Жизнь-кошмар. Из дневника непризнанного философа

—————

О, как мне плохо!..

Философия, которую я полюбил, была мне мачехой, не матерью!

Это она в дни юности оторвала меня от чаши с вином и от уст женщины. Это она приказала мне чуждаться веселых товарищей. Это она преждевременными морщинами изрыла мне чело.

Пусть бы я не бежал от всего, что называется практической жизнью. Пусть бы я верил в эту золотую бляшку и, не подозревая, что она обман, погнался за ней! Не надо было мне махнуть рукой на ничтожество выгодного социального положения.

Мне не снилось бы, что я ничтожный писец, прогнанный чиновник, зябнущий, голодающий, харкающий кровью, поддерживаемый состраданием старой унтер-офицерской вдовы...

Мне снилось бы вероятно теперь, что я обрел теплое местечко, достойное человека с так называемым «высшим образованием», что я богат, окружен толпою льстящих мне друзей, что у меня жена, заботящаяся о моей фуфайке, и куча детей, коротающих мой длинный досуг. Всю эту дурацкую жизнь я принимал бы всерьез и был бы счастлив!..

Железный закон владычества снов над умом несомненно одарил бы меня такими мечтами!

А теперь?.. Я брожу по широким, богатым улицам, издеваясь над мнимою их реальностью. Шныряю среди празднично разодетой толпы буржуев, думая о том, что жизнь их — игра вздорной мысли... Сонными глазами вожу по небу... сонным взором цепляюсь за его звезды. И знаю, что все это имеет лишь стоимость сновидения, которому суждено исчезнуть!...

В моей убогой и узкой каморке пылающей головою ударяю о стены. Ночью пот выступает на всем теле. Днем дрожат все члены. И в груди боль, нестерпимая боль... Кашляю и харкаю кровью...

И напрасно утешаю себя философией, даром говорю себе: «все это — сон, сон, который рассеется и не оставит следов. Жди»!

Этот кошмар задавил меня своею тяжестью, он сел мне на грудь, сжимает горло, сосет кровь...

И все с большей и большей тоской я ожидаю пробуждения...

Проснуться? — хорошо!