Жизнь-кошмар. Из дневника непризнанного философа

—————

Да что же она такое эта пресловутая материя.

Она не блестит и не звучит... Давно дознано, что вне наших глаз нет цвета и вне наших ушей не существует звука... Вечная ночь и вечное молчание!... Что же существует?... Дрожащий эфир и движущийся воздух?

Какое наивное предположение! Почему думать, что вне нашего осязания существует форма, протяжение, сопротивление?... Почему осязание должно менее обманывать, чем зрение и слух? Ведь последние представляют собою, пожалуй, еще наивысшие формы осязания: ощущения эфирных и воздушных волн!... Дает ли нам осязание иную уверенность, кроме уверенности наших чувств и представлений?

В самом деле! Коль скоро мы не в состоянии представить себе мира иначе, как по законам нашей организации, как смеем мы навязывать миру формы наших представлений? Где основа для признания однородности законов субъективного и объективного мира? Неужели наш мизерный разум создан для познания вселенной, а не для устройства маленьких делишек на маленькой земле? И бесконечность назначена ли в качестве зрелища для близорукого ротозея — ума человеческого?!

И как в бурном потоке вечно сменяющихся явлений ухватиться за что-либо основное, постоянное?! Что такое субстанция — материя: вчера лед, сегодня вода, завтра пар? Что такое то, что ни вода, ни пар, ни лед, а может быть всем поочередно? Что есть сие постоянно изменяющееся, многообразное?... Выть может, один обман!

Материя!... Она якобы наполняет весь мир, обладает неизменными необходимыми свойствами... Так ли это? Каковы они, эти свойства?...

Я мню, что материя конечна, ибо количество реально существующих атомов не может быть бесчисленно, ибо материя должна иметь определенную форму, как все, что мне известно и понятно во внешнем мире, — все, улавливаемое мною лишь благодаря границам формы. Но, с другой стороны, мне мнится, что материя бесконечна, так как, раздвигая возможно далеко ее границы, я все-же что-то мысленно вижу за ними: опять материю! Я не могу согласиться на то, что она делима до бесконечности, ибо мне непонятно это уменьшение, не могущее в течение бесконечного времени найти предела, когда та частица, которую делишь, наперед избрана ничтожною по размерам. Но и, деля в воображении материю, не понимаю, при какой частице я вправе задержать деление, когда я дойду до такой, у которой не будет ни верха, ни низа, ни правой, ни левой стороны, между коими не прошла-бы плоскость деления.

Итак, материя бесконечна и конечна, делима и неделима бесконечно; она нечто, имеющее свойства взаимно противоречащие друг другу, невозможными в соединении и одинаково необходимые! Как же поверить, что она существует вообще?

Скажи я кому-либо, что покажу ему линию одновременно прямую и кривую, человека выше и ниже его ростом, животное зараз живущее и неживущее, он рассмеялся бы мне в глаза. Между тем, он верит в материю при таких-же условиях, не будучи в состоянии вообразить себе ее ни конечной, ни бесконечной, приписывая ей оба противоречивые свойства совместно!

Решительно — материи нет!..