Хроники пилота: Звездолет для бунтаря

Глава 44

— Ну и какого черта ты это сделал? — лицо Крупы было перекошено злобой. — Кто тебя вообще просил лезть в самое пекло⁈ Сбивать вертолеты, космолеты!

— Крупа, а что я должен был думать? — я еле сдерживал раздражение. — Прилетаю, на базу напал враг. Я решил его уничтожить? Что я сделал нет так⁈

— Ты — идиот! — Крупа схватил меня за край скафандра, притянул к себе, и нереально близко я увидел его белые от ярости глаза. — Эти враги должны были считать, что разрушили базу и доложить об этом начальству! А что теперь? Ты их всех уничтожил, кретин!

— Это была имитация?

— Да! Кузьмич с Сашкой сделали силовой купол и голографическую картинку взрыва. Понимаешь ты, дебил чертов!

— Откуда я должен был это знать⁈

— Крупа, ты ведь ничего не сказал Эдгару об этом, — мягко вмешалась Зои.

Она стояла рядом, прижимаясь ко мне.

— Я не хотел заранее говорить об операции. Боялся сглазить. Что непонятно?

— Слушай, Крупа, если ты такой весь из себя умный, может ты будешь здесь командовать? — меня жгло раздражение, хотелось дать Крупе в морду, я потратил столько сил, мог погибнуть, а теперь этот ублюдок выговаривает мне, будто я маленький ребенок. — А я возьму и вернусь на звездолет. Дождусь, пока он восстановится и улечу к чертовой матери из вашей гребаной системы. Чтобы не маячить у тебя перед глазами. И не мешать твоим гениальным замыслам!

— Два медведя в одной берлоге, — ухмыльнулся Сашка.

Он с интересом наблюдал, как мы ругаемся с Крупой. Досада и разочарование сжигала всю мою сущность. Представить не мог, что пока я отсутствовал, они тут провернут эту грандиозную аферу.

Когда я сбил вертолеты, они шмякнулись на силовой купол, развалились и теперь их останки валялись посреди базы. Внутри, как оказалось сидели не люди, а андроиды. От удара о землю их электронная начинка вырубилась. Но Сашка выковырнул из них все микросхемы. И теперь весь из себя довольный стоял, наблюдая нашу ссору.

Я понять не мог, в чем я провинился. Разве мог я знать, что Крупа тут организует эту акцию?

Моя последняя фраза, которую я выкрикнул уже с такой обидой, что казалось, развернусь и уйду, будто бы отрезвила Крупу, привела в чувство. Он затих, повисла пауза, потом он вытащил пачку сигарет, но курить не стал. Повертел в руках и положил обратно в карман.

— Эдгар, ты, наверно, голоден? — Зои сразу перехватила инициативу.

— Конечно, радость моя, — я с облегчением переключился на гораздо более приятный объект внимания.

— Пойдем на террасу. Хряк приготовил очень вкусные ребрышки, как ты любишь.

— Нет, подожди, Зои. Мне надо переодеться.

— Да, конечно. А мы с Хряком приготовим тебе поесть.

Она улыбнулась, и упорхнула. А я направился в комнату, где мы жили с Зои. Сбросил скафандр, и пошел в душ. Плевать, что воды не хватает. Все равно отсюда придется убираться к черту, после этой аферы, которую проделал Крупа.

С одной стороны, я даже восхищался его фантазией. А с другой, он явно не все продумал. Не все.

Я вылез из душа в уже совершенно расслабленном состоянии, присел на кровати. И упал на подушку, которая с такой силой тянула меня отдохнуть. Провалился в дрему.

Но все же ощутил, что кто-то присел рядом, погладил меня по лицу. Открыв глаза, я улыбнулся. Нашел в себе последние силы, присесть. Обнять девушку, ткнуться в ее плечо, ощутив вновь этот яркий, терпкий аромат ее тела.

— Зои, полетишь со мной путешествовать по Вселенной?

— Ты хочешь взять меня с собой? — её глаза заискрились невероятной радостью.

— Хочу.

— Конечно, милый.

Наши губы встретились, мы вновь задохнулись в поцелуе. Бросило в жар, и я уже не смог сдерживать свои желания.

Когда все закончилось, я лежал расслабленно и смотрел в потолок, голову заполнял туман, клонило в сон. Но усилием воли я все-таки присел. Вспомнил, что теперь еще сильнее хочу есть.

Зои чмокнула меня в щеку и убежала. Я натянул шорты и рубашку, и вышел на террасу.

Через пару минут я уже сидел за столиком, передо мной на блюде высилась гора отлично зажаренных бараньих ребер. Зои принесли блинчики, пирожки, сметану, янтарную гроздь винограда. И я только что осознал, насколько зверски голоден. Я схватил кусок мяса, впился зубами.

Но не успел я расправиться даже с парой невероятно вкусных кусочков, как взор заслонила темная фигуры Крупы, который без приглашения шлепнулся на стул передо мной.

— Лазер, извини меня за грубость. Я, понимаешь, испугался. Что ты неправильно все это поймешь.

Поверить не мог в то, что услышал. Поднял глаза на парня, и увидел, что тот расстроен. Реально. Искренне.

— Крупа, дай мне поесть спокойно, потом разберемся.

— Я тебе мешать не буду. Только спросить хочу. Ты полетишь со мной на полигон скалькутсов или нет? Ты можешь отказаться, я пойму.

— Я полечу, Крупа. Обязательно. С тобой или без тебя. Мне нужен мой спейсфайтер.

— А мне нужно раздолбать этот полигон, где убивали моего Алешку.

Выражение лица Крупы не оставляло сомнения, что он выполнит свое обещание. И все делает ради мести за брата.

— Крупа, а кто донес на нас, указал место, где мы находится?

— Я донес, ну то есть, через моих людей.

Видимо, у меня от удивления вытянулось лицо, потому что Крупа криво ухмыльнулся.

— Нам же надо было точно знать, когда прибудут эти уроды. Подготовить все. То, что и так узнали бы, где мы скрываемся — дело времени.

— Ну хорошо. Они узнали, прилетели и все тут разбомбили. А если бы они спустились потом и проверили? Тогда что?

— Не стали бы они этого делать, — выпалил Крупа. — Хотя… — он пожал плечами, взял с подноса булку, откусив кусок, начал меланхолично жевать, погрузившись в свои мысли.

— Не все ты продумал, чувак. Не все, — заключил я.

— Ты решил наши проблемы, — судя по тому, как миролюбиво он это произнес, гнев его схлынул. — Теперь надо продумать следующий шаг.

— Мы полетим все втроем, — к нам присоединился Сашка. — И пока ты, Лазер, будешь спать, все подготовим.

— Что именно готовить будете? Я предлагал бы восстановить один из вертолетов. Плюс взять форму андроидов. Так нам будет проще проникнуть на полигон.

— Да, это правильно, — Крупа кивнул.

— А еще, друзья мои, — с таинственной улыбкой возвестил Сашка. — У меня есть все входы в технические туннели этого полигона. Пока вы тут развлекались, я заслал туда стайку дронов, и они собрали для меня очень интересную информацию.

Вытащил свой новый планшет в кокетливом корпусе из яркого фиолетового сплава, вывел трехмерную карту.

— Мы сможем проникнуть в туннели вот здесь, и здесь, — ткнул пальцем на место рядом с высоким бетонным забором, от которого вверх уходила сетка из тонких ярко-алых линий.

— А это силовое поле выше забора? — спросил я.

— Ага. Но мы его отключим также, как для арсенала.

— А спейсфайтер ты мой смог обнаружить?

— Конечно, Лазер. Ну что ты меня за ребенка держишь? — Сашка произнес это с деланной обидой. — Они спрятали его в подземном ангаре. Там очень серьезная охрана.

— Не разобрали его случайно на части?

— Вот этого не скажу. Может быть, и сняли что-то с него. Но мы на месте это определим. Пока внешне он целый.

Сашка сделал несколько жестов, словно фокусник в цирке. И с замиранием сердца я увидел моего дорогого «летуна». Он вращался передо мной, вызывая тоскливое чувство ностальгии.

— Хорошо, Сашок. Давай, начинай все готовить.

Парень понял, что я хочу остаться с Крупой наедине. Подхватив свой планшет, вскочил и быстрым шагом направился к поземному бункеру.

Я проводил взглядом его спину и вернулся к Крупе.

— А скажи, Крупа, доктор Морхед — это Архитектор?

— Он тебе сказал?

— Нет. Я догадался.

Крупа промолчал, но по его взгляду, я понял, что не ошибся в своих предположениях.

— Ты не думаешь, что Морхед нас использует? — продолжил я. — Уничтожу станцию, сниму контроль скалькутсов. А Морхед захватит власть над Землей.

— Вряд ли. Морхед лишь цифровой отпечаток сознания. Зачем ему эта власть?

— Он считает себя Богом. Разве ты не понял, что у него далеко идущие планы?

Крупа расслабленно покачался на стуле с кривой ухмылкой, вытащил пачку сигарет. Выпустив вверх струйку дыма, проронил спокойно:

— Да если и так. Какая тебе разница? Ты получил все, что тебе было нужно. Улетишь отсюда и забудешь о нас.

Отдохнуть мне не удалось. Кузьмич вдруг позвал нас на совещание и вместе с Крупой мы отправились в наш бункер. Посреди зала висела трехмерная карта полигона, со всеми деталями. Он оказался гораздо больше, чем показал Сашка. Скорее это был город средней руки с коробками заводских корпусов, высокими башнями из темного сплава.

— Мы разобрались, что это за странные локаторы идут рядами, — начал рассказывать Кузьмич, встав возле изображения. — Это приемные станции.

— Приемные станции чего? — поинтересовался я. — Радиосигнала?

— Нет, это станции для приема энергии от сферы Дайсона, — встрял Сашка. — Ты знаешь, что такое сфера Дайсона?

Я криво усмехнулся. Что это такое я знал давно, но лишь здесь, на Земле услышал это странное название.

— Устройства получения энергии от вашей звезды. Только это не сфера, а рой отдельных аппаратов, — я решил показать свою осведомленность.

— Молодец, что разобрался, — Крупа одобрительно, но немного удивленно поднял одну бровь. — Короче. Эти станции получают энергию со спутников, они выстроены цепочкой до солнца. Вот их и надо уничтожить.

— Ну, значит, план такой. Я лечу на своем основном космолете, уничтожаю эти спутники, потом…

— Так не получится, Лазер, — перебил меня Сашка. — Ты должен будешь находиться с нами на земле. Когда мы пройдем по туннелям и выйдем на твой спейсфайтер, только ты его сможешь пилотировать.

— Да, задачка, — я почесал в задумчивости нос. — Кузьмич, а вот эта вся схема получения энергии от солнца, она действует для всей вашей Земли, или только для этого полигона?

— Мы не можем этого сказать. Для этого надо понимать, какую мощность дают эти станции. И как эта энергия распределяется.

— Решение тут единственное, — Крупа вскочил со своего места и встал рядом с Кузьмичом. — Мы полетим на том космолете, который дал нам Морхед. Приземляемся. Лазер и Сашка остаются рядом с полигоном. Я улетаю в космос и уничтожаю статиты — спутники-передатчики энергии. Вы вытаскиваете спейсфайтер Лазера, улетаете. А я разношу этот полигон к чертовой матери ракетами и возвращаюсь на базу. Ну как вам план?

Мне не понравилось, что именно Крупа будет действовать за пределами Земли. Нет, я знал, что он отличный пилот. И может быть, даже лучше меня. Но все-таки мне самому хотелось лететь на аппарате Морхеда.

— Неплохо придумано, — встрял Сашка, — Но вот как мы откроем щиты над спейфайтером, когда отключится электроэнергия? — Насколько я смог выяснить, он в подземном бункере.

— Легко, — хмыкнул я. — Возьмем квантовую пушку. Ну эту вашу ох…ю большую пушку. И сделаем дыру. Потом мы все залезем в кабину и улетим. Кузьмич, план полигона удалось весь выяснить?

— Да. Удалось весь снять.

— А шифры, входы в туннели?

— Не понадобится, — объяснил Сашка, зевнув. — Когда вырубится энергия, они все отключатся автоматически. Мы пройдем по этим туннелям без всяких проблем.

Внезапно я вспомнил, как мы с Тимуром Селивановым путешествовали по туннелям под лунной базой. И парень чуть не погиб рядом с оранжереей, где росли фрукты для скалькутсов.

— Ты думаешь? А если скалькутсы заполнили эти туннели той смесью, которой дышат сами? Аммиак, метан, хлор. Без специальных дыхательных аппаратов мы просто задохнемся.

Ох, как я люблю иногда поставить всех в тупик одним-единственным вопросом, что расстроит такой изящный, хорошо продуманный план. Повисла глубокая пауза, и все уставились на меня.

— Да, это сложный вопрос, — унылое лицо Кузьмича стало еще более хмурым и мрачным. — Придется сделать дополнительные контейнеры с кислородом и дышать им.

— Кислород очень горюч, может взорваться.

— Да, Эдгар, вы правы. Но лучше взять кислород, чем азотно-кислородную смесь, он меньше весит и больше даст времени для дыхания.

— Хорошо. С этим решили. Да, я хотел спросить, а что сейчас происходит на Земле и как это реагирует Вождь? Вы давно не показывали репортажей из его кабинета.

— Ну… — протянул Сашка, покачиваясь на стуле. — Пока ничего нового. Повсюду возникают новые очаги сопротивления. Внутренние войска пытаются их подавить. Но мятежи возникают вновь и вновь. Плюс, конечно, появились твои двойники, Лазер. Они выдают себя за тебя, воскресшего. Их ловят, убивают. Но они появляются вновь и вновь.

Я вспомнил слова Морхеда, что мне придется выступить в телеэфире и призвать землян к спокойствию. Но как я докажу, что я именно тот Эдгар Рей по прозвищу Лазер, который выжил? Или может просто уничтожить станцию и свалить отсюда? Как я устал от всех этих проблем землян! Как хотелось, наконец, вырваться отсюда. Но что-то сдерживало меня. Какое-то чертово чувство ответственности за себя, за свои дела. Что-то держало, как в клетке.

Я подошел к трехмерному изображению полигона скалькутсов, словно утопленного в чаше между высокими горами, попытался представить, насколько трудно будет проникнуть туда.

— Вот, что я хотел спросить, — я на миг запнулся. — На этом полигоне должны были проводить опыты над землянами. Если мы уничтожим полигон, значит, погибнут и они?

— Если там и есть земляне, то они уже не люди. Эта смерть будет для них избавлением от мучений, — в меня уперся холодный взгляд Крупы, уже все решившего для себя.

— Ну значит, так, — подытожил я. — Мы отправляемся на космолете Морхеда до полигона. Проходим по туннелям. Потом Крупа сжигает электростатиты — спутники-передатчики. Электричество вырубается. Мы проникаем в туннели, вытаскиваем спейсфайтер, и улетаем на базу.

— Но перед этим я сожгу к чертовой матери весь этот гребанный полигон!

— Да, конечно, Крупа. На космолете Морхеда стоят ракеты. Надо только проверить, как ты сможешь управлять аппаратом.

— Я умею им управлять, — отчеканил Крупа, зло сощурил глаза.

— Ты уже пробовал? — не отставал я, хотя ощущал, как парень все больше и больше злится.

— Да! Пошли, покажу!

Я обвел окружающих взглядом, усмехнулся, кивнул Крупе, что согласен посмотреть.

Мы вышли из бункера. День сдавал свои позиции. Солнце, совсем не обжигающе-жаркое, огромным багровым диском коснулось ряби океанских волн, томно и тяжело растеклось на воде темным жидким золотом. С подсвеченных алым облаков спускались сумерки, пока еще едва ощутимые, словно полупрозрачный фиолетовый шелк. С океана тянул прохладный бриз, напоенный шелестом прибоя, терпким соленым запахом. На фоне бесцветной синевы темнели резными силуэтами сосны.

Крупа решительно зашагал к подземному аэродрому.

Раскрылся глубокий зев шахты. Земля задрожала под ногами от рева, разорвавшего тишину. И на волю вырвался серебристо-черный крылатый зверь. Выбрасывая ярко-оранжевые струи турбореактивных двигателей, оставил за собой двойной дымный шлейф инверсивного следа. Космолет почти вертикально ушел в темнеющую синеву, словно пытался взрезать купол неба. Все выше, выше. И на мгновение махина зависла «на спине» в самой верхней точке. И тут аппарат, словно с горы помчался стремительно вниз, к самой земле.

Я замер, почудилось, что Крупа потерял управление, громадина сорвалась в штопор, инверсионные следы перекрутились словно в спираль ДНК. Но в последний момент невероятно мощный рывок навстречу тонкой линии горизонта, где встретились почти не отличимые друг от друга океан и небо. Дымные ленты распрямились, тяжелый гул, от которого дрожала земля, начал удаляться. Арка замкнулась в круг.

И вновь львиный рык давит на грудь, мешая дышать. Страшно вырастая в размерах, стремительно несется махина космолета. Возносится вверх почти вертикально, застывая на фоне взбитой в розовую пену облаков, как огромный стальной крест. Невероятно красивое до дрожи парение в искаженном жаром воздухе. Гул движков, кажется, захлебывается, заставляя обливаться холодным потом. Но тут огромный стальной ястреб резко падает вниз, набирая невероятную скорость, проносится над нашими головами.

Космолет продолжает свой элегантный танец, на грани смерти. Взмыв в стратосферу, падает, падает вниз, бешено, неистово начинает вращаться, как сухой лист в водовороте. Движки воют вразнобой, то затихая, то взрываясь ревом. Меня вновь бросило в холодный пот, повлажнели руки, ноги примерзли к земле.

Я услышал вскрик Зои. Она тоже вышла посмотреть. Отвела глаза, спрятав лицо в ладонях.

А космолет все ближе и ближе к земле, но словно тяжелеет, нарезает круги все шире и медленнее в пугающем смертельном вальсе. И вдруг выравнивается, решительно устремляясь вверх, как ни в чем не бывало.

— Ну, зараза, дает! — радостный и одобрительный вскрик Сашка.

Наблюдая, как Крупа с такой легкостью и элегантностью крутит фигуры высшего пилотажа, я испытывал смешанные чувства — восхищение его фантастическим мастерством и жгучую зависть, заставлявшую пылать лицо, что я на такое просто не способен. В космосе подобные виражи невозможны, а Крупа — летчик-испытатель. Это объясняло его немыслимые по красоте пируэты в небе. Только промелькнула мысль, как его там не расплющила перегрузка? Он же убежал, одетый лишь в джинсы и рубашку.

Оглушила тишина, словно заложило уши. Только шум прибоя и порывы легкого ветра.

И тут опережая звук, как призрак бесшумно помчалась почти над землей огромная махина. Пронеслась над головами, заставляя вибрировать каждый мускул. И фантомное видение нагнал оглушительный рёв.

Крупа заложил вертикальный вираж, который решительно невозможно сделать на таком монстре. Крыло взрезало синеву под немыслимым углом. Пронесся вихрем над черными силуэтами сосен. Вновь свечой устремился в небо, и бросил машину резко вниз.

Завис над шахтой, медленно и торжественно ушел на дно подземного бункера.

Так же легко, чуть подпрыгивая, Крупа добрался до нас, оглядел ошеломленные лица и с насмешкой посмотрел на меня.

— Что скажешь, Лазер? Умею я управлять или нет?

— Неплохо. Я бы, конечно, лучше мог… — начал я.

Но не удержался и расплылся в улыбке. Обнял парня, похлопал его по спине.

— Нет, Крупа, я так никогда не смогу. Ты — летчик Высших небесных сил, —сказал я совершенно искренне.

— Да ладно, — он как-то смущенно высвободился из моих объятий.

— А как ты что без перегрузочного костюма все это проделал?

— Нет, конечно, меня бы там расплющило. Морхед к этому космолету дал костюм. Какой-то особой конструкции. С ним вообще никакой перегрузки не чувствуешь.

Когда ночь вступила в свои права, мы отправились на полигон. Второй раз я летел на космолете пассажиром. Нет, я сидел в кресле второго пилота, но вел машину Крупа, одетый в темно-синий комбинезон, в гермошлеме, на выпуклом пластике которого весело вспыхивали, перебегали с места на место голубые огоньки. Как сказал мне Крупа, эта штука считывала нейро-импульсы мозга, поэтому он мог управлять космолетом также, как я через нейро-интерфейс.

Холодным серебром засияли звезды. Как огромное море из сверкающей алмазной пыли, раскинулась галактика Млечный путь. И океанские волны, как зеркало отражали все эту красоту. Волны, накатываясь на берег, вспыхивали, перемигивались живыми искрами. Казалось, что мы прокладываем свой путь меж двух параллельных измерений, причудливым образом отражающихся друг в друге.

Крупа вывел космолет в космос, выключил двигатели, и мы начали скользить по инерции над тонущей во тьме планете, и лишь яркие огоньки очерчивали силуэты континентов, оставляя черными провалами моря и океаны.

Пошли на снижение. Между вздыбленными острозубыми скалами, словно в широком жерле вулкана спряталась площадка с ровными рядами коробок зданий из металла и стекла. Похожие на локаторы по краям приемные антенны. И темнеющие высокие башни между ними.

Мы летели уже сквозь атмосферу, но двигатели не издавали ни звука.

— Удивлен? — в голосе Крупы слышалась усмешка. — Этот космолет имеет изменяемую стреловидность крыла. Сейчас я выпустил их на максимум, и мы планируем. Чтобы внимания не привлекать. Понял?

— Крутой ты, Крупа, — сзади нас послышался голос Сашки. — Будем теперь тебя так звать.

— Молодец, молодец, — я похлопал Крупу по плечу, кольнула вновь зависть. — Ты — лучший.

При снижении Крупа все же включил двигатели, но их заглушил звук водопада, рядом с которым сел наш космолет на горном плато.

Мы вывалились из салона. В лицо ударил свежий ветер, принес яркие запахи травы, земли, цветов.

— Все, я полетел, — в проеме салона показалась лохматая голова Крупы, шлем он снял и держал в руках. — Сообщите, когда дойдете до полигона, чтобы я выключил свет. Пока!

Космолёт медленно поднялся, мгновенно набрав бешеную скорость, исчез в слоистых белесых облаках, хмуро нависавших над горами.

Я вызвал карту местности и понял, что нам тащиться до входа в туннель километров пять. Хорошо, что все самые тяжелые вещи, в том числе квантовую пушку, мы взвалили на Хряка, который был явно этим доволен, тащил все барахло с гордым видом.

— Блииин, это сколько ж нам переть пехом? — проворчал Сашка, прыгая на месте, разминая ноги и руки. — Чего Крупа не мог нас поближе закинуть? Это бы так колбаситься до утра будем.

— Эта площадка единственная для посадки такой тяжелой машины, плюс нельзя привлекать внимания. Мы сели за горами, — начал я объяснять.

— Да, понимаю я, — перебил меня Сашка. — Так, просто ною.

Нейро-интерфейс составил маршрут, и мы двинулись в путь, раздвигая высокую траву — казалось, что здесь совершенно девственная земля, не тронутая деятельностью разумных.

Шли молча, стараясь ступать осторожно и тихо. И лишь равнодушные звезды, и желтоватый серпик луны освещали нам путь.

— Вот здесь, — тихо сказал я, остановившись возле смахивающего на полуразрушенный, заброшенный колодец входа.

Хряк свалил все барахло на землю, и попытался приподнять люк. Он поддался, из темноты пахнуло затхлостью и гниением.

— Подожди, — Сашка остановил Хряка, который уже занес ногу на первую ступеньку полуразрушенной металлической лестницы. — Надо проверить, есть там что опасное.

Он вытащил из своего рюкзака контейнер, в котором будто стрекозы, сидели изящные с пластиковыми прозрачными крылышками нанодроны. Запустив их внутрь, начал на экране планшета отслеживать путь. Слабый свет отражался от грунтовых стен, едва укрепленных деревянными досками, из-под которых сочились струйки грязной воды. Об этом входе явно забыли.

Но тут летающие малыши уперлись в монолитную, выполненную из какого-то прочного металлического сплава дверь.

— Пройдем ли мы там?

— Думаю, пройдем, Лазер, главное, чтобы Крупа электричество отключил.

— Тогда пошли. Не забудьте дыхательные маски. Если за этой дверью туннель с дыхательной смесью скалькутсов, то она ядовита.

— Мы поняли, поняли, — нетерпеливо пробурчал Хряк, начав спускаться вниз.

Пока мы шли, я размышлял, как быстро хозяева этого места очухаются после того, как Крупа вырубит электростатиты. Вдруг мы ошиблись и эти приемники вовсе не для получения энергии от солнца? Может быть, у скалькутсов есть дополнительные генераторы.

И вот мы оказались в тупике. Монолитная дверь, явно тяжелая и толстая. Сашка быстро просмотрел все вокруг и нашел панель, куда можно ввести код. Мой нейро-интерфейс проделал то же самое и вывел, что тут шифр первого уровня сложности.

— Слушайте, может просто взломать? — предложил я. — И не отключать всю энергию?

— Эти уроды могут узнать об этом. И направить сюда бойцов, — Сашка в задумчивости почесал щеку.

— Но они тем более узнают, если будут уничтожены станции, — возразил я.

— Слушайте, хлопцы, — встрял Хряк. — А вы не пробовали просто открыть?

Он потянул за ручку и дверь спокойно поддалась, обнаружив за собой длинный извилистый коридор. Блекло-красный свет аварийных ламп высветил стены, отделанные панелями из темного металлического сплава.

Мы с Сашкой переглянулись.

— Ну чего встали? Замерзли что ли? — Хряк хохотнул. — Пошли.

Он вразвалочку, вальяжно вступил в коридор, обернулся к нам и весело махнул рукой.

Громкое нарастающее жужжанье, словно на свободу вырвался целый рой злых диких пчел. Панели в коридоре отъехали, из проемов выдвинулись стволы пушек. Воздух разорвал шквал автоматных очередей. Обрушился на бедного Хряка, отбросив его тело на пол. И я услышал лишь его короткое: «Бл…!»