Хочу тебя

Глава 30

Мне повезло. Относительно, конечно. Мужа в квартире не оказалось. Зато там обнаружилась Марианна. В принципе, этого следовало ожидать. Вот только к встрече с сей особой я и вовсе оказалась не готова.

— Здравствуй, Майя. Чем могу помочь?

Нет, нормально? И это мне говорит та, что в прямом смысле соблазнила и увела моего мужчину!

Разозленная до последней крайности столь пренебрежительным отношением к себе, оттолкнула стоявшую у меня на пути преграду и вошла в квартиру.

— Мише это не понравится, — раздалось вдогонку.

— Ничего. Потерпит. Мы ненадолго, — ответил за меня Женя.

— Лучше позвоню ему, — объявила сожительница мужа и поспешила в зал.

Видимо, за телефоном. Я же не обратила ни на ее слова, ни на действия никакого внимания. Сосредоточившись на задаче, как в кратчайшие сроки собрать все свои вещи и поскорее уйти отсюда, незамедлительно принялась за дело. Может, удастся это сделать еще до возвращения супруга-предателя? Было бы неплохо.

— Помощь нужна? — поинтересовался Женя, проследовав за мной.

— Нет, спасибо. Тут я сама справлюсь.

— Тогда пойду чай заварю. Будешь?

— Нет. Но ты не стесняйся. И ни в чем себе не отказывай, — кинула через плечо, поспешно пакуя одежду в очередной пакет.

Я почти закончила, когда входная дверь резко распахнулась и почти сразу с грохотом захлопнулась.

— Какого черта ты забыл в моей квартире?

— Это я его пригласила, — пояснила, выйдя с вещами в коридор и, пока Старцев не пустил в ход грубую силу, тут же поспешила занять его руки своей ношей. — Не переживай. Мы уже уходим. Только заберу еще кое-что — и больше ты меня не увидишь.

— Решила-таки съехать от меня, — констатировал муж.

— Я здесь уже явно лишняя, — отозвалась, презрительно глянув на Марианну.

И тут мне попался на глаза ноутбук. Вот что еще было необходимо взять с собой! Муж все равно редко им пользовался. Да и то только фильмы иногда смотрел. Для этих целей и телевизор с телефоном сгодятся. А вот для создания методичек компьютер мне даже очень пригодится.

— Нет. Положи на место, — прилетело, не успела я коснуться лэптопа.

— Но он мне нужен, — произнесла, даже немного растерявшись.

Никак не ожидала, что Миша запретит забрать то, что сам же мне и подарил на нашу первую годовщину. Вообще, мы много чего из техники за это время купили. И вроде бы все приобретенное в браке должно делиться пополам между супругами. Но, очевидно, это не тот случай.

— Обойдешься. А нет — обслужишь своего нового дружка так, что он тебе не только компьютер купит, но и машину подгонит.

Лучше бы Миша меня сейчас ударил. Не так больно было бы. Только не реветь. Я сильная, я гордая, я справлюсь.

Повторяя это себе как мантру, поставила ноутбук обратно на стол, подошла к мужу, вложила ему в ладонь свои ключи от его квартиры и как можно спокойнее произнесла:

— Надеюсь, ты понимаешь, теперь это совершенно точно все. Конец. Я больше не вернусь к тебе. Никогда и ни за что.

Не знаю, что заставило мужчину никак не отреагировать на эти слова. Увидел он что-то такое в моих глазах или, может, сам догадался, что сболтнул лишнего. В любом случае я была благодарна ему за молчание. Потому что еще одно грязное неоправданное обвинение, грубость или упрек — и моя выдержка этого точно не пережила бы. А так хоть уйду с гордо поднятой головой. Пусть и с вдребезги разбитым сердцем. Плевать на туалетные принадлежности! Куплю себе новые. Главное, что одежда и обувь на любой сезон теперь при мне. А также украшения и духи. Кушать, спасибо Жене, теперь есть что. Не пропаду.

Стоило отдать должное моему спутнику, он тоже не стал ничего говорить или делать. Старцев выполнил обещание. И даже когда со всей аккуратностью уложил мои вещи на заднее сиденье машины, а сам устроился рядом, не произнес ни слова. Молча застегнул на мне ремень безопасности, про который я, учитывая свое состояние, даже и не вспомнила бы, завел мотор и резко вырулил на дорогу. А добравшись до квартиры, просто вручил ключи и велел подниматься, заверив, что со всем остальным сам разберется.

Мазька встретил меня в своей привычной манере: громко и радостно. Видать, успел тут уже все излазить и даже заскучать. Взяв трущегося об ноги кота на руки, направилась с ним в спальню. Не успела устроиться в кресле, как спущенный на колени зверь тут же вальяжно и недвусмысленно расположился на них вверх пузом. Типа, чеши меня, я готов. Одним словом, мужик. Даже на появление Жени внимания не обратил. А ведь тот продукты принес. И пакетами так соблазнительно шуршал. Не-а! Очевидно, уже неоднократно имел неудовольствие убедиться: в случае со Старцевым ему ловить нечего.

Пока гладила Мазьку, невольно немного успокоилась. Во всяком случае, плакать больше не хотелось. Знала и чувствовала: меня любят и во мне нуждаются. Еще, правда, и нагло пользуются. Но это уже мелочи. Главное, я кому-то не безразлична. Даже если это всего лишь кот. Сейчас мне и этого было более чем достаточно.

— Я оставил пакеты с твоими вещами в гардеробной, — сообщил Женя, появившись в дверях спальни примерно пятнадцатью минутами позже. — Продукты, вопреки твоим опасениям, в холодильник все же поместились. Еще я заварил кофе. Составишь компанию?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, конечно, — отозвалась и, ссадив кота в кресло, отправилась мыть руки.

Сев за стол, тут же разжилась всем необходимым: новой, явно сегодня купленной кружкой с душистым напитком, а к нему — целой тарелкой безешек.

— Я купил кое-что для кухни и распихал по ящикам. Там уже, думаю, сама разберешься, что к чему, — сев напротив, пояснил Женя, тем самым подтвердив мои предположения в отношении посуды.

— Спасибо, — отозвалась, не переставая удивляться, как этому мужчине раз за разом удавалось все предусмотреть.

Из задумчивости вывела фраза, которую я с момента ухода из квартиры Миши боялась услышать больше всего.

— Значит, хочешь машину?

— Не вздумай! — произнесла твердо.

— Не буду. Хоть и могу.

— Именно поэтому не смей! — продолжила упрямо стоять на своем.

И тут у меня окончательно сдали нервы.

— А то и правда отрабатывать придется, — произнесла сквозь рвущиеся наружу рыдания, прежде чем все же дать им волю.

Никого не трогала, никому не мешала. Просто ревела навзрыд, когда мужчине вдруг срочно понадобилось согнать меня с насиженного места. Правда, лишь для того, чтобы опуститься на него самому, а меня устроить у себя на коленях.

— Майя, успокойся. Оно того не стоит, — принявшись ласково поглаживать мои волосы, утешающе произнес Женя. Когда же это не сработало, он добавил: — Я могу высказать свое мнение в отношении произошедшего?

— Угу, — промычала в перерывах между всхлипами.

— Не хочу сейчас никого защищать или оправдывать. Но мне показалось, твой бывший муж высказал тебе все это из-за обиды. На самом деле, он так не думает. И никогда не думал. Просто хотел уколоть побольнее. И, кажется, даже успел понять, что перестарался. Еще после твоего заявления он старательнее, чем прежде, будет пытаться вернуть тебя.

— Нет, все. Не хочу больше так жить. Не смогу. После того, на что насмотрелась и наслушалась… Уж лучше одной.

— Ты не одна, — объявил Старцев, а внизу в то же мгновение раздалось короткое, ленивое, но вполне четкое «мяу».

— Мы любим нашу кошечку. И никому не позволим ее обижать. Правда, паразит блохастый? — обратился Женя уже к коту.

— У него нет блох, — встала на защиту Маззи.

— Хорошо бы. Мне и одного вредителя в квартире хватит. Нескольких я уже совершенно точно не потерплю. Так что не смей ими обзавестись, понял? А то отправишься на улицу скорым рейсом через окно.

— Женя! — воскликнула возмущенно.

— Да шучу я, шучу. Что ты такая впечатлительная? — беззлобно пожурил меня собеседник.

— Вы меня доконаете, — пробормотала, прежде чем снова спрятать лицо на плече у своей сидушки.

— Ты отлично держалась. И так долго. Я удивлен. А еще ты очень сильная. Куда сильнее, чем думаешь о себе.

— И поэтому сейчас активно пропитываю своими слезами твой пиджак?

— Со мной можешь не притворяться. Просто оставайся собой. Мне будет приятно. Если нужно поплакать — плачь.

— Спасибо, — отозвалась, не зная, что еще на это сказать.

Мне вдруг сделалось невероятно уютно рядом с этим мужчиной. Я куталась в его объятия, как в плед, пряталась в них от внешнего мира и его несправедливости. Но главное, мне это нравилось.

— Я могу еще что-то для тебя сделать? — спросил Евгений после внезапно повисшей между нами молчаливой паузы.

— Да. Посидеть вот так чуть-чуть. Пожалуйста.

— Хорошо. Как скажешь, — отозвался мужчина, сразу обняв покрепче, но уже примерно минутой позже, не выдержав молчания, воодушевленно добавил: — Есть одна идея. И она тебе совершенно точно понравится. Но для этого кому-то придется отправиться в гардеробную и выбрать самое сногсшибательное платье. Справишься?

— Что ты задумал? — спросила с подозрением.

— Узнаешь. Но сначала — наряд.

— Для чего? — решила уточнить на всякий случай.

— Для этого вечера.

— Ла-а-адно, — согласилась, слезая со своего насеста.

— Умница. А я пока твоему приживальцу поесть что-нибудь соображу.

— Спасибо, — поблагодарила почти одновременно с явно поддерживающим идею громким, протяжным «мяу».

Убедившись, что дальше эти двое и без меня прекрасно справятся, поспешила в указанном направлении.

Выбор оказался непростым. Точнее, его вообще практически не было, так как все мои летние сарафаны подходили к чему угодно, но не к походу в клуб. Вот только надеть что-то надо было. Посему я выбрала белое платье до колен с довольно широкой двухслойной юбкой, зауженной талией и глухим вырезом. Из всех вариантов оно больше всего напоминало коктейльное. А потому должно было идеально подойти к сегодняшнему вечеру. Снова залезла в подаренные Кирой туфли и отправилась обратно на кухню к Жене.

— Отлично выглядишь. Тебе идет, — похвалил мой выбор Старцев.

В тот самый момент, когда я показалась в дверях, он как раз сидел перед котом на корточках и перекладывал со сковородки в его миску что-то мясное.

— Купил тебе говяжий фарш. Так как он еще не успел как следует заморозиться, разогрел его вместе с морковкой и кусочками хлеба. Твоему зверю должно понравиться.

Судя по тому, с какой жадностью уплеталось лакомство, кто-то с большой вероятностью вскоре мог потребовать добавки. И чтобы этого не произошло, мы, недолго раздумывая, налили Маззи молока в качестве отвлекающего маневра и сразу поспешили на выход.

— Куда теперь? — поинтересовалась нетерпеливо, снова очутившись с мужчиной в машине.

Удивлялась, как стремительно у меня менялось настроение рядом с этим человеком. Еще полчаса назад ревела у него на груди в три ручья, а теперь улыбалась и, нетерпеливо прикусив губу, размышляла, как раскрутить спутника на рассказ о том, что он задумал.

— Опять ты за свое? Заканчивай соблазнять меня. И так с трудом держусь.

Интересно, о чем это он? Ой! Точно! Губа. Привычка, которая появилась в университете, стоило мне о чем-то всерьез задуматься.

— Лучше включи радио и найди что-нибудь веселое, — ответил на мой смущенно опущенный взгляд мужчина.

— Мы снова в «Шалаш»? — поинтересовалась удивленно примерно пятнадцатью минутами позже, когда мы, выехав из города, свернули сначала в направлении южного побережья, а затем и в Байдарскую долину.

Странно. Особенно если учитывать, что дома остался заполненный под завязку холодильник.

— Ты проголодалась? — поинтересовался водитель.

— Нет.

— Хорошо. Потому что на этот раз у меня несколько иные планы в отношении этого места.

Какие — я узнала, когда мы очутились на огромной, совершенно пустой площадке, сильно напоминавшей заброшенную парковку.

— Вылезай, — скомандовал Женя, прежде чем сделать то же самое.

Но далеко отходить от своего места не стал. Придерживая дверь, он дождался, пока я сяду за руль, и только тогда отправился на соседнее пассажирское.

— Что теперь? — поинтересовалась, теперь уже совершенно точно ничегошеньки не понимая.

— Умеешь водить?

— Нет.

— Тогда самое время попробовать. Заводи!

— Что? Прямо сейчас?

— Ну да.

— Не уверена.

— Я уверен. Поэтому одну ногу — на сцепление здесь, а вторую — на тормоз тут. Теперь поворачивай ключ зажигания. Вот так. Убирай ручной тормоз, включай первую передачу и медленно отпускай сначала сцепление, а потом тормоз. Все, ты едешь.

— Мне страшно, — призналась, сразу подавшись еще немного вперед и мертвой хваткой вцепившись в руль, стоило машине тронуться.

— Майя, расслабься.

— Ха-ха, тебе легко говорить. А я еду. Боже, я еду! Женя, что делать?

— Успокоиться. Пока просто покатаемся по кругу. Ты сейчас быстро привыкнешь, и тебе станет скучно.

— Скучно? Ты издеваешься?

— Так, хорошо, давай представим, что машина — это мужчина. И сейчас он полностью в твоей власти. А еще любит, когда с ним обращаются ласково. И уж точно не боятся его.

— Же-е-еня! — простонала. — А можно как-нибудь без этого?

Вот только сексуального подтекста во всем, что я сейчас делала, мне не хватало.

— Нельзя. И прекрати уже, наконец, так руль сжимать. Вождение — это удовольствие. Почти как секс. Будешь напряжена — и не сможешь ощутить его в полной мере.

— Тебе легко говорить. Сколько ты уже водишь?

— С восемнадцати, — ответил Евгений, потянувшись к рулю одной рукой, чтобы придержать его и одновременно скорректировать, куда мне дальше ехать.

Второй Старцев коснулся моего плеча и заставил-таки откинуться на спинку сиденья.

— Другое дело. А теперь, пока ты особо ничего не делаешь и просто катишься, попробуй почувствовать машину. Расслабь руки. Перехвати руль поудобнее. От того, что ты будешь крепче его держать, он иначе крутиться не начнет. Молодец! Уже значительно лучше. Как ощущения?

— Мне начинает нравиться, — честно призналась, когда и правда удалось немного расслабиться.

— Отлично! Тогда вот что мы сделаем дальше…

— Что? Нет!

— Да, Майя, да. Теперь слушай внимательно…

Женя поэтапно учил меня сначала притормаживать, потом газовать. Где и как включать поворотники, фары и стеклоочистители. Потом объяснил, что сделать, дабы ехать задом. И наконец, рассказал, зачем и когда переключать скорости.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, около часа, прежде чем, проигнорировав очередную паническую истерику, Старцев заставил меня выехать на дорогу и, как он выразился, почувствовать, что такое настоящая езда.

— Заканчивай изображать из себя улитку и прибавь скорости.

— Мы разобьемся, — продолжала разводить панику.

— Обязательно, если продолжим ехать в таком темпе. Ты создаешь аварийную ситуацию. Поэтому прекращай немедленно и прибавь уже газу.

— А если я не удержу управление?

— Я удержу, — положив руку на руль, пообещал мой инструктор. — Начинай!

— Машина впереди. Что делать?

— Не выезжать ей на встречку, — холодно раздалось в ответ.

— А там кошка. Она же сейчас перебегать начнет.

— Не начнет. Майя, смотри на дорогу, а не по сторонам. И держи руль ровно. Ориентируйся по разделяющей полосе, а не по обочине, на которую мы еще чуть-чуть — и съедем.

— Жень, хватит. Пожалуйста. Я больше не могу. Я устала, — принялась жаловаться, когда поняла, что на мои многочисленные страхи кому-то совершенно фиолетово.

— Ладно, вон там поворот. Доезжаешь до него, сворачиваешь, минуешь еще примерно сто метров и притормаживаешь. Справишься?

— Нет!

— Справишься, — убрав руку с руля, заключил Женя. — Только про поворотник не забудь.

Какой поворотник? Тут бы все остальное правильно сделать.

Удивительно, но у меня все же получилось. Если бы не резкая остановка. Ну вот, такой шикарный финал загубила.

Поставив машину на ручной тормоз, быстро отстегнула ремень безопасности и поспешила на выход. Закрыв за собой дверь водительского, устало оперлась о нее спиной, сложила руки на груди и, низко опустив голову, громко выдохнула. Не успела привести в порядок мысли и чувства от всего пережитого, как тут же оказалась в мужских объятиях.

— Эй, ты чего? Все же правильно сделала, — поинтересовался Женя.

— Я трусиха. И неумеха. А еще, кажется, в моем случае машина — это лишнее. Слишком опасно.

— О, ну, началось. А знаешь, почему тебе теперь совершенно точно нужно будет ею обзавестись?

— Почему?

— Потому что отчетливо осознаешь все риски. Как для своей жизни, так и для других.

— Если ты сейчас пытался меня успокоить, то вышло плохо.

— Ты просто чувствуешь неуверенность в том, что делаешь. И это нормально. Даже здорово. Будучи женщиной, ты можешь себе это позволить.

— А ты не можешь?

— Нет. Как и слабости.

— А они у тебя есть?

— Куда ж без них.

— И какая основная? — поинтересовалась, с любопытством заглянув собеседнику в глаза.

— На сегодняшний день? — отозвался вопросом на вопрос тот и, не дожидаясь от меня реакции, добавил: — Ты!

Снова я угодила в эту ловушку. Смотрю на мужчину, словно мышь на удава, и пошевелиться не могу. Да что там шевелиться! Даже дышать через раз получается. И в мыслях полный бардак. Что со мной такое? И как выйти из этого ступора?