Хочу тебя

Глава 25

Выехав из города, мы еще примерно пятнадцать минут мчались на бешеной скорости по трассе в направлении южного берега Крыма, прежде чем свернуть влево в направлении Байдарской долины. Путь по ней занял где-то минут пять, прежде чем начался серпантин.

— Не укачивает? — участливо поинтересовался Женя.

Мотнула головой и крепче ухватилась за ручку двери, чтобы меня поменьше заносило из стороны в сторону.

Кажется, Старцев все же заметил это. Иначе по какой бы еще причине он ощутимо сбавил скорость, начав плавнее заходить в повороты?

— Приехали! — объявил мужчина несколькими минутами позже, заняв одно из парковочных мест перед немаленьким каменным зданием с огромной вывеской «Шалаш» — небезызвестным среди туристов, довольно большим рестораном с отличной и оттого недешевой кухней.

Находившееся на самой вершине холма, это место обладало шикарной смотровой площадкой, с которой открывался просто потрясающий вид на горы, лес, море и одну из основных достопримечательностей Крыма — Форосскую церковь. А еще оно имело несколько как закрытых, так и открытых веранд, где можно было не только насладиться видом, но и вкусно поесть.

Видимо, для этого мы сюда и приехали. А еще, кажется, меня все же укачало. Поняла это, когда вылезала из машины и, ощутив внезапное головокружение, чуть было не упала.

— Держу, — вовремя подхватив меня, произнес Женя, не преминув проворчать: — Майя, я же спрашивал. Почему не сказала правду?

— Все нормально, — отозвалась хрипло, когда все прошло так же быстро, как и началось.

Почувствовав, что снова могу твердо стоять на ногах, поспешно отстранилась.

Тяжело и протяжно вздохнув, мужчина закрыл за мной дверь, поставил машину на сигнализацию и снова приблизился, чтобы увести за собой, придерживая за талию.

— Я могу и сама, — попробовала возмутиться, ощутив, как Старцев крепче вцепился в меня, когда мы стали подниматься по лестнице.

— Мне так спокойнее, — отозвался спутник.

Делать нечего. Пришлось смириться с чьей-то близостью, поскольку спорить с Женей не осталось ни сил, ни голоса.

— Куда хочешь? — спросил Евгений, когда мы остановились на небольшой площадке перед лестничной развилкой на разные веранды.

Выбрав самую верхнюю, указала на нее, и мы продолжили путь.

Здесь было ветренее, чем на остальных. А потому столики с диванами для посетителей располагались подальше от края и были частично закрыты плотной пленкой, создающей из каждого что-то вроде кабинки. А еще тут никого не было.

— Выбирай, — снова предложил Женя, и я, недолго думая, направилась к одному из центральных мест.

Обнаружив на диване пледы, сразу предусмотрительно укуталась в один из них.

Женя устроился напротив, но почти сразу пересел ко мне, обнял за плечи, тем самым намекая опереться о него.

— Я не пристаю. Честно. Просто тебе так теплее будет. И мне спокойнее. Буду уверен, что ты не переохладишься, как тогда на балконе.

Интересно, долго он еще будет мне вспоминать ту ночь?

Ответить на собственный вопрос не успела, так как к нам подошел официант.

— Может, вам сразу что-то принести? — поинтересовался парень, после того как поздоровался, и положил перед нами раскрытое меню.

— Да, — отозвался Женя, — воды, пожалуйста. Только не холодной. Лимонада и сока апельсинового. Последний желательно тоже чтобы теплый был.

— Тогда, может, лучше фреш вам сделать?

— Отличная идея!

— Хорошо. Сейчас все будет, — отозвался парень и поспешил скрыться.

— Что хочешь? — обратился уже ко мне Женя, когда мы снова остались одни.

На этот вопрос лишь неопределенно пожала плечами. На меня снова с невероятной силой накатила слабость. А еще тоска и дурное настроение.

— Ладно, тогда сам выберу. Не против?

На этот вопрос лишь молча качнула головой и устало прикрыла глаза. И то лишь для того, чтобы сдержать слезы, но они, предатели, все равно выступили и тонкими струйками потекли по щекам. Хорошо, получилось спрятать лицо за волосами и, кажется, на этот раз мой спутник ничего не заметил. Поэтому, когда он, выпустив меня из объятий, принялся внимательнее изучать меню, поспешно стерла их и постаралась переключиться на что-нибудь другое.

Если справа от нас была небольшая площадка, которая заканчивалась перилами, за которыми наверняка открывался шикарный вид, то слева тихо журчал небольшой фонтанчик. На его изучении я и сосредоточилась.

— Майя? — позвал Женя, когда озвучил наш заказ официанту и тот ушел за ним.

Отвечать не стала. Но и проигнорировать не могла. Поэтому повернула голову и взглянула на мужчину в ожидании, что он еще мне скажет.

— Взял тебе два разных салата на выбор, кофе и шоколадное пирожное. Пойдет?

Коротко кивнула и уже собралась вернуться к своему занятию, но не успела.

— Пчелка.

Странно было слышать данное мне Кирой прозвище из уст ее брата. Тем более что до этого момента он ни разу его не использовал. Так что поменялось? Именно с этим немым вопросом я и развернулась теперь уже всем корпусом к своей компании. Но все оказалось банальное некуда, так как мне просто протянули стакан с водой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Много пить, помнишь? — настойчиво произнес Женя.

Делать было нечего. Пришлось сделать, как мужчина того хотел.

— Молодец. Сок сейчас будешь или?..

Во избежание того, чтобы ко мне и дальше приставали, взяла фреш да выпила его почти залпом, прежде чем кто-то успел закончить фразу. Да Старцев и не собирался. Слегка удивленно пронаблюдал за моими действиями и, кажется, только сейчас понял, чего я в действительности хотела. Потому оставил ненадолго в покое. А когда нам принесли обед, и вовсе пересел на диван напротив.

Все хорошо, вот только мне в горло даже кусок не лез. Видать, перепила жидкости. Поковырявшись немного в одной из тарелок, для вида заставила себя проглотить пару кусочков сыра, после чего поднялась и, продолжая кутаться в плед, вышла из-за стола в намерении полюбоваться пейзажем. Честно, сейчас была готова на все, лишь бы хоть чуть-чуть побыть одной. Мне было плохо. И чувство неправильности от всего происходящего с каждой минутой только усиливалось.

— Майя, — тут же встревоженно раздалось за спиной, не успела я приблизиться к перилам.

Да что ж такое?! Неужели этот мужчина не понимает, почему я ушла? Вместо того чтобы ходить по пятам, дал бы хоть немного пострадать. Вот чего мне сейчас хотелось. Но, видно, не судьба.

— Кошечка, — ласково позвал Женя, развернув меня к себе, и, увидев застывшие в глазах слезы, снова крепко обнял.

— Я лишь хотел сказать, что на твоем муже мир клином не сошелся. Если ты не хочешь его бросать из-за того, что боишься остаться одна, — не стоит. Тебе также следует знать: мы с Кирой тебя не оставим. И во что бы то ни стало поможем. Каждый по-своему, конечно. Но мы прекрасно осознаем, по чьей вине с тобой все это произошло.

— Не вы, — едва слышно прохрипела в ответ. — Мое решение.

— Твое. И пусть, допустим, наша вина косвенная, одну не оставим ни при каких обстоятельствах, — заверил меня Женя, почти сразу добавив со смешинками в голосе: — И не спорь. Все уже решено.

— Спасибо, — произнесла одними губами, отстранившись от собеседника, чтобы заглянуть ему в глаза.

Да так и застыла, продолжая с интересом их рассматривать. Проклятье! И почему этот мужчина такой красивый? У меня от личной жизни камня на камне не осталось, а я стою здесь и любуюсь тем, кто уже неделю (если не больше) с переменным успехом пытается меня соблазнить. Но что самое жуткое — мне это нравится. Ласковый, теплый, пропитанный заботой и сочувствием взгляд. Даже пусть это не более чем напускная иллюзия для достижения цели, все равно приятно. И опасно, так как я откровенно начинала тонуть в этих глазах цвета утреннего неба и моря: того самого оттенка, который в раннее время суток стирал линию горизонта между этими двумя. И, кажется, сейчас проделывал то же самое с моими границами дозволенного.

— Ты красивая, умная, смелая и сильная. Ты справишься, — подбодрил Женя, осторожно коснувшись моего лица внешней стороной ладони и принявшись ласково поглаживать по щеке. — Еще тебе не за что меня благодарить. Тем более что ты так почти ничего и не съела. Поэтому сделай одолжение, вернись со мной за столик и побалуй свой организм витаминами.

Вот так взял и сразу спустил с небес на землю. Хоть наваждение от, кажется, устремленного в самую душу взгляда спало. И на том спасибо.

А еще Женя не спрашивал. Он требовал. А потому и вел себя со мной соответствующе. Взял за руку и, как непослушного ребенка, отвел обратно обедать.

— Приступай.

От очередной команды стало и вовсе не по себе. Но я также хорошо понимала: Старцев прав. А потому не стала спорить и сделала, как было велено.

— Умница, — похвалил мужчина, когда мне кое-как удалось запихать в себя аж целых два салата: один с морепродуктами, а другой овощной.

Хорошо понимая, что десерт уже не потяну, я предложила взять его с собой. Как и кофе. Этот, будучи нетронутым, сделался совсем холодным. Меня бы и такой устроил, но, прежде чем успела об этом написать в заметках телефона, Женя уже попросил официанта заменить напиток.

Да что с моей нянькой сегодня? Обострение режима квочки? Или начальника?

Доев заказанное мясо с гарниром, мужчина открыл папку с чеком, быстро положил туда деньги и, отодвинув ее вместе с грязной посудой на край стола, снова обратился ко мне:

— Можно взять тебя за руку?

Странный вопрос, которому я не могла не удивиться. Значит, целовать, спать в обнимку и всячески приставать можно просто так, а вот для того, чтобы подержаться друг за друга, надо обязательно разрешения спросить? И где логика?

Остальное додумать уже не успела, так как после своего вопроса мужчина мгновенно поднялся и в приглашающем жесте протянул мне ладонь. Делать было нечего, пришлось согласиться. Скинув с плеч плед, поднялась и почти сразу направилась со своим спутником на выход. Уже спускаясь по лестнице, Женя забрал у официанта наш кофе, коробочку с пирожным, предупредил, что в папке без сдачи, сдержанно кивнул в ответ на благодарность и повел меня дальше, к машине. Там, оставив десерт внутри, Старцев снова поставил ее на сигнализацию и повернулся ко мне.

— Давай немного прогуляемся.

Опять он не спрашивал, а наглым образом ставил перед фактом. Ладно уж. В конце концов, если на то пошло, не такой и плохой факт. Можно погулять. Особенно после столь плотного обеда. А то я с этим новым режимом скоро в весе прибавлять начну и вообще перестану хоть во что-то влезать. А этого никак нельзя допустить. Что-что, а новый гардероб мне был сейчас совершенно точно не по карману. С Женей бы как-то за лечение расплатиться.

— Что-то ты приуныла, — прервал мой хаотичный поток мыслей Старцев. — О чем задумалась? Или идти никуда не хочешь?

«Хочу», — отписалась коротко в заметках, поскольку голосу сегодня уже совершенно точно настал конец.

— А еще чего?

«Расскажи что-нибудь», — попросила.

— Рассказать, — задумчиво раздалось в ответ. — Хм! Легко сказать. О, хочешь компромат на сестру?

Кто ж не хочет? Поэтому сразу активно закивала в ответ и приготовилась слушать.

— Учитывая, что тебе известно о предпочтениях Киры, думаю, будет особенно любопытно узнать, что у нее есть дочь.

Ого! Вот это и правда новость.

— Смотрю, ты не на шутку впечатлилась.

Очевидно, это Женя так прокомментировал мои сделавшиеся непомерно большими глаза.

— Небось от подробностей тоже не откажешься, — интригующе добавил мужчина и тут же получил от меня множество активных кивков.

— Ну ладно, — насмешливо раздалось в ответ.

Обойдя ресторан с другой стороны (той самой, куда смотрели все его веранды) и чуть полюбовавшись видом, мы неспешным шагом направились дальше, вдоль дороги вниз по холму.

— Поступив в университет, — начал Старцев, — сестра воспользовалась возможностью и свалила от нас всех в общагу. А вот там, едва отучившись первый семестр, вляпалась в довольно неприятную историю. Есть предположения, в какую?

«Влюбилась», — напечатала в ответ.

— Верно. Только не в того, кого следовало. Он был курирующим преподавателем их группы. И, как утверждала Кира, редкостным красавцем. Думаю, не стоит говорить, сколько раз она была у него на пересдачах и дополнительных занятиях для отработки незачтенных контрольных, посещение которых, как выяснилось в последствии, родителям еще и отдельно оплачивать пришлось. Естественно, когда сестра забеременела и все раскрылось, разгорелся грандиозный скандал, по прошествии которого ни Кире, ни этой скотине больше не было места в университете. И все ничего, если бы у кого-то хватило смелости взять ответственность за ребенка. Но не успел этот гад лишиться работы, как моментально испарился.

«Кошмар», — напечатала после довольно продолжительной молчаливой паузы, которая мне была просто необходима, чтобы переварить услышанное.

— Мы все совершаем ошибки. Вопрос в том, как справляемся с их последствиями и какие уроки выносим.

О, я знала, какой вынесла Кира. Все мужики — полные и неисправимые козлы. Не удивлюсь, если после всего с ней произошедшего ее в этом уже никто не переубедит.

— Родители, естественно, чисто в воспитательных целях немного побухтели на тему, что не ожидали от их до недавнего времени ответственной дочери такой выходки, но быстро успокоились, испугавшись, что, если продолжат в том же духе, лишатся внучки. Поэтому сделали все возможное и невозможное, чтобы Кира выносила дочь как полагается, а после ее рождения не раскисла окончательно. И вот тут предки не заметили, как перестарались. В какой-то момент почувствовав, что лишняя, сестра однажды утром взяла и, никого не предупредив, просто уехала. О себе она дала знать спустя примерно сутки, уже будучи здесь, в Севастополе.

«И как объяснила побег?»

— Никак.

«Но что-то же она должна была сказать».

— Майя, либо ты забыла, о ком мы сейчас говорим, либо еще слишком плохо знаешь Киру. Эта женщина никогда, никому, ничего не была и не будет должна. Она либо хочет что-то, либо не хочет. И, поверь, сделала достаточно, чтобы в ее жизни действовало лишь это правило.

Интересная жизненная позиция. Не факт, что правильная. Но совершенно точно очень удобная. Во всяком случае, для того, кто ее принял.

«А с дочерью что?» — задала очередной вопрос.

— Ничего. Растет, учится и купается в любви бабушки с девушкой.

«Они с Кирой хоть общаются?»

— Иногда. Очень редко. И скорее, не как родственницы, а просто как хорошие знакомые. Но в оправдание сестры могу сказать: она регулярно интересуется жизнью и успехами Аиды.

«Какое необычное имя», — напечатала, не зная, как еще его прокомментировать.

— Да. Кира сама ей его дала. Своеобразная месть за разбитое сердце, идиота-отца, тяжелые роды и бог знает что еще.

«Но ребенок же не виноват!»

— Да. Вот только попробуй объясни это едва достигшему совершеннолетия и уже пустившемуся во все тяжкие со своим преподавателем подростку.

«Печально все это», — заключила.

Да, сегодня я узнала начальницу совершенно с другой стороны. И учитывая, как трепетно она относилась к своим юным ученикам, никогда бы не подумала, что так холодна к собственному ребенку. Этими мыслями я тоже поделилась с Женей.

— Рискну предположить, тогда она просто была не готова стать матерью. А потом стало уже поздно ею становиться. Вот и компенсирует этот свой нерастраченный потенциал на учениках.

«А родить еще?»

— Это вряд ли! С ее-то ориентацией. Да и не надо. У нее уже есть дети. Да, чужие, но они любят ее. Сестре этого более чем достаточно.

Мне было грустно все это слышать. Посему какое-то время мы просто шли молча, думая каждый о своем. Женя не приставал. Лишь иногда как бы между прочим принимался поглаживать мою ладонь большим пальцем. Я же наглым образом игнорировала этот его жест. Шла и, стараясь не смотреть на мужчину, неспешно пила кофе. Пока впереди не показалась небольшая площадка, с которой в очередной раз можно было полюбоваться видом. Тут, очевидно устав, что на его знаки внимания не реагируют, Старцев подвел меня к невысокому парапету, встал позади и крепко обнял.

— Не замерзла? — участливо поинтересовался он, пока я делала все возможное, чтобы хоть внешне остаться безразличной и к этой выходке тоже.

Отрицательно мотнула головой и тут же удостоилась следующего вопроса.

— Чувствуешь себя как?

«Нормально все».

— Не устала?

«Не успела:)», — отписалась со смайликом.

И уже в следующее мгновение успела пожалеть о нем.

«Что ты делаешь?» — поинтересовалась, почувствовав, как мужчина уткнулся носом в мои волосы над левым плечом.

— Ты вкусно пахнешь. Какой-то знакомый еще с детства запах. Уже не в первый раз замечаю. Но никак не могу вспомнить, с чем именно он у меня ассоциируется.

Нашел время для соблазнения. Мог хоть сегодня обойтись без этого? Но нет! Видимо, у Жени день прожит зря, если в нем нет и капли флирта.

Воспоминания обо всем случившемся накануне со мной и мужем в квартире нахлынули с новой силой, заставив моментально выбраться из объятий Старцева и отойти от него подальше.

— Прости, — на этот раз поняв меня без лишних слов, извинился Евгений. — Я стараюсь. Но и ты тоже должна понимать: трудно все время находиться рядом с красивой женщиной и при этом вести себя так, будто ничего к ней не испытываешь. Согласись, это было бы как минимум нечестно.

Красиво выкрутился! Да, этот ловелас определенно умел подобрать правильные слова, чтобы оправдать свои действия. И сейчас ему это снова удалось.

Мне нравилась забота Жени. Но… Как же все не вовремя! И где гарантии, что я не хваталась за его внимание как за спасательный круг, в то время как мой брак стремительно и бесповоротно шел ко дну?

«Тогда не находись», — напечатала и показала мужчине.

Может, конечно, это было слишком резко с моей стороны. Но я просто не могла не злиться на то, как легко Женя каждый раз подбирал оправдание всем своим действиям. А еще находил лазейки в наших с ним договоренностях и таким образом не упускал ни единой возможности, чтобы начать приставать.

Как-то странно мужчина отреагировал на мои слова. Точнее, вообще никак.

— Хорошо, — лишь сухо раздалось в ответ после короткой паузы. — Идем дальше?

Не успела кивнуть, как тут же снова оказалась взята за руку. Только уже без разрешения. Словно и не было только что всего этого разговора. Непробиваемое упрямство! Ну хоть не обиделся, и то хорошо. Чего я точно не хотела — так это показаться неблагодарной за все, что Женя для меня сделал. А потому решила: самым правильным будет раскрутить спутника еще на одну историю. И я отлично знала, какую именно.