Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

Глава 3

Купидон

Мы сидели в кузове старого грузовика, припарковавшись в грязном переулке рядом с исполинской ножкой небоскрёба-гриба. С нами находился «Окто».

Творение Ди-Ди походило на гибрид промышленного альпинистского оборудования и очень большого, немного безумного осьминога. Восемь мощных, гибких ног-щупалец с вакуумными присосками и магнитными захватами, крепились к центральной платформе с небольшой кабиной.

Выглядел он нелепо, но я знал, что эта штука способна залезть куда угодно, прихватив с собой небольшой танк. Ди-Ди постаралась на славу и неплохо доработала его за время путешествия через джунгли.

Чтобы доставить его, пришлось пожертвовать парой часов и нервами. Я отправил Кассиана и близнецов обратно к заводу. Вампиры, получив чёткий приказ, сработали на удивление быстро и без лишнего нытья — забрали «Окто» из грузового отсека «Гарма» и доставили по адресу.

Роза, сосредоточенно закусив губу, засыпала пыльцу в небольшой контейнер на спине механического паука — одного из вигтов Ди-Ди. Пыльца её цветов переливалась в свете ламп, как лунная пыль, и обещала устроить в офисе Кощея не какой-то там день святого Валентина, а настоящую оргию в промышленных масштабах.

Ди-Ди подхватила вигта.

— Курьер «Амур» к доставке готов, — усмехнулась она.

Задняя дверь грузовика бесшумно приоткрылась. Механический паук юркнул в щель и, проворно перебирая тонкими лапками, понёсся по асфальту к основанию небоскрёба, как крошечный предвестник тотального хаоса. Он был почти невидим в тени здания. Его цель — решётка вентиляционной шахты.

Ди-Ди включила планшет и вышла на связь со штабом:

— Ада, Паштет, приём. Как слышите?

— Слышим отлично, — раздался в ответ спокойный голос Ады. — А что с объёмом пыльцы? Её хватит?

Ди-Ди покосилась на меня и с усмешкой ответила:

— Даже не сомневайся, капитан очень постарался.

Я сохранил невозмутимое лицо.

— Курьер пошёл, готов подарить «валентинку», — продолжила Ди-Ди уже серьёзно.

— Я в системе вентиляции, — кивнула Ада. — У них там, конечно, защита, как у президентского бункера, но пароль от админки был «qwerty12345». Дилетанты.

— Распыляй, — скомандовал я.

Ди-Ди нажала на большую красную кнопку на своём устройстве. Где-то в недрах небоскрёба-гриба, в главной вентиляционной шахте, маленький вигт выпустил облачко золотистой пыльцы.

— А теперь, — Ада хитро улыбнулась, — включаем турбо-режим.

Она ввела несколько команд, и на экране планшета я увидел, как система климат-контроля в здании «Мехи» сходит с ума. Вентиляторы, до этого мирно гонявшие кондиционированный воздух, взвыли, как турбины истребителя, и начали разносить наш «подарок» по всем этажам, по каждому кабинету, по каждой переговорной.

— Ну что, посмотрим кино? — хмыкнула Ди-Ди, выводя на экран изображение с нескольких камер наблюдения, которые хакеры, разумеется, уже взломали.

То, что мы увидели, превзошло все мои ожидания.

Сначала ничего не происходило. Офисный планктон, как и положено, уныло стучал по клавиатурам, пил остывший кофе и делал вид, что работает. Но потом… потом началось.

Первой жертвой стал какой-то клерк в очках. Он вдруг замер, посмотрел на свой кактус на столе с такой нежностью, с какой смотрят на новорождённого младенца, а затем… обнял его. Крепко, со слезами на глазах, не обращая внимания на впивающиеся в его щеку колючки.

Дальше больше. Две секретарши, которые, судя по всему, ненавидели друг друга лютой ненавистью, вдруг бросились друг к другу в объятия и начали признаваться в вечной дружбе. Менеджер среднего звена, до этого оравший на своего подчинённого, теперь стоял перед ним на коленях и, рыдая, умолял простить его за всё. А в отделе маркетинга началась настоящая вакханалия. Сотрудники, забыв про дедлайны, водили хороводы вокруг кулера, пели песни о любви к своей корпорации и пытались поцеловать принтер.

— О, боги, — прошелестел у меня в ухе голос Лексы, которая сейчас готовилась к штурму вместе с альпами в другом грузовике. — Это так трогательно… И противозаконно.

— Зато эффективно, — парировал я. — Фаза первая завершена. Пора приступать ко второй.

— Принято, — сказала полицейская. — Удачи там, наверху.

Связь прервалась.

Я посмотрел на своих спутниц. В глазах Ди-Ди горел лихорадочный огонь — она находилась в своей стихии, богиня машин, готовая обрушить на врага всю мощь кода и шестерёнок. Роза выглядела спокойной и смертоносной, как сама природа, ждущая своего часа.

— Приступаем, — сказал я.

— Отлично! Залезайте! — махнула рукой Ди-Ди, уже усаживаясь в кресло пилота.

Я забрался во второе кресло, а Роза устроилась у меня на коленях и обвила шею руками. Ди-Ди нажала несколько кнопок, и «Окто» ожил. Прозрачный колпак накрыл кабину, двигатели загудели. Режимы «Стелс» и «Хамелеон» скрыли нас. Двери грузовика открылись и, под тихий гул сервоприводов, наш осьминог с бронёй из нанолитиевого сплава выбрался на улицу.

— А почему не лететь… — начала Роза, но тут же поправились: — Почему мы не подлетим к крыше на флаере?

— Потому что городские власти и Магнус знают, что мы будем штурмовать небоскрёб, — ответил я. — Они с гарантией превратили воздушное пространство вокруг башни в «пузырь смерти». Любая попытка подлететь самоубийство. Но стена самого здания, это слепая зона.

— Ага, — кивнула Ди-Ди. — Но я бы не рассчитывала, что мы доберёмся без проблем.

— Ничего, — ответил я с усмешкой. — Тогда у этих проблем… будут проблемы.

Через минуту щупальца «Окто» с тихим шипением присосались к гладкой, отвесной стене небоскрёба-гриба. Мы начали подъём. Чем-то он напоминал поездку на самом странном лифте в мире. Или просто аттракцион. Мы медленно, но уверенно ползли вверх, оставляя под собой суетящийся, ничего не подозревающий город.

— Высота — сто метров, — бесстрастно доложила Ди-Ди. — Все системы в норме. Давление в присосках — стабильное. Вероятность падения — 2,7 %.

— Почему не ноль? — проворчал я, крепче прижимая к себе Розу, которая с интересом разглядывала пейзажи за бортом.

— Потому что всегда есть вероятность, что мимо будет пролетать стая очень голодных и злых птеродактилей, — невозмутимо ответила рыжая. — Ядрёна гайка, какой вид! Отсюда весь Лиходар как на ладони!

— В сериале «Олигархи тоже плачут», — подала голос Роза, — главный герой тоже лез на небоскрёб, чтобы спасти свою возлюбленную от злого корпоративного магната. А потом они прыгнули с крыши с парашютом и поцеловались в полёте. Это было очень романтично.

— Если мы отсюда прыгнем, целоваться придётся уже с асфальтом, — буркнул я. — Так что давайте обойдёмся без романтики.

Именно в этот момент мой улучшенный нейрочипом взгляд засёк движение. Несколько маленьких, стремительных точек, вылетевших из скрытых портов в стене здания. Чёрт, нас засекли!

— Дроны! — рявкнул я. — Ди-Ди, уходи в сторону!

Но они нас уже настигли. Гладкие, хищные, похожие на механических шершней, дроны окружили нас, их оптические сенсоры горели красным светом. Первый из них открыл огонь.

Ди-Ди резко дёрнула пару рычагов, и «Окто» прыгнул в бок. БАБАМ! Мы чудом сумели приземлиться на поверхность стены в пять метрах от места отрыва. Короткая очередь бронебойных пуль прошила воздух рядом с нашей машиной, оставив на стене небоскрёба аккуратные дырочки.

— Похоже, они не в курсе про день всеобщей любви! — крикнула Ди-Ди, пытаясь увести «Окто» из-под огня.

— Это роботы, — сказал я, вытаскивая из-за кресла компактный, но очень злой ракетомёт. — Наполнить их процессоры любовью сложно, а вот разнести на куски гораздо проще. Открой колпак!

Ди-Ди выполнила команду, в лицо ударил ветер, кабину наполнил далёкий шум улицы. Розе пришлось слезть с меня. Я отстегнул страховочные ремни, поднялся и вскинул ракетомёт на плечо. Поймал в прицел одного из дронов.

— Улыбочку, пташка.

Ракета с оглушительным рёвом вырвалась из пусковой трубы и устремилась к цели. Дрон попытался увернуться, но не успел. Взрыв превратил его в огненный шар, который, кувыркаясь, полетел вниз, осыпая проезжую часть дождём из раскалённых обломков.

— Есть! — выдохнул я.

Но их было слишком много. Они заходили с разных сторон, поливая нас огнём. «Окто» дёргался, уворачиваясь, его щупальца со скрипом отрывались от стены и снова присасывались к ней.

— Я не могу долго так маневрировать! — крикнула Ди-Ди. — Они нас подобьют!

— Роза, твой выход! — скомандовал я.

Дриада выпрямилась и одним изящным движением перемахнула на корпус «Окто». Десятки зелёных, гибких лиан метнулись во все стороны, как щупальца гигантского кракена. Одна лиана обвила ближайший дрон и с хрустом смяла его корпус.

Другая, разделившись на несколько отростков, опутала сразу трёх, заставив их столкнуться в воздухе и взорваться в огненном фейерверке. Третья, уплотнившись и заострившись, как копьё, пронзила насквозь ещё одного.

Жестокий, но невероятно красивый танец. Живые подвижные лианы против холодного, бездушного металла.

— Неплохо, цветочек! — крикнул я, перезаряжая ракетомёт.

Я выстрелил. Ракета устремилась к самому крупному дрону, очевидно, командному. Ракета ударила ему точно в двигатель. Взрыв походил на рождение маленького, очень злого солнца. Ударная волна едва не сбросила нас со стены.

Оставшиеся дроны, лишившись командира и, очевидно, поняв, что связались не с теми ребятами, дрогнули. А затем, как по команде, развернулись и бросились наутёк.

— Они бегут! Кити-кити, они испугались! — неожиданно раздался в моём ухе восторженный голос Сэши.

— Ада, Паштет! Немедленно уберите кошку от техники! — процедил я.

— Мы пытались, — ответил Паштет. — Но она такая любопытная…

— Заприте в кладовке, — отрезал я и отключил связь.

Колпак неспешно закрылся.

— Мы сделали это! — выдохнула Ди-Ди, выравнивая «Окто».

— Да, — кивнул я, опуская ракетомёт. — Мы сделали. Но это только начало.

Мы продолжили подъём. Теперь нам никто не мешал, что даже удивительно. Мы ползли вверх, к самой вершине этого гриба, к самому сердцу империи Кощея. И совершенно очевидно, что там, наверху, нас ждёт нечто похуже, чем стая бездушных дронов.

Но я готов сокрушить любые препятствия. Готов, как никогда. Потому что со мной моя команда. Мой сумасшедший, ненормальный, но чертовски эффективный экипаж. И вместе мы сварим такой «грибной суп», что Кощей будет икать до конца своей короткой жизни.

Вестибюль небоскрёба-гриба корпорации «Меха» походил на произведение искусства… которое только что пережило локальный апокалипсис, устроенный бандой пьяных купидонов. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, был усеян разбросанными документами, опрокинутыми горшками с экзотическими растениями и телами.

Тела, к счастью, были живы. Более чем живы.

Два охранника, здоровенных мужика в форме, забыв про свои служебные обязанности, рыдали друг у друга на плече и клялись в вечной братской любви. Девушка-администратор, сидя на стойке, с нежностью гладила системный блок компьютера, шепча ему ласковые слова. А группа клерков, высыпавшая из лифта, устроила посиделки вокруг фикуса, осыпая его тоннами комплиментов. Один уже подобрался поближе и начал ненавязчиво поглаживать листья.

Пыльца Розы сработала. Даже слишком хорошо.

Именно в этот храм всеобщей любви и обожания, с грацией носорога, вломилась группа «Браво».

Первой шла Вайлет. Её белая броня мерцала отсветами потолочных ламп. Никаких маскировочных режимов она не включала. Сегодня ей нужно быть не тенью, а лидером. Её фиолетовые глаза холодно анализировали обстановку, отсеивая весь этот любовный бред и выискивая настоящие угрозы.

За ней, с видом человека, которому только что предложили добровольно сделать себе клизму, шла Лекса. Она с отвращением смотрела на обнимающихся охранников, и её рука инстинктивно то тянулась к кобуре с пистолетом, то сжималась в кулак.

— Боги, какой стыд, — процедила она сквозь респиратор. — Это же… это же просто оргия какая-то.

— Вероятность возникновения оргии в результате воздействия афродизиака составляет 93,4 %, — безэмоционально констатировала Вайлет. — Рекомендую не отвлекаться на побочные эффекты и сосредоточиться на основной задаче.

Замыкала шествие самая колоритная часть диверсионной группы. Десяток альпов во главе с Валериусом. Они двигались с хищной грацией, которая выглядела абсолютно неуместно в этой обстановке всеобщего братания. Их лица, бледные и безупречные, выражали одну-единственную эмоцию — вселенскую брезгливость.

Надевать респираторы они не стали, сообщив, что организмы чистокровных вампиров с лёгкостью справятся с такой ерундой, как лёгкое отравление. Кармилла через Фырка пожелала им успехов и посоветовала заранее определиться, кто и с кем.

— Какая прелесть, — протянула Кристалл, с отвращением глядя на клерка, который пытался поцеловать кофейный автомат. — Людишки так предсказуемы в своих примитивных инстинктах. Дай им волю, и они начнут спариваться с мебелью.

— Не отвлекайся, принцесса, — бросила ей Изольда, — Наша задача — не оценивать их моральный облик, а устроить здесь такой шум, чтобы у Магнуса заложило уши в его пентхаусе.

И шум не заставил себя ждать.

Система безопасности небоскрёба, в отличие от её органических сотрудников, была абсолютно невосприимчива к любовной лихорадке. Из потайных ниш в стенах и потолке с тихим жужжанием начали появляться боевые дроны.

— Контакт! — скомандовала Вайлет. — Работаем по схеме. Альпы — первая волна. Лекса и я — поддержка.

Вампиры не нуждались в повторном приказе. Они ждали этого, жаждали битвы.

— В атаку! — бросил Валериус. Его голос эхом прокатился по вестибюлю.

И начался балет. Белые волосы стремительно удлинялись и превращались в смертоносное оружие. Они хлынули вперёд сплошным потоком. Пряди обвивали дронов, сминали их корпуса, отрывали манипуляторы с оружием, рассекали на части.

Лазарус действовал наиболее грубо и беспощадно. Его волосы, сплетясь в один гигантский молот, просто разносили дронов на куски, превращая их в груду дымящегося металлолома.

Изольда работала в привычной для себя технике. Её пряди, тонкие и острые, проникали в сочленения дронов, замыкая контакты и заставляя их биться в конвульсиях, стреляя искрами.

Но главной звездой этого шоу была, конечно, Кристалл.

Она танцевала, смеялась, кружилась в вихре собственных волос, и её смех, звонкий и жестокий, разносился по вестибюлю, смешиваясь с грохотом взрывов и скрежетом металла. Её волосы служили идеальным инструментом для выражения характера вампирши, такие же язвительные, такие же садистские.

Они играли, унижали и уничтожали. Одна прядь подхватывала дрона, поднимала его повыше, раскручивала, как пращу, а затем с силой швыряла в стену. Другие проникали в сенсорные узлы, ослепляя машину, а затем, сжавшись, просто вырывали их с корнем.

— Ну что, жестянка, не нравится? — хохотала она, глядя, как очередной дрон, ослеплённый и беспомощный, врезается в колонну. — А мне вот очень! Это так весело!

Лекса, глядя на эту вакханалию, с трудом сдерживала желание арестовать кровопийц. Но работа есть работа. Она активировала силовые перчатки, и те вспыхнули синими огоньками.

— Получай, ублюдок!

Она ударила кулаком по воздуху. Кинетическая волна, невидимая, но чудовищно мощная, сорвалась с её перчатки и врезалась в группу дронов, пытавшихся зайти альпам с фланга. Их просто смело, как кегли. Одного швырнуло в стену с такой силой, что он оставил в ней глубокую вмятину. Другого разорвало на части.

Элара, в отличие от Кристалл, не получала от боя такого уж явного удовольствия. Она работала. Быстро, эффективно, без лишних эмоций. Её волосы, как послушные змеи, хватали дронов, сжимали и ломали. Она действовала как хирург, который хладнокровно удаляет опухоль.

А Вайлет стояла чуть поодаль и стреляла из встроенного оружия. Не очередями. Одиночными, точными выстрелами. Каждый её выстрел находил цель. Она не целилась в корпус, а била в уязвимые места, которые подсвечивал её внутренний интерфейс. В сочленения. В энергоячейки. В оптические сенсоры.

Дрон, летящий на полной скорости, вдруг кувыркался в воздухе и падал, поражённый в единственную незащищённую точку. Другой, уже готовый выстрелить, взрывался изнутри. Кибердева управляла этим хаосом, её выстрелы напоминали точные, выверенные взмахи дирижёрской палочки, которые направляли симфонию разрушения в нужное русло.

Валериус отмахивался от дронов, как от назойливых мух. Его волосы разрезали их на куски, и те падали на мраморный пол вестибюля. Цветочный аромат назойливо щекотал ноздри и… начинал казаться таким приятным… даже настроение как-то улучшилось…

Его взгляд упал на Лексу. Она как раз отправила в полёт очередную порцию роботов, и её сосредоточенное лицо показалось вампиру по-своему прекрасным… почти очаровательным… даже несмотря на респиратор…

Он плавно скользнул к ней.

— Какая сила! — проворковал он, добавляя в голос низких, бархатистых ноток. — Какая страсть! Редкое сочетание для человеческой женщины.

Лекса опешила. Она развернулась к вампиру, ожидая внезапной атаки. Но Валериус просто стоял, улыбаясь аристократической, немного снисходительной улыбкой. «Не к добру», — решила полицейская и сжала кулаки, перезаряжая перчатки.

— Не стоит, дитя моё, — сказал он. — Я не враг тебе. Я ценитель. Ценитель красоты и силы. А ты, — его взгляд скользнул по её фигуре, — ты настоящее произведение искусства.

— Отвали, Дракула, — процедила Лекса, возвращаясь к бою. — У меня нет времени на твои вампирские подкаты.

— Дракула? — он удивлённо вскинул бровь. — Какое плебейское имя. Меня зовут Валериус. И это не подкат, а выражение моего восхищения. Я прожил долго, практически вечность по вашим меркам, так что с уверенностью могу сказать, что такие девушки встречаются исчезающе редко. Ты словно роза среди шипов!

Он протянул руку, намереваясь коснуться её щеки.

— Только тронь, зараза! — прорычала Лекса, отправляя очередного дрона в стену, — и твоя вечность закончится очень быстро. И очень болезненно. Я из твоих клыков сделаю себе ожерелье!

Валериус отдёрнул руку и расхохотался.

— Какая дерзость! Какая ярость! Ты мне нравишься всё больше и больше, девочка. Мы ещё вернёмся к этому разговору. Тогда ты поймёшь, что твой капитан — не единственный достойный мужчина во вселенной.

Он подмигнул ей и, грациозно увернувшись от падающего обломка, вернулся в самую гущу боя. Лекса проводила его испепеляющим взглядом.

— Придурок клыкастый, — пробормотала она себе под нос.

И тут до неё дошло. Цветы! Кармилла всё же оказалась права! Этот чёртов любовный эликсир действует даже на кровососов!

Полицейская резким движением сбросила с плеча лямку рюкзака. Вжикнула молния.

— Валерка! — окликнула она.

Древний вампир поморщился от такого сокращения его имени, но обернулся. И сразу же поймал респиратор.

— Живо прикрой свою аристократическую морду, любовничек!

Не дожидаясь ответа, она достала следующий дыхательный аппарат и швырнула его Кристалл. Потом одарила и остальных.

— И чтоб даже не думали снимать! — предупредила Лекса. — Начнёте обниматься, провалите задание! Все помнят, что Волк делает с теми, кто не подчиняется? Интересно, что вас ждёт? Превращение в лужу или разучивание песенок с Сэшей?

Вампиры судорожно натянули средства индивидуальной защиты. Лекса мысленно усмехнулась и отметила, что Волк их неплохо выдрессировал. Кнут и пряник. Причём она догадывалась, что основной кнут — это вовсе не токсичная дрянь, растворяющая плоть. Кити-кити гораздо страшнее, ведь она растворяет мозг.

Бой в вестибюле закончился. Пол был усеян дымящимися, искорёженными останками боевых дронов. Группа «Браво» стояла посреди этого хаоса, тяжело дыша… через респираторы.

— Ну что, — усмехнулась Кристалл, отряхивая с себя пыль. — Неплохо для начала. Надеюсь, наверху веселье будет таким же зажигательным.

Они сделали своё дело, отвлекли на себя внимание, устроили шум.

Теперь всё зависело от группы «Альфа». От тех, кто лез на самую вершину этого небоскрёба, чтобы вырвать его ядовитое сердце.