Хакер в другом мире 3: Революция

Глава 13 В час, когда луна взойдет…

Прошлое. Земля. Германия.

Старые ангары на окраине Берлина являли собой зрелище весьма удручающее, вызывая у нечастых гостей этого места смешанные эмоции на грани некоей смутной тревоги и тоски по былому. Обветшалые и пошарпанные здания с обвалившейся местами крышей, некогда служили людям как постройки для укрытия гражданских одномоторных самолётов. Авиатехника подобного рода использовалась в промышленности для обработки полей различного вида инсектицидами и удобрениями. Время от времени, на ней тренировались осваивать полётные навыки молодые лётчики, только окончившие свои училища. Однако, постепенно, данный вид самолётов всё больше уходил в прошлое, заменяемый менее дорогими и более простыми в управлении наземными машинами, выполняющими ту же роль с лучшим результатом. С течением лет, старый аэродром пришёл в негодность, оставив после себя лишь мрачные остовы бетонных зданий и заросшую деревьями взлётно-посадочную полосу.

Тем не менее, нельзя сказать что жизнь навсегда покинула эти места. Это было не так. Периодически в заброшках появлялись странного вида люди, со страйкбольными автоматами, и устраивали здесь свои соревнования. Так же, частыми гостями стали местные наркоманы, сбивающиеся в группы и уходившие в нирвану прямо из сырых углов дырявых ангаров. Иногда, компанию тем кто решил здесь заночевать, составляли представители местной фауны волков. Эти приходили исключительно в тёмное время суток, проверяя, есть ли чего пожевать на этот раз. И иногда им особенно везло.

Однако, вопреки устоявшимся традициям, сегодня на остатки бетонной полосы въехали две чёрных машины. Немного покрутившись по территории, автомобили развернулись носами к лесу и потушили фары. Двери распахнулись и люди в тёмной, невзрачной одежде, ступили на растрескавшийся цемент.

— В ангар их, — прозвучала короткая команда от человека в кепке.

Получив приказ, неизвестные открыли багажник минивэна, выволокли оттуда двоих пленников со связанными руками и повязками на глазах, после чего пинками погнали их под ветхую, рискующую обвалиться хоть сейчас, крышу. Поставив тех на колени в центре помещения, конвоиры сняли повязки с лиц своих жертв.

— Добрый вечер господа, — эхом отразился от стен холодный и низкий голос командира отряда, — как же долго я вас искал. Вы заскочили буквально в последний вагон. Ещё немного — и я плюнул бы на всю эту авантюру, вернувшись к собственным делам, что откладывал. Но видать, удача всё-же на моей стороне. Итак, — хлопнул в ладоши парень, — выбор у вас простой. Вы всё рассказываете сами и добровольно, или же… мои товарищи применят некие физические воздействия к вам, в том числе с использованием колюще-режущих предметов и вы всё равно всё расскажете. Фирштеин?

Пленники закивали головами, прослушав речь, которую любезно перевело для них электронное устройство, закреплённое на одежде человека в кепке. После чего, по очереди, выдали всё: и про грабежи, и про убийства, и про отмывание денег через подставные счета. Всё что знали.

— Интересно, — после минутных раздумий произнёс командир отряда. — Значит RAF — всего лишь прикрытие?

— Именно.

Странная тень промелькнула на лице задавшего вопрос человека. В темноте сложно сказать наверняка но… более всего эта эмоция была похожа на… разочарование?

— Кто такой Шэдоу? — через некоторое время продолжил допрос парень.

— Без понятия, — ответил один из связанных людей. — Мы держим связь исключительно через сообщения по мессенджерам. Никто из нас ни разу не видел его лица.

— Это он трёт и меняет записи в сорме после ваших налётов?

— Да. Не знаю откуда у него такой широкий уровень доступа к базам, но заметает следы он филигранно, — стоящий на коленях пленник потёр онемевшие запястья.

— Я заметил. Ты можешь с ним связаться сейчас? — произнёс парень, достав из кармана телефоны налётчиков. — Напиши ему, что операция провалена и вас взяли люди, контролирующие крупный канал поставки героина в Берлин. Ты им всё рассказал под страхом смерти, однако вместо мести, они хотят обсудить условия сделки по сокрытию своей деятельности от глаз системы сорм.

Преступнику развязали руки и передали мобильник. Под надзором двоих конвоиров с оружием в руках, немец быстро запустил приложение, выбрал нужный контакт и слово в слово напечатал на виртуальной клавиатуре сказанное. Клик по кнопке ввода — и сообщение улетело в чат. Его прочитали почти сразу, будто этот самый Шэдоу всегда находился онлайн.

Однако, отвечать неизвестный умелец не спешил. Минута сменила другую. Третью. Как известно, в ожидании ход времени ощущается иначе, чем в обыденной деятельности. Оно становится тягучим и медленным, как улитка. Стрелки часов едва силятся переползать с одного деления на следующее.

Парадокс восприятия.

— Они сейчас рядом? — наконец, на излёте восьмой минуты, Шэдоу прислал ответ.

— Да, — кивнул головой командир вооружённого отряда, прочитав текст.

— Сколько они готовы платить за эту услугу? — новый вопрос отобразился в чате.

— Много. Очень много, — отправил ответ пленник, переводивший слова человека стоявшего сбоку от него, в печатный вариант.

— Почему они хотят личной встречи?

— Гости с востока не доверяют надёжности технологий, предпочитают заключать сделки по старинке, — ушло в сеть следующее послание.

В чате снова наступила тишина. Сумерки плавно перетекли в полноценную ночь. Здесь, под светом луны, старые ангары выглядели ещё более жутко, чем днём. Где-то в углах закопошились крысы. Сквозь щели в потолке начал задувать холодный ветер. Парень в кепке засунул руки в карманы своей длиной куртки, явно ощутив изменение погоды.

На светящийся во мраке экран телефона пришло очередное сообщение. Шэдоу сбросил координаты места встречи.

Связанных по рукам и ногам немцев, Шухов оставил в багажнике машины, резонно рассудив, что пока в их смерти нет смысла. Точка на карте, которую сбросил неизвестный руководитель преступной ячейки, находилась в здании ботанического сада, что расположен между двумя главными улицами города. В самом Берлине, как и во многих крупных поселениях людей, даже ночью окружающее пространство никогда не погружается во мрак. Яркое уличное освещение позволяет машинам спокойно разъезжать по дрогам с выключенными фарами и без габаритов. Когда древние люди подчинили себе огонь, они перестали бояться того, что происходит во тьме, ибо обрели силу противостоять страху. Когда-то проводили исследования на тему зависимости криминальных преступлений от степени освещённости мест происшествий. И линия на графике явно и недвусмысленно говорила о том, что всё недоброе творится за границей света. Возможно, если бы люди взяли средства потраченные на все войны которые проводились на планете и израсходовали их на то, что позволило осветить каждый тёмный угол, каждый мрачный закоулок, каждый дом, не оставив темноте и шанса на существование — мир был бы совершенно иным.

Всё же, здесь слишком много зла.

Стёкла ботанического сада преломляли косые лучи уличных фонарей, создавая на листьях растений причудливые узоры. Встреча была назначена на три часа ночи и Артём со своей гоп-компанией прикатил на стоянку перед прозрачным заведением прямо с аэродрома, ровно за пятнадцать минут до часа икс. Хакер не сильно верил в успех этой затеи, полагая, что такой осторожный человек как Шэдоу просто не явится на стрелку. А вот полицию навести на своих оппонентов, или кого похуже — вполне может. Посему, группа разделилась на три отряда и гончие, перемахнув через металлический забор, растворились в темноте среди деревьев, заняв позиции для стрельбы. Сам же Шухов, повторив их манёвр, пошёл по каменной дорожке к центру сада. Прямо в направлении фонтана.

Однако, к невероятному изумлению парня, в конце тропы его уже ждали: высокий мужчина средних лет, стоял спиной к идущему и смотрел на журчащую воду. На окружающую обстановку этот персонаж никак не реагировал, будто разумом находился вообще не здесь. Данная ситуация вызвала у хакера легкую усмешку, когда тот, приблизившись, вспомнил фразу из старого фильма: «Ты один приходи. Мы тоже одни будем».

— Гутентаг, — произнёс Шухов, приблизившись к мужчине на расстояние нескольких шагов. — Полагаю, что переписку я вёл с вами?

Немец, облачённый в такую же темную как и у Артёма одежду, медленно развернулся в направлении откуда исходил звук. В тусклом свете луны, что проникал через стеклянный потолок, проявились худые, запавшие скулы, будто человек не ел уже очень давно. Сухое, морщинистое лицо, нос горбинкой и… глаза.

Пустые и холодные.

— Вероятнее всего, — голос немца слегка резонировал в окружающей двоих людей полутьме. — Странно. Я представлял торговцев наркотиками несколько старше. Вы убили моих людей?

— Необходимая самооборона, — развёл руками хакер. — Тем не менее, двое всё ещё живы.

— Бывает. Что вы хотели мне предложить, и сколько готовы заплатить за подобного рода услуги?

Шухов слегка прищурился, пытаясь определить, есть ли у его визави с собой оружие. Однако, ночной полумрак не способствовал точному анализу.

— Как бы сказать, — осторожно начал парень, — для начала ответьте, у вас действительно есть полный доступ к системе сорм?

— Да, — кивнул немец.

— И откуда же, если не секрет? Взлом, подкуп разработчика, или у вас свои люди в верхах полиции?

— Зачем вам это знать?

— Хочу понять, с кем имею дело.

— Ни один из описанных вами вариантов не является правильным, — человек в чёрном засунул руки в карманы своего пальто.

— Всё же — секрет?

Немец глубоко вдохнул и посмотрел вверх. Сквозь стекло в ночном небе виднелись едва различимые звёзды.

— Я… главный разработчик. Архитектор и создатель системы тотального технического контроля.

Под сводами ботанического сада стояла гробовая тишина. В виду отсутствия ветра и какого-либо движения воздуха вообще, в ушах людей стало слегка звенеть от подобного безмолвия. Хакер обдумывал прозвучавшие минутой ранее слова, но поверить в их искренность до конца не мог.

— Чего? — наконец произнёс парень.

— Непросто, да? — усмехнулся немец. — Я тоже не сразу поверил, что мою команду перебили те самые неуловимые мстители, о которых в андеграунде ходят лишь слухи и сплетни. Странная штука эта жизнь. Никогда не знаешь, где найдёшь и где потеряешь.

— Так ты знал… — поразмыслив, ответил Шухов. — И как давно?

— С тех пор, как условный сигнал об успехе операции не пришёл на мой мессенджер. Сложно поверить, что полиция додумалась заманить в ловушку моих людей. Потому, система слежения, или «сорм» как ты её называешь, по моей указке вычислила всех кто обитал на целевом объекте, и по пересечениям их маршрутов выдала мне ключевых персонажей твоей команды. Далее, с моим уровнем доступа к базам, понять кто охотник было делом двадцати минут. Забавно, правда? Ты ловил нас месяцами, а мне потребовалось не более получаса.

— Если всё знал заранее, зачем же пришёл на встречу? — Артём не повёл и бровью на подкол про разницу во времени.

— Ну, а когда ещё мне выпадет шанс встретиться с живой легендой, — странно улыбнулся архитектор. — У нас даже в спецслужбах не до конца уверены в твоём существовании. Нет, не так, — немец слегка замялся, подбирая слова. — Про тебя-то они конечно знают, однако не могут поверить, что за всеми преступлениями стоишь именно ты. В их маленькие мозги никак не помещается мысль, что один человек перебил столько народа… ради ничего.

— Ну а ты? — задал неожиданный вопрос Шухов.

— Я?

— Ты веришь?

— Конечно!— засмеялся архитектор. Худое лицо и впавшие щёки немца затряслись в некоем пугающем ритме. В окружающей тишине, звуки хохота разносились по всему саду и, отскакивая от стен, возвращались обратно, вызывая жуткий гул. — Потому что мы похожи, — отсмеявшись, произнёс человек в чёрном.

— В каком же месте?

— Мы оба убиваем ради денег.

— Ошибаешься, — покачал головой хакер. — Нужно было внимательнее читать досье, дружок.

— Нужно было действовать аккуратнее, господин взломщик. Да, пока ты на несколько шагов впереди своих преследователей. Но они всё равно идут. И чтобы жить, тебе придётся бежать всегда.

— Спасибо за совет, я учту.

— Что же касается тех, кого я устраняю… поверь, они этого заслуживают, — продолжил немец, игнорируя выпад своего собеседника. — Знаешь, когда я был маленьким, отец держал небольшой мебельный магазин. Он делал её сам, на заказ. Постоянные клиенты, качественная работа. Я мог часами зависать в его мастерской, наблюдая как он работает над очередным столом. Или шкафом. Там всегда пахло деревом и смолой. Сложно описать это словами. Но мне почему-то кажется, что ты поймёшь о чем я говорю.

Архитектор перевёл взгляд на растение, расположенное метрах в десяти от него и продолжил:

— Отец не особо любил, когда к нему лезли с расспросами или помощью, потому я часто сидел на подоконнике с котом что заходил к нам из соседнего цветочного бутика, и читал книги. Более всего мне нравилось делать это в дождь, когда капли барабанят по стеклу, тебе никуда не надо и у вас собой одна небольшая кастрюля еды, переданная матерью. Прекрасные мгновения, оставшиеся лишь во снах.

Немец потёр запястье правой руки и прикрыл веки, слегка наклонив голову вперёд. Могло показаться, что человек уснул в вертикальном положении.

— А потом пришли они, — снова зазвучал голос создателя сорма. — Люди одной крупной компании по производству всего, что связано с деревом. Корпорация расширялась и планомерно выживала своих конкурентов с рынка, в том числе и небольшие бизнесы. Я помню тот день как сейчас. Представительные мужчины в дорогих костюмах пришли к отцу, а тот в рабочей одежде, весь в древесной пыли и опилках, вышел встретить их, полагая, что пожаловали новые клиенты. Как же он ошибался. Они долго о чём-то беседовали и после этого разговора отец ещё несколько дней ходил хмурый. Начались какие-то странные, приглушённые разговоры с матерью по вечерам, когда я ложился спать. Когда родители ведут себя не так как обычно, дети всегда это чувствуют. И я знал, что готовится нечто очень нехорошее. Через некоторое время, на наш бизнес стали давить. Через городскую администрацию, налоговую, управление строительства. Посыпались штрафы буквально ни за что. Одновременно дорожники перекопали улицу, где находился наш магазин, с двух сторон, перекрыв людям доступ в здание.

Шухов слушал рассказ архитектора молча, не перебивая и не уточняя. Слишком уж знакомые слова произносил немец.

— Постепенно денег становилось всё меньше. Отец пытался устроиться на работу, однако что он умел кроме своего ремесла? Ничего. В прекраснейшей из стран не было места для таких как он. Тех, кто проиграл в борьбе за место под солнцем. Удивительно, насколько легко оказывается — сломать человека. Особенно для корпоративной машины. Не найдя выхода из ситуации, отец начал пить. Единственным источником дохода в семье осталась работа матери за копейки бухгалтером. Она не могла тянуть на себе двоих. Понимая это, однажды ночью отец не вернулся домой. Его нашли только через несколько недель. Рыбаки выловили посиневшее тело из реки. Бросая землю на крышку его гроба, я всё не мог понять: Как так получилось? Что мы сделали не так?

Человек в чёрном замолчал, что-то обдумывая. Взгляд его при этом замер в одной точке.

— Сильнейшие заберут всё у тех, кто слабее. Не так ли, маленький взломщик? — спросил архитектор. — Ты ведь знаешь это?

Вопрос не требовал ответа, посему Артём просто слушал дальше.

— Мать работала днём и ночью, платя аренду квартиры и пытаясь прокормить меня. Не зная что делать после всего произошедшего, я с головой погрузился в учёбу. И через некоторое время — стал лучшим во всём. После школы бесплатно поступил в престижный институт на перспективную специальность. Лучшим я был и там. После университета довелось поработать на разных должностях, начиная от разработчика программных средств и заканчивая начальником отдела. И вот однажды, меня пригласили в качестве главного специалиста в закрытый госпроект. Разрабатывать глобальную систему контроля населения, для силовых структур. Задумка была грандиозной и бюджеты там исчислялись сотнями миллионов долларов. На создание ядра ушло пять лет. Теперь, благодаря моей архитектуре распределённых вычислений, всю страну покрывает незримая сеть. Самодостаточный и способный на переобучение алгоритм. Неплохо, а?

Лицо немца подёрнулось в лёгкой улыбке.

— Столько власти. И всё это будет принадлежать кучке чиновников из правительства и их цепным собакам в погонах? Как-то обидно. Потому, после завершения проекта я оставил для себя запасной ход. С наивысшими привилегиями, естественно. Все эти годы я подавлял и сдерживал свою ненависть. Старался не давать ей выхода наружу. Но эта сила… страшная… тёмная… она способна разорвать человека изнутри. Я жаждал мести. Я хотел её. Только не знал как. Как сломить такое социальное устройство общества? Однажды я увидел, как из-за кризиса восьмого года, трейдеры, банкиры и бизнесмены по старой традиции, выходили из окон небоскрёбов. Тут-то у меня пазл и сложился.

Архитектор снова засунул руки в карманы и слегка повращал затёкшей шеей.

— Рыночную систему отношений может уничтожить только масштабное бедствие. Финансовый кризис — подходит под это описание. У меня было множество планов, как провернуть подобный трюк, однако все они требовали невероятного количества средств… и холодного разума. Начал я решил со второго пункта. С помощью системы слежения мной были найдены все причастные к уничтожению бизнеса моего отца. Удивительно: все они жили, жрали, пили и наслаждались красивой жизнью. В то время как отец давно лежал в могиле. Разве это справедливо?

Хакер снова ничего не ответил, являясь молчаливым слушателем разворачивающейся перед ним истории.

— Это несправедливо, — констатировал главный разработчик. — Как много лет назад они пришли в мой дом с бумажками, разрушившими мою жизнь, так и Я пришёл к каждому из них с оружием в руках. И вот это было справедливо. Я убил их всех. Вместе с семьями. На этой поганой планете только месть может что-то исправить.

Человек глубоко вдохнул и медленно выдохнув, продолжил:

— Я как-то читал, что между героями и злодеями нет особой разницы. Суди сам. И тем и другим причиняют страшную боль. И те и другие ищут способ от этой боли избавиться. Вся суть в том, что первые говорят: да, мне причинили страдания, и теперь я сделаю всё — чтобы больше никто и никогда не испытал того же, что и я. Но есть и другие. Те, кто отвечает: да, мне причинили страдания, и теперь я сделаю всё — чтобы воздать этому миру по заслугам, я причиню ему столько боли, сколько смогу пока буду жив.

Архитектор посмотрел в глаза стоящего перед ним Шухова:

— Мы с тобой похожи именно потому, что оба выбрали второй вариант.

Наступила тишина. Немец явно закончил свою длинную тираду и сейчас уступал место оппоненту.

— Может быть, — задумчиво произнёс хакер. — Но важно не то, чем мы с тобой похожи, а то — чем мы отличаемся. Можно быть каким угодно чудовищем, отборнейшим ублюдком — но не опускаться ниже определённого человеческого уровня. Для чего ты убивал всех тех предпринимателей? Они каким-то образом причастны к банкротству твоего отца? Или уже просто ради развлечения? Как они помогут тебе создать кризис на рынке, или чё ты там хотел?

— Ах да, — развёл руками немец, — извини. Забыл объяснить. После того как я отомстил за отца, мною была создана целая сеть военизированных группировок по всей стране, благо доступ к базам с нужными кадрами у меня сохранился. Они стали моими руками и ногами, приносящими лёгкие деньги. Я не умею грабить банки как вы, хакеры, но мне это и не нужно. В данный момент я активно выкупаю заводы, крупные фирмы и пытаюсь войти в управляющий состав различных фондов. Как только критическая масса финансов и средств производства будет сосредоточена в моих руках, я начну массированный удар по экономике с её последующим развалом. Это будет грандиозно.

— Тебе больше подходит ник «Мориарти», — съязвил Артём. — Что-то ты промахнулся с выбором.

— Возможно, — усмехнулся немец. — Но поверь, тень — именно то что нужно.

— Такой талант растрачивается зря, — цокнул языком Шухов, вытаскивая пистолет из кармана. — Пусть твои мотивы мне и ясны, но я не могу и дальше смотреть, как ты убиваешь невиновных людей просто так.

— В каком месте они невиновны? — скривил лицо Шэдоу. — Их бы воля — сожрали друг друга и не подавились.

— Ошибаешься, — сказал хакер, проверяя затвор. — Ты устраняешь таких же — как твой отец. Просто работяг, которые радеют за своё дело. Раз такой смелый, чё ж ты не замахнулся на транснациональные корпорации?

— Они следующие в списке, — хмыкнул архитектор.

— И сколько ещё ждать?

— Я даже к середине плана не подошёл.

— Прости, так не пойдёт. Я бы предложил тебе присоединиться ко мне, даже не смотря на твои… дела, однако понимаю — что мы не сработаемся. Слишком разные подходы, — устало бросил хакер, поднимая пистолет. — Мне только интересно, раз всё знал обо мне, зачем было так рисковать, приходя сюда?

— Убьёшь безоружного?

— Я ведь не герой.

Громкий выстрел раздался в окружающей двоих людей тишине. Человек в тёмной одежде покачнулся и, глянув последний раз на Шухова, упал на спину. Пуля вошла точно в лоб, застряв в голове. Парень засунул оружие обратно и развернулся чтобы покинуть место преступления, однако, в кармане куртки немца неожиданно зазвонил телефон. Подумав пару мгновений, Артём приблизился к трупу и, по неяркому свечению определив местоположение устройства, извлёк наружу старый кнопочный телефон. На входящем значился абонент:

«Shadow»

— Скай? — негромко спросил хакер.

— Я готов, — равнодушно ответили в наушнике.

Нажав зелёную кнопку, Шухов поднёс мобильник к уху.

— Рад, что мы сумели поговорить, маленький взломщик, — раздался спокойный голос на той стороне. — Единственное, я бы хотел лично увидеть тебя, а не через объектив камеры, закреплённой на воротнике моего верного человека. Несколько жаль терять такого исполнительного слугу, однако цена есть цена. По поводу твоей последней реплики: конечно же я знал что не уйду от тебя живым. Это было очевидно, достаточно лишь немного покопаться в твоей биографии. Грустно, ведь мы действительно могли бы работать вместе. Оставь попытки найти меня. Это бесполезно. Ты слушаешь? Просто камера вверх смотрит и я не вижу твоего лица…

— Слушаю.

— Это хорошо. Не стоит гоняться за мной. Ведь ты меня…

… не поймаешь.

На линии пошли короткие гудки. Человек на том конце положил трубку.

Оставив старый телефон возле трупа и отойдя на некоторое расстояние от фонтана, Шухов засунул руки в карманы своей куртки. Вопрос, заданный им в никуда, как-то слишком резко прозвучал в окружающем пространстве:

— Ну что там?

— Засёк, — холодно отрапортовал ИскИн.

Сервер 404.

Skynet: Ты ещё ни разу не выиграл меня в шахматы на протяжении всех пятьсот шестидесяти двух попыток. И вот, я снова победил. Может, сменим игру?

Shuhart: Нет.

Skynet: Какой смысл? Человеку никогда не одолеть меня.

Shuhart: Даже то что быть не может — однажды тоже может быть.