Хочу тебя

Глава 4

От Киры я уходила в совершенно растрепанных чувствах, затрудняясь даже самой себе ответить, что в ее словах задело меня больше всего. Ведь она призывала к размышлениям, которые я считала предательством по отношению к мужу.

Миша очень хороший. Он любит и заботится обо мне. А еще он старше и, наверное, лучше знает, как правильнее. Для нас. Или него? Господи, да что за мысли у меня в голове? А все Кира и то зерно сомнения, что она посеяла.

Конечно, ей легко говорить. У самой ведь скорее всего даже постоянного мужчины нет. Не нужно думать, как этот или тот поступок отразится на отношениях и к чему в результате приведет. Один — не двое, чья главная цель — любовь, взаимопонимание и гармония в семье. Хрупкий баланс, который необходимо постоянно поддерживать и укреплять.

Но не собственными жертвами. И тут Кира права. Тем более что у меня действительно есть желания. Те, что я пока не могла себе позволить. Да и вряд ли смогу, даже если буду много и усердно работать. Машина нынче — удовольствие недешевое. Как и поездка в Англию. И все же. Я хочу когда-нибудь и то, и другое. А значит, должна работать над своей мечтой. И начну с того, чтобы сделать ее целью, к которой буду идти.

Да, пожалуй, тут мне к Кире следовало прислушаться. Осталось окончательно все прояснить с мужем. Чем я, воодушевленная умозаключениями, и собиралась заняться по возвращении.

Дома меня ждал настоящий сюрприз. А именно романтический ужин при свечах и одетый в белые брюки и рубашку на выпуск муж. Миша встретил меня объятиями, горячим, страстным поцелуем и большой красивой красной розой в руке, которую тут же вручил с обещанием, что это еще далеко не все, что он приготовил.

Вся в нетерпении, быстро разулась и прошла за мужчиной на кухню.

Накрытый на двоих стол, бутылка вина, корзина с фруктами и фантастически вкусно пахнущее, еще горячее овощное рагу с картофельным пюре в качестве гарнира. Последнее уже было разложено по тарелкам и ждало нас.

— Миша, что происходит? Откуда все это? И по какому поводу? — спросила, пока муж пододвигал стул, помогая мне удобнее устроиться.

— Просто захотелось сделать тебе приятное, — сев напротив, пояснил он.

— И все? Никакой причины? — уточнила, поставив цветок в специально стоявшую для него здесь же вазу.

Попробовав приготовленный любимым ужин и чуть не застонав от удовольствия — насколько вкусным он оказался, — несмотря на то что была не особо голодной, с двойным усердием принялась поглощать стряпню мужа.

— Ну, если не считать той, на которую ты сама сегодня утром намекнула, то нет, — раздалось задорно в ответ.

И тут я почувствовала неладное. Так вот к чему все это! Чутье не подвело, и кто-то действительно воспринял мой утренний ответ на свой собственный вопрос как желание иметь детей. Ну приехали! И что теперь делать?

— Миша, послушай, — начала, отложив столовые приборы и решив, недолго думая, сразу сказать как есть. — Мне кажется, ты меня немного не так понял.

— Думаешь? А по-моему, ты совершенно четко обозначила свою позицию в этом вопросе. Милая, почему так долго молчала и прямо мне все не сказала?

— А и правда, почему? — повторила, начиная злиться. — И раз уж мы завели этот разговор, спешу исправиться. Я не хочу детей. Во всяком случае, пока. Потому что не готова к ним.

— Конечно же хочешь! Иначе бы не отправилась учить их английскому. Зачем тебе чужие цветы жизни, когда меньше чем через год у нас может родиться свой собственный. Только представь, как ты впервые возьмешь его на руки, прижмешь к груди, покормишь…

— Миша, хватит! Ты не слышишь меня! — воскликнула, желая немедленно прекратить разговор о том, чего уже не только не хотела, а начинала откровенно побаиваться.

И острое стремление мужа осчастливить меня подобной ответственностью только еще больше пугало.

— Ладно, понял, — резко поднявшись, холодно заявил супруг.

Я уже думала, он снова обиделся и ужинать в очередной раз придется в гордом одиночестве. Каково же оказалось мое удивление, когда муж приблизился и протянул руку. Приняв ее, я тут же оказалась в его крепких объятиях.

Снова эти сводящие с ума поцелуи и нежные касания. И только когда дарящие их руки как-то уж слишком быстро устремились мне под одежду, принявшись поспешно избавлять от нее, поняла: муж и не думал отказываться от своей идеи, решив перейти сразу к делу.

— Миш, остановись, — прошептала, до конца не зная, чего хотела больше: прекратить это безумие или нырнуть в него с головой?

Наверное, именно поэтому мое требование прозвучало так неуверенно. А еще было проигнорировано. И тем окончательно и бесповоротно убило всю романтику этого вечера.

— Миша, хватит! Прекрати! Отпусти меня!

— Да что с тобой такое?! — возмущенно воскликнул муж, когда я с силой оттолкнула его.

— А с тобой? — ответила вопросом на вопрос, поспешно натянув блузку обратно. — Я тебя не узнаю. Неужели настолько противна даже сама мысль о моей работе, что ты готов пуститься во все тяжкие и сделать ребенка, лишь бы я туда больше не вернулась?

— А если так?

— Вот, значит, как. Хорошо, делай. Я рожу, раз тебе так этого хочется. Но курсы не брошу.

— А ребенка, значит, бросишь?

— Это, мой милый, уже твои проблемы, с кем мы будем его оставлять.

— Кто ты такая и что сделала с моей женой? — глядя на меня во все глаза и, кажется, пребывая в полнейшем шоке от последнего заявления, пробормотал муж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Знаешь, у меня к тебе тот же вопрос, — отозвалась, и не думая сдавать позиции.

Так и не дождавшись ответа, молча отправилась на кухню доедать свой до слез «романтический» ужин. Этим вечером Миша больше ни слова мне не сказал. Еще и ночевать остался на диване в гостиной. Ну и пожалуйста! Так даже лучше. Хоть не слышал, как я полночи проревела от обиды в подушку.

Утром я проснулась еще более разбитой, чем когда засыпала. Сил, которым за ночь следовало прибавиться, не осталось вообще никаких. Слезы и беспокойные сны сделали свое подлое дело. Их результат я имела неудовольствие лицезреть в зеркале после того, как заставила себя подняться с кровати и дотопать до ванной.

М-да уж! Красавица, ничего не скажешь. И ладно бы только она. Но помимо внешней помятости как же паршиво было на душе! Настолько, что я, наплевав на гордость, решила первой пойти на примирение.

Почистила зубы, умылась и отправилась в гостиную, чтобы забраться к мужу под одеяло.

— Какая ты временами упрямая! — сонно пробормотал Миша.

А потом развернулся, обнял и с тяжелым вздохом крепко прижал к себе. Значит, больше не злился. И на том спасибо.

— Прости меня, — произнесла виновато. — Я вчера была слишком резка.

— А я чересчур настойчив. Впредь постараюсь быть посдержаннее. Но знай, я по-прежнему против, чтобы ты работала.

— Почему?

— Не хочу тебя ни с кем делить.

— Ты же понимаешь, как это эгоистично с твоей стороны?

— Понимаю. И ничего не могу с собой поделать.

— Придется, — отозвалась и сразу поспешила закрыть тему, поинтересовавшись: — Как ваш долгожданный гость из столицы? Он же вроде еще вчера должен был приехать. Или я что-то путаю?

— Нет, все верно. Отлично. Встретили, поселили. Вчера был первый семинар. Жаль, ты его пропустила. Тебе бы понравилось.

— Давай, я сегодня приду. Можно?

— Нужно. Начало в пять. Час теории, потом небольшой перерыв, и полтора часа практики.

— Договорились! — воскликнула.

И, будучи вознаграждена примирительным поцелуем, отправилась готовить завтрак, который по его прошествии плавно перетек в нечто большее. То самое, что вчера вечером у нас так и не срослось. Зато как же горячо и страстно получилось сейчас, словами не передать!

Настолько, что на работу не шла, а летела. Правда, на плохо слушающихся ногах. Как они меня донесли до курсов, осталось загадкой. Но это мелочи. Зато начатый с примирения, а потом и любви день обещал быть особенно интересным.

Таким он и стал. Главным образом потому, что я снова провела его на занятиях Киры и девочек. Правда, на этот раз ушла пораньше. Обещала супругу быть сегодня вечером в клубе и сдержала обещание. Но на теоретическую часть, как ни старалась, опоздала. Забежав внутрь, сразу поинтересовалась у администратора, где сейчас находился Михаил. Получив ответ, отправилась в озвученный мне зал сообщить мужу о своем приходе.

В результате где-то с минуту стояла и, лишившись дара речи, смотрела, как два сидевших напротив практически вплотную йога одновременно делали друг другу массаж. И все ничего, если бы одним из них не была женщина, а вторым — мой мужчина. Или уже не мой. От того, как сосредоточенно и увлеченно он касался незнакомки, сделалось по-настоящему противно. Плавно водил ладонями по плечам, а потом как будто стряхивал с них что-то. Когда же, закончив с руками, Миша вдруг переключился к массированию груди женщины, я не выдержала.

— Что ты делаешь?!

— Майя! — воскликнул на удивление радостно муж. — Ты все же пришла! Разреши тебя познакомить…

Дослушивать не стала. Резко развернулась, желая сейчас только одного: поскорее уйти.

— Майя, подожди! — показавшись из зала, крикнул вдогонку супруг. — Это не то, о чем ты подумала.

— Правда?! — не сдержавшись, сорвалась на крик. — Да откуда тебе вообще знать, что я там подумала?!

— Милая, подожди. Дай хоть объяснить, — нагнав меня и уже собравшись прикоснуться, произнес Миша, когда я отпрянула от него как ошпаренная.

— Не прикасайся ко мне!

— Любимая, это специальная новая техника по обмену энергией. Ты не пришла на теоретическую часть, на которой Марианна о ней рассказывала. Я подумал, что тебя сегодня вообще не будет, и попросил показать ее мне на практике, чтобы потом научить тебя.

— Как мило. И часто ты такое практикуешь с едва знакомыми женщинами?

Мне было противно от того, свидетельницей чего я невольно стала. Как и от скандала, который разыгрывался в коридоре на глазах администратора и других людей, тоже пришедших на тренировку. Пусть я здесь мало кого близко знала, мы занимались в одной группе. И становиться посмешищем в их глазах я как-то не планировала. Но разве у меня был выбор?

— Или, точнее сказать…

— Майя! Прекрати! Это наша гостья из столицы, и я не позволю тебе ее оскорблять! — нахмурившись, строго произнес муж.

— Вот и не позволяй. Приятной тренировки, — кинула, прежде чем развернуться и поспешно направиться к выходу.

— Ты что, не останешься?

А сколько удивления в голосе! Как будто сейчас ничего особенного не произошло. Подумаешь, облапал другую. Но только не для меня. Особенно если учитывать, что подобные сеансы массажа — это как раз то, что легло в основу моих с Мишей отношений. С них все началось. И до недавнего времени практиковалось только в нашей семье. Было чем-то личным, интимным…

Хотя откуда мне было знать? Возможно, муж проделывал это и с другими своими ученицами. Просто очередная практика, которую ему было не особо принципиально с кем проводить. И сегодняшняя ситуация это только подтвердила. Боже, неужели я оказалась настолько слепа, что не заметила очевидного? И пока супруг всеми силами огораживал и закрывал меня от внешнего мира, уверяя, что я только его, сам и не думал придерживаться своего правила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эти мысли угнетали, не давая нормально дышать аж до самого дома. По возвращении в квартиру поспешно приняла душ и, за полным отсутствием аппетита, влив в себя полкружки чая, отправилась в спальню. Ничего не хотелось. Просто лечь и уснуть, чтобы этот день поскорее закончился. Но только мне это удалось, как ручка двери, которую я предусмотрительно заперла за собой, дрогнула.

— Милая, открой. Надо поговорить, — потребовал Миша, продолжая ломиться в комнату.

Я не ответила. Только еще сильнее закуталась в одеяло. На этот раз с головой, надеясь спрятаться от всего мира. Но у меня вполне ожидаемо ничего не получилось.

— Майя, ты раздула проблему из ничего. И как только я все объясню…

— Уходи. И оставь меня в покое, — отозвалась, посмотрев время на телефоне.

Оказывается, я проспала около двух часов, что означало: муж вернулся домой только когда тренировка закончилась. Не сорвался с места, плюнув на все, чтобы сразу броситься за мной, а дождался конца своего рабочего дня. Значит, с таким же успехом и до завтра потерпит. Если я вообще захочу с ним хоть что-то обсуждать.

— Открой дверь. Это уже не смешно.

«Будто здесь кому-то весело» — подумала, но вслух произносить не стала.

И так было паршиво. На глаза снова выступили слезы обиды, в душе твердо поселилось чувство предательства, а голос того, кто стал причиной такого моего состояния, не желая сдаваться, продолжал причинять только еще больше боли.

Так и не дождавшись, когда я его впущу, Миша принялся за объяснения. Точнее, повторил все то, что пытался донести еще в клубе. Наконец, выговорившись и пожелав мне доброй ночи, муж удалился. Заснуть после этого так и не получилось, в результате чего я снова полночи проревела.

Следующее утро по ощущениям один в один напоминало прошлое. С той лишь разницей, что мириться я ни к кому не пошла. Просто тихо собралась, оделась и, прихватив с собой пару бананов и йогурт, выскользнула из квартиры.

До открытия курсов оставалась еще пара часов. Но меня это не сильно волновало. Предусмотрительно надев джинсы, кроссовки, футболку и повязав на плечи свитер, я точно не должна была замерзнуть. Оставалось доехать до центра и дождаться прихода Люды. Она обычно первая появлялась в «ИнглишСтар». А еще у женщины был самый вкусный кофе из того, что я пробовала, имелся приличный запас печенья и всевозможных шоколадных конфет. Оставалось надеяться: Кира Олеговна не заметит моего состояния. Во всяком случае, я сделала все, чтобы скрыть его под макияжем.

Косметику не особо любила, а потому пользовалась ей крайне редко и только в исключительных случаях. Поэтому боевая раскраска получилась так себе. Но, может, мне повезет? А даст бог, начальница вообще не появится. Ведь сегодня она собиралась куда-то уехать по срочным делам. Было бы идеально, так как меньшее, чего мне хотелось, — это обсуждать с ней свои семейные проблемы. Да еще и такие.

— Доброе утро, Майя. Ты сегодня рано, — встретив меня озадаченным взглядом, заключила Людмила.

— Здравствуйте. Да что-то не спалось, — призналась, спрыгнув с перил, на которых терпеливо прождала администратора курсов последние полчаса.

— Зато будет с кем кофе выпить. Ты же не откажешься? — одним быстрым, четко выверенным движением подняв роллеты и отперев стеклянную дверь, поинтересовалась женщина.

— Я только рада составить вам компанию.

Вознагражденная теплой улыбкой, отправилась следом за вошедшей. А пока та делала контрольный обход классов, заодно открывая в них форточки, чтобы пустить побольше свежего воздуха, занялась чайником.

Чем мне нравилась Люда (которую Кира еще звала своим личным ангелом-хранителем), — она никогда не задавала лишних вопросов. Вот и сейчас словом не обмолвилась о моем не слишком презентабельном виде и грустной моське. Зато Кира зайти не успела — сразу все поняла.

— Привет! Вы здесь ночевали, что ли? — влетев в свои владения подобно урагану, поинтересовалась директриса.

— Нет, но в зависимости от того, какая в этом случае будет прибавка к зарплате, можем подумать над твоим предложением, — отшутилась от вопроса Людмила.

— Судя по тому, когда вы уходите и во сколько являетесь на работу, ее явно пора сокращать, — не осталась в долгу начальница, прежде чем полностью сосредоточиться уже на мне. — Майя?

— Да?

— Посмотри на меня.

Это была даже не просьба. А когда я не послушалась, женщина подошла ближе и, коснувшись моего подбородка, заставила поднять на нее глаза.

— У-у-у, как все запущенно, — прицокнув языком, заключила она. — Люда, дай-ка ключ от моего кабинета.

— Держи, — отозвалась та, мигом вручив требуемое.

— Пойдем, пчелка. Разговор есть.

И снова формулировка, далекая от просьбы, а тон — не требующий возражений. Естественно, что еще мне оставалось? Только, потупив взгляд, отправиться следом за Кирой.

Ее кабинет представлял небольшое и далекое от уютного помещение в конце коридора, больше напоминающее каморку. Из мебели здесь были только небольшой стол, кресло и двухместный диванчик справа от двери. Судя по голым стенам, почти полному отсутствию письменных принадлежностей да и вообще каких-либо вещей на столе, кроме пары-тройки тетрадей и книг, этой комнатой пользовались довольно редко.

— Присядь, милая. Лучше на диван. Там нам будет удобнее, — скомандовала женщина и, стоило мне сделать, как было велено, устроилась рядом с довольно весомой косметичкой в руках, которую мгновение назад достала из безразмерной сумки.

— Я еще вчера заподозрила неладное, — поделилась наблюдениями Кира. — Но ты так усердно изображала счастье, что я не стала к тебе приставать.

Она обильно смочила ватный тампон лосьоном для снятия макияжа и, не спрашивая разрешения, принялась аккуратно убирать его с моего лица.

— Теперь же, когда все в разы усугубилось, я спрошу: что случилось? Как так вышло, что всего за два дня из яркой солнечной девочки ты превратилась в выжитый лимон?

— Кира Олеговна, если можно, я бы не хотела это обсуждать.

— Нельзя, Майя. А теперь рассказывай. Кто это с тобой сделал?

— У нас с мужем возникло некоторое недопонимание. Но это временно. Обещаю в ближайшее время непременно со всем разобраться. И, разумеется, это никак не отразится на моей работе.

— Не сомневаюсь. И прекрасно вижу твое стремление трудиться на благо курсов, — произнесла Кира, закончив, наконец, снимать с моего лица косметику и теперь принявшись накладывать ее по новой, только уже свою. — Но, Майя, нельзя так себя изводить. Организм женщины — очень хрупкий механизм. И если его эмоциональный баланс нарушается, это может привести к серьезным последствиям со здоровьем. Надеюсь, это ты понимаешь?

— Да.

— Хорошо бы, — с улыбкой отозвалась собеседница, закончив накладывать тени, и протянула мне помаду вместе с зеркальцем, чтобы я могла взглянуть на результат трудов своего «визажиста». — Нравится?

— Значительно лучше, чем было, — призналась, сначала даже не узнав себя в отражении.

Броский макияж исчез. Его место занял тональный крем, лишь слегка выделяющиеся на его фоне тени и тушь на ресницах в уголках глаз. А еще я стала выглядеть заметно свежее. Не говоря уже о том, что косметики как таковой, если не приглядываться, даже видно практически не было.

— Спасибо, Кира Олеговна. Вы настоящая волшебница. Причем во всем.

— Обращайся, — поднявшись, предложила женщина. — Да, кстати, у меня будет к тебе еще одна просьба помимо сегодняшней замены на занятиях.

— Какая? — спросила удивленно, возвращая помаду, так как в принципе ею не пользовалась.

Только блеском для губ, который всегда со мной. Да и не гигиенично это как-то. Плюс цвет явно не мой. Слишком яркий. Кире он шел идеально. А вот мне — едва ли.

— Я уеду сегодня в обед и вернусь только завтра вечером. Может, ты могла бы присмотреть пока за моей квартирой?

— В смысле, пожить в ней?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну да, — беззаботно раздалось в ответ.

— А вы не боитесь? В смысле, мы меньше недели знакомы, — попыталась выразить мысль, но так толком и не смогла это сделать.

— Майя, что за глупости! Я же вижу, какая ты. И нет, у меня даже мысли не возникает, что ты можешь меня обокрасть или сделать еще что-то плохое с моим имуществом.

— Ладно, раз вы просите, — отозвалась, не зная, что еще сказать.

На самом деле была даже рада этому внезапному предложению. Оно давало мне прекрасную возможность проучить мужа за его вседозволенность. Может, проведя сутки без меня, он наконец поймет, насколько я расстроена его поведением и как сильно он был не прав.

— Тогда после утренних занятий сразу ко мне. Заберу свои вещи, покажу, что, где, как открывается, и отдам тебе запасной ключ. Дальше ты — на занятия, а я — на автовокзал. Идет?

— Да, конечно.

— Вот и отлично. А теперь пошли, пока мои дошкольники не разнести нам весь кабинет. С них станется, — насмешливо произнесла женщина, подхватив сумку и поспешно отправившись вместе со мной на выход.

После занятия, выдачи всех необходимых распечаток и короткого инструктажа, касающегося сегодняшней замены, мы и правда отправились к Кире домой. Признаться, я ожидала чего-то грандиозного. Как минимум двухэтажных апартаментов. Стоило только взглянуть на спутницу, и у меня создавалось именно такое впечатление о том, где бы она чувствовала себя максимально комфортно. Каково же оказалось удивление, стоило зайти в небольшую квартиру с просторным коридором и двумя расходящимися от него в разные стороны комнатами. Одна представляла из себя одновременно гостиную и кухню, отделенную от мягкой зоны внушительных размеров стойкой. Вторая служила спальней. И вот она как раз-таки по всем пунктам оправдала мои ожидания. Одна только огромная широкая кровать в викторианском стиле (правда, без балдахина), занимавшая две трети всего помещения, чего стоила. Но и это было еще далеко не все. Ровно по середине этого великолепия в стиле Людовика XIV возлегал огромный пушистый мейн-кун пепельного цвета.

— Познакомься, Майя. Это Маззи — главный хозяин типа моих хором, — шутливо представила питомца Кира.

Кот к этому моменту уже проснулся и, заинтересовавшись новым незнакомым запахом в моем лице (поняла, что именно им, по тому, как внимательно он принялся нюхать воздух), спрыгнул с кровати и вальяжно направился к нам.

— Маззи? Как тот зеленый инопланетянин из знаменитого английского обучающего мультика? — переспросила, не отрывая взгляда от усевшегося напротив и продолжавшего внимательно меня рассматривать животного.

— Да, — сняв с плеча сумку и со вздохом облегчения избавившись от туфель, отозвалась собеседница, тут же принявшись объяснять, почему выбор пал именно на это имя. — Я вообще не планировала заводить никакой живности. Маззька стал моим новогодним подарком пару лет назад. Разумеется, перед этим даритель опрометчиво забыл поинтересовался, а надо ли мне сие счастье. В результате, сразу почувствовав настрой своей новой хозяйки, кот мгновенно меня невзлюбил. А стоило гостям разойтись, еще и доступно объяснил: я не женщина его мечты. Правда, уже ночью получил по заслугам. Забыв закрыть баночку с зеленкой, которой обрабатывала царапины, по утру я обнаружила большую часть ее содержимого на шкоднике. Когда так и оставшийся зеленым даже после купания привереда категорически отказался есть кошачью еду, предпочтя ей исключительно овощи и только высококачественные молочные продукты, вопрос, как его величать, окончательно отпал.

— Ну здравствуй, Маззи, — присев на корточки, с тихим смешком от всего услышанного обратилась уже к коту. — Не знаю, как ты, а я рада с тобой познакомиться. Так что, дружба или война?

На мой вопрос зверь лишь лениво прикрыл глаза, что-то тихо уркнул себе под нос, повел украшенными длинными кисточками ушами, поднялся и принялся усердно тереться мордой о мою коленку. Да с таким энтузиазмом, что едва не усадил меня пятой точкой на пол.

— Кажется, первое, — заключила Кира, все это время с неподдельным интересом наблюдая за нашим знакомством. — Поздравляю, пчелка. Ты окончательно и бесповоротно принята в семью.