ЖЕСТОКИЕ НАСЛЕДНИКИ

ГЛАВА 22

ДАНТЕ

Мне пришлось уйти раньше Сиены. После прошлой ночи и сегодняшнего утра я не мог с ней встретиться. Я пытался. Правда пытался. Я не планировал принимать душ вместе с ней этим утром. Я просто не смог устоять. Но теперь я об этом жалею.

Сиена заслуживает лучшего. У неё и так хватает проблем в семье, а я только усугубляю её стресс. Или, по крайней мере, я не помогаю ей справиться с ним. Я знал, что всю прошлую неделю она искала меня. Другого объяснения тому, как она меня нашла, не было. А это означало, что она, вероятно, пренебрегала другими своими обязанностями, лишь бы выследить меня.

Я проклинал себя, бродя по улицам и пытаясь выбросить её из головы. Прошлой ночью было… слишком много всего. Сегодня утром, проснувшись и обнаружив, что она ушла, я испугался, что наконец-то её напугал. Увидев её в душе, я смог перевести дух. По крайней мере, она не сбежала.

Закрыв глаза, я стараюсь не представлять, как она выглядела под водой. И всё же я прекрасно помню каждую деталь, как будто она врезалась мне в память. То, как капли скользили по мягким изгибам её груди, стекали по животу и исчезали между бёдер… она выглядела как произведение искусства, оставленное под дождём. Перед ней было невозможно устоять.

У меня зазвонил телефон, вырвав меня из раздумий. Увидев на экране имя отца, я нахмурился. Не могло быть, чтобы он уже узнал, что Сиена нашла меня. Может, у него и были повсюду глаза и уши, но даже они не настолько хороши. Взяв трубку, я приготовился к любым угрозам и оскорблениям, которые он мог бы в мой адрес выкрикнуть.

— Данте? — Его голос звучал напряжённо, но я почти не слышал гнева, которого ожидал.

— Да? — Угроз не последовало и я спросил: — чего ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы ты встретился со мной дома через час. — Не, как у тебя дела? Не, ты уже закончил свои убийства? Последняя мысль заставила меня поморщиться.

Не то чтобы я хотел, чтобы он обратил внимание на то, что я совсем потерял контроль. Часть меня хотела забыть всё, что я сделал за последние несколько недель, хотя я знаю, что у меня была на то причина. Я хотел справедливости и получил её. Но здравомыслящая часть меня не могла не испытывать лёгкого сожаления, та часть меня, которая постоянно сопротивлялась тому, кем хотел меня видеть отец.

— Данте?

Я понял, что молчал слишком долго. Теперь в его голосе звучало нетерпение.

— Я буду у тебя через час, — пообещал я, прежде чем повесить трубку. Я не знал, чего он хочет от меня на этот раз, и почти решил не показываться, но знал, что должен. Любопытство взяло верх.

Я не был дома с тех пор, как убили мою мать. На мгновение всё показалось мне нормальным, как будто я просто заехал в гости. Дом выглядел так же, как и раньше, сады, подъездная дорога. Ничего не изменилось. Выйдя из машины, я почувствовал себя героем сюрреалистического фильма, когда шёл к входной двери. Как и всегда, она открылась ещё до того, как я успел потянуться к ручке.

Когда дверь открылась, я увидел мрачное лицо Томазо. Я вошёл, избегая его взгляда. Из всей семьи Томазо был ближе всего к моей матери, помогая ей вести хозяйство. Я пытался незаметно изучить его, замечая, как помят его костюм и как от печали углубились морщины на его лице. В своей боли я почти забыл, что другие люди будут скучать по моей матери.

— Он в своём кабинете, — тихо сказал Томазо, указывая на лестницу.

Я кивнул, проходя мимо. Я не спешил встречаться с отцом после всего, что произошло. Когда я проходил мимо комнаты Киллиана, его дверь открылась. Мы оба замерли и уставились друг на друга, как незнакомцы.

— О, — Киллиан взглянул в конец коридора, в сторону кабинета отца. — Я не знал, что ты дома. — Он избегал моего взгляда. Меня не удивило, что он узнал о моём поступке, учитывая его связи и частые посещения самых сомнительных клубов.

— Как дела? — Спросил я, первый протягивая оливковую ветвь.

Киллиан вздрогнул от моего вопроса.

— Хорошо. У тебя... — Он замолчал.

— У меня... уже лучше, — наконец сказал я. Между нами повисла напряжённая тишина. — Наверное, мне стоит пойти узнать, чего хочет наш отец. — Неловкость была мучительной и я развернулся, чтобы уйти.

— Эй, Данте? — Окликнул меня Киллиан. Я остановился и оглянулся на него через плечо. — Я рад, что ты вернулся.

Я не мог понять, имел ли он в виду возвращение домой или возвращение к нормальной жизни. Но даже тогда его слова заставили меня почувствовать себя немного лучше.

— И я рад, что ты добился справедливости для нашей матери.

Я отвернулся.

— Я ещё не добился.

Возможно, именно семья Рокко спустила курок, но они не были убийцами нашей матери. Не совсем. Заказчиком убийства был... тот, кого мы до сих пор даже близко не поймали.

Я постучал в дверь кабинета и стал ждать, когда отец впустит меня. Он стоял у книжных полок, прислонившись к одной из них, и смотрел в окно. Солнечный свет проникал сквозь стекло, которое, как я знал, было пуленепробиваемым. В одной руке он держал стакан с виски, а в другой – зажжённую сигарету.

— Ну что, наигрался?

Я вздрогнул от его тона, но не ответил. Я не собирался доставлять ему такое удовольствие. Когда я ничего не сказал, он наконец обернулся. Он немного отрастил бороду, из-за чего выглядел ещё более суровым. Под его глазами залегли тёмные круги, но я не мог сказать, было ли это просто присущей ему итальянской внешностью или он действительно переживал из-за смерти моей матери. С ним я никогда не мог сказать наверняка.

— Я слышал о твоём последнем подвиге, — грубовато сказал Сэл, усаживаясь за свой стол. Бокал с виски звякнул о столешницу. — Это были Рокко, да?

— Я узнал, что они только что купили новый склад. Когда я пришёл туда, они передвигали ящики, которые были украдены со склада Сиены до взрыва. — Мой голос звучал бесстрастно, я просто докладывал.

Отец кивнул.

— Что ж, это похоже на довольно веские улики против них.

— Они признались.

— Да неужели?

Я откашлялся, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Человек, которого я допрашивал...

— Ты хочешь сказать, пытал, — перебил меня отец. — Давай не будем путать одно с другим.

— Он признался, что получил фото с изображением мамы. На верхней части страницы была оттиснута змея, — закончил я, не обращая на него внимания.

— Змея, говоришь? — Он резко взглянул на меня.

— Похоже, это всего лишь одна из визитных карточек Змея, — сказал я ему.

Он отвёл взгляд, его стальные глаза были проницательными и расчётливыми.

— За прошедшую неделю с тех пор, как тебя не было, многое произошло. — Я промолчал. — Пропали несколько офицеров полиции, которые вели дело Розани. Только сегодня утром их обнаружили мёртвыми. Змеиный яд. — Он пристально посмотрел на меня, оценивая мою реакцию.

— Они были нашими? — Спросил я.

— Нет. Но всё же. У нас есть предварительный союз с полицией Нью-Йорка, как и у семьи Розани. Если кто-то ещё будет препятствовать этому союзу, то у нас у всех будут проблемы. Чем чаще начинают убивать полицейских, тем больше мы рискуем натравить на нас федералов.

— Так вот о чём ты беспокоишься? — Огрызнулся я. Я ничего не мог с собой поделать. Его жена – моя мать, только что была убита этим психопатом, а он больше беспокоился о том, что Змей разрушит его союз с местной полицией.

Губы Сэла дрогнули.

— Это может повлиять на нас до конца наших дней, парень. Я не вечен, и скоро ты примешь власть. Ты же не хочешь, чтобы у тебя на руках был такой беспорядок, когда ты придёшь к власти?

Я отвернулся, испытывая отвращение.

— Тебе не о чем судить, — предупредил мой отец. — Нельзя сказать, что на прошлой неделе ты был идеальным ангелом.

Вздрогнув, я не отрывал взгляда от стены рядом со мной.

— Это другое дело. Это была месть.

— Чушь собачья. Ты можешь говорить себе всё, что тебе нужно, чтобы справиться с этим, но не притворяйся, что это было что-то ещё, кроме потери контроля, — выплюнул он. — Я думал, что обучил тебя лучше, чем это.

— Что я должен был сделать? — Спросил я, повысив голос. — Просто оставить её смерть безнаказанной? Позволить другим семьям поверить, что они могут расправиться с нами без последствий?

Он ударил кулаком по столу, и его стакан зазвенел в опасной близости от края.

— Я бы справился с этим, если бы ты дал мне шанс. Но ты ушёл, сам по себе, думая, что можешь добиться большего. Он усмехнулся. — И посмотри, к чему это привело. Половина тех, кто сейчас на улицах, требуют твою чёртову голову. Они думают, что ты обезумел. Тебя невозможно контролировать. Я устранял последствия, пока твоей жене приходилось отвлекаться от своих обязанностей, чтобы выследить тебя.

Меня охватил стыд.

— Я не думал...

— Ты прав. Ты не думал. Вот почему я знаю, что ты ещё не готов занять моё место. Будь моя воля, ты бы никогда не стал Доном. Но Киллиан не намного лучше, — резко ответил Сэл. — Нам нужно что-то ещё, чтобы отвлечь наших людей от твоего провала. Этот Змей… что ты о нём знаешь? Кроме того, что его единственная цель – уничтожить Розани.

Я нерешительно сажусь в кресло напротив него, а его слова всё ещё звучат у меня в ушах.

— Не так уж много. Просто он постепенно собирал своих людей и, кажется, всегда был на шаг впереди нас. Мы пытались расставить для него ловушки, но он каким-то образом всегда их обходил. Расставлял свои собственные. В подполье о нём ходят только слухи, а те, кого мы допрашивали, мало что рассказали.

— Как этот Змей выходит на связь?

— У одного из его сообщников был телефон, но связь была зашифрована. Остальные получали только записки. Судя по всему, нет никакого способа связаться с ним.

— Как он вербует? — Я практически видел, как у него в голове крутятся шестерёнки, но если ни Сиена, ни я не смогли разгадать эту тайну, то и он вряд ли сможет.

— Его сообщники подходят к мужчинам, которых они выбирают, судя по тому, что я слышал. Некоторые могут проявить интерес, распространяя слухи, но это не похоже на надёжный способ вербовки, — сказал я. Киллиан был единственным, кто смог это понять.

— Это всё, что у тебя есть? — В его словах слышалось лёгкое отвращение.

Стиснув зубы, я кивнул.

— Пока что да.

Сэл сделал глоток из своего стакана и затушил сигарету в стеклянной пепельнице рядом с собой.

— Я пришлю тебе список своих контактов. Они помогут тебе выследить этого Змея. Если тебе что-то понадобится, просто попроси, и я всё устрою.

Меня охватило облегчение. У Сиены, как у Дона, были свои люди, но под ударом оказалась её семья. Они знали примерно столько же, сколько и мы. Однако с помощью моего отца мы могли бы добиться хоть какого-то прогресса. Наконец-то.

— Но это не может продолжаться вечно, — предупреждает отец. — И я делаю это не ради неё. — Я знал, о ком он говорит. О Сиене. Он всё ещё планировал захватить власть Розани. — Это нужно только для того, чтобы этот идиот не погубил нас всех.

Конечно, так и было. Чем больше власти получал Змей, тем больше наше будущее зависело от него. Я был уверен, что отец принял это решение не сам. Комиссия, должно быть, поняла, что ситуация здесь гораздо серьёзнее, чем казалось раньше, и в конце концов заставила его помочь нам.

— Надеюсь, мы его поймаем. Кем бы он ни был. — Наконец сказал я.

Он резко взглянул на меня.

— Я надеюсь. Или мы все поплатимся. — Он махнул рукой, явно давая понять, что разговор окончен. — Я попрошу Томазо прислать тебе всё необходимое.

Я встал, чувствуя себя увереннее, чем раньше.

— Спасибо.

Его усталые глаза встретились с моими.

— Пока не за что. Просто поймай ублюдка, который забрал у нас Мари.

Эмоции, прозвучавшие в его словах, потрясли меня. Это был первый признак того, что он скучает по матери. Первый признак того, что он испытывает какие-то эмоции, кроме неодобрения и гнева. Это длилось недолго. Как только он отвёл взгляд, его лицо стало бесстрастным.

Я попрощался и тихо закрыл за собой дверь. Киллиан ждал меня в коридоре, прислонившись к стене. Он поднял взгляд, когда я вошёл, и на долю секунды его глаза метнулись куда-то за мою спину.

— По крайней мере, ты всё ещё жив, — сказал Киллиан.

Я не обратил на него внимания, всё ещё обдумывая последние слова отца. Киллиан поравнялся со мной и пошёл в ногу.

— Тебе что-нибудь нужно? — Спросил он наконец. — Я мог бы снова сходить в клубы на этой неделе. Может, заглянуть в «Саламандру»?

Я поморщился.

— Может, сейчас это не лучшая идея. — Я не знал, слышал ли он, как я в порыве гнева разгромил последнее заведение.

— Да ладно тебе. Братья не станут запрещать мне что-то только потому, что ты был придурком, — ухмыльнулся Киллиан. Значит, он слышал.

— Сейчас я хочу, чтобы ты не высовывался, — тихо сказал я ему. — Ситуация обострилась. Теперь убивают полицейских. Это касается не только семей. А смерть матери была предупреждением.

Киллиан замедлил шаг.

— Что ты имеешь в виду?

Я остановился и повернулся к нему.

— До сих пор всё внимание было приковано к семье Сиены. Вот только я помогал ей искать Змея и не скрывал этого. Убийство нашей матери было предупреждением, Кил. Ты должен был это понять. И я не хочу, чтобы ты стал ещё одной мишенью, которая отпугнёт меня.

Он попытался беззаботно улыбнуться мне, но у него ничего не вышло.

— Да ладно тебе. Со мной такого не случится.

— Ты ещё больший идиот, если действительно так думаешь, — выпалил я. — Не высовывайся. Пока не лезь в это дело. Это небезопасно.

— Это никогда не было безопасно, — быстро ответил Киллиан. Его взгляд потемнел. — Отец пытался уберечь маму от всего этого, но они всё равно добрались до неё. Никто из нас не в безопасности. Я просто хочу помочь.

Я вздохнул, зная, что он сделает всё, что захочет, даже если я попрошу его не делать этого. Особенно, если я попрошу его не вмешиваться.

— Отлично. Ты хочешь помочь? Продолжай делать то, что делаешь. Слушай и держи рот на замке. Чего нам сейчас не хватает, так это информации. Это то, что нам нужно.

Киллиан кивнул.

— Тогда это то, что я получу. — Он снова выглядел таким серьёзным и таким молодым. Я почти мог представить, каким он был в детстве.

Обнимая его, я старался не думать о его безжизненном теле на улице. Как и о теле матери.

— Просто береги себя, — сказал я ему.

Киллиан напрягся, не привыкший к такому фамильярному обращению.

— Ты тоже, — наконец ответил он. — Береги себя. И сохрани жизнь Сиене.

Отстранившись, я оставил его на верхней площадке лестницы, а его слова эхом отдавались у меня в голове. Я ничего не ответил, не зная, смогу ли сдержать эти обещания.