторные пулемёты на их руках лениво вращались, а на плечах в боевое положение выдвинулись блоки с сорокамиллиметровыми бронебойными снарядами.

— Ядрёна гайка… — прошептала Ди-Ди, отступая от терминала. — Это… это тоже последняя модель. «Сайбот-Ультра». Серийное производство ещё даже не анонсировали. Мы смотрим на грёбаный эксклюзив.

— Отлично, — процедила Лекса, активируя силовые перчатки. — Умрём, но хотя бы будем в тренде.

— ВПЕРЁД, МОИ АНГЕЛЫ СМЕРТИ! — взревел из динамиков Магнус. — СОТРИТЕ ЭТУ ПЛЕСЕНЬ С ЛИЦА ЗЕМЛИ!

Первыми в бой ринулись вампиры. Голодные, злые, униженные, они жаждали крови, и неважно, что вместо неё в этих штуках текло машинное масло.

— ЗА БОГА КРОВИ! — взревел Валериус, и его крик подхватили остальные.

Их волосы превратились в живую, стальную метель. Десятки смертоносных плетей метнулись к ближайшим «Стилетам», целясь в сочленения, в шею, в любые уязвимые места.

Дзззззззинь!

Звук был таким, будто кто-то провёл по стеклу алмазом. Волосы вампиров, способные рвать металл и отбивать пули, соскользнули с безупречно гладкой брони «Стилетов», не оставив даже царапины. Сочленения роботов были защищены многослойными гибкими пластинами, которые прилегали друг к другу так плотно, что туда нельзя было просунуть ни одного волоска.

Вампиры на мгновение замерли в шоке. Этого мгновения хватило.

«Стилеты» ответили. Со слитным, жутким «ш-ш-шинк» из их предплечий выскочили длинные, тонкие клинки. Один из них, сорвавшись с места, превратился в размытое чёрное пятно.

— Изольда! — крикнул Валериус.

Вампирша среагировала мгновенно. Её волосы метнулись к роботу, пытаясь его опутать. Но «Стилет» даже не заметил этого. Он сделал в воздухе немыслимый пируэт, его вибрирующие клинки сверкнули, и несколько белоснежных прядей, прочных, как сталь, были перерублены и с тихим шелестом упали на пол.

Изольда ахнула, её глаза расширились от ужаса и осознания. Эти машины могут лишить её главного оружия.

— Мои волосы! — ахнула она. — Ах ты, жестянка бездушная! Я из тебя консервных банок наделаю!

Другие «Стилеты» тоже сорвались с мест. Кассиан не успел отреагировать. Робот приземлился рядом с ним, его металлическая рука превратилась в размытое пятно. Клинок прошёл сквозь горло альпа, почти не встретив сопротивления. Голова вампира, с застывшим на лице выражением недоумения, покатилась по полу.

Это стало сигналом. Начался полный звездец.

— В рукопашную! Ломайте их! — заорал Лазарус и, издав рёв раненого медведя, бросился на ближайшего «Стилета».

Его кулак, способный проломить бетонную стену, врезался в грудь робота. Раздался оглушительный грохот, как от удара кувалды по наковальне. «Стилет» пошатнулся, отступив на шаг. На его броне осталась едва заметная вмятина. А Лазарус взвыл от боли — костяшки его пальцев превратились в кровавое месиво.

Робот не стал медлить. Его вторая рука метнулась вперёд. Клинок вошёл Лазарусу прямо в сердце, пробив грудную клетку. Вампир-качок захрипел, его глаза удивлённо расширились. Он посмотрел на лезвие и рану, потом на робота. Затем вампир сделал то, чего я от него не ожидал. Он ухмыльнулся.

— Крепкий… — прохрипел он и, собрав последние силы, схватил «Стилета» своими ручищами, прижав к себе в смертельном объятии. — Валериус!..

Лидер альпов всё понял. Его волосы метнулись вперёд, но не к роботу, а к потолку. Они обвились вокруг одного из зависших кристаллов.

— ТЯНИ! — взревел Валериус.

Остальные вампиры, опомнившись, присоединились к нему. Десятки волосяных жгутов впились в огромную глыбу. Кристалл, висевший в слабом гравитационном поле, дёрнулся и медленно пополз вниз, прямо на Лазаруса и «Стилета», которого тот держал.

Робот попытался вырваться, но хватка вампира была железной. «Стилет» смотрел, как на него опускается многотонная смерть, его багровый моно-глаз бешено мигал.

Раздался оглушительный хруст. Кристалл раздавил робота, но вампир в последний момент разжал объятия, а волосы Никса и Эреба успели дёрнуть его прочь.

Лазарус тяжело дышал и хватался за грудь. Из боя он выбыл, но остался жив.

Я тоже ринулся в бой. Мир всё ещё был заторможенным. Движения «Стилетов» казались мне слишком быстрыми. Я едва успевал реагировать. Мой «секач», окутанный пси-полем, был единственным, что могло повредить марагеновую сталь.

Первый «Стилет» попытался проткнуть меня своим клинком. Я отбил удар, но слишком медленно. Его лезвие скользнуло по моему протезу, оставив глубокую борозду, и вошло мне в плечо. Боль. Острая, обжигающая. Я поморщился, но не остановился. Развернувшись, я рубанул его по ногам. Лезвие с визгом прошло сквозь броню, отсекая роботу обе конечности. Он рухнул, продолжая размахивать руками-клинками. Я не стал тратить на него время. Рана уже затягивалась.

Второй, третий, четвёртый… Они окружили меня. Я дрался, как в кошмарном сне, где ты пытаешься бежать, но увязаешь в болоте. Я отбивал удары, уклонялся, контратаковал. Один из «Стилетов» попытался ударить меня в спину, но его оплели лианы Розы и с хрустом смяли.

— Волк, сзади! — крикнула она.

Развернувшись, я засадил клинок прямо в единственный глаз робота. Из его котелка посыпались искры, конечности безвольно упали. Я обернулся назад к дриаде. И как раз вовремя. На неё нёсся «Сайбот», вращая стволами своих пулемётов.

— Роза, щит!

Она мгновенно отреагировала. Десятки, сотни лиан сплелись в живую, зелёную стену перед ней. И в эту стену ударил свинцовый ливень. Пули калибра 5,56 мм сначала увязали в плотных лианах, но их было слишком много. Они быстро начали рвать побеги в клочья, хотя на месте уничтоженных тут же вырастали новые. Роза стиснула зубы, её лицо побледнело от напряжения.

Я пронёсся мимо неё, и мой «секач» вошёл в «Сайбота», как нож в масло. Я не стал церемониться. Просто провёл лезвием снизу вверх, разрубая робота пополам. Две дымящиеся половины рухнули на пол. Скоро они попытаются соединиться, но сейчас некогда возиться с их механикой.

Никаких передышек.

Очередной «Стилет» зашёл сбоку и полоснул меня по рёбрам. Я почувствовал, как его клинок скрежетнул по костям. Кровь хлынула, заливая одежду. Регенерация тут же принялась за работу, стягивая рану, но я чувствовал, как уходят силы.

Я огляделся, и то, что увидел, заставило моё сердце сжаться. Бой превратился в бойню. Вампиры гибли один за другим. Их бессмертие оказалось бесполезным против этих машин. Я увидел, как Изольду пронзают сразу три «Стилета», превращая её красивое тело в решето. Она даже не вскрикнула, лишь удивлённо выдохнула. А затем ещё один робот сделал быстрое, скупое движение клинком, отсекая голову. Белоснежные волосы саваном опали на пол. Близнецов Никса и Эреба просто разорвали на части.

Мой взгляд зацепился за Кристалл. Она дралась. Дралась яростно, как никогда. Её аристократическое высокомерие исчезло, уступив место первобытной ярости. Волосы, бесполезные против марагеновой брони, обвивали конечности роботов, пытаясь замедлить их, лишить равновесия. Она уворачивалась, прыгала, использовала свою нечеловеческую скорость, чтобы выжить. Рядом с ней сражался Валериус, прикрывая её спину.

В какой-то момент она оказалась отрезана от него. Два «Стилета» загнали её в угол. Она зашипела, как дикая кошка, её алые глаза полыхнули ненавистью.

— Ну, давайте, жестянки! — закричала она сквозь оскал. — Посмотрим, чего вы стоите!

Один из роботов шагнул к ней. И она… плюнула ему в лицевую пластину. Робот на секунду замер. Этой секунды ей хватило, чтобы прыгнуть ему на плечи, обвить ногами его шею и попытаться свернуть её.

Но второй «Стилет» подоспел очень оперативно. Его рука метнулась вперёд. Идеально чистое, отточенное движение. Сверкнул клинок. Голова Кристалл, с застывшим на лице выражением яростного торжества, отделилась от тела и с глухим стуком упала на пол.

— КРИСТАЛЛ! — закричал Валериус с отчаянием.

Я хотел ринуться к нему и вытащить из клещей, в которые его загнали два «Сайбота» и «Стилет», но меня снова атаковали. Пока отбивался, видел, как гибнут последние из его стаи. Орион, Сайлас, Элара… Все они пали в этой безнадёжной битве.

Лекса, Вайлет и Роза держались рядом. Полицейская, рыча от ярости, раздавала силовыми перчатками такие тумаки, что «Стилеты» отлетали, как кегли. Но это их лишь задерживало. Вайлет вела прицельный огонь из скрытых орудий, выцеливая оптические сенсоры и самые уязвимые точки. Это не помогало, пули отскакивали, не нанося повреждений. Роза создавала вокруг них живой, постоянно меняющийся барьер из лиан и шипов.

Но Ди-Ди… мой безумный рыжий механик… она всё ещё сидела у терминала.

— Не могу! — кричала она в отчаянии, а её пальцы летали над клавиатурой. — Магнус заблокировал всё! Это больше не компьютер, это просто кирпич! Я не могу даже до базовых протоколов достучаться! Он как будто выдернул все провода!

Именно в этот момент один из «Стилетов», прорвавшись через нашу оборону, оказался рядом с ней. Его багровый глаз сфокусировался на беззащитной девушке. Робот поднял руку-клинок для удара.

Всё произошло за долю секунды. Я был слишком далеко. Но моё тело, подстёгнутое адреналином и отчаянием, отреагировало инстинктивно. Я рванулся вперёд, отшвырнув с дороги двух «Сайботов», и в последнюю секунду, когда клинок уже опускался, выдернул Ди-Ди из кресла.

Лезвие с чудовищной силой вонзилось в спинку кресла, разрубив его надвое. Ди-Ди вскрикнула, вцепившись в меня. Я отшвырнул её в сторону, к Розе.

— А-а-а-а! Бли-и-ин! — прокричала Долорес в полёте.

Дриада ловко поймала её побегами.

— Прикрой её! — проорал я.

Но эти секунды, потраченные на спасение одной девушки, стоили очень дорого. Другой «Стилет» прорвался к группе. Его целью была Лекса. Он замахнулся для удара, но на его пути встала Вайлет.

— Лекса, уходи! — крикнула она.

Это было последнее, что она сказала. Клинок «Стилета» пронзил её насквозь. На её лице не отразилось ни боли, ни страха. Лишь холодный расчёт. Она сочла себя приемлемой жертвой. Её фиолетовые глаза на секунду встретились с моими.

— Вероятность выживания… 0,001 %, — прошептала она. — Прощай… капитан.

И её глаза погасли.

— ВАЙЛЕТ! НЕТ! — взревела Лекса.

Полицейская набросилась на «Стилета». Её силовые перчатки вспыхнули. Удар. Ещё удар. Она буквально вбивала робота в пол. Но она забыла обо всём. О других врагах. Два «Сайбота» развернулись и открыли по ней огонь из роторных пулемётов.

Я не успел вытащить её из-под пуль. Видел, как её тело дёргается под градом свинца. Как её джинсовый жакет превращается в кровавые лохмотья. Когда выстрелы прекратились, она рухнула на колени, а потом завалилась на бок, рядом с бездыханным телом Вайлет.

И в тот же момент случайная пуля пробила комбинезон на груди Ди-Ди. Её левая рука дёрнулась к ране, на ткани расплылось кровавое пятно. Она успела поднять глаза на меня, и они остекленели, потеряли искры жизни. Она рухнула, а через её тело тут же перешагнул «Сайбот» и открыл огонь по мне. Я ушёл от пуль, набросился на него и уничтожил. Холодно и скупо.

Из всей моей команды в строю остались только я и Роза.

Мы проигрывали.

Роботы окружили нас плотным кольцом. Роза создала вокруг нас последнюю цитадель из лиан. Но противники сменили тактику. Они больше не лезли напролом. Из их оружия вырвались не пули, а тонкие, раскалённые нити света. Лазеры. Термо-ланцеты. Они не взрывались, они резали.

Лучи начали методично, слой за слоем, срезать её защиту. Лианы вспыхивали, отсечённые побеги корчились на полу. Запах горелой зелени наполнил зал.

— А-а-ах! — вскрикнула Роза.

Я увидел, как один из лучей прошёл сквозь её щит и коснулся её плеча. Кожа мгновенно обуглилась. Её лианы-волосы дрогнули.

— Волк… мне… больно… — прошептала она, но не отступила.

Она продолжала растить новые лианы, новые щиты, пытаясь защитить нас. Но с каждым срезанным слоем лучи всё чаще достигали её. Тело дриады покрывалось страшными ожогами, кожа чернела и трескалась. Но она стояла. Упрямо, молча, со слезами на глазах, она продолжала сражаться.

Я смотрел на это. На её мучения. На горы трупов моих людей, моих женщин. На ухмыляющееся лицо Магнуса на экране. А затем луч света прожёг голову Розы. Дриада даже не закричала, только прогнулась в спине, открыв рот. И тут же тихо осела, будто осенняя листва. С тихим шорохом все её растительные баррикады тоже начали безжизненно рассыпаться.

Роботы тут же прекратили огонь, будто в насмешку. Я остался один.

И во мне что-то сломалось.

Ненависть. Чистая, абсолютная, всепоглощающая. Она затопила меня, выжигая всё остальное. Боль. Страх. Сомнения. Осталась только она. Холодная, как космос, и яростная, как сверхновая.

— ХВАТИТ! — мой голос ударил по сферическому пространству и начал метаться в нём множественным эхо. — Ты хотел поиграть, Кощей? — я шагнул к машинам, озарённый багровым заревом, пол под моими ногами почти плавился. — Посмотреть, что я буду делать? Сколько раз отмотаю время, чтобы спасти свою команду? Ты хотел увидеть монстра? Что ж. Поздравляю. Ты его получишь.

Я вытащил гиперкуб.

Он казался холодным, как лёд, в моей разгорячённой от злости ладони.

«Стилеты» тут же среагировали. Их процессоры, очевидно, получили новый приказ. Приоритетная цель — не я. А куб. Они ринулись на меня. Все сразу. Десятки тёмных, смертоносных молний.

Начался ещё один танец. Танец, в котором ставкой была сама реальность.

Я двигался на пределе, вкладывая все оставшиеся силы. И мир вокруг меня стал лишь размытым шлейфом. Мой «секач» пел, встречая их вибрирующие клинки. Искры летели во все стороны, как от гигантской шлифовальной машины. Я отбивал их удары, уворачивался, контратаковал.

Сейчас я бы не смог превратить психическую энергию в багровые молнии. Не смог бы шарахнуть волной, как по зеркалам. Мой организм выпотрошил все резервы и находился на грани саморазрушения.

Но мои руки… мои руки были заняты не только боем.

В промежутках между атаками мои пальцы летали по граням гиперкуба. Щелчок. Ещё щелчок. Я собирал комбинацию. Ту самую, спасительную, которая вернёт меня на семнадцать минут и сорок пять секунд назад. В тот момент, когда мои девочки ещё были живы.

Но роботы не давали мне. Они нападали как единый, многорукий организм, управляемый общим дьявольским разумом. Кристаллы в воздухе продолжали светиться. «Демиург» молчал, но это он направлял каждое их движение. Просчитывал меня, заставлял машины работать на упреждение. Один «Стилет» атаковал клинком в голову, заставляя меня пригнуться. Второй тут же ударил по ногам. Третий попытался выбить куб у меня из руки. Их клинки мелькали, создавая вокруг смертоносное торнадо.

Я отбросил одного ударом ботинка. Второго разрубил пополам. Но на их место тут же вставали новые.

— Не успеешь, Волк! — гремел в динамиках голос Магнуса. — Ты слишком медленный! Слишком… человечный!

Я почти собрал комбинацию. Осталось одно движение. Один поворот.

И в этот самый момент очередной «Стилет» сделал то, чего я не ожидал. Он не стал атаковать меня. Он отскочил в сторону… и бросил в меня кресло, за которым ещё недавно сидела Ди-Ди.

Я инстинктивно отбил его «секачом». Движение вышло резким, порывистым. Мои пальцы, уже готовые повернуть последнюю грань, соскользнули.

И повернули не ту.

ЩЁЛК.

Гиперкуб вспыхнул. Но не голубым, привычным светом. А ослепительно-белым. Светом, который показался старше самой Вселенной. Светом, в котором не было ни тепла, ни жизни. Только холодная, безжалостная пустота.

Я почувствовал, как меня тянет. Не вверх, не вниз. А… внутрь. Внутрь этого света. Внутрь самого времени.

Мир вокруг начал искажаться, сворачиваться, как скомканный лист бумаги. Я видел, как вытягивается, плывёт лицо Магнуса на экране. Видел, как замерли в атаке «Стилеты». Видел, как всё вокруг начинает двигаться в обратную сторону.

А потом всё исчезло.

Остался только я. И этот белый, бесконечный, оглушительный свет.

Я падал. Падал сквозь вечность, сквозь эпохи, сквозь жизни и смерти. Я видел рождение звёзд и их гибель. Видел, как возникают и рушатся цивилизации. Видел рыцарей в сияющих доспехах, людей в смешных шляпах и женщин в кринолинах.

Время перестало существовать. Точнее, ВСЁ время существовало одновременно. Все линии, все возможности, все вероятности. И какая-то далёкая безумная часть меня осознавала всё это.

А потом, так же внезапно, как и началось, всё закончилось.

Удар. Жёсткий, болезненный удар обо что-то твёрдое.

Измотанное сознание отправилось в темноту.