Жизнь в трех лицах

Глава 7

Погружение в мир тайн и интриг

Экономка мне сразу понравилась. Пухленькая, невысокая, она вся дышала материнским теплом и уютом. А вот худой сердитый управляющий вызывал необъяснимое раздражение. Мы сидели в кабинете и разбирали основные статьи доходов и расходов за последние месяцы. По всему выходило, что шерсть продавалась из рук вон плохо, и прибыли практически не было.

— Ладно, я понимаю, что на полноценный ремонт и новые саженцы денег нет, но пыль-то можно убирать, окна мыть, стены подкрашивать. Да и сад, если постараться, зацветет и без больших вложений. Просто потрудиться надо! — я искренне не понимала, почему работники настолько халатно относились к своим обязанностям.

— Теперь-то уж все заблестит, будьте уверены, — заверила Селена. — Главное, Вы пожелали внести изменения, и Дом вас принял и услышал. Это ж важно как, когда у дома сердце есть. Он ведь как живой у нас! И каждое действие горничных, садовника, повара будет теперь усиливать и закреплять.

— А почему раньше так не получалось?

— При Маркусе и его покойных матушке и батюшке так и было. А вот дорта Томаса Дом так окончательно и не принял, к тому же Вашему свекру были не очень важны красота и уют.

— Хорошо, — я чувствовала, что не готова сегодня нырять с головой в мудреную иномирную бухгалтерию, — давайте тогда сегодня разберемся с вами и вашими функциями, чтобы все могли нормально работать. А завтра уже займемся козами и другими серьезными проблемами.

Сложный суматошный день подходил к концу. Я устроилась в небольшой личной гостиной, примыкающей к спальне и в который раз перечитала полученное письмо:

«Милая кузина, рад, что ты оправилась после падения. Тебе необходимо больше отдыхать, дышать свежим воздухом. Рекомендую прочитать прекрасную книгу „Ароматические масла: ступени к совершенству“. Слышал, что после болезни ты стала очень набожной и хочешь пообщаться со Святым отцом. Недалеко от твоего нового дома есть небольшая, но очень милая церковь. Я думаю, тебе стоит посетить ее через два-три дня, когда совершенно оправишься. Не забудь замолвить словечко и за нас, твоих грешных братьев. Надеюсь на твою доброту, кузен Фрод».

Письмо, написанное размашистым почерком, казалось сосредоточием заботы и братской любви, если бы не пара нюансов. Во-первых, у Ангелины не было братьев: ни родных, ни двоюродных или троюродных. А во-вторых, кузен Фрод был широко известен в узких кругах преступного мира. И в своем письме он не выражал сочувствие, а указывал на причины рокового падения и предупреждал о приезде следователя и необходимости конспирации.

Я взяла чистый лист бумаги и стала придумывать достойный ответ, чувствуя себя настоящей шпионкой. Было весело и немного неловко. Все казалось, что вокруг меня разворачивается настоящая театральная драма, а я, надев шутовской наряд, пытаюсь вписаться в общую серьезную картину.

«Милый кузен, как рада я вновь получить от тебя весточку. Твои рекомендации и советы всегда помогали мне справиться с любыми жизненными невзгодами. Во время падения я повредила руку, поэтому писать мне пока еще сложно, почерк потерял свое изящество. Ой… я пока еще с трудом владею пальцами, вот, поцарапала кожу, и кровь капнула на лист. Надеюсь, через несколько дней я окончательно оправлюсь и смогу написать тебе и о своих впечатлениях от книги, и о поездке в церковь и беседе со Святым отцом. Любящая тебя Лина».

Отлично, решила я, запечатывая конверт и опуская его в специальную шкатулку для отправки писем. Если у Фрода возникнут вопросы к моему изменившемуся почерку, он сможет проверить подлинность отправителя по капле крови.

Ханна помогла мне приготовиться ко сну и ушла к себе. А я достала из сундучка «набор спокойного сна» (пара защитных артефактов, магические ловушки на двери и окна, зачарованная цепочка на шею) и с чистой совестью забралась в постель.

Засыпая, просила Судьбу лишь об одном: еще раз проснуться в этом удивительном мире, полном неразгаданных тайн.

Мягко покачиваясь на неровностях проселочной дороги, карета двигалась в сторону деревеньки и козьей фермы. Мне хотелось познакомиться с живущими и работающими там людьми, узнать больше о семейном бизнесе, полюбоваться природой и окунуться в простую атмосферу сельской жизни.

Мимо проплывали зеленеющие луга, солнышко ласково касалось теплыми лучами моего лица, а легкий ветерок приносил умопомрачающий запах полевых цветов и скошенной травы.

Напротив меня сидела Ханна, сегодня в глубине ее холодных глаз притаилась насмешливая улыбка, а с лица не сходило выражение полной удовлетворенности. Утром, войдя в мою комнату, чтобы помочь с утренними процедурами, она обнаружила пару неблагонадежных личностей, тщетно пытающихся выбраться из тугого кокона липкой паутины. Рты их были плотно заклеены, видимо, чтобы не разбудить хозяйку столь действенных артефактов защиты.

Я же, сладко проспав всю ночь, проснулась от громких голосов набежавшей прислуги и в который раз поразилась железному спокойствию и предусмотрительности настоящей Ангелины: жить в постоянном ожидании нападения — сомнительное удовольствие, но в ее бесценных сундучках хранились артефакты на любой случай: от обычного сна до посещения королевского дворца.

Искреннее изумление дорта Томаса, когда ему предъявили двух жертв паучьих сетей, заставило предположить, что в ночном происшествии виноват не он, и у меня имеются и другие, не менее деятельные враги.

Нападавших решено было оставить в одном из подвальных помещений до приезда следователя. Пусть сам с ними разбирается. Страха, как ни странно, они у меня не вызывали, работники же поместья вообще были в полном восторге — давненько в их жизни не было столько увлекательных событий. Дом гудел от сплетен и фантастических предположений.

До деревни слухи о ночном нападении еще не добрались, тут все было тихо и спокойно. На улочках играли полуголые ребятишки, лохматые собаки сонно брехали из-под покосившихся заборов, а дряхлые старухи, сидевшие на столь же дряхлых лавочках, косо посматривали на проезжавшую карету.

На ферме нас уже ждал управляющий, приятный мужчина средних лет с загорелым лицом и сильными руками, явно привыкшими к ежедневному труду. Дэрвин Климм провел нас по обширной территории фермы, показал козлятники, открытые загоны, стригальни и другие производственные помещения. Меня поразило качество всех строений, чистота и ухоженность территории. Самих коз практически не было. Их увели отъедаться на пастбища, на самой ферме оставалось лишь несколько больных животных, над которыми колдовали маги-ветеринары.

— У нас система содержания стойлово-пастбищная, — обстоятельно рассказывал Дэрвин, — зимой здесь выпадает много снега, и мы уводим коз в помещения. В конце зимы у них начинается линька, тут важно вовремя начать вычес, чтобы качество пуха было превосходным. Потом уже идет весенняя стрижка шерсти. Но главное — это пух. Наши козы — лучшие во всем королевстве!

— Дорт Томас говорил мне, что козы стали болеть и качество продукции заметно упало, так же как и ее объемы. — Я с огромным интересом осматривала разнообразные гребни, гребенки, ножницы и ножи для вычесывания и стрижки животных.

— Заболело около десятка коз, — сурово сдвинув брови, подтвердил управляющий, — к счастью, лучших производителей не затронуло. Плохо то, что мы пока не можем определить причины болезни и подобрать адекватное лечение. А что касается основной продукции, так у нас стадо в триста тридцать голов, так что объемы мы сохранить смогли, и качество осталось превосходным. Но, несмотря на это, продажи упали. Дорт Томас говорил, что несколько постоянных покупателей отказалось продлевать договора.

— Странно, в столице изделия из шерсти бэкрудских коз всегда ценились и стоили больших денег. Что же изменилось? — я взглянула на загон с печальными облысевшими козами, — как будто хорошо спланированная диверсия… Будем разбираться, Дэрвин. У меня широкие связи и большие возможности. Сейчас есть в чем-то нужда или острая необходимость?

— Тут мы справляемся, хозяйка, а вот в деревне три недели назад пожар был. Мальчонка слепой с печкой не справился. Так три дома сгорело. Погорельцев мы пока пристроили, лето все ж. Но им бы помочь с материалом, а уж отстроим сами. А то зимой шибко трудно будет.

— Ясно, спасибо, что рассказал. И вот еще что, коли есть у вас рукодельницы, пришли ко мне, попробуем живую рекламу устроить. Хорошо, что лето в этом году не слишком жаркое.

— Будет сделано, хозяйка, — Дэрвин поклонился и помог нам с Ханной забраться в карету. — Коли сейчас прямо поедете, а потом свернете вправо, аккурат у погорелья окажитесь.

Почерневшие остовы печных труб уродливо торчали посреди мертвой земли. И дома, и хозяйственные постройки выгорели полностью, просто повезло, что никто не пострадал.

К нам подошла немолодая женщина в застиранном сарафане, склонилась в поклоне, а потом настороженно взглянула из-под надвинутого на лоб цветастого платка: в поблекших от выплаканных слез глазах читались безнадежность и отчаяние.

— Здравы будьте, хозяйка. На осмотру приехали?

— А ты у нас главная погорелица будешь?

Женщина совсем сникла, внезапно бухнулась на колени в зольную пыль и забормотала:

— Староста-то уже посчитал все, да только откуда-сь мы столько денег возьмем? У нас и остались-то только корова да коза. Все сгорело, пропало все.

Вокруг нас стал собираться народ. Мне кланялись, но смотрели неодобрительно. Мне стало неловко, хотелось подойти к женщине, обнять и поговорить по душам, но статус не позволял подобного панибратства. Поэтому, нацепив на лицо маску невозмутимого спокойствия, сказала:

— Так, ты встань, во-первых, нечего грязь подолом подбирать, а во-вторых, объясни толком, что от тебя староста требует.

— Так ущербу платить двум дворам для отстройства нового и самому старосте за беспокойство. Это ж ейный слепыш таку беду устроил, — подал голос плешивый мужичонка, на него зашикали и быстро задвинули куда-то за спины.

— Интересные порядки… А сам виновник где? Не пострадал?

Несчастная женщина, только поднявшаяся с колен, опять бухнулась на дорогу:

— Хозяйка, будьте до́бры, не трогайте Вельку. Он не по злости это. Его дорт Зоран обещался забрать на воспитание. Не гневитесь, будьте до́бры.

Я перестала что-либо понимать в бессвязной речи перепуганной женщины. Поэтому взглянула на обступивших нас крепких баб:

— Поднимите ее кто-нибудь и успокойте. Я не собираюсь никого наказывать. И объясните четко и по существу, что требует староста, кто такой дорт Зоран и почему он забирает мальчика.

— Пойдемте ко мне, дора Ангелина, не побрезгуйте, угощения простого отведайте, отдохните, а я вам и расскажу все, — молодая статная женщина плавно повела рукой в сторону аккуратного беленого домика с нарядным палисадником.

В просторной комнате было светло и чисто. На столе, покрытом вышитой скатертью, появился кувшин с ягодным морсом и тарелка с горячими пирожками.

— Мена Мирадой зовут, — представилась женщина и, получив разрешение, устроилась за столом. — Три недели назад пожар случился, Велька с печкой не справился, заслонку плотно не закрыл. Вот и полыхнуло. Погода стояла сухая да ветреная, огонь мгновенно распространился. Хорошо, мальчишка свободно в доме ориентировался и в окно выпрыгнул. Три дома выгорело, пока сумели потушить. У старосты хранятся артефакты водяные на такой случай. Теперь он требует от Клиссы, матери Вельки, вернуть стоимость артефактов и выплатить двум другим погорельцам сумму ущерба. А ей откуда денег столько взять? Самой бы выжить.

— С этим понятно. Теперь расскажи мне про дорта Зорана.

Мирада мечтательно улыбнулась:

— Это замечательный человек широкой души и безграничной доброты. Он ваш сосед, его усадьба в часе езды расположена. Лет пять назад дорт Зоран впервые приехал на ферму, хотел договориться о поставках молока и сыра, но у нас нет большого количества на продажу, козы-то пушные. Человек он простой, общительный. Увидел старшего сынишку Клиссы, они у нее все слепыми рождались, в отличие от дочерей. Тому как раз десять лет исполнилось, как Вельке сейчас. Тяжело с ним было матери, постоянно что-то случалось, как подрос. Так дорт Зоран взял его к себе на воспитание, сказал, что у него братишка слепой был, умер от болезни какой-то. Вот и решил дорт в память о нем незрячим ребятишкам помогать и судьбу их устраивать. Сначала парнишка в усадьбе жил, потом учиться уехал. Дорт Зоран говорит, хорошим лекарем будет, мол у парня не глаза, а пальцы видящие, чуткие.

— Хммм, а теперь, значит, он и Вельку готов на воспитание взять?

— Да, представляете, чудо какое! Встречаются же такие люди, — женщина вздохнула. — Клисса Вельку любит очень, переживает, как бы не наказали его за пожар да не отправили на отработку. Он же беспомощный в чужом окружении.

— Спасибо, Мирада. Когда дорт Зоран приехать планировал? Я бы хотела с ним познакомиться.

Настроение у моей собеседницы резко испортилось, она взглянула на меня испуганно, замялась, затеребила в нерешительности уголки узорчатого платка.

— Что такое? Спрашивай, не бойся.

— Дора Ангелина, вы меня уж извините, — собравшись с духом выпалила Мирада, — дорт Зоран — мужчина не только добрый, но еще и красавец, каких поискать надо. Только… вы понимаете… не губите его, прошу вас! Лучше язык мой болтливый отрежьте!

Я несколько секунд растеряно молчала, не понимая, какую важную мысль пытается донести до меня раскрасневшаяся женщина. Потом сообразила и искренне рассмеялась:

— Не бойся, я пока не планирую выходить замуж. Дорт Зоран может спать спокойно.

Мирада низко поклонилась и попросила прощения за неподобающие слова. Мы вышли на улицу. Клисса сгорбившись сидела на лавочке и безучастно смотрела на пыль под ногами. Остальные столпились на дороге, ожидая «барского решения».

— Так, с материалами я погорельцам помогу, если вся деревня поучаствует в строительстве. Со старостой поговорю завтра, когда утром заеду с мастером, посчитаем, чего и сколько нужно закупить. С Клиссы денег не требовать, что не по нраву, ко мне идите, разберемся. — Я помолчала и добавила холодно. — Но прежде чем идти, сто раз подумайте, стоит ли ваша претензия моего внимания.

Народ потрясенно молчал. Я же не стала задерживаться, и так половину дня потратила на поездку. Нужно было возвращаться. Количество загадок и непонятных событий множилось. Глядя на проплывающие за окном поля, я стала мысленно составлять список вопросов, на которые необходимо было найти ответы. Почему перестали покупать первоклассный пух и шерсть? Кто виноват в болезни коз? С чего это дорт Зоран печется о простых крестьянских мальчишках? Так ли уж просты эти самые мальчишки? Кто организовал ночное нападение? Зачем Смерти капля моей крови?

Пока что я не могла ответить ни на один из этих вопросов. Но совершенно не расстраивалась. Новая жизнь была полна неразгаданных тайн, и я в предвкушении улыбнулась: Шерлок Холмс и доктор Ватсон в моем лице были готовы использовать дедуктивный метод и докопаться до истины!