Худший из миров. Книга 9

Глава девятая. О банкирах и демонических клинках.

Фэйфэй, в силу живости своего характера, в очередной раз попалась на провокацию. С одной стороны, фея до сих пор злилась на своего, теперь уже, хозяина, а с другой, где-то глубоко в душе понимала, злится вроде как и не на что. Однако, уязвленное женское самолюбие дало о себе знать. Фея с надутыми губками и гордым видом восседала на ларце, принесенном ей в дар. Подарок малой понравился, она аж запищала от восторга, когда своими глазами увидела, что же лежит в ларчике, причем, чтобы разобраться представительнице народа пиксий, даже к услугам заветного стеклышка своего покровителя прибегать не пришлось. Фэйфэй без каких-либо подсказок могла рассказать назубок о любом растении или семени, что были принесены ей в дар. Обида на компаньона, подслащенная мороженым, почти сошла на нет, и теперь гордая фея даже позволяла себе воткнуть несколько слов в разговоре с «ужасным».

— Олег, ты где такое богатство умудрился достать? — докушав небольшую порцию лакомства, с живым интересом спросила кухарка, — если в наших землях, то я очень бы хотела понять в каком конкретно месте?

— У нас в Эленсии скоро появятся новые обитатели, — осторожно, опасаясь острой реакции, принялся рассказывать Олег, — этот ларчик мне принесли болотные упии.

В памяти Олега Евгеньевича живо встали события того дня, когда в поселке впервые появился дядюшка Юм. Тогда местные едва не подняли тушку лепрекона на вилы. Вот и сейчас наш герой с опаской глядел на кухарку.

— И чего? Появятся и появятся, — не придав особого значения признанию, произнесла эльфийка.

— Упии прокляты, — осторожно напомнил Олег.

— Ну дак, лепреконы тоже прокляты, как и гнумплены. Как, собственно, и ты, дорого́й начальник.

— Ты так говоришь, потому что я твой начальник? — ответ кухарки Олега вполне устроил, но нужно было уточнить, — А остальные-то, как отнесутся?

Кухарка сосредоточила взгляд на «ужасном» и даже наигранно вздохнула:

— Эх, Олег, Олег, не все ли тебе равно, что подумают местные. Да если бы не ты, многие сейчас червей кормили. Если бы не Юм, они бы так и существовали в нищете. Когда ты сюда пришел, жители поселка радовались самым мелким медным монеткам, а сейчас у них строятся каменные дома, а в карманах даже не серебряные, а золотые монеты звенят. Как ты любишь говорить, местные уже давно привыкли жить по соседству с гнумпленами. Если ты не заметил, эти мелкие ушастые твари наравне с остальными восстанавливают город. Они, чтоб ты знал, на днях спасли детей из поселка от волколаков. Мелочь ягоды на краю поселка собирала и их едва не растерзали. Благо, эти ушастые услышали и стаей накинулись на тварей. Так что, даже в голову на этот счет не бери. Делай все, что считаешь правильным. Только расспроси у этих про́клятых, откуда они такие травы добыли.

— Они их сами вырастили, — Олег, довольный ходом беседы, мельком глянул на ларец и на сидящую поверх Фэйфэй, — Обещали еще вырастить. Много вырастить.

— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулась Архэя и поднялась из-за стола, — Ладно, поболтать с вами весело, но у меня дела.

Кухарка пошла в сторону летней кухни, а Олег сосредоточил свое внимание на Роме. Рядом с гриллом порхала недовольная Пиратка.

— Привет, Настя, — предельно вежливо поздоровался наш герой и для большей наглядности даже ручкой помахал, — Как там дела с твоим перевоплощением?

Ответом «ужасному» послужил интернациональный знак — кулак с оттопыренным средним пальцем. Олег с непониманием уставился на пиксию.

— Это не Настя, — утомленно пояснил грилл, — Настя покинула тело моей подопечной и сейчас это Пиратка.

— А…? — Олег указал пальцем на выставленный неприличный жест.

— Ах, это, — Рома только поморщился и отмахнулся, словно от пустяка, — Ты же помнишь, что моя подопечная тебя, мягко говоря, недолюбливает. Она до сих пор винит тебя в нашем долгом расставании.

— Понятно, — взял себя в руки «ужасный», — Издержки дурного воспитания.

— Ага, — согласился Рома, — А еще, дурное настроение. Она как увидела статую богоизбранной в моей комнате, так у нее крышу рвать начало. Пиратка мне истерику закатила. Требует, чтоб я статую эту выкинул.

— Это как так она сумела потребовать? Она у тебя даже разговаривать не умеет, — выслушав грилла, отметил Генка.

— Жестами и пантомимами, — недовольно внес ясности Рома и выскреб из пиалы остатки мороженого.

— Олег, друг мой, я надеюсь, ты не позабыл о нашей встрече с банкирами? — Юм со своей порцией лакомства расправился давно и теперь, в большей степени, скучал, разглядывая пустую пиалу, — Для нас это собрание очень важно. Там будут очень важные представители важной для нас сферы деятельности.

— Я не забыл, Юм, — «великий и ужасный» и в самом деле помнил про это весьма важное событие, более того, он даже размышлял, в каком составе сто́ит заявиться в незнакомый город к этим важным и нужным господам, — До окончания этого сборища я полностью в твоем распоряжении. И, кстати, Ген, а ты с нами не хочешь прогуляться? — без затей предложил приятелю наш герой.

— Да запросто, — согласился джинн.

— Роман Сергеевич, — отвлек Олег грилла от каких-то своих мыслей, — А у тебя какие планы на день?

— Витек оставил следить за городом, — тут же ответил Рома, — Но если тебе нужна помощь, то можешь на меня рассчитывать.

— Малая? — «ужасный» вопросительно уставился на фею.

— Я пас, — сухо ответила Фйэфэй, — Нам с Архэюшкой сегодня еще зелье нужно приготовить. Благо, все компоненты теперь имеются.

— Ну, нет так нет.

Примерно в половину четвертого по средне имперскому времени, портал свободного города Сахания разразился яркой вспышкой. И на центральной его площади появились те, кого в свой город лучше никогда не приглашать. Первым вышел лысый человек, чьими портретами были увешаны все розыскные доски империи. Лысый и весьма самоуверенный мужчина остановился в десяти шагах от портала и принялся без лишних слов оглядываться. Следом за великим авантюристом из того же портала появился про́клятый богами толстенький лепрекон. Все, кто были на площади, как-то разом напряглись. Вслед за лепреконом материализовался сияющий синим цветом джинн. Джинн и принялся скалиться, с каким-то плотоядным интересом осматривая городскую стражу и наемных игроков высокого уровня, что должны были создавать иллюзию полного контроля над ситуацией. Если первые два гостя довольно сильно взбудоражили главную площадь, то появление джинна произвело просто фурор. Наймиты и стражники подобрались, поудобнее перехватывая оружие, и очень многие зеваки в ужасе бросились прочь подальше от намечающейся бойни. Последним из колышущегося зеркала портальной пленки выбрался массивный грилл в форме зверя, над которым беспечно кружилась фея в облегающем черном костюмчике.

— Эй! Служивый! Это что за город?! — нарушил тишину созерцания так хорошо знакомый почти каждому обитателю «Другого мира» человек, — Это Сахания?

Стражи не рвались отвечать, как, собственно, и наемники. На первый план из-за их спин выбрался гоблин в брюках, темной жилетке и белой рубашке клерка. В руках у встречающего находился планшет:

— Вы, Олег Евгеньевич Бендер, как я понимаю? — Сверившись с записями в планшете, нервно поинтересовался гоблин.

— Олег Евгеньевич Бендер, Юм ПиКри и их сопровождающие, — довольно подтвердил мысли встречающего клерка наш герой, — Прибыли на туристический съезд банкиров.

— Ясно, — нервно произнес гоблин, оглядевшись, — Следуйте за мной.

Двух банкиров самого незаурядного банка провели по городу с неслыханным для этих мест эскортом. Стражи города и наемники взяли гостей в коробочку и, ощетинившись, словно еж иглами, оружием, повели «дорогих гостей» по центральной улице к самому дорогому отелю. Тот факт, что улица была почти безлюдна, приятно тешил самолюбие. Ради него и его маленького приятеля-банкира разогнали целый квартал, но уже ближе к самому отелю эти мысли пропали из головы.

Массивное трехэтажное здание было обнесено высоким забором из колючей проволоки, причем забор этот стоял в три ряда. На крыше «Империал отеля» даже слабосведующему игроку были заметны фигуры с луками, жезлами и арбалетами. Ну и как водится, на подобных встречах у первого ряда заборов собрались разумные с плакатами и транспарантами. Митингующие выкрикивали лозунги, требования и периодически пытались снести ненавистные заборы, за что почти моментально ловили стрелы или огребали от крепких бронированных ребят. Коробочка прошла через толпу словно нож сквозь масло. Одна ее часть разомкнулась, предоставив дорогим гостям доступ к проходу. Охраны нагнали столько, что Олег всерьез начал задумываться: — «А сдюжим ли, коль чего не так пойдет?»

— Укатаем ровным слоем, — прочтя немой вопрос на физиономии приятеля, нарочито громко выдал Генка, — Слышь, Ромик, если что, мои с правой стороны!

— Договорились, укатаем и закатаем, — без затей согласился грилл, закинув на плечо легендарную зубочистку.

— Пожалуйста, я прошу вас, не нужно здесь никого никуда закатывать, — взмолился гоблин, — У нас мирная экономическая конференция, здесь самые выдающиеся представители банковской сферы, цвет экономической мысли обоих миров!

Как оказалось, всю гостиницу без остатка отдали в распоряжение того самого цвета экономической мысли. На первом этаже в фойе и просторном зале новых гостей форума встретила гробовая тишина. Куча разномастных телохранителей заполонила почти весь первый этаж, но при появлении столь нестандартных гостей все разом замолкли, сосредоточив свое внимание на джинне.

— Чё, вылупились, уроды?! — бодро поприветствовал бойцов Генка.

Бойцы пробурчали нечто невнятное в ответ, видимо, опасаясь провоцировать бойню. И, дабы не нагнетать, сосредоточились на своих делах и разговорах.

— Вся охрана остается на первом этаже, — распорядился гоблин, немного набравшись смелости в присутствии столь большого числа наймитов, — А вы, уважаемые, проследуйте за мной на третий этаж.

Второй этаж, подобно первому, ровно также не пустовал. Здесь в тесном кругу делились опытом те, кого в «худшем из миров» было принято называть «менеджеры приближенные». «Рабочие лошадки» банков проводили какие-то свои тренинги, делясь опытом и генерируя какие-то непонятные Олегу идеи. Речь их не была лишена смысла, но в то же время обиловала таким количеством непонятных терминов и слов, что вполне могла сойти за тарабарщину. Чуть погодя, менеджерский планктон сошел на нет и перед глазами банкиров предстала истинная красота высоких материй. Третий этаж поразительно отличался от ранее виденных. Огромный зал с непомерно шикарной хрустальной люстрой был буквально залит светом. Масивные окна в пол, обрамленные пурпурными шторами, открывали прекрасный вид на городской сад и озеро. В центре зала рядами стояли резные стулья со спинками. Развернуты эти самые стулья были в сторону подиума, на котором выступал тучный гном с заплетенной в три косички бородой. Вокруг рядов из стульев у самых окон стояли фуршетные столы. Гостей было человек тридцать от силы и все они, разбившись на небольшие кружки, обсуждали разные, без сомнения, важные вопросы. Где-то на слабоуловимым фоном негромко играла музыка и Олег, пробежавшись по этой идиллии взглядом, заострил свое внимание на закутке почти у самого входа. На пяточке отделенного пространства просматривался кожаный диванчик и стол, на котором в большом количестве были видны различные печатные издания.

— Вам нужно пройти в общий зал, там на каждом из мест лежит конверт с именем. Внутри бейдж, чтоб прочие понимали, с кем имеют честь общаться, — негромко распорядился гоблин, — С минуты на минуту должен начать выступать господин Грэм. Его у нас принято слушать с бо́льшим почтением. Пройдемте, я вас проведу.

— Не стоит, — Олег Евгеньевич нарочито небрежно воплотил на ладони правой руки золотой кругляш с рисунком четырехлистного клевера на аверсе и столь же небрежно бросил эту монетку прямо в руки сопровождающему, — Дальше мы как-нибудь сами разберемся.

Гоблин проворно поймал монетку и, едва ее разглядев, поспешно сунул в карман жилета. А после, раскланявшись, чуть ли не бегом кинулся прочь из зала. Как только образ провожатого скрылся за дверьми, монета вновь вернулась к хозяину. "Ужасный" бодро перекатывалась ее по фалангам пальцев.

— Бедный гоблин, — с сожалением прокомментировал Юм, — Он, наверное, с ума сойдет, когда поймет, что потерял свое сокровище. Олежка, а ты точно человек? Я вот порой думаю, что у тебя внутри под этой личиной живет истинный лепрекон.

— Возможно и так, дружище, — «ужасный» с высоты своего роста рассматривал гостей, кои сейчас принялись аплодировать какой-то женщине, что закончила озвучивать свой доклад.

— Кажется, доклад госпожи Лиран мы пропустили, — с досадой произнес Юм, — Но сегодня еще должны быть интересные докладчики. Будет что послушать.

— Вот и иди послушай, — Олег даже не собирался двигаться в этот чертов зал, — Расслабься пообщайся. А я пока вон там посижу. Если кому понадоблюсь, буду там.

Лепрекон кивнул и почти в тот же момент скрылся из виду. Олег же с жалостью глянул на скопище высоких господ, как и планировал, направился в закуток.

Верхом комфорта диван можно было назвать с большой натяжкой. Он был жестковат, зато журнальный столик имел самые удобные габариты ровно для того, чтоб сидя на не самом удобном диване, с комфортом можно было закинуть ноги. «Великий и ужасный» без затей взял первый попавшийся на столе образчик прессы и принялся изучать последние новости. Это был наисвежайщий номер «Вестника Другого мира». На первый взгляд, в империи ничего в последнее время не изменилось, но это только на первый взгляд. Из свежего издания наш герой узнал про то, что королевство Глепат перестало существовать. Огромная статья была посвящена тому, как «ужасный» и его прихвостни уничтожили целое королевство. Чьим-то пылким пером были описаны лютые зверства джиннов и гнумпленов. После этого тот же самый пылкий автор в красках рассказывал о массовых актах насилия на улицах города. Под раздачу попали все: мужчины, женщины, дети и даже старики. Никого не пощадил тот, кого «прокляли боги». В доказательство уничтожения королевства пылкий автор привел аргумент исчезновения с портальных карт метки погрузившегося во мрак королевства. Сам император провел траурную службу по невинно убиенным жителям города, и флаг королевства был снят с флагштока дружбы империи. Остальные новости в большей степени касались тех или иных локаций, выбитых призов, разработанных зелий и разборок различной степени тяжести и значимости. В разделе же частных объявлений все было по-прежнему. Кто-то что-то искал, предлагал поменяться или продать, снять жилье или прокачать пета. Знакомых прозвищ или позывных на глаза не попалось, и Олег отложил газету.

С того места, где расположился наш герой, было видно от силы половина зала. До этого дня Олег Евгеньевич и не подозревал насколько скучная у банкиров профессия. На небольшой подиум по очереди выходи́ли уважаемые специалисты и для публики рассказывали о различных тенденциях в банковском деле. Речи их сильно изобиловали словами типа: волатильность, стагнация или деофшоризация. И для нашего героя эти самые речи показались весьма запутанными и скучными. А вот чтиво, напротив, оказалось весьма интересным. На столике лежал никогда ранее невиданный журнал «Сноб». И вот это издание Олегу пришлось по душе. Незамысловатое название скрывало под собой уйму инсайдерской информации. На первой странице большими буквами было обозначено, что это издание не носит общедоступный характер и заполучить образчик можно только по спец подписке.

— «Хрень» — однозначно определил для себя Олег, но листать издание продолжил. Еще через минуту он уже с головой ушел в это самое издание. «Сноб» знал очень многое. Тут хорошо расписывалась подоплека многих конфликтов, ключевые тенденции развития по отраслям и, самое интересное, в этом толстом журнале велся список двадцатки сильнейших игроков другого мира. Мало того, каждый персонаж этого рейтинга был расписан. На участников имелось если не все, то очень многое. Все ближники «ужасного» были внесены в рейтинги чьей-то умелой рукой и на первом месте по числу уровней почему-то значилась Аврора. Уровень дроу был обозначен примерно 232—236, были расписаны особенности ее боя и уникальные умения, имелась даже фотография со времен «парада чемпионов». Умники, собирающие статистику, даже про дракона упомянуть не забыли. Кто-то проделал грандиозную аналитическую работу и самое обидное, что эта работа была проделана не зря. Во многом составители угадали — они были близки во всем, начиная от примерных показателей характеристик, заканчивая точными названиями уникальных умений и перков. Можно было бы согласиться с содержимым, но наш герой точно знал то, чего не знали составители. Костя и Роман Сергеевич сейчас имели самые высокие уровни в этом мире и должны были по праву занимать первое и второе места, соответственно. На пятом месте красовался все тот же упертый Пень Лунь, который благодаря упорству и труду взял уже 205-й уровень.

— «Интересно, как бы мне подписаться на такое издание, и главное, где это можно сделать»? — размышлял ужасный, катая по фалангам пальцев нераспознанную монетку лепреконьего золота, — Ну, или хотя бы копию с этого журнала снять?»

Вселенная «Другого мира» услышала мысли Олега Евгеньевича и отреагировала довольно странно. Для начала, монетка, которую «ужасный» перекатывал по пальцам, враз накалилась и обожгла руку. Олег от неожиданности даже скинул ее на стол. А, после, рядом с журналом появился его точный клон. «Великий и ужасный» от подобного поворота даже рот приоткрыл, не зная, чему радоваться больше — Олег явно разгадал еще одно заклинаний арсенала монет. С восторгом наш герой поглядел на быстро остывающий кругляш и, взяв монетку в руки, убрал его с глаз долой. Следом дошла очередь и до копии издания «Сноб» за номером 181. Олег Евгеньевич, воодушевленный событием, уже прокручивал в голове различные варианты клонирования тех или иных вещей. Не чудо ли? Можно было получить копию любой вещи буквально из воздуха. В его планы были уже вписаны и драгоценные камни, и свитки различной степени стоимости, да и еще много чего другого. Но все мечты пошли прахом, когда наш герой взял воплощенное издание в руки. Журнал оказался легче оригинала, а дальнейшее исследование показало, что он еще и неполноценен. Нет, внешне два образчика были неотличимы друг от друга, можно было смело их выставлять на конкурс «найди несколько отличий» и быть уверенным — никто различи не обнаружит, зато после открытия оказалось, что воссозданный собрат девственно чист. Там, где у оригинального журнала на страницах был текст, у копии белели пустые листы.

— Печальненько, — буркнул себе под нос Олег и, отодвинув копию в сторону, убрал оригинал в свой пространственный карман. Несмотря на относительную неудачу, душу радовала мысль о еще одной разгаданной монетке. Новостью стоило поделиться с деловым партнером. И Олег воззрел ясны очи в сторону общего зала.

Отходить далеко не пришлось, как любили говорить мудрые и древние, зверь шел на ловца. Юм ПиКри стоял ровно на том же самом месте, где наши герои расстались чуть менее час тому назад. Причем стоял лепрекон не один, а в компании пары незнакомых личностей и даже из закутка было прекрасно видно, что эти личности общаются с деловым партнером не совсем учтиво. В руке тут же материализовались маска и ладный стальной поясок. Вампир Олег предусмотрительно доставать не стал, Аснодей в последней драке растратил все свои силы и сейчас от него толку не было.

— Мне нужно поставить на место вон ту парочку, — произнес Олег, натягивая полумаску зайчика на свою голову.

Ремешок ожил и, словно змейка, прыгнул с правой руки на левую, тут же обмотал запястье. Голая ладонь моментально покрылась металлом, а сам Ранаг обратился в тонкую перчатку.

— Ларанта, постарайся не мешать мне разговаривать, — распорядился Олег и поднялся с дивалчика.

К «культурно» беседующей троице Олег подошел тихо со спины. Юм приятеля разглядел, а вот парочка банкиров нет. Из-за чего возник острый разговор. Он пока не знал, но о чем говорили хотелось послушать.

— Бестолковый коротышка, — наглым тоном, не терпящим возражения, распекал Юма манерный эльф, — Тебе в прошлый раз все растолковали. Без Бендера ты на этих собраниях никому не сдался. Тебя, прокля́того уродца, здесь терпят только потому…

Договорить наглец не успел — пару собеседников лепрекона сковал паралич. Олег Евгеньевич улыбнулся Юму и, подойдя почти вплотную к наглецам, со сталью в голосе произнес.

— Дорого́й мой друг Юм, что здесь происходит? Эта парочка ничтожеств тебе хамит?

Парочка хамов не могла пошевелиться, и только их зрачки скосились в сторону звука, не в силах разглядеть обладателя голоса.

— Господа Хэйс и Ликхам очень давно хотели с тобой пообщаться. И на этой почве зашли немного дальше, чем положено культурным разумным. Но мы все здесь профессионалы и…

Олег даже не стал дослушивать дядюшку Юма, он резко выхватил поднос у мимо проходящего официанта. Пустые и не очень фужеры посыпались на пол и в следующий момент господин Хэйс получил жестяным подносом по наглой физиономии. Уровни личностного развития у эльфа и человека отличались значительно и этот жест нужен был в большей степени для привлечения общего внимания. «Ужасный» с размаху ударил подносом и в зале повисла вопиющая тишина. Своего наш герой добился и теперь все выдающиеся личности, позабыв о докладах и фуршете, с интересом смотрели на Олега.

— Юм, эти двое — мрази! — как можно громче едва не криком, выдал Олег во всеуслышание, — Вот ты — культурный лепрекон, Я — культурный человек, потому что не стал их уничтожать с ходу! Дал возможность поправить ситуацию! А эти двое просто мрази! Они позволяют себе хамить малознакомому лепрекону, и это, не простительно!

«Ужасный» присел на корточки, сравнявшись ростом с Юмом:

— Друг мой, я тебя безгранично уважаю и считаю, что подобное общение неприемлемо. Этот хлыщ проявил неуважение и он должен за это поплатиться. Я не жду твоего согласия, но, надеюсь, ты меня понял.

Юм не знал что и сказать. По нему было видно, что конфликт в этом месте был нежелателен. Зато Олега, что называется, понесло. Чуйка просто вопила, что этому сброду нужно было дать понять, кто здесь настоящий хищник, а кто паршивая овца. И наш герой не стал себе отказывать в сомнительном удовольствии.

— На колени! — едва не прорычал «великий и ужасный».

И пара снобов выполнила приказ, рухнув словно подкошенные.

— Ты, сладенький, будешь сейчас целовать правый ботинок моего дорогого друга, — злобно распорядился Олег, — А ты, — указал наш герой на второго, — Левый! Приступайте!

И два уважаемых банкира, рухнув на колени против своей воли, принялись лобызать ботинки уважаемого дядюшки Юма. Все вокруг опешили и больше всех остальных был шокирован лепрекон.

— Прекратите! — наконец донеслось со стороны толпы и вперед вышла Орчанка с ярко-рыжими волосами.

Деловой костюм тройка сидел на представительнице орчьего племени по фигуре, барышня не была масивна, как прочие породистые орки и в большей степени напоминала человеческую самку.

— Да как вы вообще посмели устроить такое позорище?!

Барышня смело сделала несколько шагов и замерла на одном месте с открытым ртом. Ларанта надежно связала банкиршу своими ментальными путами.

— Кто это, Юм? — почти безразлично поинтересовался «ужасный» разглядывая жертву.

— Это госпожа Леран, — представил смелую девушку Юм, — это основательница «Первого Имперского Банка».

— Первого Имперского, — довольно повторил Олег и, позабыв про орчанку, вернулся к наглецам, — Вы, пара идиотов, поднимитесь на ноги. Эльф и его приятель-кобольд выполнили волю «ужасного».

— А теперь вы будете по очереди бить друг друга в лицо. Ты начнешь первым, — Олег указал пальцем на кобольда.

И банкир без затей залепил наглецу эльфу прямо в нос, тут же расквасив физиономию. Впрочем, и эльф не стал медлить и без затей ответил почти таким же ударом в физиономию кобольда.

Толпа отошла от первоначального шока и негромко зароптала. Олег молча наслаждался зрелищем того, как два заносчивых банкира поочередно били друг друга в лицо долгих двадцать секунд, а после наш герой обратился к Юму:

— Дружище, я и не думал, что на сходняках банкиров бывает настолько интересно.

И, наплевав на весь цвет экономического сообщества, вернулся в закуток с прессой. Дядюшка Юм, чуть помедлив, с невозмутимым видом двинулся следом. Наглый человек сидел на диванчике, дерзко закинув ноги на журнальный столик, и с ленцой пролистывал газету, в то время как уважаемые банкиры безрезультатно пытались растащить, бьющих друг другу лица, эльфа и кобольда.

— Не круто ли мы с ними? — сильно смущаясь, спросил у делового партнера лепрекон.

— В самый раз, — перелистнул страницу Олег, и зал взвыл.

У кобольда оказалось больше сил и в какой-то момент наглец-эльф после очередного удара осыпался прахом. «Великий и ужасный» щелкнул пальцами и все «восковые фигуры» разом обрели собственную волю. Кобольд, схватившись за лицо, рухнул за задницу, а госпожа Леран наконец сумела захлопнуть свой ротик.

Чуть погодя, когда благородные банкиры отошли от первого шока, в закуток к «ужасному» зашла делегация из пяти разумных, в числе коих были ранее не знакомая близко орчанка Леран и докладчик гном, Грэм. Разговор не задался как-то сразу. Банкиры кулаки не распускали, но тон их был жесток и ультимативен. «Ужасному» высказали все и за все. От него категорично принялись требовать разное: оттого, чтоб разорвать соглашение с вольным городом Риган, до подписания каких-то основополагающих документов и допуску в святая святых — хранилище своего банка для полной ревизии материальных ценностей.

Как наш герой узнал чуть позже, бо́льшая часть требований возникла в рамках жесткой конкуренции между самими банками, а остальная же часть просто произрастала из самой обыкновенной зависти. Ну не могли банкиры прогнуть под себя правила функционирования банка в жесткой информационной системе чужих, а вот Олег Бендер — смог. Первым делом банкиры самым наглым образом затребовали закрытия коммерческого учреждения по адресу: город Риган, улица Гномьего пролетариата, дом 2. На вопрос «А с хрена ли?» «ужасному» под нос сунули соглашение с Имперским Монетным Двором, по которому он — Монетный Двор, наставительно рекомендовал не работать со свободными городами и поселениями, отринувшими политические и экономические цели его Императорского Величества Ауна. По сути, для открытия очередного филиала нужно было отписаться в имперское казначейство, назначить встречу с казначеем и, после, вежливо поинтересоваться, разумеется, за взятку, «а можно ли мне открыть отделение вот в этом городе». Если подарок был весомым, казначей мог и разрешить или же, напротив, не рекомендовать открывать отделение. Запрещать Имперский Монетный Двор ничего не мог, но эта, без сомнения, славная организация могла значительно усложнить жизнь любому банку. Ибо он мог «рекомендовать», что выражалось, в первую очередь, в работе банковских артефактов. Олегу Евгеньевичу все разжевали, словно ребенку, однако, все равно понятно не было, чего нужно бояться.

— Вы один из сильнейших держателей капитала этого мира. В ваших руках власть и деньги! — пылко продекламировала рыжеволосая орчанка, — Вы должны осознавать свою ответственность.

Проклятый богами человек скинул со стола ноги, встал и, посмотрев в глаза Леран, безразличным голосом произнес:

— Я презираю власть и деньги, — а после добавил только для Юма, — Дружище, нам нет больше смысла общаться с этими существами. Пойдем отсюда.

— Ты пожалеешь, — на прощание выдала госпожа Леран, — Мы устроим твоему банку такой кризис ликвидности, какого в этом мире еще не было.

Возвращались участники экономического форума под большим впечатлением. Юм всю дорогу к порталу стрелял непонимающими взглядами в сторону своего делового партнера, не решаясь что-то спросить вслух. Рома и Генка довольно обсуждали время, которое, как оказалось, в отличие от Олега они провели весело. Рубин встретил несколько знакомых хаев и даже мило поболтал о прошлых делишках. Его даже пытались завербовать, предлагая довольно неплохие деньги.

— Ну, и какого ты отказался? — явно забавляясь поинтересовался джинн.

— Деньги еще не все в этой жизни, — холодно ответил Роман Сергеевич, — Некоторые даже с кучей денег ничего из себя не представляют.

— Да уж, — с какими-то нотками то ли сожаления, то ли разочарования, согласился дядюшка Юм, — Олег там на собрании нечто подобное заявил.

— Да? — проявил живой интерес Татарин, — И чего же наш «чудо-мальчик» ляпнул?

— Дословно он заявил «я презираю власть и деньги», — как-то расстроено признался банкир, — А, ведь он сам есть и власть, и деньги в Эленсии. Мой племянник должен стать полноценным хозяином тех земель. И как мне теперь ко всему этому относиться?

Джинн довольно рассмеялся:

— Олежка, неужели ты меня пытался процитировать? — отсмеявшись, довольно поинтересовался Татарин.

— Ага, — не менее довольно подтвердил Олег, — Правда, цитата была неполной.

— Юм, не забивай себе голову фигней, — Татарин разом переместился ближе к идущим чуть впереди банкирам, — Полностью эта фраза звучала так: «Я презираю власть и деньги, когда они в чужих руках».

— А, м… — Юм аж подвис на мгновение, оценивая полный смысл фразы, затем, совладав с мыслями, лепрекон добавил, — Это полностью меняет весь смысл сказанного.

— Ага, — односложно подтвердил Олег, даже не сбавляя шага.

— Олежка, а мы вообще куда идем?

— Я к Митричу собирался, — ответил «ужасный», — Хотел пообщаться с ним. Так сказать, кофейку попить. Если у вас имеются свои планы, то занимайтесь планами, никого насильно тащить с собой не стану.

— Я с тобой, — Роман Сергеевич за время прибывания в гостеприимном городке так ни разу не убрал свою легендарную зубочистку с глаз долой, вот и сейчас он брел чуть позади с закинутым на плечо деревянным мечом.

— Генка? — поинтересовался Олег.

— А куда я денусь? — в отличие от Ромы, Татарин за небольшую гостевую сессию так и не достал свою грозовую дубину.

— Юм, а ты как?

— А! И так день потерян, — с легкой досадой сообщил мелкий банкир, — Да, к тому же я здесь по случаю приобрел весьма недурственный коньячок. Нужно будет мнение Митрича узнать, как специалиста, по данному вопросу.

— А вечер-то перестает быть томным, — довольно прокомментировал слова Юма Генка.

Вольный город встретил гостей довольно сурово. «Великий и ужасный» шагнул в портал первым, первым же из портала и вышел, да и первым же был атакован. Сейчас центральная торговая площадь сильно напоминала поле сражения — везде слышался лязг металла и с обоих ее сторон какие-то мутные личности закидывали друг друга стрелами, копьями и заклинаниями. Наш герой по выходу моментально получил стрелу в ляжку левой ноги. «Ужасный» боль не почувствовал, просто он со слегка ошарашенным видом глядел на торчавшее из ноги деревянное древко. Олег отреагировал весьма сла́бо, зато появившиеся за ним спутники проявили чудеса реакции. Рома выставил свою зубочистку прямо перед патроном, прикрыв того от нескольких заклинаний и штук пяти различных острых штуковин, которыми одни разумные часто лишали жизни других. Генка же перекатом ушел в сторону и поднялся на ноги уже с грозовой дубиной в руке. Треск разрядов разом накрыл площадь, раскидав баррикады и прекратив трепыхания бойцов на дальней стороне. А от второй стороны баррикад, тех, что еще были относительно целыми, отделилась фигура, и, спустя мгновение, эта фигура замахала руками и заорала, пытаясь остановить едва не начавшийся натиск бойцов.

Генка, осознав, что от бойцов, против которых он применил силу, почти ничего не осталось, развернулся в другую сторону и вытянул грозовую дубину в сторону еще живых бойцов на противоположной стороне.

— Стоять! — командирским тоном рявкнул «ужасный», рассмотрев выскочившую наперерез воинам знакомую фигуру.

Шаркай орал белугой, сдерживая бойцов «Жемчужных драконов». Он со своей позиции сумел рассмотреть прибывших и теперь торопился остановить цепных псов клана, пока не стало слишком поздно.

— Уважаемый Командор, я прошу прощения за нанесённую вам рану! — выбросив оружие из рук хай клана «жемчужных» двинулся в сторону портала, — у нас здесь небольшие разборки и вы совершенно случайно попали под раздачу.

Рома отодвинул свою зубочистку, открыв обзор патрону. Шаркай с виноватым видом стоял в пяти шагах и с досадой глядел на пробитую стрелою ногу. Вокруг воткнутой в плоть стрелы по ткани брюк медленно расползалось красное пятно. Генка сделал несколько шагов и присев на корточки тронул древко указательным пальцем. Боли не было, и наш герой даже понял почему. Сейчас где-то далеко в Эленсии, скорее всего, на кухне, схватившись за ногу, по столу каталась Фэйфэй.

— Генка, какого хрена ты делаешь? — холодно поинтересовался наш герой, прогнав мысли о фее.

— Да вот, размышляю, — сухо ответил Татарин, — ты мне всё запрещал делить на ноль «жемчужных». Всё твердил о том, что у тебя с ними мирный договор и они, дескать, не враги. А вот теперь стрела одного из их хаев торчит в твоей ноге. Скажи, Олежка, сейчас я могу их уничтожить?

После озвученного вопроса по спине Шаркая пробежались мурашки, а на лбу выступил холодный пот.

— Да, попал ты, — добавил Рубин, демонстративно размяв шею и закинув свою зубочистку на плечо.

Шарка и без этой парочки прекрасно понимал, что попал.

— Я ещё раз прошу у вас прощения, многоуважаемый Олег Евгеньевич, — склонил голову боец, — произошла грубая ошибка. Мы виноваты и с вашего позволения, я предоставлю целителя?

— Целитель — это хорошо, а то пока вы здесь треплитесь, я кровью истекаю, — холодно произнёс Олег. — А что касается вашей некомпетентности и стоимости каждой пролитой капли крови, об этом я буду разговаривать с Хан Шаем.

Боевик живо распорядился на незнакомом языке и пара магов бегом кинулась латать «великого и ужасного».

Хирургические процедуры длились недолго. Один из целителей со всей старательностью обломал кончик стрелы и вытащил древко из раны, а второй принялся водить руками, накладывая на Олега благословения. Уже спустя пару минут о нанесённой ране ничего не напоминало, разве что окровавленные брюки с небольшой дырой тонко намекали — без приключений не обошлось.

— Шаркай, а какого чёрта вы вообще здесь делаете? — оглядев почти пустую площадь, поинтересовался наш герой, — этот городишка далековат от сферы интересов «жемчужных».

— У нас тут разборки с одним из местных кланов, — услужливо ответил боевик, — «Стальные зайцы» совершили диверсию на наших верфях, вот мы им и ответили.

— И что, весь город взяли? — Олега сейчас в большей мере интересовало состояние магазинчика «Три гнома», как, впрочем, и целостность шкуры приятеля Митрича.

— Да куда нам, Олег Евгеньевич, — Шаркай указал кивком головы в сторону, где из подворотни с огромным интересом стражи города наблюдали за беседой, — мой хозяин заплатил властям свободного города и договорился, чтоб стражи не вмешивались в разборки с «Зайцами». В общем, бабки рулят. Вот теперь наш костяк штурмует их штаб-квартиру. Кстати, господин Хан Шай тоже присутствует на штурме.

— Шаркай, в западном районе города находится магазинчик одного моего хорошего друга. Заведение называется «Три гнома». И если, упаси боги…

— Я всё понял, уважаемый Командор, — поспешил успокоить «ужасного» хай «Жемчужных», — даже не забивайте себе этим голову. Все наши разборки идут в северном районе.

— Вот и славненько, — довольно ухмыльнулся Олег, — что же, тогда не станем мешать вашей маленькой войнушке. И Хан Шаю не забудь передать, чтоб он в гости заглянул. Нужно же как-то уладить криворукость его бойцов.

Шаркай от радости не прыгал, видимо, понимал — репрессии от начальства неминуемы, но факт того, что «союзники» не стали устраивать резню, не мог не радовать.

— Олег Евгеньевич, подождите, — спохватился Шаркай, — я прошу прощения за нанесённое оскорбление и с вашего позволения, мои бойцы проводят вас по городу.

От дополнительного эскорта «великий и ужасный» отказываться не стал, с одной стороны, четвёрка бойцов «Жемчужных» совсем не котировалась рядом с жутким джинном и не менее жутким высокоуровневым гриллом в форме зверя, для гарантии спокойной прогулки этой парочки хватало, для плотных размышлений о перспективах нападения на, казалось бы, слабого человека. С другой же стороны, стало жалко Шаркая. Этот славный боец никогда ничего плохого Олегу не делал, а порой даже помогал и сейчас Шаркай влетел, что называется, по запарке.

«Великий и ужасный» в компании своего компаньона неспешно двигался по широкой мостовой. За спинами этой своеобразной парочки столь же неспешно двигались два жутких громилы и весь этот натюрморт, взяв в квадрат, сопровождали четыре хая «Жемчужных драконов».

В какой-то момент партнёр по бизнесу неожиданно заёрзал плечами и даже остановился, сбив движение жуткой процессии.

— Олег, — пытаясь достать место между лопатками, заявил лепрекон, — я, наверное, отскачу ненадолго, чего-то меня Валерия в банк вызывает. А вы, как дойдёте, вызывайте меня монеткой. У Митрича моя монетка имеется.

Даже не дождавшись ответа, лепрекон пропал из виду, а процессия самую малость помешкав тронулась дальше.

Прогулка по городу не продлилась и двадцати минут и уже практически у самого магазина охраняемую персону нагнал хозяин «жемчужных».

— Моё почтение, — тяжело дыша, поприветствовал Олега триадовец, — давно хотел с тобой повидаться, да всё случай не подворачивался.

В данный момент вечно рассудительный и склонный к витиеватым речам человек был наряжен в какую-то кожаную броню и в большей степени напоминал головореза.

— Ну вот и свиделись, — Олег кивнул на входную дверь, — зайдёшь?

В самом магазинчике шла своя размеренная жизнь. Гном Митрич, сидя за прилавком, читал какую-то газету, напрочь игнорируя неожиданно появившихся гостей, и нытьё так хорошо знакомого кобольда Троери.

— Я тебе говорю, бородатый, Командор мне сказал, что ты будешь отсыпать кофе по весу камней! — донеслось до ушей нашего героя, — Олег Евгеньевич обещал мне!

— Обязательно, — не отрывая глаз от газеты ответил гном, — сразу же после того, как ты передашь нашему дорогому другу артефакт.

— Митрич, ну хотя бы килограмм, — взмолился торгаш, — ну очень нужно!

— А вот это ты видел, — суровый гном отложил газету и продемонстрировал увесистую дулю.

— Старина, встречай гостей! — донеслось до спорщиков словно гром среди ясного неба.

У входа компактной группой стояли и с интересом наблюдали за разгорающимся спором самые отпетые отморозки «Другого мира». Гном аж завис на несколько секунд, рассматривая гостей, но взяв себя в руки, продолжил:

— Некогда мне, Троери, с тобой трепаться, видишь какие гости ко мне пожаловали. Не до тебя!

— Но ведь… — торгаш хотел было что-то возразить, но гном его уже не слушал, — Олежка, друг мой! Ты бы хоть предупреждал, что в гости собираешься нагрянуть! Я бы подготовился.

— На фига? — Татарин первым прошёл в помещение, — а вдруг ты тут со своей кралей чем-нибудь любопытным занимаешься, а мы всё самое интересное пропустим.

— Вот именно, — сурово согласился гном, — воспитанные существа именно так и поступают, а не сваливаются словно снег на голову.

— Проблемы негров — это всего лишь проблемы негров, — забавляясь ответил Генка, — к тебе гости, так что будь любезен, накрой поляну и не бухти.

— Синюшный, а может тебе рыло начистить? — сурово предложил Митрич.

— А давай, — с вызовом согласился Татарин.

В следующий момент два готовых к драке бойца горячо пожали друг другу руки и даже обнялись. Напряжение разом спало, а бедолага Троери даже выдохнул с облегчением.

— Проходите, располагайтесь, — рассмотрев гостей произнёс гном, — Милочка! Готовь третью переговорную! — Не стесняясь, гаркнул во всю свою лужёную глотку гном, — и давай там пошевеливайся!

Пару минут старинные приятели обсуждали последние новости и то каким ветром Олега и его свиту занесло в гости. Хан Шай всё это время молчал, стараясь не встревать в разговор приятелей, зато ушлый торгаш Троери то и дело пытался вклиниться, ему непременно нужно было поговорить с Олегом. «Великий и ужасный», в свою очередь, отдавал себе отчёт, что здесь этому беспринципному торгашу делать нечего и, вполне возможно, наш герой бы мягко послал бывшего делового партнёра лесом, вот только этот самый бывший деловой партнёр должен был принести ножны от Вампира. И, возможно даже, они сейчас были при кобольде.

— Уважаемый Командор, нам бы с вами поговорить с глазу на глаз, — наконец сумел привлечь к себе внимание кобольд.

Правда, чаяния торгаша тут же разрушил нынешний деловой партнёр «ужасного». Лепрекон материализовался рядом с Митричем и поприветствовав того тут же подошёл к Олегу:

— Друг мой, нам нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

Вид у лепрекона был взволнованный и Олег, извинившись, отошёл с Юмом на задний дворик.

Почтенный дядюшка Юм на этот раз вёл себя нервозно и порой даже истерично. Как выяснилось, представители казначейства сумели донести до ужасного, что такое кризис ликвидности в банковской сфере. На первый взгляд, под термин «кризис ликвидности» напрашивалась банальная недостача наличности. Вот только всё было с точностью наоборот. Единая банковская система чётко подчинялась правилам имперского казначейства. Это самое казначейство диктовало, что и как следует делать и банки старались выполнять все требования. Единственным исключением был своенравный «Клевер банк», хозяевам которого удалось обойти общие правила. Казначейство поставляло банковские артефакты и довольно плотно контролировало приток и отток финансовых средств из других банков. Все расчёты клиентов между банками проходили посредством этой уважаемой и чтимой организации и, воспользовавшись своими возможностями, казначей империи решил слегка надавить на наглецов. О блокаде счетов или изъятии средств «Клевер банка» речи не шло, общие правила не позволяли этого сделать. Проблема заключалась в бешеном притоке этих самых средств в хранилище банка. Казначейство вкупе с остальными банками выкинули довольно забавный фортель и сейчас любые расчёты, переводы в «Клевер банк» шли исключительно в серебре. В банковской среде при нехватке наличных можно было на короткий срок позаимствовать средства у других банков. Делалось это всё без какого-либо согласия, потому как подразумевалось, что все банки состоят в одной экономической системе. Вот и вышло так, что все двенадцать банков разом запросили практически всю наличность «Клевер банка». Из хранилища в долг были взяты золотые монеты, а возвращены серебряные. Курс монет был: одна золотая к шестидесяти четырём серебряным и хранилище в буквальном смысле не вмещало в себя всю наличность.

— У нас сейчас эти монеты девать некуда, — нервозно пожаловался Юм, — всё пространство хранилища забито до потолка. В банке уже свободных комнат нету. Даже в коридоре горы навалены. Мы сейчас остановили все взаимодействие с другими банками. Но чего теперь делать я ума не приложу. Клиенты нас разорвут, если мы им начнём средства выдавать исключительно серебром.

— Да. Дилемма, — размышляя над новыми вводными, протянул Олег, — нужно будет с Витьком посоветоваться. Хотя…

«Великий и ужасный» внимательно уставился на делового партнёра, взгляд великого комбинатора выдавал судорожный ход мыслей и даже рождение каких-то замысловатых идей.

— Чего тогда? — не удержавшись, робко поинтересовался Лепрекон.

— А скажи как мне, мой дорого́й друг, какой нынче курс золота к серебру?

— Один к шестидесяти четырём, — смущённо напомнил банкир, — на кой тебе эта информация?

— А формируется эта цена как?

Олег и сам прекрасно понимал, как формируется цена. Стоимость золота и серебра всегда завесила от спроса, а вот спрос…

— Ты что-то придумал? — с надеждой в голосе поинтересовался мелкий банкир.

— Точно, я что-то придумал, — довольно улыбнулся Олег, глядя на дядюшку Юма.

Вернулась парочка банкиров с заднего двора, что называется, вовремя. Милочка уже успела приготовить переговорную к бурным посиделкам, а вот Митрич, напротив, ещё не успел вытолкать взашей наглого торгаша Троери.

— Митрич, да хватит тебе Троери выгонять, пускай остаётся, — милостиво разрешил наш герой, приведя в замешательство почти всех гостей.

Для задумки Олега этот плутоватый торгаш годился как никто другой и компания довольно шустро переместилась в не такую уж и большую переговорную.

Когда гости расселись за столом и помимо кофе был ещё распробован и приобретённый по случаю коньяк, за столом завязались довольно серьёзные разговоры и ушлый Троери даже не скрывал своей радости, возможность поприсутствовать при попойке столь уважаемых обитателей «Другого мира» выпадает нечасто и кобольд вовсю грел свои уши.

— Командор, я очень надеюсь, что-то случайное ранение не разорвёт наш союз, — произнёс Хан и, опрокинув стопку, поставил рюмку на стол.

— Даже в голову не бери, — поспешил успокоить главу триадовцев Олег, — там всё по запарке вышло. В пылу разборок.

— Всё равно накажу этих безголовых, — пообещал Хан Шай, — чисто так, для профилактики.

— Дело твой, — не стал отговаривать триадовца Олег.

— Уважаемый Командор, а что с нашими договорённостями, — как-то особенно раболепно спросил Троери, — просто вы мне обещали…

— Давай его сюда, — перебив собеседника, требовательно протянул ладонь «ужасный».

Троери прекрасно понял, о чём говорил Олег и практически сразу достал из своей сумки вычурно украшенные ножны. Олег Евгеньевич достал изуродованный отсутствием силы Вампир и внимательно его осмотрел. Нож вновь постарел, его рукоятка рассохлась, а металл проела ржавчина, в некоторых местах в лезвии клинка имелись сквозные дыры. Кромка лезвия обиловала зазубринами, а кончик и вовсе был отломан.

— Какой хлам, — рассмотрев убожество прокомментировал триадовец, — друг мой, если тебе нужен хороший клинок, только скажи.

— Мне и этот сойдёт, — Олег аккуратно вставил клинок в ножны и убрал артефакт в пространственный карман.

— Так чего с кофеем? — жадно напомнил кобольд.

— Все как мы и договорились, — подтвердил ранее оговорённые условия Олег, — с тебя крупные чёрные опалы, с меня зёрна по весу.

Кобольд тут же зарылся в своей сумке и извлёк объёмную шкатулку:

— Такие подойдут? — настороженно поинтересовался Троери, откинув крышку.

В шкатулке довольно плотно были уложены крупные опалы размером примерно с фалангу большого пальца.

— Тут без малого кило двести, — уловив довольный блеск в глазах человека, добавил торгаш, — если можно, я бы хотел их сейчас обменять.

Олег закрыл шкатулку и убрал её в свой пространственный карман, после чего обратился к Митричу:

— Дружище, отсыпь ему кофейка, а я тебе позже возмещу.

Все нужные указания были отданы Милочке и спустя пару минут пакет с зёрнами кофе был передан в жадные руки Троери, успех был закреплён ещё одним тостом и Олег, словно меж делом перешёл к своей основной задаче на сегодняшний вечер.

— Кстати, Хан Шай, ты как-то просил меня предупредить, ну насчёт движений с золотом. Так вот цена на золотой метал через неделю должна сильно обрушиться.

— Ты всё-таки решился. И насколько сильно? — триадовец заинтересованный информацией даже отставил непочатую рюмашку в сторону.

— Очень сильно, — стараясь не обращать внимания на Троери, ответил Олег, — настолько сильно, что я даже от золотых монет начал избавляться. Мы с Юмом сейчас все расчёты с прочими банками ведём исключительно в серебре. Это, конечно, доставляет нам некоторое неудобство, но зато в час икс позволит сохранить активы.

— С сегодняшнего дня в нашем банке начинает действовать правило жёсткого контроля внесённых средств, — деловито добавил лепрекон, — внёс ты, например, десять золотых и пять серебряных монет, так и забрать ты сможешь ровно также десять золотых и пять серебряных. В золото у нас теперь конвертация бесплатная, а вот в серебро будет стоить пять процентов от натурального обменного курса, принятого сетью банков.

— Вообще-то, монеты в банках можно получить какие захочешь, — не удержался от очередного комментария Троери, — я в любом банке могу запросто поменять золотые монеты на серебряные или медные. Этот функционал прописан в уставных документах группы банков. Это все знают.

— Ну так попробуй, — довольный Юм хлопнул очередную рюмашку, закусив снедью со стола, — а не плохой коньячок я добыл.

Вечер, что называется, удался, после дегустации коньяка Юма Митрич откупорил свой подвальчик и на столе появились ещё несколько бутылочек с горячительными. И уже ближе к полуночи компания разошлась кто куда. Самыми трезвыми на этом вечере, оказались Олег и Троери. Торгаш старался пить как можно меньше с жадностью впитывая каждое слово гостей, Олега же алкоголь не брал. Видимо, все убойные эффекты доставались малышке Фэйфэй. К сожалению, эта, казалось бы, несложная мысль пришла в голову нашему герою довольно поздно, за что он позже и поплатился.

Вернулся домой наш герой далеко за полночь, благо, портал без особых сложностей пропустил «ужасного». После была недолгая прогулка по ночному приморскому городку, подъём по лестнице. Дверь своей комнатки и просторная кровать. Вот только рухнуть и уснуть сразу не получилось. На просторной кровати, раскинувшись словно звезда, с перевязанной ногой, что-то негромко бормоча, сопела малая. Подушка «ужасного» была перепачкана в чём-то зелёном и липком.

— Сам виноват, — оценил масштаб трагедии Олег, скинув подушку на пол.

После чего наш герой бережно подвинул невольную пьянчужку на край кровати, укрыл одеялом и завалился рядом.

Сумбурные сновидения будоражили сознание «великого и ужасного» добрую половину ночи. Сегодня Олегу Евгеньевичу Бендеру снились различные неприятные сны, связанные с высокоуровневым миром. Снились Кара, Мания и Сэяс. В тяжёлом жутком сне Олег видел город, занесённый песками. Старый слепой гоблин раз за разом предавал искателей, подставляя их то под ловушки, то под клинки неожиданно возникших жутких тварей. Перед самым пробуждением Олег видел себя в большом зале, пол которого был выложен метровыми чёрными и белыми плитами, кои чередовались в шахматном порядке. Олег внимательно глянул на слепца и шлёпнул себя по щеке, стараясь прибить какого-то местного гнуса. Командор оторвал ладошку от лица и внимательно глянул на прибитое насекомое, на ладони ужасного лежала мёртвая божья коровка.

— Нам нужно на ту сторону, — указал пальцем Наркал.

На противоположной стороне зала, окружённый статуями шестируких нагесс находился небольшой алтарь, на изголовье которого была видна небольших размеров шкатулка.

— Святыня находится там.

— Повезло нам брат, — довольно произнесла Кара и шагнула на одну из клеток шахматного пола.Плита чёрного цвета резко ушла вниз, а за ней едва не улетела и полукровка. В последний момент она успела зацепиться за край и Караниэлу еле успели вытащить обратно.

На этом сон прервался, и наш герой резко открыл глаза. Фэйфэй уже проснулась и теперь молча лежала, разглядывая своего хозяина.

— Малая, ты как себя чувствуешь? — негромко поинтересовался Олег.

— Хреново, — шмыгнув носом призналась фея, — вчера очень сильно нога болела, а потом, не пригубив и глотка алкоголя, опьянела до такого состояния, что пару слов связать не могла. А вот сейчас у меня жутко болит голова. И самое обидное в том, что я тебе больше не нужна. Толку от меня теперь ноль, путешествуешь ты теперь без меня…

Фэйфэй ещё что-то хотела сказать, но замолчала, едва не разрыдавшись.

— Дурёха ты, — по-доброму произнёс Олег, — ты же сама вчера отказалась составить мне компанию.

— А ты мог просить получше, глядишь, я бы и согласилась тебя сопровождать, — снизив градус обиды, ответила фея, — знаешь, как это неприятно терять все свои силы. И самое обидное, что твоя боль и негативные эффекты достаются не тебе, а мне. Я словно в прошлое вернулась в то время, когда мажори меня только подобрала. Я тогда тоже ничего не умела, я была слаба и выдавала от силы пару благословений. Я не чувствовала тока маны в теле. Прямо как сейчас.

— А что было потом? — лёд в общении треснул, малая вроде как позабыла про обиду и нужно было развивать успех.

— А потом моя дорогая мажори занялась моей прокачкой, — с лёгкими нотками грусти ответила фея, — хозяйка день за днём заставляла меня прокачивать имеющиеся заклинания, я сливала ману в ноль, потом пила эликсиры и всё начиналось по новой и так до тех пор, пока я не научилась чувствовать ток маны в теле.

— А что нам машет сейчас всё это повторить?

— Тогда была война и у меня был материал для прокачки благословений, я почти без остановки благословляла воинов, — Фэйфэй, сотворив над собой усилие, поднялась из положения лёжа и теперь пошатываясь сидела на краю кровати, — да и эликсиров нужно очень много.

— Да, у нас нет боевых действий, зато у нас идёт большая стройка, — напомнил Олег, — а работягам твои благословения также будут очень кстати, а что касается эликсиров, мы можем заменить их камнем силы. Ты же можешь воспользоваться камнем?

Малая даже рот приоткрыла от подобного варианта прокачки, но шустро взяла себя в руки:

— Пожалуй — это вариант, — согласилась фея, — единственное, я бы не хотела показывать камень силы кому-либо.

— А мы его никому и не покажем, — поспешил успокоить подопечную «ужасный», — не переживай, малая, я всё организую как нужно. Никто ничего не поймёт.

— Правда? — радостно спросила Фйэфэй.

Вот только ответа она так и не дождалась, мир перед глазами Олега Евгеньевича поплыл, а пространство вокруг принялось трансформироваться.

Высокоуровневый мир со всеми его обитателями потребовал срочного присутствия нашего героя, и Олег Евгеньевич не смог отказаться.

Материализовался ужасный не пойми где, над головой в зените стояли два светила, рядом горел костёр и у котелка суетилась Мания. В тени раскидистой пальмы сидел Тараний, затачивая какие-то острые железки. Под раскидистой акацией неподалёку прятались в теньке Сэяс и слепой прорицатель, чуть поодаль от них, опять же в теньке отдыхали троица нагов, одним из которых был Кхаас. И словно на зов из плотного шатра высунула любопытную голову Нисса.

— Картина маслом, мля! — сварливо произнёс человек, что сейчас стоял в семейных трусах под палящими лучами солнца на небольшом пятачке.

— Тебя опять с какой-то бабы сняли? — беззаботно поинтересовалась Мания, помешивая варево.

— Где мы? И что вообще происходит? — обратился Олег к Сэясу, напрочь проигнорировав эльфийку.

Вопрос был непраздным, потому как в последний раз покидал высокоуровневый мир наш герой из города, а сейчас вокруг была пустыня, не считая оазиса за спинами покорителей великого пути.

— Мы в пути, — ответил Сэяс, — почтенный Наркал в своих виде́ниях узрел, что посланный к затерянному в песках городу страж не дойдёт и нам пришлось отправиться самим. Вот мы и двигаемся, уже второй день. А где ваша маленькая светлая?

— Кончилась, — холодно ответил Олег и для большей убедительности даже помрачнел лицом, — всё благодаря советам твоего безглазого друга.

«Великий и ужасный» откровенно врал, чуйка твердила, что слепой гоблин очень непрост и, более того, все вокруг играют в какую-то его игру.

— Как?.. Светлая померла? Но как это вообще возможно? Ведь в предсказании… — гоблин на мгновение осёкся, осознав, что не один и, более того, что уже взболтнул лишнего, — а книга? Её книга, что с ней?

— Какая ещё к рогатым книга? — раздражённо выпалил Олег.

— После гибели в луте должна была остаться книга, — едва не впадая в истерику, пролепетал Наркал.

— Если она и была, то улетела в про́пасть, потому как в момент смерти Фэйфэй, я как раз над ней и вёсел! — едва не скрипя зубами со злостью, произнёс Олег.

— Какая про́пасть? Что за про́пасть — вцепился обеими руками в руку Олега оракул.

Олег без затей грубо отпихнул гоблина:

— Отвяжись, морда гоблинская. Моя спутница погибла из-за тебя. Из-за твоих кривых предсказаний. Я вообще не хочу с тобой больше не о чем разговаривать.

— Но как же…

— Заткнись! — произнёс Олег с таким холодом, что всем стало понятно, любое следующее слово вполне может стать последним.

— Успокойся, Командор, — поспешил заступиться за слепца Сэяс, — Наркал нам очень помог. Он помог нам экипироваться самыми лучшими вещами и оружием, сейчас он нам помогает с доро́гой к городу. Предсказания Оракулов не всегда верны на все сто процентов, ошибки случаются. Мне очень жаль маленькую светлую, но я от тебя требую, веди себя подобающе. Этот гоблин сделал для нас очень много хорошего.

— Что же, подобающе так подобающе, — довольно злобно улыбнулся Олег, — так и быть, я не стану уничтожать твоего нового друга. Но пусть эта тварь ко мне близко не подходит.

— Ты обещал помочь хозяйке Ниссе, — спрятавшись за спиной высокородного эльфа, напомнил горе-оракул.

— Раз обещал, значит, сделаю! — сквозь зубы произнёс Олег, — а ты, тварь, сейчас скройся с моих глаз. А то, в противном случае до города мы будем добираться без тебя.

Вид у человека был настолько зловещим и многообещающим, что проняло всех. И видимо, поняв состояние «ужасного», Наркал поспешил скрыться с глаз в палатке своей хозяйки.

— Да, жалко маленькую светлую, — донеслось от Тарания, — но это не повод хамить союзникам.

— Ладно, хер бы с ним, с этим гоблином, — продолжил играть в крайнюю степень раздражения Олег, — вот это чучело чего здесь делает?

Под «этим чучелом» наш герой подразумевал Кхааса. Высокоуровневый наг сидел в теньке рядом с парою стражников принцессы.

— Я твой раб! — недовольно напомнил высокоуровневый наг, — ессли ты забыл, то я поклялсся ссвоей ссвободой в храме проматери вссех змей. Теперь моя ссвобода принадлежит тебе.

— Значит, ты мой раб? — Олег Евгеньевич подошёл ближе и внимательно оглядел нага.

— Да! — недовольно, с нотками дерзости подтвердил Кхаас.

— И ты, значит, будешь выполнять всё, что я тебе скажу?

— Да, — вновь недовольно согласился змееголовый.

— Тогда перестань шипеть, когда со мной разговариваешь, все эти ваши «сс» и «шш» меня уже достали. Я прекрасно знаю, что вы наги способны разговаривать нормально. Даже принцесса Нисса говорит нормально, когда ей нужно.

— Я понял тебя человек.

— Какой понятливый змеёныш, — в следующий момент в руках Олега материализовалась маска, а ещё чуть погодя эта самая маска оказалась на лице нага.

Самое интересное Кхасс прекрасно понял, что будет дальше и даже не стал сопротивляться.

— Наконец-то, — довольно произнесла Ларанта устами Кхааса, — я уже начала уставать от созерцания твоего пространственного кармана.

Олег вновь повернулся к Сэясу:

— А где Тигер? И что-то Кары не видать.

— За дровами они ушли, — не переставая точить длинный широкий нож, ответил Тараний, — минут двадцать назад.

По большому счёту вызвали Олега Евгеньевича в высокоуровневый мир на этот раз просто так, для проформы. Просто чтоб поставить в известность о текущих, можно сказать, рутинных событиях. На покорителей не нападали жуткие твари, им не грозила смерть и можно было хоть сейчас отправляться обратно и возможно, Олег бы именно так и поступил, но здесь, в мире высокоуровневом у него оставалось пару незаконченных дел. Для начала стоило узнать, как идут дела с набором опыта у Кости, второй же момент заключался в возврате Ранага своей названной ученице. Ждать непутёвых подростков ужасный отказался и сам отправился в небольшой оазис искать «доблестных добытчиков дров». Пропажа нашлась довольно быстро. Из плотных кустов доносились охи вздохи и даже стоны. Подростки явно не в шахматы играли. И соблюдая такт «великий и ужасный» отошёл от кустов на почтительное расстояние. Наш герой уселся под акацию и достал из своего пространственного кармана легендарный Вампир. Рукоять ножа по-прежнему была в плачевном состоянии, башка демона на навершее рукояти покрылась слоем ржавчины, зато украшенные драгоценными камнями ножны смотрелись довольно вычурно на фоне клинка. Олег даже засомневался, а не подсунул ли ему ушлый торгаш очередную подделку? Зелёное стёклышко, вставленное в оправу очков, сняло все опасения, на этот раз ножны были настоящими. «Великий и ужасный» взялся за рукоять и вытащил клинок из ножен. Плачевное зрелище погибающего от старости оружия нарушило непривычное ощущение. Олег чувствовал, как в клинок через его тело поступает сила. Ощущения был сродни потоку воды, только сейчас вода не омывала руку, а тонкими струйками текла где-то под кожей. Изголодавшийся Аснодей пытался пополнить запас своих сил. Олег с изумлением глядел на свою руку и даже видел, как течёт сила. Тонкие едва заметные линии шли под кожей пульсировали при каждой попытке клинка втянуть в себя силу. Ничего подобного наш герой раньше не замечал, возможно, дело было даже не в новых возможностях, а в банальной невнимательности, ну не доводилось Олегу раньше разглядывать подобный процесс через зелёное стёклышко очков Линтера. Ради интереса наш герои даже попробовал замедлить ход энергии по тонким жилкам в руке и на удивление это получилось. Более того, Олег мог управлять процессом, и энергия по нитям двинулась в обратную сторону.

— Ты чего делаешь! — взорвалась эмоциями голова на навершее, — прекрати, ты меня последних сил лишишь!

Олег внял словам демонического клинка и, более того, даже усилил накачку Вампира. Прорехи, зазубрины и ржавчина начали довольно быстро сходить с клинка, оставляя гладкий блестящий металл.

— Я гляжу, ты научился пользоваться источником своей силы, — довольно произнёс Аснодей, поглощая предложенную энергию, — это очень хорошо, ты становишься сильнее с каждым днём, хозяин. Мои собратья с радостью пойдут за тобой. А сейчас, если нетрудно верни меня в ножны. Я не хочу терять и толику достающихся мне сил.

Олег так и поступил, нож плотно занял своё место в ножнах, почти моментально обратившись в ударную перчатку. Перчатка практически не изменила свой вид, единственное с краю, на запястье появился дополнительный кожаный ремешок с инкрустированными драгоценными камнями.

Следующие минут пятнадцать «ужасный» так и просидел под акацией, размышляя о своём. В пространственном кармане сейчас находился ларчик полный опалов, вот только потратить их было негде. В какой-то момент раздумья Олега были прерваны и из кустов появилась парочка. Кара, как подобает порядочным девушкам, отряхнулась и поправила одежду, примерно тем же самым занимался и Костя.

— Ну наконец-то! — донеслось до парочки словно гром среди ясного неба, — а я-то думал, когда вы там наиграетесь!

Парочка, не ожидавшая столь низкой подлости от коварного разом покраснела.

— Не стану спрашивать, чем вы там в кустах занимались, — продолжил развлекаться наш герой, — я сейчас здесь по другому вопросу.

Олег материализовал в своей руке тонкую цепочку пояса, которая враз обернулась змейкой серебристого цвета.

— Кара, забирай своего учителя и вали отсюда, нам с Тигером нужно серьёзно поговорить.

Полукровка осторожно перевела взгляд на дроу и тот кивнул. Девушка подошла ближе, подобрала Ранага и, не говоря ни слова, скрылась из виду.

— Даже не знаю, что тебе и сказать, — проводив девицу взглядом, признался Олег.

— Чё, воспитывать меня станешь? — с вызовом поинтересовался Костя.

— Нет, — Олег поднялся на ноги и подошёл ближе, — твои отношения с Карой — это твои дела. И не мне тебе указывать, с кем, чего делать. Я не твоя сестра. Мне интересно другое, какой у тебя сейчас уровень?

— Триста одиннадцатый, — честно ответил Костя, — и опыту набрана ещё на пять штук. Но я не реализую опыт, как мы с тобой и договаривались.

— Это хорошо, — Олег поправил очки на носу, перепроверяя информацию, — здесь тебе больше делать нечего. Пора возвращаться домой, у нас вскоре намечается грандиозный праздник.