Худший из миров. Книга 9

Глава пятая. Осада.

“Порой, когда людям что-то нужно, эти самые люди способны на довольно презабавные вещи” — размышлял “великий и ужасный”, разглядывая мнущегося подростка.

— Тигер, ты долго будешь сопли жевать? Мне сваливать уже пора, — сварливо поинтересовался наш герой, довольно пристально рассматривая дроу.

— Да не долго, — растерянно ответил шкет, собирая волю в кулак, — Просто я подумал и решил чего я хочу, ну, за молчание.

— О как! — малая приземлилась на плечо своему спутнику, дабы не пропустить что-нибудь интересное.

— Я хочу, чтоб ты мне оттуда притащил несколько порций мороженного, — едва слышно продолжил Костя.

— Даже не красную херрари, а просто мороженку? — с ухмылкой переспросил Олег.

— Да, — недовольно подтвердил парнишка, — Попроси Архэю приготовить ее фирменное. Она тебе в этом не откажет.

— А тебе откажет? — больше для проформы, нежели для интереса, поинтересовался наш герой.

— Я ее в последнее наше общение старой ведьмой обозвал, — виновато признался Тигер.

— Это меняет ситуацию, — Олег посмотрел на сидящего за столом Сэяса, — Ладно, так и быть, будет тебе мороженное.

— Отлично! — обрадовался Костя, — И это… — немного замялся дроу, — Кара мне рассказала, как она получила рисунок моей сестры. И я бы в любом случае Авроре ничего рассказывать не стал.

— Будет тебе мороженное, — пообещал Олег и собрался было подойти к Сэясу, но тут неожиданно всполошилась малая.

— Олег, мы про монету забыли.

— А, ведь, точно, — согласился “ужасный” и без затей запустил заклинание “рыбалка”.

К великому своему разочарованию, никакого положительного эффекта получено не было. Монетка так и не откликнулась на призыв, хотя наш герой ощущал ее в полной мере. Олег знал, что его монетка по-прежнему принадлежала ему, более того, он даже чувствовал в каком направлении она находится, но вернуть артефакт никак не выходило.

— Бесполезно, — озвучил очевидное Командор, — Скорее всего, нам нужно будет вернуться в то место и самолично забрать ее из теневого мира.

— Сейчас за ней отправимся? — малая была готова сорваться с места, ей по какой-то причине категорически не нравился особнячок, в котором приключенцы сейчас гостили.

— Не сегодня. В следующий раз, — Олегу самому не хотелось оставлять свою разгаданную пространственную монетку, но время поджимало.

И, приняв для себя сложное решение, Олег Евгеньевич твердой походкой направился к благородному эльфу.

В мире низкоуровневом все шло своим чередом. Ближники, готовые к боевым действиям, восседали за столом в ожидании дорожайшего патрона. И, когда патрон появился, не стали проявлять бурной радости. Белее всего эмоций проявилось у изрядно нервничающей Насти:

— Наконец-то! Олег, ты где шатаешься? Мы только тебя ждем!

— Не только, — холодно обломал Разрушительницу Виктор, — Еще с минуты на минуту, даже скорее, объявится ваш приятель Геннадий.

Недовольная Анастасия повернула голову в сторону долговязого и замерла, разглядывая как Виктор указывает на краснолобого шершня, сидящего на столе.

Нужно было видеть насколько ушедшая была недовольна — казалось она вот-вот испепелит умника взглядом. Олег же молча обошел висящую в воздухе разгневанную фею и присел на свое любимое место рядом с Авророй:

— Эй! Генка! Да ты, никак, с нами собрался? — довольно улыбаясь, поинтересовался Олег, разглядывая красноголового.

В ответ шершень запрыгал, натужно работая единственным уцелевшим крылом. Довольный Олег подобрал тварь и усадил ее на левое свободное плечо:

— Ладно, Витек, давай, открывай портал, а то наша Бедная Настя с ума сойдет.

Королевство Глипат почти вплотную подходило своими границами к горным хребтам Эленсии. Огромный кусок земли зарос лесом, а его столица находилась на одиноко стоящем атолле и была примерно пару километров в поперечнике. Древний город Ранкам находился в поразительном месте: с одной его стороны, примерно метрах в двадцати, находился поросший лесом материк, и к этому материку пролегал массивный подъемный мост. Сам город был обнесен мощной крепостной стеной с башенками и бойницами. Со стороны противоположной — двухкилометровый “палец” был обнесен бездной. Внизу были видны камни и протекающие средь них ручейки раскаленной лавы. Основным промыслом достойного королевства Глипат было собирательство, охота и поставка Империи дешевого строевого леса. Именно в это королевство разбойников, охотников и лесорубов прибыл в разгар рабочего дня “великий и ужасный”.

Для начала, стражники со стены заметили жуткую тварь, что никогда ранее не видели в этих землях. Тварь шла по дороге совершенно никого не опасаясь. Шла не торопясь, ровно так, чтоб стражники успели ее заметить и поднять мост. Собственно, именно это и произошло далее, и пара десятков рыл с огромным интересом уставились на зверюгу. Тварь же подошла как можно ближе и что-то выплюнула из пасти на землю. Стражи ворот решили не дергать судьбу за мягкое и чисто так, на всякий случай, попытались расстрелять наглого монстра с почтенного расстояния. По задумке, мерзкая шауда должна была либо помереть, либо получить серьезные раны и убраться восвояси. Вот только коварное порождение нечестивых, прикинув максимальную мощь луков, отошло на дистанцию полета стрелы и нагло завалилось на землю, внимательно изучая городские стены и подъемный мост. Ничем хорошим от подобного рода ситуации не пахло. Ну, не верилось горожанам, что мощная тварь могла прийти с добрыми намерениями. После недолгих совещаний, хозяин города, белобородый гном Тинар Могущественный, в компании трех лучших охотников выехал за стены города, дабы изловить богомерзкую тварь и выставить на центральной площади своего города потехи ради. Мост опустился, и сквозь арку мощных высоких ворот не спеша выехали четыре всадника. Кони медленно прошлись по дощатому подъемному мосту. И уже практически у самого его конца остановились, словно почуяв опасность. А в следующий момент, на том месте, где тварь что-то выплюнула из своего богомерзкого рта, произошел разрыв пространства. Из разрыва тут же вышли пара дроу: парень и девушка, а следом человек с сидящей на его плече феей. Четверка всадников молча глазела на незваных гостей.

— Значит это и есть ваш хваленый Ранкам? — словно ни в чем ни бывало, чисто риторически, произнес “ужасный”.

— Он и есть, почтенный Командор, — явно играя на публику, подтвердил Виктор, — А вот этот благородный гном на пегом коне — двоюродный брат нашего короля — Тинар Могущественный.

Олег с интересом и даже какой-то наглостью оглядел королевскую особу:

— Значит, это ты решил меня на деньги кинуть? — без затей поинтересовался наш герой у местного хозяина.

Два спутника августейшей особы спрыгнули с лошадей и, вытащив из ножен мечи, встали между благородным белобородым гномом и исчадьем “Другого мира”. Два гоблина с мечами наперевес с неприкрытой злостью глядели на троицу, посмевшую преградить дорогу их королю.

— Ваше Величество, это же тот известный авантюрист, — неожиданно подал голос эльф, чей конь находился рядом с лошадкой королька, — 666, кажется. Боги обещали награду за его голову.

— Вот и отлично! — ухмыльнулся в бороду гном, — Это же насколько нужно быть идиотом, чтоб самому, по доброй воле, податься в плен?

Тинар Могущественный собрался было пришпорить свою лошадку, вот только за спинами троицы произошел еще один разрыв пространства, и в парочку защитников короля неожиданно ударили две молнии. Два обугленных трупа рухнули на доски моста, рассыпавшись пеплом, а королевская лошадка, изрядно перепугавшись, начала перебирать копытами, пятясь назад. В какой-то момент одна из задних ног потеряла основу дощатого моста, и кляча начала заваливаться на бок. И, скорее всего, на этом и кончилась бы жизнь такого видного светлобородого гнома, но на помощь пришел подручный эльф. В последний момент августейшая туша была выдернута из седла. Бедная коняга с громким ржанием улетела в пропасть, а следом улетел и сапог Тинара Могущественного, застрявший в стремени.

Незваные гости с изумлением глядели на несостоявшуюся жертву несчастного случая, а подручный Тинара уже припустил к воротам, не выпуская из своей руки тяжелую тушу гнома. Как только король и его приближенный промчались сквозь арку ворот, грузный мост начал свой подъем. А из портала Татарина довольно шустро и неумолимо принялись выходить джины. Примерно пара дюжин бойцов Татарина рассредоточились по площади, и теперь с плотоядным интересом следили за происходящим и лучниками на крепостных стенах.

— Он так и не появился, — с легким разочарованием произнес Генка и, выставив свою электродубину вперед, лупанул грозовым разрядом по верхушкам крепостной стены.

Уточнений Олегу не потребовалось, он сходу понял о ком конкретно шла речь.

— Обидно, — с легкой досадой произнес Олег, всматриваясь в фигуры лучников.

— Бойцы! — Татарин повернулся к своим и, выбрав острым взглядом фигуру Августа, отдал распоряжение, — Рассредоточились по лесу и уничтожайте все живое. Пускай этот день в памяти этого достойного королевства запомнится болью и ужасом. Страх должен поселиться в сердцах тех, кто решится перечить моему дорогому другу. А ты, Август, приглядывай за ними, — негромко добавил Генка.

Отряд джинов довольно шустро скрылся с глаз долой, и у обрыва остались стоять всего-навсего шесть довольно внушительных фигур.

— Убирайтесь прочь с моих земель! — на вершине стены сквозь каменные зубцы кладки на мгновение показалась фигура местного короля, — Эти земли вам никогда не заполучить, все, кто приходят в наш лес с оружием, в нем же и находят свой последний приют! Убирайтесь! И мы позволим вам уйти на своих ногах!

— Витек, у них в городе есть рабочий портал? — негромко поинтересовался Олег.

— У них портал в пяти километрах от столицы, в небольшой деревушке. Это позволяет контролировать, кто и зачем приходит в Ранкам, — тут же отчитался умник.

— Я пришел за своими деньгами! — что было мочи заорал Олег, — Ты, бородатая рожа, мне сильно задолжал по контракту на поставку леса!

— Так ты этим контрактом можешь подтереться! — гном, уже не опасаясь, высунулся меж зубцов, поправив корону съехавшую на лоб, — А, если желаешь, можешь обратиться в имперский суд!

Тинар заржал в голос, и его гогот поддержали воины и лучники.

Ответом на столь вопиющую наглость стал грозовой разряд в исполнении Татарина. Потерявшие бдительность бойцы поплатились за свою смелость, и несколько трупов улетели в пропасть. Столь вопиющее поведение гостей никто не собирался прощать, и в небо взмыли разом несколько сотен стрел. Реакция гостей не отличалась единодушием. Виктор, разом не пойми откуда, достал щит во весь свой рост и прикрыл им себя и Аврору. Шауда, почуяв чем пахнет, с грацией пантеры развернулась и принялась драпать подальше, туда, где стрелы не достанут. Татарин одной рукой схватился за свой камень наполненный маной и принялся наливаться светом, словно гирлянда на новый год. Олег же, перед самым подлетом стрел, банально ушел в тень и теперь оттуда наблюдал, чем кончится дело. Дождь стрел обрушился на головы гостей, и спустя мгновение со стен донесся радостный гул защитников города, правда он довольно быстро утих, когда выяснилось, что в результате атаки никто не пострадал. Парнишка с утыканным стрелами щитом стоял недалеко от рва, из-за его спины выглядывала красотка дро. Джина по какой-то непонятной прихоти вообще стрелы не брали. А чуть погодя, рядом с этой странной троицей, практически из ниоткуда, материализовался тот, кого боги назвали своим врагом.

— Хорошая попытка! — явно издеваясь, проорал “великий и ужасный”, — Жаль, что там за городскими стенами прячутся криворукие мазилы!

После откровенного издевательства физиономия короля Танира приобрела пунцовый оттенок, и теперь его было прекрасно видно даже с противоположной стороны обрыва.

— Ничтожество! Верни мои деньги! — продолжил издевательски орать наш герой, — Я даю тебе крайнюю возможность разойтись миром! В противном случае, из-за твоей жадности пострадает очень много непричастных невиновных жителей города!

— Мой народ никогда не пойдет навстречу богомерзкому негодяю! — в ответ проорал гном, и эти слова поддержали гулом защитники крепости.

В свою очередь, Татарин еще разок шваркнул по верхам серией грозовых разрядов, что немного сбило спесь со смелых воинов, и теперь лучники с куда меньшим рвением выглядывали сквозь каменные зубцы крепостной стены.

Следующие несколько часов защитники королевства Глипат провели в жестком клинче с представителями королевства Эленсия. Были еще попытки достать наглецов с крепостной стены, но проклятый джин без промедления отвечал грозовыми разрядами, прореживая поголовье отважных стрелков. Была в этот не самый светлый для защитников Ранкама день и попытка взять врага на штыки. Казалось бы, да чего там целому королевству разбойников и стрелков смогут противопоставить несколько высокоуровневых игроков. Именно так и рассудив, защитники и решились на безрассудную, как показала практика, атаку.

Раздался резкий звон, и подъемный мост всей своей массой обрушился на противоположный берег обрыва, а после из открывшихся ворот выехала дюжина крепко бронированных латников, кто с мечами, а кто и с пиками наперевес. В этом бою вполне мог сыграть на руку численный перевес и весьма достойная экипировка. Вот только и тут было нечего делать Фениксам, как впрочем и самому “ужасному”. Татарин опередил всех, бешеной кошкой прыгнув на мост и перекрыв проезд лошадям. Кони, что неслись впереди, резко затормозили встав на дыбы, а в спину их догоняли соратники по правому делу защиты родных стен. На не самом широком мосту возникла сутолока, и Татарин принялся портироваться рывками, попутно нанося удары своей электродубиной. Это была даже не бойня, а банальное и жестокое избиение младенцев. В буквальном смысле, сияющий образ бешеного Татарина мелькал в глазах. Он появлялся то с одной, то с другой стороны, наносил удар или серию ударов своей грозовой дубиной, затем пропадал с глаз. Воины выхватили неслабо — четверо вместе с лошадьми сорвались с края моста, остальных почти полным составом забил разошедшийся джин.

Когда защитникам города стало ясно, что от соратников не осталось и живого места, благородный белобородый король гаркнул команду “отступаем”! Створки мощных городских ворот начали смыкаться, а вместе с этим, надрывно лязгнув цепями, начал медленно подниматься мост. Татарин спрыгивать не торопился, он с каким-то вопиющим садизмом демонстративно начал добивать защитников и их лошадей.

— Мощно он их, — восторженно прокомментировала Настя.

— Не понятно, на кой мы вообще тут нужны? — Аврора ловко крутанула так и не пригодившийся трехгранный клинок и убрала его в ножны, — Твоего приятеля можно было одного сюда заслать.

— Это да, — многозначительно согласился Олег, — Вот только Геннадий натура увлекающаяся, и при должном рвении, впав в кураж, может разнести это королевство по камушкам.

Джин добил последнего из латников и, разогнавшись по поднимающемуся мосту, без какого-либо труда перепрыгнул на ту сторону, где сейчас находились Олег и дроу. Эффектное приземление Татарин разбавил довольной фразой:

— Как жаль, что они нужны нам живыми.

Следующие минут двадцать защитники провели в раздумьях. И, придя к какому-то важному решению, с городской башни донесся очередной крик благородного короля:

— Убирайтесь с нашей земли! Вам все равно не взять город! Скоро сюда прибудет подмога от Императора, и вы пожалеете!

Татарин резко поднял руку со своей дубиной, и гном тут же стих. Олег Евгеньевич озадачено глянул на Виктора.

— Не бери в голову, — словно от пустяка, отмахнулся Татарин, — Никто сюда не придет. Сейчас примерно пятьдесят джинов начали лютовать в предместьях Асмаалы. Его Императорскому Величеству сейчас не до чужих проблем.

— Мда… Мелкая, мы с тобой взрастили какого-то монстра, — наиграно печально произнес Олег, глядя на донельзя довольного и ухмыляющегося во всю свою злобную физиономию джина.

Уже ближе к вечеру, раскинув небольшой шатер, компания у дороги разожгла костер, а Виктор поставил довольно внушительную походную палатку. И, откупорив пару бутылок вина, участники осады древнего города Ранкам подошли к обрыву.

— Мне нужно попасть вон на тот выступ, — Анастасия указала пальчиком на небольшой карниз метрах в тридцати ниже уровня города.

— Ну, дак. Лети, — спокойно предложил Татарин, внимательно рассматривая крылья за спиной Пиратки.

— Да не мне, дурень. Ей, — фея нервно указала на мнущуюся у самого края шауду, — С нашей стороны раньше выступ был. И, если хорошо разогнаться, то можно было запросто перепрыгнуть на ту сторону, а сейчас его нет. То ли эти срубили, то ли сам от времени отвалился. В общем, сейчас нужно доставить туда, — Анастасия указала пальцем на выступ, — Мою первую ипостась.

— Удобненько ты устроилась, — строго выдала Аврора, — То для тебя нужно закрыть выход из города, а после ты все сама сделаешь, но, как до дела дошло, оказывается для тебя нам еще много чего сделать нужно. Неправильно это.

— Авророчка, милая, ну зачем так сразу? Ты же не хочешь поссориться с возродившейся древней богиней? — примирительным тоном поинтересовалась Разрушительница.

— Еще далеко не факт, что ты возродишься, — злобно подметила Фэйфэй, — А ну как твою зверушку случайно завалит в этих древних катакомбах? Я, кстати, по случаю одно занимательное заклинание выучила. Хочешь продемонстрирую?

— У нашей малявки прорезались зубки, — довольно прокомментировал Татарин, — Нет, Олежка, общение с тобой ей явно вредит.

Аврора протянула руку ладонью к верху и потребовала:

— Давай ее сюда.

— А я хочу камень, — явно шантажируя Настю, потребовала Фэйфэй.

Олег не понимал, о чем идет речь, но в девичьи переговоры даже и не думал лезть.

— Да подавитесь! — недовольно выдавила из себя Разрушительница, и на первый план вышла шауда.

Зверюга вышла в круг между участниками осады древнего города и начала кашлять, словно котенок нализавшийся шерсти. Спустя полминуты страданий зверь выплюнул (не сказать хуже) недавно подаренную Авроре диадему и довольно крупный драгоценный камень бирюзового цвета.

— Это она нас в карты обжулила, — пояснила симпотяга дроу и надела диадему на голову, предварительно стряхнув с нее слюни.

— Ну, теперь со всеми все улажено? Или я кому-нибудь еще чего-нибудь должна? — раздраженно поинтересовалась Настя, глядя в глаза Олегу.

Олег молча помотал головой.

— Вот и прекрасно! — нервозно выдала Настя, — А теперь, будь добр, дай мне, пожалуйста, один из тех свитков, что ты недавно приволок.

Олег молча достал из пространственного кармана свиток с небольшим набалдашником на торце и протянул его в сторону феи.

Вот только вместо Насти портальный свиток нагло забрал Татарин:

— Я думаю, бессмысленно тратить подобный свиток на такой короткий прыжок, — разглядывая шауду, самодовольно произнес джин, — Мелкая, я специалист по логистике и доставке даже супергабаритных грузов. И я доставлю эту тушу в нужную точку. А ну-ка…

Татарин вновь налился синеватым светом и резко исчез с места на котором стоял. Воплотился джин позади твари, без лишних слов ухватил ту под переднюю лапу и с великим трудом оторвал от земли. Тварь зашипела, но ничего джину делать не стала, а Татарин, в свою очередь, опустил первую ипостась разрушительницы лапами обратно на землю.

— Тяжеловата, но мы справимся, — авторитетно заявил джин, глядя на Настю, — Будь уверена, мелкая, доставлю в лучшем виде.

Олег уже пятой точкой ощутил, что доставка Насте не понравиться, но вслух говорить ничего не стал. Шоу должно продолжаться.

— Отойдите вон туда, — по-хозяйски распорядился Генка, спрятав выданный Олегом свиток в полах своей накидки.

Спорить с джином никто не стал. Сам же Геннадий с видом виртуозного специалиста расхаживал вдоль обрыва, что-то прикидывая и примеряясь, рядом с ним назойливой мухой летала Настя, то и дело переспрашивая “Ну что?” или “Ну как?”.

Для большего градуса понимания Татарин даже принялся вычерчивать какие-то формулы палочкой на земле. И вот, после очередного Настенного “Ну чего?”, Татарин заявил:

— Все правильно, расчеты ошибаться не могут! — и, как бы в подтверждение, затер написанное.

Татарин отогнал захватчиков города еще немного подальше, затем распорядился насчет шауды и указал самое удачное, по его мнению, место для переброски. После гений доставки еще некоторое время возился с тварью, выбирая наиболее аэродинамическую позу для броска, и в результате мощный зверь лежал у самого края обрыва, свесив над этим самым обрывом голову, а его задница была отклянчина кверху.

— Ты уверен, что знаешь, как доставить меня туда? — с явным сомнением поинтересовалась Настя.

— Даже не вздумай сомневаться! — тоном бывалого военного начальника заявил Генка, и, самое поразительное, что мелкая непроизвольно вытянулась в струнку, зависнув в воздухе.

— Снаряд к полету готов! — гаркнул Татарин и ухватил шауду за хвост и одну из задних лап.

Сообразить что-либо первая ипостась Разрушительницы миров не успела. Татарин, громко хохоча, принялся раскручивать бедную скотину за хвост вокруг своей оси. Генка раскручивал шауду, словно спортивный снаряд, и в какой-то момент выпустил хвост из своих рук. Огромная жуткая тварь взлетела в сторону стены по баллистической траектории и, примерно на середине обрыва, достигла высоты городских стен. Лучники с открытыми ртами и откровенным ужасом в глазах следили за полетом жуткой твари, и, когда та, выбрав максимальную точку, начала плавное движение вниз, с облегчением выдохнули.

— Не долетела! — радостно провозгласил один из лучников, наблюдая за тем, как зверушка “великого и ужасного” медленно, но верно устремилась в пропасть.

Под ногами лучников было не совсем видно, что же происходит, зато группа осаждающих прекрасно оценила и то, как с шипением и матами летела тварь, и то, как первая ипостась Разрушительницы вцепилась в злосчастный выступ передними лапами и принялась перебирать ими, словно котенок, брошенный в тазик с водой. Бедняжка едва не сорвалась с небольшого карниза, но, собравшись, тварь все таки смогла залезть на злосчастный карниз и теперь с откровенной ненавистью глядела на до безобразия безмятежного Татарина.

— Ты… Тебя нужно четвертовать за жестокое обращение с богами! — на взрыд заорала Настя.

Довольный собой, Генка отправил шауде воздушный поцелуй и, повернувшись к фее, отрапортовал:

— Груз доставлен до места назначения!

Как бы вторя словам джина, на стенах поднялся откровенный гвалт и ржач. Кто-то из стрелков даже выкрикнул Авроре:

— Красотка, бросай этих уродов, а то они и тебя со скалы скинут!

Мощный грозовой разряд вдарил по верхам защитной стены, и смелые лучники попрятались.

Осада древнего города Олегу Евгеньевичу напомнила времена службы. Как-то раз было такое, что в ожидании боя Татарин и его “орлы” устроили грандиозную пьянку. Многие в тот злополучный вечер отравились денатуратом, проданным местным узкоглазым племенем. А самое занимательное то, что на утро враг был повержен. Некоторые злые языки утверждали, что “гости” покончили с собой, узрев как отдыхают пехотинцы. Сами же участники тех событий с трудом могли вспомнить события той ночи.

Донельзя довольный Татарин подошел к приятелю и, глубоко вобрав воздух, ноздрями произнес:

— Напоминает Хашим.

— Есть такое, — согласился наш герой, хотя те два героических дня в буквальном смысле выпали из его памяти.

— Слушай, Олежка. Я это… Воспользуюсь свитком, — Генка продемонстрировал свиток, который Олег не успел передать Насте, — Лерку сюда дерну, а то она вроде как играет, а из твоего дурацкого банка и носу не кажет.

— А давай, — неожиданно согласился Олег, — Отдохнем, как в старые добрые. Шашлычку пожарим, под гитару песни поорем. Только ты это, — Олег вытащил из сумки еще пару свитков, — Тогда в Эленсию загляни.

Спустя какой-то жалкий час времени, на небольшом пятачке компания коварных захватчиков попросту отдыхала, развлекаясь игрой на гитаре и жаря мясо на углях. Складывалось стойкое ощущение, что не было никакой осады, и компания приятелей банально собралась попить вина и поесть мясца. Генка воспользовался выданными ему свитками, и сейчас у костра занималась мясом несомненная мастерица кухонного дела Архэя, ее супруг, в компании главного инженера королевства и Лохматого, устанавливали палатки и столики, а девушки, собравшись в один кружок, с великим удовольствием щебетали на свои извечные девичьи темы.

— Лепота! — довольно выдал Татарин и, острастки для, шваркнул очередным разрядом по зубцам крепостной стены.

К слову сказать, сами защитники города уловили тонкий намек “ужасного” и теперь даже не делали попыток рыпнуться из-за стены. Все ждали помощи со стороны Императора.

Праздник набирал обороты, и вскоре к штурму присоединились Блупик с дядюшкой и Митрич со своей грудастой пассией.

— Мама бы не одобрила, — критически оценив, выдала Лерка, а после утащила подружку родителя в компанию девушек. Кто-то в этот приятный вечер баловался коньячком, барышни же предпочли легкие вина, а вот Олег вообще планировал провести этот прекрасный вечер трезвым. Вот только провидение сыграло с нашим героем довольно скверную шутку.

Началось все с того, что Анастасия, наконец, прекратила пялиться на древнюю крепость и с радостью провозгласила:

— Я нашла ход в нужный мне зал! Все, теперь они мои!

И тут же от стен древнего города повеяло какой-то невообразимой жутью. Среди зубцов замелькали стражники, а собаки в городе подняли жуткий вой. Разрушительница подлетела к физиономии “великого и ужасного”. Многозначительно заглянула в его большие глаза и тут же улетела в сторону празднующей девичьей компашки.

А Олег, вместе с Митричем, Татариным и Юмом, так и продолжал стоять у края пропасти, изучая могучие стены. При этом, в тот замечательный вечер наш герой, единственный из всей компании, даже не прикоснулся к какому-либо алкоголю. За него все сделала малая. Оказывается, опьяняющий эффект действовал не только от Командора к Фэйфэй, но и с точностью наоборот. В разбитной девичьей компании Фэйфэй предложили капельку вина, и та не стала отказывать себе в таком пустяковом удовольствии. Барышни поклялись, что от нескольких капель фее ничего не будет, и в самом деле оказались правы. Зато опьяняющий эффект полностью достался Олегу, и спустя какие-то жалкие пятнадцать минут, он был, что называется, “в дрова”.

В эту занимательную ночь у захватчиков крепости было почти все, что имели самые заурядные любители походов: безудержные пляски с красивыми девушками, признания типа “Ты меня уважаешь?” и даже песня под гитару в исполнении прекрасной Авроры.

Дорогой читатель, пожалуй на моменте с песней я остановлюсь подробно.

В эту кошмарную ночь безжалостно угнетенным жителям древнего города и так досталось жути. Сначала, у ворот появился этот авантюрист со своими тварями, потом была череда атак, где неизменно гибли защитники. Затем город окутала какая-то невообразимая аура страха, и разом взвыли все псы за защитными стенами. За псами взвыли малые детки, а за детками бабы и старики. Но все это померкло, когда до жителей города донесся голос такой прекрасной дроу.

Началось все с того, что в разгар пира Татарин откуда-то достал гитару, ну и, как водится, всучил ее Олегу Евгеньевичу. “Ужасный” с пьяных глаз попробовал исполнить одну из песен, популярных в его бывшем отряде, но вышло довольно скверно. Тогда Виктор забрал инструмент и, к всеобщему удивлению, исполнил несколько песен. Жизнь в детдоме научила многому, и вот сейчас эти знания и приносили свои дивиденды. Участники штурма хором орали:

— “Я лечу над выжженной землей,

Мегашлем защелкнув на ходу,

Мой дракон стрелою белой,

На распластанном крыле,

С воем набирает высоту”!

Народ бодро орал незамысловатые слова древней, невесть кем и когда написанной, песни, будоража стражу на стенах. В какой-то момент почтенный дядюшка Юм обратил внимание, что Аврора не поддерживает хоровое пение и на вопрос “Девочка, неужели ты стесняешься?” красотка пояснила, что ей петь нельзя. И, самое забавное, вечно невозмутимый Виктор тут же подтвердил эти слова. Реакция умника была настолько забавной, что все разом принялись выяснять что, как и почему.

Аврора поведала одну историю из своего далекого детства из того времени, когда еще были живы родители. И оказалось, что у нее просто божественный голос, но очень слабая дыхалка, и родители буквально требовали, чтоб она не надрывала связки, а то могла онеметь, но ради такого прекрасного вечера Аврора собралась сделать исключение и порадовать соратников красивой песней. Виктор при этом за ее спиной жутко пучил глаза, мотал головой и всячески пытался вразумить присутствующих. Все эти пантомимы тут же сходили на нет, заменяясь на добрую улыбку, когда девушка поворачивала свою голову в сторону старшего брата. Реакция была очевидной, и веселая компания начала в буквальном смысле упрашивать исполнить “чего-нибудь”. Уговаривали красотку недолго. Над лесным королевством Глипат взошла луна, и девушка под гитарный аккомпанемент до нельзя печального старшего брата начала выводить какой-то старинный романс. Не правы были несчастные жители города и их защитники — вой собак было не самым жутким, что случилось этой ночью. Когда прекрасная Аврора открыла свой не менее прекрасный ротик, все прочувствовали на себе грусть Виктора Феникса, более того, эту чудесную песню услышали все в городе. Несмотря на прекрасный голос, девушка пела ужасно: она не попадала в ноты, жутко фальшивила и, самое занимательное, она сама не понимала, насколько ужасна ее песня. Секунд через пятнадцать “благодарные слушатели” сильно жалели о своей опрометчивой просьбе. А в самом городе к жуткому вою собак присоединились кошки, крысы, мыши и, возможно даже, аквариумные рыбки, разумеется, если они присутствовали в тот момент за городскими стенами.

Олег Евгеньевич даже протрезвел на какой-то недолгий миг, но и этого мига ему хватило, чтоб подумать. Раньше Аврора казалась нашему герою идеальной. Идеальная фигура, идеальные черты лица, волосы, ногти и губы. Все это в совокупности пугало, красивые женщины всегда пугают мужчин, и наш герой исключением не был. До сего дня ему казалось, что Аврора достойна какого-то прекрасного полубога, и совершенно не было понятно, на кой она связалась с ним. Но после исполненной песни все стало на свои места. Даже у этого идеального образа был изъян. В памяти “великого и ужасного” эта мысль отложилась, и это единственное, что Олег сумел запомнить о том памятном вечере.

Пробуждение Олега Евгеньевича оказалось во истину кошмарным и даже не потому, что вокруг шли военные действия, а просто у нашего героя давно не возникало такого жуткого, похмелья. Вчера малая употребляла коварное вино, словно компот, — оно ее банально не брало. Зато сегодня утром весь эффект необдуманного возлияния в полной мере достался нашему дорогому Командору. “Великий и ужасный” приоткрыл глаза и ощутил неимоверную боль от нахлынувших звуков, цветов и запахов. Шатер, в котором наш герой по какой-то причине оказался, был просто изорван стрелами, и сквозь дыры было видно хмурое утреннее небо. Весь пол был истыкан ими же, но, самое забавное, что ни одна стрела не попала в нашего героя. В отличие от Коперника. Шмотки инженера были проткнуты пятью или шестью стрелами. Олег оглядел палатку, бережно снял со своей груди дремлющую Фэйфэй, а после на четвереньках пополз на улицу.

С рассветом защитники города решились на очередное безумие, и толпа, рыл эдак в тридцать, опустив мост, кинулась на гнусных захватчиков. На сей раз в бойне поучаствовали все желающие. Брат и сестра Фениксы, Митрич со своей грудастой пассией и даже Лерка. Задача была не выпускать никого из города, и с ней осаждающие справились блестяще. Правда, Лерка к концу бойни словила шальную стрелу и отправилась на перерождение. Но это было даже в тему. Она все равно собиралась возвращаться — дела банка не ждали.

Олег, все также на четвереньках, отполз от палатки и нервно принялся опустошать содержимое желудка. Видимо, о последствиях малая не думала и набралась, что называется, впрок и с запасом.

— Олег, тебе плохо? — с сочувствием поинтересовалась Фэйфэй, зависнув над головой страдающего человека.

Ответом малой послужило противное “Бе”, донесшееся от несчастного страдальца. Лечение результатов не приносило, фея раз за разом кастовала какие-то излечивающие заклинания, вот только приступ дурноты и не думал заканчиваться. Фэйфэй уже откровенно рыдала, осознавая, что ее магия в этой ситуации бесполезна, и, если бы не Архэя, малая так бы и продолжала лечить нашего героя, пока, возможно, не залечила бы его окончательно и бесповоротно.

— Бестолочь, пей! — кухарка сунула под нос мелкой открытую мензурку с каким-то зельем, и Фэйфэй нехотя выпила.

Отпустило “великого и ужасного” не сразу. Минут через пятнадцать он лежал на земле с закрытыми глазами, раскинув руки, и глубоко дышал.

— Олег, тебе все еще плохо? — виноватым тоном, шмыгая носиком, спросила рядом сидящая фея, — Прости, я правда не хотела.

— Не хотела она! Пьянь мелкая! — зло выдала Архэя, начав отпаивать Командора какими-то снадобьями, — Олег, Милый, открой глаза, — уже нежнее попросила кухарка.

— Не могу, — голосом полным страдания признался наш герой, — Весь мир крутится.

— А… Вертолеты! — понимающе произнес Генка.

Еще через половину часа “ужасный” собственной персоной восседал на единственном уцелевшем после атаки лучников стуле, отхлебывая крепкий кофе из большой кружки и любуясь на поднятый мост. А вокруг суетились приспешники Татарина, разбирая палатки и собирая стрелы.

— Олег Евгеньевич, в результате утренней атаки погибли Коперник и Валерия, — спокойно принялся отчитываться Виктор, — Коперника накрыло ливнем стрел, а Валерию зарубили при попытке вырваться из города.

В данный момент Олегу было хреново, и ему было откровенно плевать на гибель приближенных. Ну, погибли бойцы, так ничего страшного. Переродятся, и всего дел. К тому же, шмотки их сейчас были у Татарина, да и вся эта компания была запланирована для определенных целей, и пока эти цели достигнуты не были.

Олег Евгеньевич собрал волю в кулак и со страдальческой миной поднялся со стула. Физиономия “исчадия” выражала душевную боль и скорбь по погибшим соратникам:

— Бородатая тварь! — что было мочи заорал “ужасный”, — Жители города Ранкам, обращаюсь к вам!

Сквозь зубцы крепостной стены стали проглядываться уставшие физиономии защитников.

— Сегодня были убиты дорогие моему сердцу существа! — продолжил надрывать голос Олег, — Моя подчиненная Мулатка и мой главный инженер Коперник! И если Мулатка погибла в честном бою, то Коперник погиб от вашей подлости! Вот теперь, я обещаю вам, что никто из вас не покинет этот город живым! По крайней мере, пока вы сами не выведете мне всю городскую знать!

Фигура одного из лучников появилась среди зубцов с взведенным арбалетом, и почти в тот же момент опала под грозовым натиском Татарина.

Собственно, на этом противостояние между двумя королевствами приобрело затяжной характер. Вроде как, с наружной стороны были попытки помочь защитникам города Ранкам, по крайней мере Татарин рассказал, что несколько групп были уничтожены у портала и на лесных дорогах королевства, сами же защитники предельно четко ощутили, что если из-за стен не высовывать носа, то никто и не погибнет.

«Великий и ужасный» восседал на складном стульчике, откровенно скучая. Пара фей, Генка, Лохматый и Виктор горячо о чем-то спорили, стоя на краю обрыва. Осада медленно, но планомерно продолжалась.

— Олег Евгеньевич, Вы позволите старику отвлечь Вас от глубоких размышлений? — учтиво поинтересовался подошедший откуда-то из-за спины Август.

«Ужасный» повернулся, рассмотрел джина и, улыбнувшись, кивнул:

— Конечно, Август.

Подручный Татарина подошел ближе и протянул ларчик:

— Это мое Вам спасибо, — с почтением, присущим только пожилым людям, произнес джин, — Вы помогли мне договориться с Хозяином, и сейчас я одно из главных лиц среди моих собратьев.

Олег осторожно принял подарок, прикинув вес и не открывая, поинтересовался:

— А что там?

— Опалы, — ответил Август, — Сейчас ходят слухи, что Вы их зачем-то собираете. Это мой вам презент.

Олег откинул крышку и с удовольствием глянул на туго набитое содержание ларца. Черные кристаллы стояли один к одному, плотно заполнив все пространство. Размеры камней радовали.

— Надеюсь, эти камни Вам помогут, — уловив восторженный взгляд малой, довольно добавил джин.

Олег собрался было ответить, но в этот момент перед самым его носом материализовался Генка. Татарин без рефлексий схватил Августа за горло и, сжав пальцы, поднял раба над землей.

— Тварь! Ты чего тут за моей спиной делать удумал?!

— Подарок Командору! — с надрывом прохрипел Август.

Татарин посмотрел на Олега, затем на содержимое ларца, а после и вовсе разжал пальцы, освободив Августа.

— Просто подарок, никаких дурных намерений, — подтвердил Олег.

— Олежка, вот скажи мне, мама тебе в детстве не говорила, что не стоит ничего брать из рук незнакомых мужчин? А? — недовольно поинтересовался Татарин, — А что касается тебя, Август, то какого хрена ты раздаешь мое добро направо и налево?

— Хозяин, прошу не гневаться, — потирая горло, с почтением произнес пожилой джин, — Это моя искренняя благодарность Вашему хорошему другу, я никогда, никогда не трогал то, что принадлежит Вам. И, кстати, для Вас у меня тоже кое-что имеется.

Август залез в свою сумку и достал похожий ларчик, правда, меньших размеров:

— Это вам.

Татарин резко выхватил шкатулку из рук раба и, откинув крышку, довольно ухмыльнулся. Малая с плеча “ужасного” прекрасно видела содержимое этого ларчика, и от увиденного у любительницы драгоценных камней потекли слюнки. В шкатулке лежали двенадцать небесно-голубых камней, каждый примерно с фалангу большого пальца.

— Хачу, хачу, хачу, хачу!!! — не обращая ни на кого внимания, затараторила фея.

Генка, оценив подарочек, довольно глянул на Августа:

— На этот раз я закрою глаза на твою наглость. А теперь исчезни с глаз.

Август склонил голову и не спеша попятился назад. Как только раб скрылся из виду, Генка повернулся к Олегу, “ужасный” молча протянул приятелю ларец.

— И хрен ли ты мне его сушь?

— Ну дак, тебя из-за этого ларца так подорвало.

— Причем тут, нахер, ларец! — гневно взорвался Татарин, — Просто ты себе не представляешь, сколько среди моего зверья джинов с неучтенными мною возможностями! Это такой паноптикум. Меня, например, уже шесть раз пытались отравить различными контактными ядами. В следующий раз потребуй, чтоб любой подарок или вещь положили перед тобой на землю, и, прежде чем взять предмет, заставь кого-нибудь из ближников коснуться до него первым. Посмотри, выживет ли он, и только потом трогай эти дары сам! Ты сдохнешь, пень с тобой, но ты подумай об Фейфей, она, в отличие от тебя, не является адептом Тимиса.

Сама фея сейчас, вцепившись за бортик шкатулки, с вожделением во взгляде любовалась принесенными камнями.

— А ты, малая, убери свои загребущие ручонки от моих камней, — Генка пальцем отогнал фею и захлопнул крышку.

— Ну, я только посмотреть, — словно заправская попрошайка, заканючила малая.

— Я тебе уже кучу камней отдал, и где результат? — совершенно резонно напомнил Татарин, — Фиг тебе, а не новые камни. Пока ты не воплотишь хотя бы один из камней накопителей.

— У меня просто времени нет, — малая огромными глазами глубоко несчастного существа уставилась на Генку, — Олег не дает мне заниматься моими изысканиями. Ну позя-зя, ну дай хоть один!

— Это клиника, — тяжко вздохнув, выдал Татарин и протянул шкатулку Олегу, — Я чувствую себя наркоторговцем, продающим товар детям.

— Похоже, — глядя на довольную мордашку подопечной, согласился наш герой, — А что касается опытов, обещаю тебе, Генка, займемся при первой же возможности. Хватит откладывать эти важные дела в долгий ящик.

Через какие-то жалкие полтора часа Олега Евгеньевича в очередной раз призвали в высокоуровневый мир. Тут все было по-прежнему. Ближники в лице Сэяса, Мании и Тарания в небольшом саду мочили ноги в фонтане.

— Какая милота, — издевательски выдал наш герой, разглядывая троицу, — Прям картина маслом! Вы какого хера тут ноги мочите, а не топчите пустыню в направлении блуждающего города?

— И Вам добрый день, — недовольно произнес Сэяс, — А не топчем мы пустыню потому, что не знаем в какую сторону идти.

— Наркал сказал, чтоб мы ждали, — охотно принялась объяснять Мания, — Он отправил гонцов со свитками во все стороны. В те места, где чаще всего встречали блуждающий город, и, как только город в очередной раз появится, приспешники организуют нам портал прямо к нему.

— Удобно, — оценил затею “ужасный”, — А мои охламоны где?

— Квесты делают, — Тараний перекинул свои мокрые ноги через бортик фонтана, — Они и Кара набрали в городе уйму заданий и теперь носятся, поднимая уровни.

— А как там у тебя дела? — немного напряженно поинтересовался Сэяс, — Я, надеюсь, мы тебя не отвлекли?

— Все нормально, осада идет полным ходом. Враг унижен и повержен.

— Хорошо, — с каким-то явным сомнением произнес Сэяс, — С тобой просил связаться Наркал. Мы его случайно встретили пару часов назад в городе, и он нам посоветовал вызвать тебя сегодня. Сказал, что ты не будешь против. А еще он посоветовал приготовить отдельную комнату специально для светлой.

— А старичок-то типичная сволочь, — вслух выдал “ужасный”, размышляя о чем-то своем.

— Почему сволочь? — попыталась утолить собственное любопытство Фэйфэй.

— Потому, — Олег пристально глянул на фею, — Мы сегодня собирались тут заниматься твоими изысканиями, — напомнил Олег, — Я хотел попросить хозяйку дома для этих целей выделить нам отдельную комнату.

Самое интересное, что слуги дома и в самом деле приготовили почти глухую комнату с небольшим оконцем на втором этаже. Для опытов малой она была идеальна. Олег Евгеньевич в сопровождении Фэйфэй зашел в помещение и надежно запер за собой дверь. А далее пошла довольно сложная, кропотливая работа. Олег с центра комнаты отодвинул диван и на него же завалился, прикрыв глаза, а малая достала свой таинственный талмуд и, смешав какие-то порошки, принялась вырисовывать довольно сложный рунический круг. Кропотливая работа затянулась на долгие три часа. Фэйфэй рисовала символы, после сверяла их с рисунком в книге и, если что-то не устраивало, то подтирала и чертила по новой.

— Вставай, проснись! — Фейфэй нещадно дергала Олега за веко, стараясь привести того в чувство, — Ну же, сколько дрыхнуть можно!

«Великий и ужасный» отмахнулся от назойливой малой и приоткрыл один глаз.

— Наконец-то! — фея подлетела почти вплотную к глазу и требовательно заявила, — Давай сюда те небесно-голубые сапфиры.

— А другие камни тебя уже не устроят? — спросонья поинтересовался Олег.

— Небесные камни лучше всего подходят для наших целей. В своем дневнике Мажори писала, что самые удачные камни выходили тогда, когда среди них был хоть один небесный камень, хотя и процент успешного воссоздания уменьшался в разы.

— Так давай я тебе выдам один из сапфиров.

— Нет, — категорически запротестовала Фэйфэй, — У нас сейчас есть уникальный шанс создать камень-хранилище из самых лучших материалов, у нас неисчерпаемый запас энергии, и мы сами себе крылья обрезаем! Так нельзя, ты сам обещал, что поддержишь меня в моих экспериментах! И теперь, когда…

— Прекрати истерить, — перебил фею Олег, — Ладно, если ты у нас такая экспериментаторша, будут тебе небесные опалы, но камень, который получится, будет моим.

— Если он получится, то он будет твоим, — согласилась Фея, сделав акцент на слове “если”.

Видимо, в данный момент ее интересовала чисто экспериментальная сторона процесса.

Олег выполнил пас рукой, и на его ладони оказался ларчик с теми самыми небесными камнями. А дальше закипела работа. Под чутким руководством малой, наш герой разложил камни в круге, а после, так, на всякий случай, спрятался за спинкой дивана. Со слов малой, процесс должен был занять не так уж и много времени, что-то около пяти минут.

Пять минуточек растянулись в восприятии нашего героя на целое столетие, при этом в комнате творилось черти-чего. В воздух взмыли небольшие предметы, штукатурка принялась осыпаться со стен, а, ближе к финалу, уши заложил какой-то неприятный тонкий писк. “Великий и ужасный” прекрасно помнил последнюю попытку воссоздать подобный камень, помнил разнесенную в щепки комнату в цитадели “Морских псов”. И теперь он лежал за спинкой дивана, прикрыв голову локтями в ожидании неминуемого взрыва. Писк в ушах становился все раздражительнее и громче. В какой-то момент он достиг каких-то невообразимых децибел, перекрыв прочие звуки. А после все разом стихло. Мелкие предметы, что висели в воздухе, осыпались на пол вместе с кусками штукатурки и прочих отделочных материалов. И именно в этот момент Олег Евгеньевич четко осознал, что кто-то высаживает входную дверь.

“Великий и ужасный” поднялся на ноги, отряхнулся, сбив с себя пыль, и внимательно оглядел помещение. До безобразия счастливая малая валялась в центре круга рядышком с кристаллом-хранилищем. У Фэйфэй все получилось. Камень имел чуть меньший, чем сама фея, размеры и был примерно на пять шестых наполнен синей светящейся жидкостью. Образец Татарина с этим “монстром” и рядом не валялся.

Олег Евгеньевич прошелся по комнате, подобрал камень и двинулся к двери, которая вот-вот грозилась слететь с петель.

— Вы чего, совсем охренели! — неожиданно проорал Олег, отодвинув засов и раскрыв дверь настежь.

За дверьми стояли немного перепуганные Сэяс, Тараний и Мания в компании прислужников нагов. А в самой комнате, за спиной человека, наличествовала картина полнейшего разгрома. По стенам комнаты шли трещины, часть штукатурки валялась на пыльном полу, у небольшого окна снизу тлела массивная портьера, а в центре комнаты, посреди нарисованного круга, тяжело дыша, валялась донельзя довольная малая.

— Ни минуты покоя от вас нет! — гневно выпалил Олег и захлопнул дверь перед самыми носами Сэяса и Мании.

“Великий и ужасный” прошелся по комнате, завалился на диван и, достав кристалл, принялся его внимательно рассматривать.

— Еще хочу, — довольно выдала малая, немного отдышавшись, — Как думаешь, хозяева не сильно на нас рассердятся за разнесенную комнату?

— Забей, — с невообразимым пофигизмом ответил Олег, — Ты же слышала, что говорил слепой гоблин? Я сделаю Ниссу новой Ашши, так что плевать — если надо, хоть весь город разнеси. Я так полагаю, наша дорогая хозяюшка закроет свои змеиные глазки на любые наши шалости.

Как бы в подтверждение сказанных слов, Олег принялся доставать из пространственного кармана драгоценные камни различной чистоты:

— Прелесть моя, не отказывай себе ни в чем.

И малая не стала. Фэйфэй экспериментировала еще четыре раза, и после каждой попытки ближники и хозяева дома ломились в комнату. После третьей попытки Олег даже не удосуживался вставать с дивана и поставить союзников в известность о своей собственной целостности. Малая каждый раз старательно комбинировала различные камни, заставляя Олега тщательно выкладывать их в определенной последовательности. Три попытки воспроизводства камня прошли успешно. А на четвертой в изысканиях подручной Командора произошла осечка. Наш герой, памятуя о последней неудачной попытке, уже был готов отправиться на перерождение, но что-то опять пошло не так. На сей раз не было какого-то большого взрыва или выплеска энергии. Драгоценные камни накалились до красна, а после попросту осыпались пеплом.

— Странно, почему они не рванули? — принялась вслух рассуждать малая, рассматривая кучки золы, — Может, потому что энергии было в избытке? — Фэйфэй вопросительно уставилась на Олега, ожидая не пойми какого ответа.

— По любому из-за этого, — авторитетно, на серьезных “щах”, подтвердил “ужасный”.

И малая, кивнув каким-то своим мыслям, принялась выбирать новые камни для своих изысканий. Вся эта сценка происходила на фоне громких ударов в мощную дубовую дверь и задавшейся огнем крышей над небольшим оконцем. К завершению пятой попытки ближники и хозяева дома все-таки умудрились снести дверь с петель. Как раз в этот момент Фэйфэй закончила действо и с блаженным видом упала в центр круга, обнимая камень-хранилище, наполовину наполненный синей светящейся жидкостью. Дверь рухнула на пол, и спасители узрели занимательную картину безмятежного разгрома. Безмятежным во всей этой картинке был сам “великий и ужасный”. Он сидел с невозмутимым видом, закинув ногу на ногу, на одном краю дивана, другая же часть этого самого дивана полыхала огнем. За спиной нашего героя медленно разгоралась крыша, от штукатурки не осталось и следа, а посреди комнаты, громко хохоча, в каком-то нездоровом экстазе, дергалась малая. От подобного безразличия спасители самую малость опешили, не решаясь ступить в комнату.

— Диван горит, — растеряно указала пальчиком Мания.

Олег с безразличным видом глянул на огонь:

— Хм… И в самом деле горит, — равнодушно подтвердил Олег так, словно он только заметил этот неприятный факт.

— Что-то нужно делать, — не менее растерянно предложила Мания.

— Что ж тут теперь поделаешь?

Олег поднялся на ноги, прошелся по наполняющейся дымом комнате и поднял с пола камень-хранилище. Затем “великий и ужасный” подобрал свою спутницу, ее книгу и молча направился прочь из задавшегося пожаром помещения. Олег вышел прочь и только после этого прислужники наги кинулись в комнату устранять пожар.

Пока хозяева дома тушили комнату, Олег в компании Сэяса, Мании и Тарания расположился в саду. «Ужасный» удобно приземлил свою пятую точку в садовом кресле, вытянув ноги, и с интересом рассматривал, как маги воды заливали сильно охваченную огнем крышу. Малая беззаботно уселась на спинку садового кресла, глядя ровно туда же.

— Тебя в гости лучше не приглашать, — Сэяс старался даже не смотреть в сторону горящего особнячка — видимо врожденное благородство подсказывало, что за подобные действия придется извиняться не один раз.

— Это точно, — довольно подтвердил дутлан, — Более того, я бы даже не стал говорить, в каком королевстве находится мой дом. Особенно, после того, как ты показал нагам камень силы.

— Да? — Олег отвлекся от картины пожара и внимательно глянул на здоровяка.

— Да, — подтвердил Татарий, — Тот синий камешек, с помощью которого ты проводил ритуал над своей пигалицей. Подобные камешки полагается иметь исключительно королям, императорам и сильным магам. Любой гость любого из королевств обязан при находке сдать подобные побрякушки имперским или королевским представителям. По идее, ты обязан сдать этот камень представителям семейства Ханишшь. В противном случае, тебя могут казнить без суда и следствия. Таковы законы.

— Камень придется сдать, — робко подключилась к разговору Мания, — Прислужники дома видели его.

— Да клал я, — спокойно произнес Олег воплотив в руке последний из произведенных феей камней, — И на прислугу, и на дом Ханишшь, и на всю эту пустыню со всеми ее обитателями.

Олег с демонстративным безразличием рассматривал арт, размышляя на предмет: “как же хорошо, что “спасатели” не осознали, что же на самом деле происходило в комнате”. На удивление помалкивала и Фэйфэй, видимо осознав, во что может вылиться ее умение. Камень, к слову, оказался небольшим, чуть больше ногтя мизинца, вот только наполнен силой этот камешек был до краев.

— Убери его, — негромко, сквозь зубы, потребовал Тараний, — Наги на тебя смотрят! Где ты вообще берешь подобные артефакты?

— Где беру, там больше нет, — Олег специально выставил напоказ камень, — А хочешь, могу и тебе такой достать?

— Не хочу, — понизив голос, произнес здоровяк, — Я уже жалею, что связался с тобой, — то ли всерьез, то ли в шутку попенял Тараний.

— Держись меня и малой, — довольно заявил “ужасный”, и из его пальцев пропал камень силы, — И, возможно, даже ты выживешь к концу этой гонки.

Не самую бодрую беседу нарушил подползший к гостям прислужник особняка. Фея немного виновато втянула голову. Наг явно рассмотрел камень перед самым его исчезновением, но обратился он непосредственно к Сэясу:

— Хоссяйка проссила передать вам, что желает сссозерцать васс за ужином, — прислужник указал поворотом головы на тройку высокоуровневых бойцов-латников, ожидающих у входа, — Это вашшеи ссопровождающие. Они поссаботятся о вашей бессопассности.

— Мы можем привести себя в порядок? — насторожено поинтересовался высший эльф.

— Да, — ответил прислужник, — Но не ссатягивайте, ужин у ее ссветлости начнется чересс полчасса.

Наг с почтением поклонился и отполз в сторону, а Мания нервно запричитала:

— Все, нам конец, нас четвертуют. Или повесят. Или живьем сожгут. Как думаешь, Тараний, это больно, живьем гореть?

— Терпимо, — почти безразлично ответил Олег.

— Может ничего, может обойдется? — дутлан вопросительно глянул на эльфа.

— Хозяйка этих мест приглашает нас на побеседовать после того, как мы сожгли… — Сэяс осекся, а после недовольно поглядел на Командора, — После того, как Вы сожгли один из ее особняков и продемонстрировали, то что ни в какую, никому и никогда не стоит показывать. Я думаю, что у нас определенно проблемы. Камень придется отдать.

— Отдать — это врядли, а вот поменяться на что-нибудь — почему бы и нет.

— Я очень сильно сомневаюсь, что Нисса на подобное согласится, — наморщив лоб, принялся рассуждать Сэяс, — У тебя не выйдет ее убедить.

— А мне и не нужно ее убеждать, я с ней разговаривать не собираюсь. Мне, дорогой мой друг Сэяс, давно пора вернуться в свой мир, у меня там осада одной вражеской крепости идет полным ходом.

— Ты спалил ее дом и хочешь нас кинуть? — нервно вырвалось у Мании.

— Нихрена Нисса с вами не сделает, — физиономия “ужасного” поменяла свое выражение с безразличного на довольно жуткое, — Поверь мне, девочка. Она даже не вспомнит о своем особняке за этим ужином. Так, будет разговор ни о чем, прощупывание: что, зачем и почему.

— Так почему ты нас решил бросить? — нервно пискнула лучница, опасливо озираясь.

— Да потому, что мне этот долбаный камень нужно оставить в своем мире, — цедя слова сквозь зубы, зло пояснил очевидное наш герой, — Нет камня — нет и проблем!

— Тебя сейчас отправлять? — стараясь в какой-то мере уберечь спутницу от Командорского гнева, поинтересовался Сэяс.

— Сейчас, — подтвердил Олег, — И вот еще что: ни под каким предлогом не вздумай меня сегодня выдергивать обратно, только в самом крайнем случае, если уже почувствуешь, что дальше некуда.

— А если Нисса потребует разговора с тобой?

— Скажешь ей, что использовал все имеющиеся попытки призыва, — выдал ЦУ “ужасный”, — Все личные разговоры только завтра с утра.

— Понятно, — недовольно произнес эльф, и пространство вокруг поплыло.

В мире низкоуровневом все шло своим устоявшимся чередом: у небольшого палаточного городка у дороги носились гнумплены, союзники и подопечные Генки. А еще, порядка двух десятков бойцов различных рас и размеров стояли на коленях с закинутыми за голову руками. Были эти несчастные игроками. И сейчас перед ними с важным видом прогуливался Генка, что-то мерно разглагольствуя о “зле и добродетелях”. Дело шло к вечеру, и защитники города принялись зажигать факела где-то наверху между каменных зубцов крепостной стены. Посреди импровизированного палаточного городка стоял большой стол, и ближники за этим столом с охотой играли в карты. За грубым подобием наскоро сколоченного стола сидели: Архэя, Аврора, Виктор, Лохматый, Коперник, дядюшка Юм и редкий гость в подобных посиделках — Аспирин.

— Чем ответишь, дорогая? — довольно поинтересовалась кухарка, разглядывая свои карты.

— Повышаю, — спокойно ответила Аврора и подкинула горсть золотых монет.

— Моя тоже повышай, — Аспирин вытащил из-под стола за хвост дохлую крысу и закинул ее поверх монет.

Архэя без лишних слов вышвырнула ставку Аспирина в ров за спину:

— Я тебе уже говорила, мелкий поганец, ставишь только травы!

Недовольный гнумплен выругался на своем, а после достал из-под стола несколько веников пахучих трав.

— Совсем другое дело, — довольно приняла ставку кухарка, — Вскрываемся?

— Повышай, дурила! — влезла со своим советом Настя.

— А ну цыц, пока я тебе крылья не повыдергивала! — злобно выдала кухарка.

— Ну, можно я тоже с вами конок? — умоляюще протянула Разрушительница.

— Нефиг было жульничать, — спокойно отозвалась Аврора и, глянув на кухарку, все-таки скинула карты.

— Я к ним, — буркнула малая и шустрым шмелем улетела к играющим.

Олег же помахал рукой сидящим за столом и направился в сторону Генки.

— Теперь вы понимаете, как бездарно вы просрали свои годы в этой игре, заявившись сюда! Я и мои подчиненные запомнили ваши лица и ники. Каждому из вас теперь проще уйти на реролл. И все это по банальной причине отсутствия собственной воли и хотя бы малых крупинок здравого смысла!

Чуть поодаль от расхаживающего взад-вперед перед пленниками джина с довольным видом стоял Август. Олег подошел к нему ближе и вполголоса поинтересовался:

— По какому поводу высокая речь?

— Мораль на тему отсутствия здравого смысла, — негромко пояснил Август, не сводя глаз с хозяина, — Эти сегодня попробовали пробиться к стенам крепости. Полегли почти всем составом.

Разговоры за спиной ужасному джину не понравились, и Татарин, воспылав синем пламенем, резко обернулся в сторону говоривших. У Олега аж все съежилось в груди, — нечто подобное он помнил из той своей жизни, когда Генка еще был человеком. Разглядев нарушителей столь одиозной речи, Татарин как-то разом сдулся, пылающий гнев сошел на нет, и он, растянувшись в улыбке, подошел к человеку:

— Друг мой, ты со своими вояжами очень многое пропустил.

— Ты их тут долго еще воспитывать будешь? — Олег кивнул подбородком в сторону пленных, — Просто, у меня появилось кое-что занимательное, — Олег для большей ясности указал пальцем на кулончик с синим камнем весящем на шее.

— Уже закончил, — осознав о чем речь, тут же ответил Геннадий, — Готовьте катапульты для наших гостей! — бодро отдал команду своим Генка и направился к палаточному городку.

Татарин с неподдельным интересом разглядывал принесенные Олегом светящиеся синим камни. Четыре разномастных кристалла сиротливо поблескивали, привлекая внимание. И самый большой интерес у джина вызвал самый большой камень:

— Как их будем делить? — непроизвольно облизнув губы, спросил Генка.

— Вот тот здоровый достанется Олегу, — принялась рассудительно объяснять малая, — У нас с ним такая договоренность была. Последний камень видели наги и, скорее всего, потребуют, чтоб мы его отдали. А вот остальные два — это твой и мой. Я предлагаю разыграть их на спичках.

— Я бы вот этот разыграл, — Генка бесцеремонно поднял самый крупный камень силы и глянул на Олега.

— Это мой камень, — спокойно повторил слова Фэфэй Олег и забрал камень силы из руки Татарина, — Этот, пожалуй, я тоже заберу, — Олег подобрал еще один камешек размером с ноготь мизинца, — Остальное — ваше. И не перебивайте друг друга, когда будете их делить.

Татарин нервно сжал ладонь, явно борясь с какими-то собственными порывами и почти моментально повернулся к малой:

— Может, на “камень, ножницы, бумага”?

— Ну, только если два из трех, — согласилась фея.

— Договорились.

Чем закончился этот поединок Олег не узнал — он почти сразу покинул палатку. От Татарина резко повеяло чем-то прежним: какими-то темными, не очень хорошими эмоциями. И наш герой прекрасно их уловил.

Приятель и Фэйфэй появились минуты через три. Фея имела самую малость недовольный вид, а вот Генка просто улыбался.

— Че, рассматриваешь? — бодро поинтересовалась невольная спутница, подлетев к Олегу.

“Великий и ужасный” на поставленный вопрос отвечать не стал, молча кивнув. Малая уставилась в том же направлении и через мгновение обратилась уже к Татарину:

— Чего это за хреновины твои синюшные мастерят?

— Катапульты, — довольно пояснил джин, уставившись ровно в том же направлении.

На площадке у рва возились приспешники Татарина. Четыре команды почти у самого обрыва собирали катапульты. Все орудия выглядели кустарно, и Олег сильно сомневался, что хотя-бы половина этих машин будет способна на метание камней.

— А на хрена это нужно? — “ужасный” отвлекся от разглядывания и сосредоточился на приятеле, — Я, вроде, не собирался штурмовать город.

— А кто говорит о штурме, — довольно ощерился Генка, — Никакого штурма не будет. Мы просто вон тех супчиков отправим в свободный полет. У нас, у джинов, тоже должны быть свои праздники. Вот и будет у нас сегодня вечер запуска разумных в стратосферу. Кто дальше всех запустит — тот и победит.

Олег приоткрыл было рот, чтоб высказать собственные мысли, но малая его опередила:

— Класс!! — продемонстрировала фея большой палец.

Праздник джинов начался поздно вечером, сразу же после восхода луны. Сумерки как-то резко опустились на несчастное королевство, и, как бы в подтверждение, за высокой защитной стеной разом взвыли все собаки в городе. Жуть пробрала даже на противоположной стороне рва. Аврора и Фэйфэй как-то плотней прижались к мужественной тушке одиозного лидера, а подопечные Гены радостно завопили в голос. На кроны лесного края упал мягкий лунный свет, и эта самая жуть ненадолго отступила.

Ближники собрались поближе к обрыву. Особенно весело было гнумпленам. Олег с удивлением отметил для себя, что их тут никак не меньше пары десятков.

Лидер первой команды, которую Фэйфэй обозвала «синюшными синяками», подошел к пленным и, что-то прикинув, выбрал одного из общего числа:

— Этот, — злобно распорядился капитан команды, и его приспешники схватили под руки гнома.

Минут пять несчастного гнома прилаживали к адскому агрегату, и, когда все было готово, синюшная команда разошлась в стороны, оставив у жалкого подобия катапульты капитана. Несчастный пленник, связанный по рукам и ногам, лежал на земле. Длинный ствол дерева был какими-то неведомыми силами воткнут с одной стороны в яму, причем проделанную в скальной породе, а вершина этого дерева была оттянута к земле и каким-то образом зафиксирована веревками на кольях. Ноги гнома были спутаны той же веревкой, которая предусмотрительно заканчивалась короткой петлей, и эта самая петля уже цеплялась за верхушку натянутого дерева. По идее, дерево, распрямившись, должно было отправить снаряд в направлении городских стен, но все сомневались, что у синей команды получится качественный запуск.

— Олимпийские игры джинов прошу считать открытыми! — громогласно объявил Татарин.

И капитан синяков рубанул по веревке чем-то острым. Дерево с гудением расправилось, а гном с воплем оторвался от земли. Оказывается, замысел синих был не дурен, и, возможно, даже гнома можно было зашвырнуть за стены города, вот только сучковатая вершина дерева слишком поздно отпустила гном-снаряд. И бедняга игрок, вместо того, чтобы взлететь по баллистической траектории или хотя бы по относительно прямой линии, с матерными воплями отправился вниз. Вторя бедняге-снаряду в городе завыли псы.

Вторая команда метателей живых снарядов имела почти такую же машину разрушения, только тут присутствовала площадка для снаряда, и, учтя ошибки синих, желтые синяки поставили ограничитель в виде большого булыжника непосредственно перед стволом. Данное приспособление должно было по задумке остановить ход гибкого ствола. Мощный орк с воплями пролетел до середины обрыва и под завывание городских псов отправился к своему приятелю гному.

Лучший результат был показан последней красной командой под предводительством Августа. Тщедушный эльф своей тушкой едва не достал до зубцов городской стены. И под общий радостный возглас и, опять же таки, вой городских псов с расквашенной физиономией устремился куда-то вниз.

Спортивный праздник удался. Татарин произнес речь к закрытию мероприятия, торжественно поклявшись устраивать подобный кошмар в этих землях каждый год. Август получил в качестве приза какой-то свиток из рук хозяина. Более всего состязание пришлось по душе гнумпленам. Аспирин и Бачу весь вечер ходили за Татарином, упрашивая принять участие в следующем году. И опять было мясо под молодое вино, байки у костра, вот только песен под гитару сегодня не было. По какой-то причине Татарин сегодня гитару “где-то потерял”.

— Тебя опять с какой-то бабы сняли? — нетактично поинтересовалась Кара, разглядывая нашего героя.

К слову, в это прекрасное утро вся честная компания собралась в широком холле у парадно заставленного стола. Помимо традиционных ближников, в этом непонятном месте собралась знать дома Ханишшь. Шести— и четырехрукие наги были при параде и при оружии. Видимо, мероприятие носило светский характер. Олег же стоял посреди этого самого зала в своих труханах в горошек и с зубной щеткой во рту. Проснулся наш герой сегодня поздно и только приступил к приведению своей персоны к положенному порядку.

Олег Евгеньевич с ленцой оглядел зал, после вытащил щетку изо рта и сплюнул на пол. Малая и вовсе, распластавшись словно звезда на его свежее выбритом черепе, сопела без задних ног.

— Боги леса, как неудобно! — начал краснеть от стыда Сэяс.

— И не говори, — без какого-либо смущения согласился наш герой, — Малой, ты какого хера не причесан? — критично покачав головой, произнес наш герой, глядя на Костю, — Никакого воспитания.

— Давай я тебя обратно отправлю? — нервно предложил эльф.

— Нафига? — нагло поинтересовался Олег, явно забавляясь за счет интеллигентного высшего.

— Ты в таком виде… — еле слышно, со страдальческими нотками, выдавил из себя Сэяс.

— Ничего сстрашного! — поспешила успокоить эльфа Нисса, — Человеческая консституция мне мало интерессна. Ваша нагота меня не смущает.

Голос хозяйки доносился из-за длинного стола, с одной стороны которого расселись наги, а с противоположной стояли свободные лавки для гостей. Принцесса змей поднялась со своего места и предложила Командору присесть напротив нее. Олег артачиться не стал и уселся на предложенное место. Рядом с хозяйкой по правую руку восседал уже ни раз виденный наркал.

Соратники последовали примеру “великого и ужасного” Командора, заняв свободные места напротив нагов. Олег снял с головы мелкую, что до сих пор мирно дрыхла, и осторожно растолкал ее. За столом все молчали. Нисса взяла в руки двузубую вилку и насадила на нее жирную, плохо прожаренную, личинку. Наги тут же похватали столовые приборы и последовали ее примеру. Следующие минут десять гости и хозяева дома неторопливо набивали свои животы. Гостям подали отдельные, весьма недурственные по вкусу блюда, но вид того, как змеи пожирают личинок и полуживых лягушек, совершенно испортил аппетит, и Олег, в большей степени чисто ради приличия, ковырялся двузубой вилкой в каком-то местном блюде.

— Ты не притронулся к ссвоей еде, — отложив столовый прибор, заметила хозяйка змеиного гнезда, — Боишьсся, что я тебя отравлю?

— Нет, — Олег отложил вилку и отодвинул тарелку от себя, — Просто не хочу. Вчера немного перебрал молодого вина, — соврал Олег.

— Понятно, — Нисса махнула рукой одному из прислужников, и наг почти моментально оказался рядом с Олегом с кувшином в руках.

Прислужник поставил перед гостем почти на самом краю стола хрустальный бокал, наполненный алой жидкостью. “Ужасный” одним жестом скинул вино со стола:

— Я не помню, чтоб попросил кого-нибудь накормить меня или налить мне выпить! — раздраженно заявил Олег, вызвав напряженность за столом.

— Сспакойно, — Нисса подняла ладонь, показывая своим соратникам, что все под контролем, — Я не хотела тебя обидеть, — миролюбиво произнесла нагесса, — Я проссто хотела познакомитьсся с тобой ближе.

— Ну и, разумеется, камень силы к нашему разговору никакого отношения не имеет? — с наглым вызовом поинтересовался Олег.

Нисса от подобного тона самую малость опешила, а вот ее наркал негромко захихикал, глядя куда-то в сторону.

Можно сказать, что своим вопросом наш герой поставил нагессу в патовую ситуацию. Она и в самом деле собиралась говорить о камне.

— Как он поймал тебя за язык, девочка, — довольно оскалившись, произнес Наркал.

— Замолкни, — зло распорядилась хозяйка дома.

Вот только слепой гоблин и не думал закрывать свой рот:

— Нисса, девочка моя, ты ничего не сумеешь забрать у этого человека силой. Никто не сможет, — слепец на столе нащупал кубок с вином и взял его в руки, — Но, всегда можно договориться. Командор, у моей хозяйки есть одна уникальная вещица, от которой ты не станешь отказываться.

— О чем ты, — напряглась нагесса, уставившись на слепца.

Олег в свою очередь молчал, ожидая продолжения.

— Я говорю про “портал пяти солнц”, — выдал старик, и за столом поднялся гвалт и шипение.

Возмущенные подручные повскакивали с мест и, казалось, собрались разорвать слепого гоблина.

Олег локтем пихнул Сэяса в бок и негромко поинтересовался:

— Что за портал?

В ответ Сэяс только пожал плечами.