Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

Глава 5

Грибной суп

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ ВСЕХ СИСТЕМ. ОТРЫВ ОТ ОПОРНОЙ ПОВЕРХНОСТИ ЧЕРЕЗ 5… 4… 3… ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕВРАЩЕНИЯ В МОКРОЕ МЕСТО: 99,9 %. ОСТАВШИЙСЯ 0,1 % — ЭТО ШАНС, ЧТО ВЫ ПРЕВРАТИТЕСЬ В СУХОЕ ПЯТНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ПОЛЁТОМ. ОН БУДЕТ НЕЗАБЫВАЕМЫМ.

«Спасибо за аналитику, друг», — мысленно огрызнулся я.

Адреналин ударил в кровь. Моё тело взвыло от перегрузки, мышцы напряглись до каменной твёрдости, а сердце забилось с частотой пулемёта.

Крик Ди-Ди вонзился мне в уши, но тут же утонул в оглушительной симфонии разрушения. Металл визжал, рвался, стонал. Наш бедный «Окто» превращался в решето под шквальным огнём. Кабину трясло так, будто мы попали в гигантский блендер, который включили на максимальную мощность.

— ДЕРЖИТЕСЬ! — заорал я.

Я не стал ждать, пока «Окто» окончательно сорвётся. Схватив обеих девушек в охапку, прижал их к себе. Ди-Ди пискнула. Роза молча обвила нас всех лианами, как страховочными тросами. Багровая вампирская аура полностью окутала меня.

И я прыгнул. Вверх.

Вся сила суперсолдата и высшего альпа, вся ярость, скопившаяся за этот бесконечный день, вся энергия моего взбесившегося организма сконцентрировалась в одном-единственном, чудовищном толчке.

Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел из гаубицы. Это моя спина встретилась с бронестеклом колпака. Тот, не выдержав чудовищного удара, вылетел из пазов, как пробка из бутылки шампанского. Повреждённый купол превратился в наш импровизированный щит.

Сила рывка оказалась настолько безумной, что нас подбросило вверх метров на двадцать. Мы неслись к нависающей шляпке гриба. Под нами, кувыркаясь и теряя последние щупальца, полетел вниз «Окто». Прощай, храбрый механический осьминог. Ты служил недолго, но достойно. Твой подстаканник с подогревом будут помнить в веках.

Пули, до этого молотившие по кабине, теперь переключились на нас.

— Ядрёна гайка-а-а-а-а! — наконец-то обрела голос Ди-Ди, вцепившись в меня мёртвой хваткой.

Колпак держался. Пока. Пули били в него, заставляя покрываться трещинами. Но несколько всё же пробили его насквозь.

Я почувствовал три резких, обжигающих удара в спину. Боль была такой, будто в меня вонзили раскалённые кочерги. С учётом калибра, так и было. Но они не смогли пробить моё тело навылет из-за чудовищного напряжения мышц. Я стиснул зубы. Регенерация уже заработала, затягивая раны, выталкивая инородный металл. Главное — не выпустить девчонок.

Наш безумный полёт закончился так же резко, как и начался. Щит-колпак с оглушительным треском врезался в бронированную обшивку шляпки гриба и разлетелся на тысячу осколков, осыпав нас дождём из звенящего крошева.

Инстинкты сработали раньше, чем мозг успел отдать приказ. Протез левой руки дёрнулся. Из него с хищным щелчком выскочил «секач». Клинок тут же окутался едва заметным мерцающим пси-полем.

С противным скрежетом, высекая сноп искр, «секач» вонзился в толстую броню под углом. Я повис, удерживаясь на одной руке, на высоте четырёхсот метров. Второй рукой я сжимал Ди-Ди и Розу. Остатки колпака со звоном полетели вниз, в бездну.

— Ядрёна гайка… — повторила Ди-Ди, глядя вниз.

Именно в этот момент ближайшая турель, закончив любоваться последствиями нашего акробатического этюда, с тихим жужжанием повернула ствол прямо на нас. Её оптический сенсор вспыхнул угрожающим красным огоньком.

— РОЗА! — заорал я.

Больше ничего говорить не пришлось. Она поняла. Моя дриада, даже болтаясь над пропастью, оставалась готова к бою. Она отпустила Ди-Ди и, оттолкнувшись от моего тела, совершила невероятный прыжок. Её лианы, как живые змеи, метнулись вперёд, обвивая массивный ствол турели.

Турель попыталась выстрелить, но поздно. Лианы сжались. Раздался глухой стон металла. Ствол орудия согнулся под неестественным углом, превратившись в бесполезную железяку. Турель дёрнулась, попыталась выстрелить, но лишь жалобно кашлянула, изрыгнув сноп искр.

— ЛОВИ ДИ-ДИ! — крикнул я, и, не дожидаясь ответа, швырнул механика прямо в объятия Розы.

— А-А-А-А! МАМОЧКА! — завопила Ди-Ди, пролетев десяток метров по воздуху.

Роза поймала её. Ловко, как ловят мяч. Лианы надёжно обхватили перепуганную девушку и затащили внутрь орудийного гнезда. Я подтянулся на одной руке, качнулся и мощным прыжком присоединился к ним, приземлившись на платформу рядом.

Мы оказались в безопасности. Относительной.

Наша троица стояла в гнезде автоматической турели. Это было небольшое, сугубо утилитарное помещение, полукруглой формы. По стенам шли кабели, трубы системы охлаждения и ленты подачи боеприпасов, уходящие куда-то вглубь стены. Сама турель, теперь уже бесполезная, крепилась на массивной платформе, которая могла вращаться и менять угол наклона.

Не самое уютное место, но всяко лучше, чем лететь вниз.

Я поморщился. Из спины с тихим, противным хлюпаньем выпала последняя пуля. Раны затянулись, оставив после себя лишь лёгкий зуд и дырки на плаще.

— Все целы? — уточнил я.

— Мой… мой «Окто»… — всхлипнула Ди-Ди, сидя на полу и заглядывая вниз через край. — Он разбился…

— Не плачь, — Роза погладила её по голове лианой. — Ты сделаешь нового. Большого и красивого. С шестнадцатью щупальцами. И с двумя подстаканниками.

— Там же были новейшие магнитные захваты с саморегулирующимся полем… — продолжала горевать рыжая. — А система балансировки! Да она была произведением искусства!

— Он погиб как герой, — торжественно произнесла Роза. — В сериале «Стальные грёзы», капитан звездолёта «Отважный» тоже пожертвовал своим кораблём, чтобы спасти экипаж. Все плакали. Это была самая рейтинговая серия сезона.

— Так, — прервал я, — если вы закончили с рефлексией, нам пора двигаться дальше. Не думаю, что Магнус оставил эти гнёзда без присмотра. Так что подвеску, каждый монитор и ионизатор воздуха с запахом лаванды мы оплачем позже.

— Там был жасмин, а не лаванда, — со знанием дела поправила Роза.

Я подошёл к внутренней перегородке турельного гнезда. Толстый лист бронированной стали, отделяющий нас от технических коридоров небоскрёба. Для кого-то непреодолимая преграда. Для меня — просто дверь, в которой забыли сделать ручку.

— Отойдите, — скомандовал я.

Девушки послушно отступили. Я снова активировал «секач». Багровое сияние пси-поля стало ярче, воздух вокруг клинка затрещал от напряжения.

Первый удар. Лезвие с лёгкостью пробило металл. Второй. Третий. Я вырезал аккуратный, ровный квадрат, достаточный, чтобы в него мог пролезть человек. Затем упёрся ногой в вырезанный кусок стены, и тот с глухим стуком выпал наружу.

В образовавшемся проёме виднелся тускло освещённый коридор.

— Ну что, грибники, — усмехнулся я. — Пора за урожаем.

Мы вылезли из изуродованного турельного гнезда и оказались в узком, стерильно-чистом техническом коридоре. Здесь не было ни намёка на корпоративную роскошь. Только голый, функциональный металл. Стены, пол, потолок — всё обшито гладкими, матовыми панелями.

— В сериале «Тайны старого коллектора», — задумчиво произнесла Роза, с любопытством разглядывая трубы под потолком, — герои тоже попали в такой коридор. А потом из труб полезли гигантские слизни-мутанты.

— Если отсюда полезут слизни, я лично скормлю их Кощею, — пообещал я, осматриваясь. — Но пока что меня больше беспокоят камеры.

Они были повсюду. Маленькие, чёрные, почти незаметные на фоне тёмных стен. Их объективы, как глаза мёртвой рыбы, равнодушно взирали на нас. И я был уверен, что за этими глазами скрывается очень даже живой и очень недружелюбный интеллект.

— Они нас видят? — шёпотом спросила дриада.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Мы для них сейчас как три прыща на заднице у статуи императора. Яркие, неуместные и очень раздражающие.

И словно в подтверждение моих слов, коридор взорвался воем сирены. Тусклые белые лампы погасли, сменившись яростным, пульсирующим красным светом, который превращал наши тени в дёрганых, уродливых монстров.

— ТРЕВОГА! НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕКТОР ГАММА-7! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ЁЖИК В ТУМАНЕ»! — проревел из динамиков бездушный синтезированный голос.

— «Ёжик в тумане»? — переспросила Ди-Ди. — Какое идиотское название для протокола зачистки!

— В сериале «Смертельная колыбельная» был протокол «Сладкий сон», — вставила Роза. — Он усыплял всех газом, а потом роботы-уборщики сбрасывали спящих в мусоропровод.

— Мне уже нравится, — буркнул я, доставая из подсумков респираторы и защитные очки. — Очень гуманно. Надевайте.

Я бросил предметы девушкам и сам тоже надел один комплект. Через решётки вентиляции начал сочиться газ. Белёсые облака клубились в коридоре, слегка пощипывая на коже. Но вряд ли эта химия разъест кожные покровы. Технические коридоры предназначены для перемещения персонала, так что ничего страшнее усыпляющего газа здесь быть не должно… по идее.

С потолка, с тихим жужжанием, выдвинулись десятки небольших, но очень злобных на вид турелей. Они походили на металлических летучих мышей, которые проснулись и очень недовольны тем, что их разбудили. Их оптические сенсоры вспыхнули красными точками, сфокусировавшись на нас.

— Блин! — пискнула Ди-Ди, инстинктивно прячась за мою спину. — Это же «Жало-3М»! Скорострельность — три тысячи выстрелов в минуту!

Я ощутил прилив жара. Багровая аура снова вспыхнула вокруг меня, хотя в свете аварийных ламп её никто не мог заметить.

Турели открыли огонь.

И мир для меня изменился.

Стал отчётливее, детальнее, словно кто-то выкрутил ручку резкости на максимум. Пульсирующий красный свет превратился в медленно гаснущий и разгорающийся уголёк. Вой сирены упал до низкого, утробного гула. Я видел, как на лице Ди-Ди застыла гримаса ужаса, как медленно колышутся и отрастают лианы Розы.

СОСТОЯНИЕ ОРГАНИЗМА: АКТИВИРОВАН РЕЖИМ БОЕВОГО ТРАНСА. НЕЙРОХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В МОЗГЕ УСКОРЕНЫ НА 3200 %. ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ ЗАМЕДЛЕНО. ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ: 450 УД/МИН. ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 41,2°C (РАСТЁТ). РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОТОМ ВЫПИТЬ ВОДЫ. ОБЕЗВОЖИВАНИЕ — ЭТО НЕ ШУТКИ!

Всё моё внимание сконцентрировалось на турелях. Я видел, как из их стволов вырываются крошечные язычки пламени. Медленно, лениво. А за ними, растягивая пороховой след, ползли пули.

Они не летели, а плыли в застывшем воздухе, как рыбы в аквариуме. Я мог рассмотреть каждую царапинку на медной оболочке, каждый отблеск красного света на остром кончике. Они вращались вокруг своей оси, оставляя за собой едва заметные вихри раскалённого воздуха. Это было завораживающе. И смертельно опасно.

Первая волна уже почти достигла нас. Одна из пуль направлялась в сердце Розы, но для дриады это не смертельно. Другая неслась прямо в лоб Ди-Ди. Времени на раздумья не было. Да оно и не требовалось. Тело действовало само, подчиняясь инстинктам, отточенным в сотнях боёв.

Я шагнул вперёд. Левая рука резко выпрямилась, и из протеза с хищным щелчком выскочил «секач». Пси-поле окутало клинок, заставляя воздух вокруг него вибрировать.

И я ринулся вперёд.

Мой клинок двигался с немыслимой скоростью, оставляя в воздухе размытые багровые росчерки. Дзынь! Первая пуля, та, что летела в Ди-Ди, встретилась с лезвием. Не было удара. Не было рикошета. Пси-поле просто аннигилировало её. Пуля распалась на облачко перегретого пара и микроскопических капель расплавленного металла.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Это походило на фехтование с дождём. Смертоносным, раскалённым дождём. Я двигался вперёд, сквозь свинцовый рой. Моя рука работала с точностью и скоростью швейной машинки. Короткий выпад — и пуля, летевшая в плечо Розы, исчезает. Резкий взмах по дуге — и я срезаю сразу три, выстроившиеся в одну линию. Колющий удар — и ещё одна превращается в пыль.

АНАЛИЗ: ТРАЕКТОРИЯ ДВИЖЕНИЯ КЛИНКА ОПТИМАЛЬНА НА 99,8 %. ОСТАВШИЕСЯ 0,2 % МОЖНО СПИСАТЬ НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ИМПРОВИЗАЦИЮ. ЗАФИКСИРОВАНО 117 УСПЕШНЫХ ПЕРЕХВАТОВ ЗА 1,3 СЕКУНДЫ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: РАССМОТРЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТКРЫТИЯ ШКОЛЫ ФИГУРНОГО НАРЕЗАНИЯ ПУЛЬ. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ РЫНОК СБЫТА — ВЫСОКИЙ.

Я шёл сквозь огненный шторм, как ледокол сквозь паковый лёд, оставляя за собой коридор безопасности. Пули лопались вокруг меня, как пузыри, создавая причудливую ауру из пара и искр.

Дзынь! Ещё одна пуля распалась на две части. Дзынь! Дзынь! Две пули, летевшие почти вплотную, рассечены одним движением. Я крутился, уворачивался, наносил удары. Короткие, точные, выверенные. Мой клинок превратился в скальпель хирурга, который удаляет опухоль.

Я приблизился к турелям. Они продолжали извергать смертоносный огонь, их механизмы работали с безупречной точностью. Глупые, бездушные железки. Мой клинок взлетел вверх. Первый удар. Я не стал крушить турель. Я просто отсёк кабель питания, толстый, как моя рука. Турель дёрнулась и замерла, её красный огонёк погас.

Следующий! Прыжок. Я оказался прямо под второй турелью. Удар снизу вверх. Лезвие прошло сквозь механизм подачи боеприпасов, как горячий нож сквозь масло. Лента с патронами рассыпалась, и турель захлебнулась, издав жалобный скрежет.

Третья, четвёртая, пятая… Я двигался от одной к другой, и мой «секач» оставлял на их корпусах смертельные раны. Я отсекал стволы, перерезал гидравлику, вспарывал блоки с электроникой. Это была деконструкция. Быстрая, жестокая и очень эффективная.

Последняя турель попыталась развернуться, чтобы поймать меня в прицел, но не успела. Я подскочил и с разворота чиркнул «секачом» по её кронштейну. С оглушительным скрежетом турель сорвалась со своего крепления и рухнула на пол, превратившись в груду искрящего металлолома.

И в этот момент мир вернулся к обычной скорости. Я стоял посреди коридора, заваленного изуродованными, обезвреженными турелями. Мой клинок продолжал напряжённо светиться багровым полем.

Я медленно повернулся. Ди-Ди и Роза стояли на прежних местах. Для них прошло не больше пары секунд. Роза уже видела такое, а вот механик не особо.

— Ядрёна гайка… — прошептала она. — Это… это было… А скорость… Да ты… ты… Мой чип рассчитал траектории пуль и плотность огня. Вероятность пройти через такой шквал без единого попадания была… 0,014 %. То, как ты… Это нарушает законы статистики!

— Я очень устал от статистики, — вздохнул я. — Она постоянно против меня.

— В сериале «Танец стальных бабочек», — улыбнулась Роза, — был мастер меча, который мог разрезать каплю дождя. Ты двигался очень красиво, капитан. Гораздо лучше того мастера.

Я убрал «секач» и устало провёл рукой по лицу. Адреналиновый шторм начал утихать, оставляя после себя гулкую пустоту и ноющую боль во всём теле, которая благодаря регенерации тут же отступила.

— Рад, что вам понравилось представление, — буркнул я. — Куда дальше, Ди-Ди? У нас нет времени любоваться металлоломом.

Рыжая встрепенулась, словно очнувшись ото сна. Торопливо достала свой планшет. Экран треснул во время нашего весёлого прыжка из «Окто», но продолжал работать.

— Сейчас, кэп, — она ткнула пальцем в экран. — Мы здесь. А «Демиург»… вот тут. На три яруса выше. Прямо над нами. Нам нужно к главной технической лестнице. Она в конце этого коридора, за той бронедверью.

Она указала на массивную стальную дверь в дальнем конце коридора.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда не будем задерживаться. Кощей, наверное, уже заварил чай и ждёт нас в гости. Нехорошо заставлять хозяина ждать.

Я двинулся вперёд, перешагивая через останки турелей. Девушки поспешили за мной. Сирена продолжала надрываться, красные лампы отбрасывали на стены дёрганые, зловещие тени.

— Ада, приём, — сказала Ди-Ди в свой коммуникатор. — Можешь отключить эту чёртову шарманку? Она мне уже все нервы вымотала.

— Пытаюсь, — раздался в ответ голос хакерши. — Но «Демиург» огрызается. Мне удалось перехватить контроль только над частью систем.

— Значит, идём с музыкальным сопровождением, — заключил я. — Мне даже нравится. Создаёт атмосферу.

Ди-Ди и Роза переглянулись. Кажется, они не разделяли моего энтузиазма. Мы дошли до конца коридора. Просить Аду открыть нам дверь, не стал. Просто снова выдвинул клинок. Пара росчерков, пинок, и массивный пласт стали рухнул внутрь. Как и говорила Ди-Ди, здесь находилась лестница — обычная, металлическая, уходящая вверх в полумрак следующего яруса.

— Нам туда, — показала Ди-Ди, хотя этого не требовалось.

Я сделал шаг к лестнице, но что-то меня остановило. Шестое чувство, воспитанное паранойей. Я посмотрел на ступени и запустил анализ.

АНАЛИЗ: НА ПОВЕРХНОСТИ ЛЕСТНИЦЫ ОБНАРУЖЕНЫ МИКРОСКОПИЧЕСКИЕ ДАТЧИКИ ДАВЛЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ЭТО ЛОВУШКА: 99,9999 %. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДЛОЖИТЬ КОМУ-НИБУДЬ ДРУГОМУ ПОЙТИ ПЕРВЫМ. НАПРИМЕР, ТОЙ МИЛОЙ ДЕВУШКЕ С ЛИАНАМИ ВМЕСТО ВОЛОС.

— Стоять, — скомандовал я. — Идём обратно. Ищем другой путь.

— Нет другого пути, — покачала головой Ди-Ди, снова взглянув на планшет. — Все остальные проходы на нужный ярус заблокированы. Это единственный маршрут, который позволит нам действовать быстро.

Я усмехнулся. Единственный. Ну конечно. Кощей любит загонять в угол.

— И что мы будем делать? — спросила Роза.

— Нужен план… — сказала Ди-Ди и закусила губу.

— План простой: не наступать на ступеньки, — парировал я. — Приготовились. Сейчас снова будет аттракцион.

Я обхватил девушек за талии и прыгнул. Мышцы ног сработали как пружины. Первый скачок. Мы взмыли в воздух, пролетев весь первый лестничный пролёт, и приземлились на промежуточной площадке. Металл под ногами прогнулся, но выдержал.

Из незаметных щелей в стенах вылетели дротики. Но не успели нас задеть. Я оттолкнулся снова. Второй прыжок, ещё более мощный. Мы взлетели на второй ярус. В этот раз я приземлился мягче, уже не собираясь продолжать прыгать.

И тут же за нашими спинами раздался хищный, клацающий звук. Я обернулся и увидел, как ступени начали складываться. Они, как челюсти гигантского механического чудовища, захлопнулись, а затем вся конструкция с лязгом поехала вниз, превращаясь в гладкую, отвесную горку. Идеально для того, чтобы скатывать трупы.

— Какой примитив, — хмыкнул я. — Чувствую себя героем приключенческого фильма про расхищение гробниц.

— Ну-у-у, — протянула Ди-Ди. — Зато стало понятно, что Кощей любит чистоту. Никаких следов, никакого мусора.

— Куда дальше, рыжик? — спросил я.

— По этому коридору, до конца, — указала она. — Там должна быть ещё одна служебная лестница на следующий уровень.

— Что за планировка⁈ — посетовал я. — Нельзя сразу в одном месте лестничные пролёты организовать? Нет, конечно! Нужно усложнить захватчикам жизнь, чтобы расставить на пути побольше ловушек! Идём, посмотрим, чем ещё Магнус нас угостит.

Мы двинулись вперёд. Красные лампы продолжали свой безумный танец, сирена надрывалась, а я чувствовал, как по моим нервам бежит весёлый, злой ток. Мне начинало нравиться. Этот чёртов небоскрёб напоминал огромную головоломку. И каждая решённая задачка приносила извращённое, но очень приятное удовлетворение.

Мы прошли не больше десяти метров.

БАААХ!

Оглушительный удар за спиной. Я инстинктивно обернулся. Проход, из которого мы только что вышли, исчез. Его место заняла толстая, матовая бронеплита, выдвинувшаяся из стены.

БАААХ!

Второй удар, уже впереди. Ещё одна плита отрезала нам путь дальше. Мы оказались в металлической коробке метров пятнадцать длиной. Ловушка захлопнулась.

— Классика жанра, — вздохнул я. — Сейчас стены начнут сдвигаться, а с потолка польётся кислота.

— В сериале «Лабиринт обречённых», — тут же подхватила Роза, — героев тоже заперли в коридоре. Но там стены не сдвигались. Вместо этого пол превратился в лаву.

— Спасибо, что предупредила, — кивнул я. — Буду иметь в виду.

Выдвинул клинок, собираясь организовать ещё одну дверь в незапланированном месте. Сделал шаг вперёд. И тут же понял, что совершил ошибку. Моя нога прилипла к полу. Намертво. Словно я наступил в гигантскую лужу суперклея. Попытался дёрнуть ногой, но безрезультатно, разве что рвануть со всей силы и остаться босяком.

— Какого… — начал я, но тут же прилипла и вторая нога.

— Волк, не двигайся! — крикнула Ди-Ди. — Это ловушка! Весь пол покрыт каким-то адгезивным полимером!

Она посветила фонариком вниз. Пол, казавшийся твёрдым, на самом деле был покрыт толстым, едва заметным слоем прозрачной, вязкой дряни.

— Ядрёна гайка, какая хитрая сволочь! — с восхищением выдохнула Ди-Ди. — Это же клеевая ловушка для тараканов! Только в масштабе!

— Очень смешно, — прорычал я. — А главное, символично.

— Нужен растворитель, — задумчиво сказала Ди-Ди. — Или очень высокая температура. Чтобы изменить химическую структуру полимера.

— У меня нет с собой паяльной лампы, — процедил я.

— В сериале «Липкие сети страсти», — сказала Роза обычным, невозмутимым тоном, — графиня Амалия попала в похожую ловушку, которую ей устроил её злой сводный брат, барон фон Шницель.

— И как она выбралась? — спросил я на автомате, пытаясь оторвать ноги, не разорвав обувь.

— Она просто разделась догола, — с готовностью ответила Роза. — И бросала вещи перед собой, чтобы пройти дальше, как по мосту. Клей прилипал к одежде, но не к коже.

Я посмотрел на неё. Потом на Ди-Ди.

— Даже не думайте раздеваться, — прорычал я. — Найдём другой способ. И, Роза, пожалуйста, хватит про сериалы. Очень про…

Договорить я не успел. В голове взорвалась красная вспышка предупреждения от нейрочипа.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ ПРЯМОГО ТЕРМИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ КЛАССА «ШАШЛЫК»! ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ! ВЕРОЯТНОСТЬ МГНОВЕННОЙ СМЕРТИ — 100 %! РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОЩАЙТЕСЬ!

Из потайных щелей в стенах, потолке и полу с тихим, зловещим шипением выдвинулись сотни крошечных эмиттеров. Они вспыхнули рубиновыми точками. И в следующий миг между ними протянулись тонкие, как паутина, но ослепительно яркие красные лучи.

Они образовали решётку. Идеальную, смертоносную, трёхмерную сетку, которая заполнила весь дальний конец коридора. И эта сетка двинулась на нас.

Стремительно, блин, двинулась! Понеслась!

— Мультифазная лазерная гильотина! — взвизгнула Ди-Ди. — Мощность каждого луча — десять киловатт! Она нас нашинкует, как капусту для борща! Мы даже не успеем…

— Успеем! — заорал я, выхватывая из поясной сумки гиперкуб.

Инопланетный артефакт блеснул гранями, отражая красный свет. Мои пальцы уже собрались провернуть его… Но в этот момент пол тряхнуло! Он наклонился, и я не удержал равновесие из-за чёртовых приклеенных подошв! Гиперкуб вылетел из рук. Я молниеносно подался следом, обувь треснула, колени рухнули в липкую дрянь. Металлический кубик рухнул за первой линией лазеров. Они скользнули по нему, не причинив вреда.

Я инстинктивно обернулся. Увидел, как расширяются зрачки Ди-Ди. Увидел, как лианы Розы инстинктивно дёрнулись, пытаясь создать щит, но тут же опали, словно поняв тщетность этой попытки. А первый ряд лучей уже подобрался ко мне на расстояние вытянутой руки.

Мы покойники.