Хочу тебя

Глава 20

Кажется, мне все же выдали одеяло. Пусть и не сразу. Но с ним спалось значительно приятнее. И теплее. Только теперь это было уже иное тепло. Не болезненное. А еще оно очень приятно пахло. Знакомый запах. Где-то я его уже слышала.

Преисполненная любопытства, открыла глаза и даже не сразу поняла, где проснулась. А еще — что делала в объятиях мужчины, к которому мало того что жалась всем телом, так еще и лицом в грудь уткнулась.

Твердо вознамерившись в срочном порядке это исправить, попробовала осторожно отодвинуться. Зря.

— Опять сбегаешь? Да что ж такое? — ворчливо раздалось в ответ на мои действия, прежде чем меня снова крепко прижали к себе.

— Жень, пусти, — попросила жалобно.

Но моя просьба вполне ожидаемо осталась без ответа.

— Давай полежим еще немного? Хорошо ведь, — сонно пробормотал мужчина.

— Мне нельзя. У меня температура, — напомнила.

Но после этого заявления Старцев лишь прижался губами к моему лбу.

— Не похоже. А если и есть, то совсем маленькая, — сделал он заключение, явно вознамерившись еще немного поспать в обнимку.

— Же-е-еня-а-а, — протянула жалобно, предприняв новую попытку выбраться из медвежьей хватки.

— Майя, успокойся. Между нами твоя простыня и моя одежда. Не буду я к тебе приставать.

— Мне в туалет нужно, — быстро придумала новый повод дезертировать с кровати.

И тут же была удостоена тяжелого вздоха. А еще свободы. Ура! Так, быстро в ванную комнату.

И не думая избавляться от простыни, продолжая кутаться в нее, зашагала в намеченном направлении.

У-у-у! Вот это вид в зеркале меня ждал. Уставший больной взгляд, бледная кожа, сухие губы, у глаз — остатки теней и туши, волосы гнездом. Ну и страшилище! Даже припомнить не могла, когда я в последний раз настолько жутко выглядела. Так, срочно что-то с этим делать.

Быстро удалив размазанную по лицу косметику специальным тоником, умылась и причесалась. А потом, немного подумав, еще и косу заплела. Ну вот, так значительно лучше. Хоть какая-то видимость опрятности.

— У тебя там все хорошо? — раздалось одновременно с тихим осторожным стуком в дверь.

— Да. Я уже выхожу, — сообщила поспешно, решив, что моему соседу, наверное, тоже сюда надо.

Посему кинула еще один быстрый взгляд на отражение и оценив его, как сносное, поспешила на выход.

Там меня уже ждал Женя с полным стаканом воды наперевес.

— О, нет, — простонала.

— О, да. Пей! — настоятельно произнес мужчина.

Хорошо зная, что спорить бесполезно, взяла минералку и направилась с ней в спальню.

— До дна, — напомнил мой мучитель, стоило, сделав пару глотков, отставить емкость в сторону.

Наградила Старцева недобрым взглядом и неохотно выполнила требование.

— Умница, — похвалил Евгений.

Не ответив, легла и, забравшись под одеяло, решила еще немного подремать. Но не тут-то было. Не успела устроиться поудобнее, как рядом началась возня, в результате которой я практически сразу очутилась там же, где совсем недавно проснулась — в крепких мужских объятиях.

— Жень, тебе знакомо понятие «личное пространство»? — проворчала недовольно, уже даже не пытаясь отстраниться.

Во-первых, сил было не так и много: в теле по-прежнему ощущалась жуткая слабость. А во-вторых, мои трепыхания все равно бы ни к чему не привели.

— Что-то такое слышал, — раздалось задумчиво.

— Так вот, ты только что нарушил мое.

— Надо поговорить, — оставив претензию без ответа, как ни в чем не бывало произнес мужчина.

— А как-то подальше от меня это нельзя сделать?

— Вряд ли.

— Почему?

— Чем меньше дистанция между нами, тем ты честнее. Что в словах, что в эмоциях.

— А это ты с чего взял?

— Из личных наблюдений. Брось, Майя. Мы просто поговорим. Неужели после вчерашнего я не заслужил капельку искренности?

— У меня просто немного поднялась температура. Вот и все.

— Немного? Почти сорок, по-твоему, немного?! Да будет тебе известно, мужчины с такой вообще больше часа не живут.

Понимала, это способ меня отвлечь, переключить и избавить от чрезмерной серьезности. И все равно не смогла удержаться от смеха.

— Ты очень красивая, когда улыбаешься. Но еще более соблазнительная, когда смеешься, — тут же не преминул сделать комплимент Женя и, торопясь опередить мое ворчание на эту тему, поспешно спросил: — Так что вчера произошло? Только чур не реветь. А то сразу полезу целоваться.

От этой угрозы я даже малость подрастерялась. Но быстро найдясь, не смогла не возмутиться.

— А ты не слишком много о себе возомнил? Уже не говоря о том, сколько всего позволяешь.

— Не уходи от ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я-то? Сам только что мой вопрос проигнорировал.

— Майя, посмотри на меня, — попросил Женя, тут же чуть отстранившись.

Ой, нет! Только не это. Сейчас начнет гипнотизировать хитрющим взглядом, а я — говорить и делать глупости.

— Предпочту еще немного поизучать пуговицы на твоей рубашке, — отозвалась смущенно и в подтверждение этому принялась теребить одну из них.

— Ладно, как хочешь, — не стал настаивать мужчина. — Так что случилось?

— Он изменил мне, — отозвалась и тут же плотно сжала губы, чтобы не разреветься.

— С той женщиной?

— Да.

— Идиот. Нашел на кого променять.

— Моему браку конец, — заключила, уже едва ли не плача.

Но как ни старалась сдерживаться, на глазах все же выступила предательская влага. Чтобы собеседник этого не заметил и не полез ко мне со своей угрозой, уткнулась ему в грудь лбом.

— Ну тут бы я не торопился. Одна измена — еще не крест на том, что длилось не один год.

— Она вцепилась в него подобно клещу. Да и я не хочу, если честно. Тем более что это Миша все подстроил.

— В смысле? — раздалось удивленно.

— Он хотел заставить меня ревновать и таким образом как можно быстрее выбрать между семьей и работой.

— Придурок!

— Жень, что мне делать? Я люблю его, — пробормотала сквозь слезы, уже даже не пытаясь их скрыть.

— После всего, что он устроил?

— Угу.

— В таком случае тебе предстоит довольно непростой выбор.

— Какой? — спросила, когда мне все же удалось немного успокоиться.

— Ты можешь остаться с мужем. Но в таком случае тебе нужно смириться с одним фактом: изменив однажды, он продолжит это делать. Снова и снова. Каждый раз, когда между вами будет возникать недопонимание. И тут вопрос уже не в твоей гордости или самоуважении. Ты для него больше не единственная. И с этим знанием тебе придется жить.

— А какой второй? — спросила, хотя уже и так прекрасно знала ответ.

— Отпусти его и свои чувства, потому что он больше не сможет их в полной мере ни оценить, ни разделить с тобой.

— Ясно, — отозвалась грустно, поскольку ни один из озвученных вариантов мне не подходил.

— Майя, — позвал Женя, когда я призадумалась над всем мне только что сказанным.

Угораздило же откликнуться. Еще и голову поднять, чтобы посмотреть в глаза собеседнику. И он, конечно же, не преминул сразу этим воспользоваться.

— Я предупреждал, что полезу целоваться, если ты расплачешься, — оправдал свои действия Старцев, наконец закончив терзать мои губы.

— Угу, — отозвалась, решив, что лучшим ответом на подобные действия будет полный игнор.

Сработало. Правда, не так, как я на то рассчитывала. Не получив ожидаемой реакции, мужчина повторил ласку.

— А это зачем? — спросила, не сдержав любопытства.

— Подумать.

— О чем?

— О нас с тобой.

— В качестве кого?

— Пока не знаю.

— А-а-а. Ну вот когда выяснишь, тогда и приходи. А сейчас пусти.

Удивительно, но на сей раз меня никто не стал останавливать. Повернувшись к собеседнику спиной и отодвинувшись от него подальше, собралась еще немного подремать. Но не тут-то было! Поняла это, услышав звонок в дверь.

— Наверное, доктор. Пойду, посмотрю, — отозвался Женя и, поспешно поднявшись, отправился открывать.

Это и правда оказался врач. Очень милая миниатюрная девушка (хотя, скорее, уже женщина) лет тридцати — тридцати пяти. Будучи проведена Старцевым в спальню, она тут же закрыла перед ним створки раздвижных дверей, после чего приветливо обратилась ко мне. Общалась легко и непринужденно, словно я была каким-то нерадивым ребенком, которого угораздило заболеть. Тщательно расспросив о моем состоянии и том, что конкретно беспокоило, поинтересовалась, какие препараты я уже принимала. Тут пришлось звать на помощь Женю, поскольку купленных им для меня лекарств я в глаза не видела. Просто проглотила то, что он мне дал, и все. Скорректировав лечение, прописав минимум еще три дня постельного режима и жесткого контроля над температурой, врач пожелала мне скорого выздоровления и поспешно откланялась. Настолько, что я даже не успела поинтересоваться, сколько должна была ей за визит. Когда спросила об этом мужчину, он лишь отмахнулся от меня. А вопрос о сумме, оставленной в аптеке, и вовсе проигнорировал.

— Так не пойдет! — возмутилась, упрямо скрестив руки на груди.

— Майя, давай ты сначала поправишься, а потом уже решим, как расплачиваться будешь.

— Что-то подсказывает, цена мне не понравится, — отозвалась, за что тут же была удостоена тихого смешка.

— Лучше скажи, чем хочешь позавтракать, — тут же поспешил сменить тему Женя.

Будто у меня был большой выбор.

— Ничего не нужно. Овсянки сейчас сварю себе, и хватит, — заявила.

— Куда? — тут же возмутился собеседник, не успела я встать с кровати. — Слышала, что доктор сказал? Постельный режим. Поэтому марш обратно. Я сам приготовлю.

— Ты и это умеешь? — не сдержалась от язвительного вопроса, который кто-то в очередной раз оставил без ответа.

Ну и ладно. Хотелось верить, хоть на занятия отпустит. Доктор вроде ничего про то, что я заразная, не говорил. Так что можно и потерпеть немного чьи-то диктаторские замашки. Тем легче будет потом упросить мою сиделку отвезти меня на курсы.

— Нет, нет и еще раз нет. Ты никуда не пойдешь и не поедешь. А я тебя никуда не повезу. Даже из квартиры не выпущу. И не мечтай. А теперь марш обратно в кровать!

Вот такой возмущенной тирадой меня встретил Женя по возвращении из магазина, куда отправился после того, как не нашел на кухне ничего съедобного. Разумеется, хлопья «Геркулес» не в счет. Мужчина их переел еще в детстве и теперь на дух не переносил, а потому за еду принципиально не считал.

— Ну, Же-е-ень, — решила надавить на жалость.

Я, воспользовавшись отсутствием своей няньки, уже успела принять душ, помыть и высушить волосы, даже переодеться. Посему была, так сказать, на низком старте. Осталось последнее препятствие. И сдаваться так легко я не собиралась.

— Майя, это не шутки. Вчера ты нас всех прилично напугала. И себя чуть не угробила. Я не хочу повторения. Было велено — постельный режим, значит, постельный, — продолжил высказывать мне Старцев, затаскивая на кухню из коридора уже вторую пару пакетов.

И все, судя по тому, что из них торчало, с продуктами.

— Пожа-а-алуйста, — сложив ладони домиком, попыталась еще раз.

— Нет, я сказал. И это мое последнее слово. Продолжишь упрямиться — сам в кровать отнесу. А будешь сопротивляться — одной доставкой дело не ограничится. Поэтому лучше отправляйся туда сама. И прямо сейчас. Считаю до пяти, после чего воплощаю свою угрозу в жизнь. Раз!

— Почему ты постоянно угрожаешь мне домогательствами?! — возмутилась.

— Потому что хочу тебя. Вижу, ты тоже. И потому каждый раз едва сдерживаюсь, чтобы…

— Чтобы что? Не начать приставать? Целовать? Что?

— Два!

— Все вы одинаковые. Вечно думаете тем, что у вас ниже пояса! — воскликнула обиженно, в этот самый момент почему-то вспомнив о муже, и теперь едва не плакала.

— Три!

— И что сделаешь? Изнасилуешь? Давай! Мне уже все равно. Может, хоть немного полегчает! — прокричала хрипло сквозь слезы.

— Четыре!

— Да пошел ты! — выпалила, прежде чем крутануться на месте в намерении вернуться в комнату, когда меня вдруг схватили за руку и дернули обратно.

Но лишь для того, чтобы тут же заключить в крепкие объятия.

— Прости. Не хотел.

— То хочешь, то не хочешь. Ты уж определись, — пробубнила, хорошо понимая, что собеседник мог принять мои слова за приглашение.

Ну и пусть! Может, если поступлю как Миша, сделается не так больно.

— Пять, — раздалось над ухом, прежде чем меня подхватили на руки и понесли в спальню. — На ужин что-нибудь будешь?

Это Женя спросил, уже усадив меня на кровать и присев рядом на корточки.

— Ничего не хочу, — отозвалась, усиленно избегая смотреть на мужчину.

Опять это слово. Сколько раз оно уже здесь прозвучало? Надо бы поаккуратнее с ним. А то как красная тряпка для быка.

— Точно?

Ну вот. Опять.

— Жень…

— Ладно, понял. Не дурак. Отстал.

С этими словами Старцев утешающе погладил меня по коленке и вышел. Отправился раскладывать продукты по местам и готовить ужин, умопомрачительный запах которого вскоре заполнил собой квартиру. Жаль, этим вечером у меня до него дело так и не дошло.