Хочу тебя

Глава 16

Номер, в который мы направлялись, оказался на третьем этаже, определенно был люксом и вполне ожидаемо выходил окнами на Севастопольскую бухту. Красота! Это я про вид. Впрочем, внутренняя отделка, обстановка и интерьер в целом тоже не могли не впечатлить. Бежевые и коричневые пастельные тона успокаивали и одновременно продолжали нашептывать о роскоши. Посему, стоило очутиться внутри, мне даже лишний шаг было страшно сделать. Будто в музее очутилась. Все вокруг казалось невероятно дорогим, жутко ценным и таким необычным, в результате чего я начала испытывать довольно противоречивые чувства. Мне стало одновременно любопытно и некомфортно среди всех этих дорогих вещей. Или мнимо дорогих. Не знаю, так как в живописи, впрочем, как в статуэтках, вазах и другом интерьерном хламе, который считала исключительно одним сплошным бесполезным пылесборником, не разбиралась совершенно.

Позади раздался какой-то резкий звук. Испугавшись, что что-то ненароком зацепила, резко обернулась.

— Прости, — виновато отозвался Женя.

Оказывается, это он по привычке не глядя, а потому громко отправил ключи в предназначенную специально для них мраморную вазу на комоде у входа.

С укором посмотрев на мужчину, продолжила рассматривать все, что меня теперь окружало. Довольно просторная комната с большими окнами, выходившими на балкон. С одной стороны от них — огромная широкая кровать на пару со шкафом, с другой — небольшой круглый столик с тремя стульями. Мебель в стиле барокко. Декоративный камин с двумя креслами справа от того места, где заканчивался небольшой коридор, ведущий в санузел и условную прихожую. Белый ковролин с крупным, но каким же приятным для ступней мягким ворсом. Вот это да!

— Забавно, — заключил Женя, когда я остановилась посреди комнаты, принявшись откровенно разглядывать, что было у меня под ногами.

— Правда?

— Да. Ты как кошка на незнакомой территории. Ступаешь осторожно, внимательно оглядываешься по сторонам и вздрагиваешь от любого резкого или незнакомого звука. А обнаружив мягкое местечко, разве что только не мурчишь и лапами его не мнешь, — привалившись плечом к стене на выходе из коридора, пояснил собеседник.

— Просто впервые в таком дорогом номере, — честно призналась.

Чувствовала себя какой-то дикаркой. А еще от собственных слов почему-то сделалось жутко неудобно и стыдно. Но откуда именно взялись эти странные ощущения, даже самой себе затруднялась ответить.

— Привыкай.

— В смысле?

— В том самом, — отозвался мужчина, подойдя ближе, чтобы помочь мне снять куртку, а потом вернуться в прихожую и уже оттуда добавить: — Попробуй расслабиться и почувствовать себя как дома.

Дом. Теперь ясно, почему Женя отказался заходить в Дашину квартиру. Снимаемое коллегой жилье и в подметки этому номеру не годилось, хоть площадь у них была примерно одинаковая.

— Легко тебе говорить. Часто в таких номерах, наверное, останавливаешься.

— Не очень. Но бывает. Если еду куда-то по работе, то выбираю что попроще, поскольку прихожу туда чисто для того, чтобы поспать. А вот во время отдыха стараюсь ни в чем себе не отказывать.

— Оно и видно.

— Майя, прекращай вести себя так, будто посреди минного поля стоишь. Садись. И давай о чем-нибудь поговорим.

— О чем? — поспешила поинтересоваться, послушно выполнив сказанное и устроившись на ближайшем ко мне стуле спиной к кровати.

— Надо подумать, — отозвался мужчина, расположившись напротив и поставив на стол между нами пакеты с покупками. — О, знаю! Сыграем в игру?

— Опять? С тобой? Ну нет! Второй раз я на этот фокус не куплюсь. Мне и первого хватило, — отозвалась насмешливо.

— Хочешь уйти отсюда прямо сейчас?

Хороший вопрос. А главное, как вовремя задан. Хочу конечно. И одновременно нет. Ведь когда еще смогу побывать в люксе VIP-класса, не известно. Может, и вовсе больше никогда. Единственное, что смущало, — это компания. И время суток. А так бы точно осталась. Но раз предлагают, почему б не воспользоваться возможностью и не сбежать из золотой клетки пораньше?

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, как мужчину отвлек телефон.

— Прости, Майя. Это по работе. Я ненадолго, — пояснил Женя и вышел в смежную комнату.

Совсем маленькую и, насколько я успела заметить, с раскладным диваном и столиком в углу. Подозреваю, там еще был и телевизор. В этом номере его просто не могло не быть. Дополнительное помещение со спальным местом, на случай если номер снимут больше двух человек.

— Да, Диана. Привет. Нет, говори. Так что они решили? Будут сотрудничать? Нет?

Все, что успела услышать, прежде чем дверь за мужчиной закрылась.

За неимением того, чем бы еще занять себя, продолжая попивать чай, принялась перебирать покупки, в результате чего даже смогла придумать применение ежедневнику. Я просто понапишу в нем разных английских слов, наклею красивых, ярких, блестящих наклеек и разрисую так, чтобы он превратился в методичку для устной работы на уроке. В доставшейся мне от Киры группе как раз одни девчонки. Кто-кто, а они точно оценят.

Я уже собралась полезть в пакет со вкусняшками, чтобы проверить, нет ли там того, что не помешает в ближайшее время спрятать в холодильник, когда заметила на столе две огромные игральные кости. Одна из черного камня, другая из белого. Очередные пылесборники. Но, сделанные то ли из мрамора, то ли еще из какого-то очень красивого минерала, они невольно привлекали внимание мелкими блестящими прожилками. За их разглядыванием меня и застал по возвращении Женя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нравятся? — поинтересовался мужчина, присев напротив.

— Необычные, — признала. — Но какие же тяжелые. Для чего они?

— Может, чтобы мы могли заключить новое пари? — предположил собеседник.

— Вряд ли это хорошая идея. Расколются.

— Если их бросить на стол — то да, а на кровать — нет.

Обернулась в сторону упомянутого предмета мебели и была вынуждена признать: мужчина прав. Уже только одно толстое мягкое покрывало без труда защитит камни от каких-либо повреждений.

— Ладно, допустим. Какие ставки? — поинтересовалась, не спеша соглашаться.

— Выиграешь — и я сразу отвезу тебя, куда скажешь. Таким образом мой вчерашний выигрыш будет аннулирован.

— А если снова победишь ты?

Зря я это спросила. Поняла по хитрой ухмылке мужчины, тут же снова поднявшегося со своего места. Но лишь для того, чтобы уже в следующее мгновение остановиться позади меня, опереться прямыми руками на подлокотники и приняться нашептывать на ухо:

— Позволишь мне рассказать, что бы я сделал с тобой и твоим прекрасным телом, согласись ты провести эту ночь со мной. При этом, обещаю, не расстегну ни одной пуговицы. Даже пальцем к тебе не притронусь. Только если сама этого не захочешь. До кровати без твоего желания, разумеется, тоже дело не дойдет.

— Это как, интересно? — спросила, сильно сомневаясь в правдивости всего сказанного.

— Узнаешь, если проиграешь, — тихо отозвался тот, прежде чем выпрямиться и уже громче объявить: — Решай.

— Я не стану изменять мужу! — заявила. — Ни с тобой, ни с кем бы то ни было еще.

— Разве я это предложил? Нет! Ты так и так ему не изменишь. В лучшем случае уедешь отсюда прямо сейчас, в худшем — просто послушаешь эротическую сказку.

— И никаких распусканий рук?

— Сказал же: нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Не верю.

— Я тебя хоть раз обманул за все то время, что мы знакомы.

— Нет. Но отлично знаю, чего ты добиваешься. И поверь, мне этого достаточно.

— Чтобы что?

— Чтобы не доверять тебе.

— Обижаешь, Майя. Впрочем, дело твое. Я предложил способ избавиться от моей компании этой ночью. Если он тебе не подходит, значит, не так уж сильно она тебе и неприятна.

— Хорошо, я согласна. Давай сыграем.

Опять взял на слабо. А ведь Кира предупреждала не поддаваться на провокации. Жаль, я вспомнила об этом слишком поздно. А точнее, когда уже согласилась. Ладно! Чему быть — того не миновать. В крайнем случае буду сопротивляться. А еще уповать на то, что Женя не соврал и женщин силой в кровать не затаскивает.

— Другое дело. Кто первый? — поинтересовался собеседник.

— По очереди, — предложила, посчитав, что кидать обе кости одновременно — не слишком удачная идея, особенно если брать в расчет то, из чего они сделаны.

— Хорошо. Но ты так и не ответила на вопрос.

— Давай ты, — исправилась, тоже поднявшись, когда Евгений взял камни и направился с ними к кровати.

— Как скажешь. Ты предпочитаешь черный или?..

— Бросай уже! — выкрикнула нетерпеливо, откровенно подустав от чрезмерной услужливости в свой адрес.

— Хорошо, — отозвался Евгений, кинул и тут же объявил: — Три.

— Начало не очень. Еще есть шанс передумать и отказаться от игры, если что.

— Кидай, — услышала упрямо в ответ после того, как первая кость была убрана с кровати.

— Я лишь предложила, — отозвалась и тоже бросила. — Пять! Ю-ху!

Не веря глазам, даже подпрыгнула от радости. Если так пойдет и дальше, у меня есть все шансы выиграть. Они уже неплохие.

— Моя очередь, — объявил Женя, быстро забрав с покрывала и мою кость тоже, а по возвращении вручив ту, что кидал сам.

— Удачи! — пожелала, сделав шаг в сторону и таким образом дав мужчине больше простора для маневра в его финальном броске, который, кстати говоря, вышел совсем неплохим.

— Четыре. И того семь, — сухо объявил соперник, кажется, уже догадавшись, насколько неудачной для него оказалась собственная идея.

Мне же осталось совсем чуть-чуть до выигрыша. Неужели я сейчас поеду домой? То есть к Даше на квартиру. Не проведу эту ночь с другим, и моя совесть перед мужем останется чиста.

— Ну же, не подведи, — прошептала зажатому в ладони черному камню, прежде чем кинуть его на покрывало.

— Один! — громко объявил Женя. — Итого мои семь против твоих шести. Смирись, Майя. Сама судьба за то, чтобы мы провели эту ночь вместе.

— Как же так? — пробормотала растерянно, категорически отказываясь поверить в проигрыш. — Мне всего-то была нужна тройка, или четверка, или пятерка, или шестерка. На худой конец, двойка, чтобы отыграться. Но единица?! Почему?

— Да ладно тебе, котенок. Проигрывать тоже надо уметь, — ласково произнес мужчина, вернув кости на стол.

— Не называй меня так! — возмутилась.

— Как?

— Так! Терпеть этого не могу.

— Странно. А как же Кира со своей пчелкой?

— Ей можно. Тебе нельзя.

— Потому что моя сестра — твоя начальница?

— Да! А еще она не играет на меня. И со мной, предпочитая сразу говорить, как есть.

— Прям-таки сразу?

— Жень, отвезти меня домой. Ну пожа-а-алуйста.

— Не раньше, чем отработаешь свои два выигрыша, — отозвался собеседник, зачем-то направившись в прихожую.

Когда же он минутой позже показался из коридора, окончательно убедилась: кто-то основательно подготовился к нашей встрече, своим играм, но главное — моему фиаско.

— Нет-нет-нет, — забормотала испуганно, попятившись, стоило увидеть в руке у мужчины павлинье перо. — Только не это. Я жутко боюсь щекотки.

— Успокойся. Пыток не будет, — насмешливо раздалось в ответ. — Я дал обещание не притрагиваться к тебе. И выполню его.

— Жень, пожалуйста, хватит. Не надо, — взмолилась, хоть и отлично понимала: надо мной вряд ли сжалятся. — Ты же сказал, что будет просто история.

— Она. Но с 4D-эффектом. А теперь иди сюда.

С этими словами собеседник остановился между кроватью и шкафом. Продолжая сжимать в одной ладони перо, вторую он протянул мне.

— Без рук. Или уже забыл? — напомнила, нехотя выполнив, что было сказано.

Я только сейчас заметила: двери единственной находившейся рядом с постелью мебели представляли из себя одно сплошное огромное зеркало.

— Подумал, что, учитывая твой страх щекотки, будет совсем нелишним еще раз спросить: я или все же перо? — пояснил Женя, стоило мне приблизиться.

— Не тяни. Делай уже, что собрался, — потребовала, без труда догадавшись, зачем меня сюда позвали.

Встав аккурат перед зеркалом, принялась наблюдать, как мужчина не спеша приблизился сзади, вытащил из кармана брюк неширокую черную ленту и протянул ее мне.

— Это еще зачем? — поинтересовалась.

— Что б тебе было проще представить то, о чем я буду говорить.

— Без нее, насколько понимаю, никак, — отозвалась, рассматривая лежащую у меня в ладонях повязку для глаз.

— Совершенно верно.

— Напомни, зачем я все это делаю? — спросила, с тяжелым вздохом принявшись завязывать на затылке злосчастный клочок шелковой ткани.

— Ты проиграла свое преждевременное возвращение домой и выиграла мою сексуальную фантазию.

— Счастье-то какое! — постаралась скрыть волнение за сарказмом.

Но мой пессимистичный настрой вполне ожидаемо был проигнорирован.

— Расслабься, — раздалось шепотом у самого уха. — И просто слушай мой голос.

Ага! Если бы это было еще так легко. Особенно когда того места на плече, где я еще мгновение назад ощущала теплое дыхание собеседника, коснулись мягкие ворсинки пера, заставив меня сначала вздрогнуть от неожиданности, а затем и невольно поежиться.

— Проверка на чувствительность, — насмешливо раздалось в ответ на мою реакцию.

Будь этот мужчина проклят со своими экспериментами! Господи, как же мне пережить ночь с ним? Чем дальше, тем чаще я возвращалась к мысли, что проще дать Жене то, чего он с таким усердием и упрямством добивался. Все лучше, чем и дальше терпеть издевательства над собой.

— Ты так мило поджимаешь губы, когда злишься. Чего испугалась? Что я не устою, поддамся искушению и нарушу одну из наших договоренностей? Или что тебе понравится?

— Будем и дальше болтать, или ты наконец начнешь рассказывать? — поинтересовалась, решив, что самым благоразумным будет оставить вопрос без ответа.

Достаточно и тех уловок, в которые мне уже хватило ума вляпаться.

— Хорошо, — раздалось благосклонно у другого уха. — Тогда слушай.

По ощущениям Женя только что обошел меня по кругу. Так или иначе, но теперь он снова стоял за спиной.

— Я сказал правду, назвав тебя очень красивой.

— Что-то не припомню такого. Было про друзей, но…

— Противоречишь сама себе. Ты уж определись: вести со мной словесную перепалку или слушать.

И правда, чего это я? Видать, нервы сдавали. А повязка на глазах только все в разы усугубляла. Поэтому не стала больше ничего говорить, тем самым дав понять, что выбрала второй вариант.

— Возможно, ты права, — чуть помолчав и, очевидно, вспомнив наш уличный диалог, наконец продолжил мужчина. — Мог и не говорить. Но определенно подумал. Так вот, Майя, ты одна из самых красивых женщин, которых мне когда-либо доводилось встречать. Плюс ты умная. А еще очень изобретательная. Особенно что касается отваживания от себя мужчин. Точнее, одного конкретного. Но тебе также стоит знать: чем больше стараешься, тем сильнее меня влечет к тебе. Да, ты все правильно поняла. Я хочу тебя. Твой взгляд, голос, губы, то, как ты двигаешься, пахнешь, даже огрызаешься. Все это только еще сильнее подогревает мой интерес к тебе. Как же хочется прикоснуться!

После этих слов снова вздрогнула. А все потому, что почувствовала перо у себя на скулах и шее.

— Ощутить тепло твоего тела, не только слышать, но и чувствовать твое дыхание у себя на коже. Оно, кстати, участилось. Все хорошо?

Нет, нехорошо. Но будь я проклята, если признаюсь сейчас этому мужчине хоть в чем-то из того, что теперь чувствовала! Поэтому продолжила упрямо молчать. Лишь сильнее сжала кулаки, чтобы было легче терпеть щекочущие кожу и одновременно возбуждающие прикосновения пера.

— Упрямица, — раздалось насмешливо. — Неужели так ничего и не поняла? Своим нежеланием признать собственные ощущения ты тем самым снова и снова бросаешь мне вызов. А я люблю сложные задачи. Очень люблю.

Господи, только бы хватило самоконтроля все это выдержать! Подозревала, что меня ждала непростая ночь. Но чтобы настолько?! И ведь держит обещание. Дальше разговоров дело до сих пор не зашло. Но какие это разговоры! Да, в кафе подобное точно было бы крайне сложно провернуть. Другое дело — номер отеля, где дозволено в разы больше и можно почти ни в чем себе не отказывать.

— Одно твое слово — и я исполню любое желание.

Ага! Интересно только, мое или свое? Впрочем, нет, неинтересно. Вообще нисколько.

— Хочешь узнать, с чего начну?

Нет. Но это вряд ли тебя сейчас остановит.

— Будь у меня развязаны руки, крепко бы обнял за талию, притянул к себе и запечатлел поцелуй на плече. Потом еще один и еще.

Поцелуя не было. Лишь перо. Удивительно, но оно действовало на меня чуть ли не так же, как если бы мужчина сам ко мне прикасался.

— Я пообещал, что не расстегну ни одной пуговицы. Но в своей фантазии уже давно расправился со всеми. Однако снимать с тебя одежду я бы не торопился. Ласкал и дразнил через ткань, пробирался под нее, потом снова отступал и возобновлял пытку. До тех пор, пока ты сама не попросила бы меня о большем.

Не дождешься, извращенец! Тоже мне, бог любви выискался.

Но вопреки мыслям, тело уже от одних только слов сделалось невероятно чувствительным. Настолько, что я могла ощущать прикосновения пера даже через одежду. Хоть они и были почти невесомыми. Но стоило предмету пыток добраться до голой кожи, как игнорировать его становилось практически невозможно.

А Женя тем временем вошел в раж. И то, что теперь говорил, с каждой минутой становилось все более неприличным и пошлым. Некоторые подробности действий и вовсе едва не выбивали опору у меня из-под ног, которые уже и так сделались ванными и едва держали. Боясь упасть, не видя другого выхода из сложившейся ситуации, не придумала ничего другого, кроме как податься чуть назад и опереться спиной о грудь стоявшего там мужчины.

— Это уже можно считать приглашением? — раздалось самодовольно у меня над самым ухом.

Но я продолжала упрямо молчать.

— В таком случае продолжим, — объявил Женя, потершись щекой о мои волосы и, кажется, склонив голову еще чуть ниже, чтобы перейти на шепот и продолжить свой рассказ.

Безумие! А еще возбуждение! Теперь я совершенно точно ощущала и то и другое. Как и ответную реакцию соблазнителя на свою близость. Он действительно хотел меня. Но как же так? Почему? Нет, с Женей все было предельно понятно. Этому, судя по всему, много и не надо. Но я! Замужняя женщина. А значит, и возбуждать меня может только один мужчина. Все остальные по логике вещей должны вызывать лишь глухое отвращение. В таком случае, что происходит?

Я как могла старалась отрешиться от всего того, что мне старательно продолжали нашептывать. Сосредоточиться на анализе происходящего и не реагировать на слова. Но тело, вопреки здравому смыслу, с каждой минутой все больше меня предавало и, продолжая расслабляться, сильнее жалось к своей единственной опоре. Кажется, теперь я хотела не только слышать те непристойности, что мне рассказывали, но и в полной мере ощутить их все на себе.

Не успела и в этом себе признаться, как коленки тут же подогнулись. Я бы совершенно точно упала, не подхвати меня Женя за талию.

— Держу, — все тем же завораживающим и невероятно соблазнительным голосом тихо произнес мужчина. — И будь уверена, теперь не отпущу.

Осталось добавить «больше никогда» — и это те самые слова, которые, наверное, мечтает услышать каждая женщина хоть раз в жизни. Я слышала уже второй. И все равно поплыла. Растаяла под натиском чарующего голоса, горячих фантазий и запаха туалетной воды, что окружал мужчину. А теперь и меня тоже. Отчетливо понимала: схожу с ума, поступаю неправильно и завтра горько пожалею обо всем, чему позволила сегодня случиться. Но все равно уже ничего не могла с собой поделать.