Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

Глава 9

Кукольный театр

В дверном проёме царила темнота, из которой сейчас наверняка полезут самые отборные механические ублюдки, каких только смог породить извращённый гений Магнуса. Я уже приготовился к бою, мой «секач» нетерпеливо выдвинулся и окутался багровым маревом пси-поля.

— Ну, давай, Кощей, — прорычал я, обращаясь к невидимым динамикам. — Выпускай своих цепных псов. «Сайботов», «Стилетов» или что там у тебя ещё завалялось в зверинце? Обещаю, я разберу их на сувениры.

Стимулятор, который Ди-Ди широким жестом вколотила мне в плечо, всё ещё гнал по венам жидкий огонь. Усталость пока не вернулась, тело наполняла звенящая, натянутая до предела готовность к бою. Я стоял посреди хаоса, который сам же и сотворил. Посреди гор битого стекла и оплавленных стен.

Я ожидал чего угодно. Может, даже какого-нибудь биоинженерного уродца, выведенного в лабораториях Кощея. Без разницы. Я жаждал драки. Мне нужно было выплеснуть куда-то синтетическую ярость, что бурлила во мне, требуя найти что-нибудь и сломать.

В дверном проёме показался силуэт. Женский.

На мгновение я замер. Силуэт был до боли знакомым. Высокая, стройная фигура, вызывающая поза, рука небрежно упёрта в бок. Из полумрака коридора в наш импровизированный ад шагнула… Кармилла.

Она была одета в типичный чёрно-красный облегающий наряд. Длинные белые волосы водопадом ниспадали на плечи. На лице застыла надменная, презрительная ухмылка. Она окинула взглядом учинённый мной разгром, и её губы скривились ещё сильнее, словно она смотрела на комнату, плохо убранную прислугой.

— Что за… — начал я, но тут же осёкся.

Нейрочип вдруг взвыл сиреной в моей голове.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: КИБОРГ-ДВОЙНИК, МОДЕЛЬ «ЭХО-9». АНТРОПОМЕТРИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ С ОБЪЕКТОМ «КАРМИЛЛА» — 99,98 %. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОТСУТСТВУЮТ. ЭТО НЕ ОНА, КАПИТАН. ЭТО КУКЛА. ОЧЕНЬ ДОРОГАЯ И ОЧЕНЬ ХОРОШО СДЕЛАННАЯ КУКЛА.

За её спиной появились другие.

Одна за другой, они выходили из темноты, выстраиваясь в шеренгу. Словно на параде.

Восемь женских фигур. Они вышли на свет, и я выругался. Грязно, сочно, от всей души. Так, как ругаются, когда понимают, что враг нашёл способ ударить не по броне, а куда-то гораздо глубже.

Это они. Мои девчонки.

Восемь идеальных, безупречных копий.

Мой мозг, ещё секунду назад готовый кромсать и уничтожать, дал сбой. Я понимал, что это подделки. Но глаза… глаза видели другое. Они видели моих женщин.

— Ядрёна… гайка… — прошептала настоящая Ди-Ди, стоя у меня за спиной. В её голосе смешались ужас и профессиональное любопытство инженера.

Она быстро достала из рабочей сумки сканирующий визор и надела. Оптика тихо зажужжала, приближая объекты.

— Какая детализация! — выдохнула механик. — Синтетическая кожа класса «А» с имитацией пор, биомимикрирующие сервоприводы, даже движение глазных яблок абсолютно естественное! А волосы! Ты видишь, Волк, у фальшивой Кармиллы каждый волосок движется отдельно! Это же… это же шедевр! Боги, как я хочу её разобрать! Кощей, ублюдок, но гений!

Настоящая Роза молчала. Она просто смотрела на свою копию. И её копия смотрела на неё. Роза медленно склонила голову набок, её лианы качнулись. Фальшивая Роза, как в зеркале, повторила это движение.

— Волк, — тихо прошептала дриада. — Она… как я. Но я её не чувствую… не живая…

— Всё правильно, цветочек, — опустошённо проговорил я. — Это просто роботы.

— Капитан, — раздался голос фальшивой Вайлет. Холодный, аналитический, точная копия оригинала. — Наши расчёты показали, что твои шансы на выживание составляют 0,01 %. Мы пришли, чтобы повысить их до 0,02 %.

— Милый, — промурлыкала фальшивая Кармилла, делая шаг вперёд. — Не слушай эту жестянку. Мы пришли, потому что соскучились. Ты же не думал, что мы оставим тебя одного в таком опасном месте?

— Волк, кити-кити! — пискнула фальшивая Сэша, дёргая хвостом. — А мы пирожные принесли! С кремом! Будешь?

Я молчал, пытаясь переварить этот сюрреализм. Это хуже, чем любая армия роботов. Магнус хотел не просто меня убить. Он хотел меня сломать. Он хотел, чтобы я заколебался. Чтобы моя рука с клинком дрогнула. И, чёрт возьми, у него почти получилось.

Убить чью-то точную копию… со всеми воспоминаниями, эмоциями и привязанностями, это как убить самого человека. Но в этих куклах нет личностей. Не может быть. Чтобы создать такую точную копию, нужен полный скан мозга, ментальная карта. Откуда бы Кощей её взял? Хотя…

Мысли лихорадочно закрутились в голове. Девчонки ходят по магазинам, в парикмахерские… Кто сказал, что под видом безобидной сушилки для волос не может скрываться компактный томограф, который тайно сканирует мозг, пока барышня листает глянцевый журнал? Чёрт, да в этом мире даже тостер может оказаться шпионом! Нужно проверить.

— Ди-Ди, — сказал я, глядя в глаза её двойнику.

Обе — и настоящая, и фальшивая — одновременно вскинули головы.

— Да, кэп? — ответили они в унисон. Голоса звучали абсолютно идентично.

— Что было написано на любимой кружке твоего деда? — спросил я.

Простой вопрос. Ответ на который знала только настоящая Ди-Ди. Этого не было ни в одном досье, ни в одном файле. Это просто часть её души, её памяти, её детства.

Настоящая Ди-Ди нахмурилась, пытаясь вспомнить. А вот её копия ответила мгновенно. Чётко, без запинки, словно зачитывая статью из энциклопедии:

— На кружке Фрэнка Армстронга, мастера-мехатроника седьмого разряда, была выгравирована цитата известного инженера начала эпохи Просвещения, Рекса Шестерёнкина: «Per aspera ad astra», что означает «Через тернии к звёздам». Данная фраза символизировала его стремление к…

— Заткнись, — прервал я её.

Настоящая Ди-Ди тихо рассмеялась.

— На ней было написано: «Не трогай, а то ё… током ударит!». С ошибкой. И с нарисованной от руки рожицей. Мы вместе с ним её сделали, когда я была маленькой.

Всё. Этого достаточно. Сомнения испарились, уступив место холодной, звенящей ярости. Эти куклы пусты. Красивые, безупречно сделанные оболочки, внутри которых нет ничего, кроме программы и базы данных. Магнус не смог добраться до душ моих женщин. Он просто создал манекены. Очень дорогие, очень продвинутые, но всего лишь манекены.

— Ну что, поиграли? — прорычал я. — А теперь пора спать.

Не стал больше ничего говорить. Не стал угрожать. Просто снова выдвинул клинок из протеза, позволив стимулятору и собственной ярости сделать своё дело. Время замедлилось.

Движение получилось одно. Единое, слитное, как росчерк каллиграфа. Моё тело рванулось вперёд, превратившись в размытый силуэт. Я пронёсся над усыпанным осколками полом. «Секач» превратился в багровую линию, скальпель, жаждущий работы.

Первой стала фальшивая Кармилла. Она даже не успела изменить выражение лица. Мой клинок прошёл сквозь её шею, не встретив никакого сопротивления. Синтетическая плоть и провода поддались так же легко, как масло.

Я не остановился. Не замедлился ни на долю секунды. Поворот. Клинок идёт по дуге. Фальшивая Шондра и фальшивая Лекса стояли рядом. Их головы слетели одновременно, описав в замедленном времени изящную параболу.

Рывок вперёд. Фальшивая Сэша всё ещё держала в руках поднос с пирожными, но тут же уронила его, и все сладости рассыпались. Её голова покатилась по полу, а тело, подчиняясь последнему импульсу программы, сделало шаг и рухнуло.

Прыжок. В воздухе я развернулся, как акробат. Клинок сверкнул, отсекая головы фальшивой Вайлет и фальшивой Лии. Их безголовые тела замерли, как статуи, а потом начали падать, заваливаясь в разные стороны.

Приземление. Я оказался за спиной у двух последних копий — Розы и Ди-Ди. Они как раз начали поворачиваться. Не успели. Два быстрых, коротких, почти незаметных движения. Хрясь. Хрясь. Ещё две головы посреди битого стекла.

Всё закончилось. Восемь обезглавленных тел замерли в неестественных позах посреди зала. Багровое сияние клинка медленно угасало.

АНАЛИЗ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ «ВОСЕМЬ НЕВЕСТ ТЕРМИНАТОРА»:

— ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 1,87 секунды.

— КОЛИЧЕСТВО ЦЕЛЕЙ: 8.

— ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 100 %.

— ЭСТЕТИЧНОСТЬ: 12/10. Особенно удался пируэт в воздухе. Это было очень по-балетному.

— УРОВЕНЬ ЖЕСТОКОСТИ: Оптимальный.

— ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Цели нейтрализованы быстро, чисто и с определённой долей садистского изящества. Ваша заявка на вступление в клуб «Маньяки-перфекционисты» одобрена. Членский взнос будет списан с вашего счёта автоматически.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: В следующий раз попробуйте жонглировать отрубленными головами. Это добавит выступлению зрелищности и поднимет ваш рейтинг в глазах целевой аудитории.

Я убрал клинок. Тишина, наступившая после короткой резни, давила на уши.

И тут её нарушил смех.

Из динамиков снова раздался голос Магнуса. Этот ублюдок хохотал. Искренне, от души, как человек, который только что посмотрел лучшую комедию в своей жизни.

— О, Волк, Волк… — выговорил он, отсмеявшись. — Ты превзошёл все мои ожидания. Это было… великолепно! Какая скорость! Какая ярость! Какое полное и абсолютное отсутствие колебаний!

— Зачем, Кощей? — прорычал я, глядя в потолок. — Зачем ты послал их?

— А разве ты не понял? — в его голосе снова зазвучал сарказм. — Я сделал это, чтобы увидеть.

— Увидеть что?

— Вот это, — ответил он. — То самое выражение на твоём лице. Ту долю секунды, когда ты замер. Когда ты, великий и ужасный капитан Волк, бог войны и разрушитель городов, посмотрел на них и… засомневался. Когда ты увидел не машины, а своих женщин. И в твоём мозгу, где обычно гуляет ветер, промелькнула мысль: «А вдруг?». О, это мгновение стоило всех затрат на производство этих кукол. Я получил истинное наслаждение.

Я сжал кулаки так, что протез заскрипел. Этот падонок. Этот грёбаный психопат. Он сделал это не ради тактической выгоды, а просто ради развлечения. Хотя нет, это ошибка. Тактическая выгода есть. Психологическое давление. Он пытается выбесить меня, заставить потерять самообладание и в решающий момент допустить ошибку. Но на самом деле ошибку только что допустил он сам. Очень большую ошибку.

— Знаешь, Кощей, — сказал я тихо, но мой голос эхом отразился от стен. — Раньше я думал, что достаточно просто убить тебя. Вырвать твой позвоночник и засунуть его тебе же в глотку. Но теперь… теперь этого мало.

— О? И что же ты собираешься сделать, герой? — с любопытством спросил Магнус. — Прочитаешь мне лекцию о морали? Заставишь смотреть сериалы про любовь вместе с твоей девушкой-растением?

— Нет, — я усмехнулся. Холодно. Зло. — Я сделаю кое-что похуже. Я отдам тебя Сэше.

В динамиках на несколько секунд повисла тишина.

— Кому? — наконец переспросил Магнус. — Этой блондинистой кошко-президентше?

— Именно. Моей кошкодевочке, — подтвердил я, наслаждаясь каждым звуком. — Я скажу ей, что ты очень-очень плохо себя вёл. И что тебе нужно преподать урок хороших манер, чтобы ты научился дружбе и стал добрым. Она нарядит тебя в розовое платье с блёстками. Заплетёт тебе бантики. Заставит тебя петь песенки про дружбу и водить хороводы. Она будет кормить тебя с ложечки манной кашей и рассказывать сказки про добрых единорогов. Она будет обнимать тебя. Постоянно. И чесать за ушком. И через неделю такой терапии ты будешь умолять меня, чтобы я тебя убил. Но я не убью. Я скажу ей, что ты всё ещё плохо себя ведёшь и тебе нужно больше любви.

Я сделал паузу, а затем добавил, вкладывая в голос всю свою ненависть:

— И я обещаю тебе, Кощей, ты узнаешь, что такое настоящее отчаяние. Ты выучишь наизусть все песни из мультиков про белочек и зайчиков. И всю оставшуюся жизнь, день за днём, ты будешь слышать её весёлое, звонкое «кити-кити».

В динамиках снова воцарилась тишина. Гробовая. Кажется, я нашёл его слабое место.

— Ты… больное чудовище, — наконец прошипел Магнус. В его голосе больше не было ни сарказма, ни высокомерия. Только чистая, концентрированная ненависть.

— Добро пожаловать в мой мир, — ухмыльнулся я. — А теперь, если ты не возражаешь, мы пойдём дальше. Мне нужно сломать твою любимую игрушку.

И я шагнул в темноту следующего коридора, оставив Магнуса наедине с мыслями о грядущем возмездии. Не сомневаюсь, что сейчас, впервые за долгие годы, этому неуязвимому царьку стало по-настоящему страшно.

Магнус фон Штербен сидел в глубоком кресле из натуральной кожи бизона. В руке он держал тяжёлый стакан, на дне которого плескалась янтарная жидкость — флоксийский бренди «Слеза Дракона», урожай трёхсотлетней выдержки. Напиток, одна бутылка которого стоила как небольшой город. Сейчас Магнус пил его так, словно это была дешёвая сивуха из придорожной забегаловки — залпом, не чувствуя вкуса. Его идеально уложенные волосы были слегка растрёпаны, а безупречно гладкое лицо искажал нервный тик у правого глаза.

Всё его внимание было приковано к огромной панели, занимавшей целую стену пентхауса на вершине «Гриба». Панель транслировала изображение с камер наблюдения. И зрелище это не способствовало хорошему настроению.

На экране разворачивался локальный апокалипсис. Размытая чёрная фигура, окутанная багровым маревом, неслась по коридорам, превращая его элитных, баснословно дорогих боевых роботов модели «Преторианец» в дымящийся металлолом с грацией обезумевшего блендера. Волк двигался с такой скоростью и яростью, что казалось, будто сама реальность трещит по швам в местах его появления. Пси-клинок его бионической руки оставлял в воздухе алые росчерки, и каждый такой росчерк означал минус один «Преторианец».

— Невероятно… — прошипел Магнус, глядя, как Волк в прыжке разрубает пополам сразу двух роботов. — Уровень пси-эмиссии за гранью всех прогнозов. Стимулятор должен был уже сжечь его нервную систему, а он только ускорился.

Нет, с одной стороны, всё происходило строго в соответствии с планом Магнуса. В противном случае, он бы сразу эвакуировался из здания, едва системы безопасности уловили появление этого проклятого капитана.

Но с другой… у Магнуса появилось нехорошее предчувствие. Начало неприятно посасывать под ложечкой. Пожалуй, стоит рассмотреть вариант, при котором всё летит в тартарары.

И дело не только в скорости и силе Волка. Дело в потенциальном унижении. В голове Магнуса, словно навязчивая мелодия из дурацкой рекламы, снова и снова проигрывалась последняя угроза Волка.

«Я отдам тебя Сэше…»

Магнус не боялся смерти. Смерть лишь техническая проблема, временное неудобство, для решения которого у него уже имелись ресурсы. Он не боялся боли — это переменная, которую можно контролировать. Но он панически, до тошноты, боялся унижения. Потери контроля и собственного достоинства. Абсурда.

А Сэша ходячее воплощение всего этого.

«…нарядит тебя в розовое платье с блёстками. Заплетёт тебе бантики…»

Он невольно представил это. Себя, Магнуса фон Штербена, гения, визионера, будущего властелина мира, в розовом платье. С бантиками. Водящего принудительную дружбу с девочкой-кошкой, которая весело повторяет «кити-кити». Эта картина выглядела страшнее ядерного взрыва. Она вызывала экзистенциальный ужас, холодную дрожь, пробегавшую по позвоночнику.

Стакан в его руке треснул. Флоксийский бренди, холодный, как сама пустота космоса, пролился на шёлковый халат. Магнус даже не заметил. Он понял, что Волк не блефовал. Этот дикарь действительно способен на такое.

— Хватит, — сказал Магнус в пространство. Тик прекратился. На лицо вернулась привычная маска холодного безразличия. — Пора готовить план «Б».

Он поставил треснувший стакан на столик из полированного обсидиана, прижал салфетку к кровоточащим пальцам. Откинулся в кресле, глядя на экран, где Волк как раз проламывал стену, чтобы обойти очередную ловушку.

И сосредоточился, вступая в соединение с «Демиургом». Через него отдал приказ по зашифрованному каналу связи, который невозможно отследить.

За сотни километров от сверкающего гриба-небоскрёба, глубоко под землёй, в толще скальных пород, скрывался сверхсекретный объект «Биогенезис-7». Здесь не было окон, а воздух, прогоняемый через сотни фильтров, пах идеальной стерильностью.

Младший техник биорепликации Леонид Марков, или просто Лёня, в очередной раз вытер потный лоб тыльной стороной ладони. Он стоял перед инкубационной капсулой «Колыбель-3М» и нервно сверялся с показаниями на планшете. Для Лёни это была всего третья рабочая неделя на новой должности, и он до сих пор не мог поверить, во что ввязался.

Внутри капсулы, в вязком, перламутрово-розовом амниотическом геле, медленно покачивалось тело. Идеальная копия Магнуса фон Штербена. Обнажённое, атлетичное, с закрытыми глазами и безмятежным выражением лица. От тела к стенкам капсулы тянулись десятки серебряных нитей-фидеров, по которым подавались питательные вещества, кислород и информационные пакеты для формирования нейронных связей.

— Так, посмотрим… — пробормотал Лёня, пробегая глазами по строчкам на планшете.

ОБЪЕКТ: «ГЕНЕЗИС-1»

СТАТУС: СОЗРЕВАНИЕ

ВОЗРАСТ ТЕЛА: 38 лет (стандарт)

УРОВЕНЬ СОМАТИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ: 99,2 % (норма)

СТАБИЛЬНОСТЬ ТЕЛОМЕРНЫХ ЦЕПЕЙ: 99,8 % (отлично)

НЕЙРОГЕНЕЗ: Фаза 4, завершена.

СИНАПТИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: 0,01 % (фоновый режим, норма)

ОЦЕНКА ГОТОВНОСТИ К ПЕРЕНОСУ СОЗНАНИЯ: Готов.

Лёня сглотнул. «Готов». Это слово вызывало у него смесь профессионального восторга и животного страха. Он перепроверил показатели ещё дважды и, убедившись, что всё в пределах нормы, развернулся и пошёл в смежное помещение.

Там, за простым пластиковым столом, сидел его старший коллега, Борис Семёнович, ведущий специалист по соматической инкубации. Седой, кряжистый мужик с усталыми глазами и руками, которые, казалось, могли разобрать и собрать заново термоядерный реактор. Сейчас этими руками он с аппетитом уплетал жареную колбасу с хлебом, запивая её горячим чаем из гранёного стакана. Воздух в комнате, в отличие от лаборатории, был пропитан густым, домашним запахом еды.

— Всё в порядке, Семёныч, — доложил Лёня, присаживаясь напротив. — Объект стабилен, все показатели в зелёной зоне.

— Ещё бы он был не стабилен, — проворчал Борис, не отрываясь от еды. — За те деньги, что в него вбуханы, он должен уметь петь арии и вышивать крестиком. Колбасу будешь?

— Нет, спасибо, не голоден, — Лёня нервно сцепил пальцы. — Семёныч, а можно вопрос?

— Валяй, — Борис отхватил огромный кусок хлеба.

— А зачем… зачем ему это? — кивнул Лёня в сторону лаборатории. — Ну, клон. Я понимаю, бессмертие, все дела. Но ведь перенос сознания — это жуткий риск. И технология ещё не до конца отработана. Зачем так спешить? У него же, вроде, со здоровьем всё отлично.

Борис Семёнович дожевал, шумно отхлебнул чай и посмотрел на Лёню долгим, тяжёлым взглядом.

— Знаешь, Лёня, у таких людей, как наш босс, всегда должен быть запасной… экземпляр. На всякий пожарный. Он не любит проигрывать. Вообще. Ни в чём. А жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня ты на вершине мира, а завтра на тебя падает рояль. Или прилетает какой-нибудь психопат в чёрном плаще. Ты новости-то видел?

— Но ведь это запрещено… — пролепетал Лёня.

— Запрещено бедным, Лёня, — усмехнулся Борис. — А для таких, как фон Штербен, есть не законы, а «обстоятельства». И сейчас, видимо, эти обстоятельства складываются не в его пользу. Ты это, ешь колбасу и не забивай голову всякой ерундой.

Не успел он договорить, как на стене комнаты тихо пиликнул терминал. На чёрном экране загорелась эмблема корпорации «Меха», а под ней короткое сообщение.

Борис Семёнович повернул голову, его взгляд скользнул по строчкам, и лицо мгновенно изменилось. Усталость исчезла, уступив место предельной концентрации и какой-то мрачной решимости. Он отставил стакан с чаем и резко поднялся.

Лёня проследил за его взглядом и прочитал сообщение, написанное сухими, безличными заглавными буквами:

ПРОТОКОЛ «ВОСКРЕШЕНИЕ». АКТИВИРОВАТЬ.

ПОДГОТОВИТЬ НОСИТЕЛЬ К ПЕРЕНОСУ.

НЕМЕДЛЕННО.

— Носитель? — перепугался Лёня. — Неужели началось?

Борис Семёнович посмотрел на него так, что парень вжал голову в плечи.

— Поднимай свою тощую задницу, салабон, — рявкнул он. От былой добродушной ворчливости не осталось и следа. — Представление начинается. Быстро в лабораторию! Готовим «Колыбель» к экстренному извлечению! Живо!

Лёня подскочил, опрокинув стул. В его голове царил полный сумбур, но приказ старшего специалиста он понял отлично. Что-то пошло не так. Очень, очень не так. И запасной «экземпляр» внезапно перестал быть просто запасным.

Возможно, совсем скоро он станет основным.