И не иссякнут родники

В. Никитин УЛИЦЫ КОЗЛОВЫХ

Когда отец и сын Козловы едут по утрам на строительную площадку, невольно примечают коробки поставленных ими зданий. Только в десятой пятилетке бригада Михаила Романовича Козлова, в которой уже несколько лет работают его сын Сергей и племянник Михаил Шакиров, построила шестнадцать многоподъездных домов. Они поднялись в нескольких микрорайонах областного центра. А за два с лишним десятка лет руками Михаила Романовича созданы целые улицы Оренбурга.

Для Сергея все, что делает отец, с детства было окружено особым ореолом. Может быть, поэтому он выбрал его профессию. Сегодня Михаил Романович с гордостью вспоминает о разговоре с сыном после окончания десятилетки.

— Позволь, отец, как следует проверить себя. В институт я поступлю. Только сначала получше узнаю дело, стоит ли ему посвящать всю жизнь.

Михаил Романович нехотя одобрил решение Сергея — мечтал увидеть сына с дипломом.

И вот уже третий год Сергей работает вместе с отцом.

— Хороший строитель из него получится, — говорит начальник производственно-технического отдела строительного управления номер три Н. А. Кучеров. — С отцом я его пока сравнить не могу. За Романычем угнаться трудно. Но толк из парня выйдет. Это точно. Михаил Шакиров тоже проявил себя мастеровым человеком. Будущий наш звеньевой.

Да, в крепкой рабочей семье человек быстрее приобщается к секретам профессии, перенимает родительское отношение к труду, к общественным ценностям. Особенно, если рядом отец-наставник, прошедший суровую школу жизни, познавший истинную цену нашего социалистического образа жизни.

…В тот год вместо второго класса просторной школы в родном городке он угодил в фашистский концлагерь. Здесь происходила методичная расправа гитлеровцев с семьями коммунистов, партизан. Не обошла эта участь жену и детей командира партизанского отряда Романа Ивановича Козлова, который в первые же месяцы войны был заброшен с десантом в леса близ родного города.

На глазах десятилетнего мальчика фашисты бросили в колодец его младшую сестру. Потом погибли мать и старший брат. И его самого постоянно преследовала смерть. Рискуя собственными жизнями, маленького Мишу спасали не знакомые ему люди. Да, война — это боль многих и многих людей. Слишком много прошло и через его детское сердце. Тягостные воспоминания не угасли до сегодняшних дней.

Война оставила его сиротой при живом отце, который был извещен о гибели семьи. Несмотря на это, он не прекращал розыск жены и детей. Но только в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году смог обнять своего повзрослевшего сына. Михаил Козлов, воспитанный в детском доме, в это время уже надел армейскую гимнастерку.

А вокруг шла гигантская работа. Страна восстанавливала разрушенные фашистами города и села, возводила мосты и плотины, строила электростанции, элеваторы, новые заводы и фабрики. И не было у Михаила, как и у многих его сверстников, колебаний в выборе профессии. Только строить, помогать Родине залечивать раны…

За десятую пятилетку бригада Козлова сдала более трех тысяч квартир. Сколько людей было осчастливлено новосельями!

Для Михаила Романовича Козлова характерно обостренное внимание к каждому члену бригады, насчитывающей около пятидесяти рабочих: монтажников, плотников, сварщиков, электриков.

— Романыч за нас душу отдаст, — горячо сказал монтажник Александр Васильевич Корягин. — Посмотрите бытовки. Таких нигде на стройке не найдете. Его старанием они обустроены.

О козловских бытовках уже приходилось слышать. Поначалу они, казалось, не подходили к схеме этого рассказа. Думалось, что о передовом бригадире больше должны сказать эффективные приемы монтажа, применение прогрессивной оснастки. А тут все, словно сговорившись, толкуют о каких-то вагончиках. Ну как они, спрашивается, могут помочь ускоренному возведению дома?

— Не стоило бы о них и разговор вести, если бы они не играли особенной роли, — говорит Михаил Романович. — Ведь за первый передвижной вагончик меня, признаться, судили товарищеским судом. До этого под бытовки обычно приспосабливали одну из комнат строящегося дома. А поскольку все начинается с нулевого цикла, в первые дни монтажникам негде притулиться. Да и благоустраивать временную комнату не имеет смысла. Людям не достает уютного уголка, негде ополоснуться, перекусить да и просто поговорить по душам…

Так родилась идея сделать передвижной вагончик. Собрали его из отходов материала, который остался от только что построенного дома. Однако дотошные контролеры из управления усмотрели в этом посягательство на народное добро. Пришлось долго разъяснять, что на стройплощадке, где работы ведутся днем и ночью, в снег и дождь, нужна добротная теплушка, нечто вроде красного уголка на колесах.

Как-то, воспользовавшись приездом заместителя министра, Михаил Романович выступил на заседании коллегии «Главоренбургстроя», куда был приглашен как передовой бригадир. Пора, мол, обеспечивать стройки серийными благоустроенными вагончиками.

Представитель министерства пообещал прислать их в Оренбург.

Примерно через год состоялась новая встреча Козлова с заместителем министра в аналогичной обстановке. Обещанных вагончиков бригадир к этому времени так и не дождался.

И снова выступил он на заседании коллегии, не постеснялся покритиковать авторитетного гостя.

Через некоторое время в трест прибыли два вагончика с предписанием, чтобы за них расписался «лично» Козлов. Теперь оставалось сделать в бытовках современный интерьер. Михаил Романович собрал своих ребят.

— Это наш второй дом, давайте и устраивать его соответственно.

Бригада поддержала своего Романыча. Анатолий Дубовицкий оказался хорошим художником, у Валерия Дедкова открылся талант чеканщика. Вместе с другими монтажниками они оформили вагончики на зависть всем строителям Оренбурга. В бытовке у каждого личный шкаф для одежды, умывальники, сушилки. С работы и на работу можно идти в чистой одежде.

Не хуже иного клуба отделан бригадный красный уголок. Здесь и стенд для поздравления с днем рождения, и флаг трудовой славы, который поднимается в честь лучшего звена, много наглядной агитации. Есть где подвести итоги соревнования, побеседовать, передохнуть в обеденный перерыв.

— Эти вагончики, — говорит Михаил Романович, — прежде всего — прекрасное настроение людей, а значит и высокая производительность.

Его отношение к рабочим, безусловно, хороший урок для сына, который готовится стать командиром на стройке.

Руководители нередко идут навстречу просьбам бригадира о квартирах для рабочих. Тут играет роль авторитет бригадира — заслуженного строителя республики, депутата горсовета.

Как-то Козлов пришел к управляющему просить жилье для нового рабочего. Тот не стал обещать что-либо, но и отказом не захотел обидеть. Оно и понятно, ведь перед ним сидел не просто рядовой бригадир-проситель, а заслуженный строитель республики, депутат горсовета. Сказал, что квартирами ведает заместитель, к нему, мол, и надо обращаться.

— Да неужто, — удивленно воскликнул Козлов, — вы уже своим заместителем не командуете?

И стал убежденно говорить о том, как важно поддержать хорошего рабочего.

Управляющий покачал головой, потом заверил, что на заседании жилищной комиссии поддержит просьбу бригадира.

Рабочие довольно говорят, что от Козлова не отделаешься незатейливыми отговорками. Однажды он дошел до главного инженера треста, добиваясь, чтобы на стройку по графику доставляли цементный раствор. Тот признался, что не в состоянии это сделать из-за перегруженности растворного узла.

— А песок можете на площадку завезти? — неожиданно спросил он.

— Конечно.

— Тогда мы сами будем раствор делать.

Вот в этой деловитости, постоянной готовности к действию — главная сила его рабочего характера. Когда он появляется на заводах-поставщиках, там хорошо знают, что Козлов не удовлетворится простым объяснением задержки стройматериалов, докопается до причин нарушения поставок. Поэтому не допускают легкомысленного отношения к комплектации его площадки.

Михаил Романович сформировал и воспитал три ведущие бригады управления. Кто знает, сколько выдержки, душевной щедрости понадобилось ему для этого? Одно дело — передать новичкам основы профессии строителя. Здесь у него верные помощники, его прежние ученики: Елисеев, Чеснов, Никонов, Байгузин.

Сложнее, например, с такими качествами, как дисциплинированность, рабочее достоинство. Иной раз и сам встает в тупик, удивляясь живучести дурных привычек. Но тут уж с совестью своей не поспоришь. Настойчивость бригадира в борьбе с нарушителями всем известна.

Однажды один из новеньких электриков загулял после получки и не вышел на работу. Козлов пришел к нему домой. Тот думал, что дело обойдется коротким упреком, а пришлось выдержать тяжелый четырехчасовой разговор.

На другой день электрик зашел в отдел кадров, попросил, чтобы его перевели на нижеоплачиваемую работу.

Недавно, после долгого перерыва, он снова подошел к Козлову:

— Романыч, я испытательный срок выдержал, возьми в бригаду.

— Посмотрим, — ответил Козлов, — верно ли говорят, что за одного битого двух небитых дают…

Его радует, что сын не потребовал особой опеки, быстро втянулся в работу, освоился с обязанностями монтажника. Сейчас его часто оставляют за звеньевого.

Как у истинного лидера авторитет Михаила Романовича держится не на строгости, а на личной дисциплине, обаятельности, точности принимаемых решений, разумной организации труда, владении всеми монтажными специальностями.

На строительной площадке Козлов, подобно дирижеру, управляет возведением дома.

— Почему медлите с монтажом? — спрашивает он отставшего звеньевого.

— Нет нужных конструкций.

— А вот те детали можно ставить, — показывает он на штабель в ста метрах от дома.

— Можно.

— А эти?

— Тоже. Но я их не видел.

— Бегать надо, если глаз не хватает, — весело заключает Козлов и хлопает по плечу звеньевого.

Тот действительно срывается с места. Его гонит чувство вины перед глазастым бригадиром. Как же, сам всю смену на площадке и не подумал о такой зримо выгодной комбинации. А Козлов только появился, а уже углядел, как обойтись имеющимися материалами.

По утрам бригадир осматривает каждый закоулок стройки, словно фотографирует взглядом ее меняющуюся картину. Он крепко держит в памяти, сколько завезено деталей, сколько смонтировано, и может в любой момент объективно оценить труд звеньев.

Налаженная работа бригады позволяет ему находить время для поездки на другие стройки. И здесь уж его зоркий взгляд подмечает все новое, что применяют строители. Цель одна — использовать эти новшества на своих рабочих площадках.

В управлении до сих пор никто не сделал монтажную оснастку лучше предложенной Козловым. Она отличается и легкостью и удобством. Раньше подкос для крепления стен делался из девяти элементов, а теперь — из двух. Причем он более надежен.

Бригадир постоянно думает над тем, как удешевить, ускорить строительство. Он одним из первых перешел со своими монтажниками на бригадный подряд. Цифры красноречиво говорят о том, что бригада отлично справляется с хозрасчетными заданиями. В тысяча девятьсот восьмидесятом году, например, она добилась экономии на пяти сданных объектах — тридцать семь тысяч рублей. Эта сумма — от бережливого использования материалов и механизмов. Четверть сэкономленных средств бригада получила в качестве премии.

У Козлова-старшего есть свой взгляд на организацию строительства: вот уже который год он борется за внедрение четкого строительного конвейера, где все звенья работали бы на бригаду.

— От бригады, — часто говорит Козлов, — зависят конечные результаты работы и заводов-поставщиков, и комплектовщиков, и строительных управлений. Можно ли, чтобы все они действовали разобщенно?

Сегодня в управлении все участники строительства жилых домов организованы в единый поток. Это сделано по настоянию Михаила Романовича.

Не так давно судьба снова крепко испытала его. Из-за ошибки крановщика-стажера он получил тяжелую травму позвоночника. Около года провел в больнице. Каждый день к нему приходили товарищи.

Когда дело пошло на поправку, его вызвали на комиссию, чтобы оформить инвалидность. Но Козлов на комиссию не явился, заявив, что с бригадой расставаться не намерен.

Верил в то, что рядом с товарищами, рядом с сыном Сергеем ему будет легче бороться со своим недугом. Да и представить себя не мог вне стройки.

Сегодня коммунист Козлов снова в рабочем строю.