Игра в семью (СИ)

Глава 10

Тело хотело пробудиться, но мое подсознание упорно сопротивлялось и долго не отпускало меня из беззаботного и счастливого мира сновидений. Ведь мне снилось что-то хорошее… Не помню что именно, но ощущение от сна было приятное. Легкое. Воздушное.

Но тело все таки победило. Оно как будто заставило меня резко открыть глаза и они хмуро уставилась в потолок. Обычный, белый потолок. Обычный потолок моей обычной и привычной квартиры. Квартиры, в которой я уже не смогу чувствовать себя привычно… Ведь воспоминания о вчерашнем вечере тут же накрыли меня волной жаркого, а потом леденящего потока…

Действия, прикосновения, звуки…

Треск ткани, лязг ремня… Нож еще этот, в мойке…

Как же это мерзко. Противно…

Не думать! Прогнать все это из памяти! Стереть…

Глаза продолжали изучать потолок. На котором я вдруг увидела пятно… Может, ремонт сделать? Перекрасить стены, паркет обновить, купить что-то новое, из мебели, а старое выбросить… точно — надо зациклиться на этой идее, чтобы не думать о другом… Значит — ремонт. И начать его именно с потолка?

Или — с чего там ремонты обычно начинают?

Решительно встав с кровати, я вышла в прихожую. Так как и спала, голой. Проходя мимо зеркала, я остановилась и, взглянув на отражение, громко чертыхнулась: мало того, что мое лицо выглядело, мягко говоря, неважно, так еще и руки, от запястий до середины предплечья, покрыты синяками. Больше точечными, от пальцев. Какие-то ярче, какие-то тусклей… Твою ж!

Я рванула на кухню, открыла холодильник и принялась искать на двери средство от синяков. Но такого, среди многочисленных тюбиков, у меня, увы, не оказалось.

Продолжая чертыхаться, я вернулась в спальню. Открыла шкаф и, покопавшись немного на нижней полке, нашла новый, нераспакованный халат и примерила его. Рукава были длинные, как мне и нужно, полностью закрывавшие руки. Сам халатик тонкий, шелковый и милой расцветки, но длинней предыдущего — край подола доходил мне до колен. Не мой стиль, значит — я его кому-то покупала и пока не подарила… Или это один из Лерочкиных презентов…

Лерочка… Вовочка…

Так — не думать, не вспоминать!

Вернемся к ремонту!

Я вновь вышла в прихожую и медленно огляделась, прикидывая что стоит переделать здесь. Пол? Нет, тут он относительно новый. Стены?.. И в этот момент, уставившись на свою входную дверь, я подумала, что можно начать ремонт с замены замка. И даже не можно, а нужно: не хочу, что бы когда-нибудь, еще раз, ко мне вот так же завалились… как кое кто вчера…

Порывшись во Всемирной Паутине, я нашла по отзывам хорошую фирму в нашем районе, и не раздумывая, вызвала их самого лучшего мастера. Пока ожидала, успела посетить ванну и худо-бедно привести свое лицо в порядок.

Невысокий, темноволосый мастер с объемным металлическим чемоданчиком прибыл через полчаса и уже внимательно осматривал мою дверь. Внес предложение, которое меня устроило, и удалился в ближайший магазин за новым замком. Вернулся быстро и сразу принялся за работу, широко распахнув дверь.

Решив не стоять у человека над душой, я расположилась на кухне, но периодически поглядывая на трудящегося в прихожей мастера. Мужчина работал умело и аккуратно. На такое смотреть можно бесконечно и с удовольствием.

Когда старый замок был снят, я услышала как на моем этаже остановился лифт. Дверцы громко открылись и раздались неспешные шаги.

— Добрый день, — тут же поздоровался кто-то с моим мастером и я, в ожидании самого худшего, особо не торопясь, вышла с кухни. Присмотрела себе среди разложенных на полу инструментов самый большой и осторожно выглянула из-за плеча мастера…

У моей входной двери стоял Вадим, с коробкой тортика в руках, и с интересом наблюдая за развернувшейся у моей квартиры работой.

— Привет, — громко сказала я Вадиму. Он, заметив меня, кивнул и ответил:

— Привет. А что это у тебя тут происходит?

— Замок меняю, — ответила я. — А ты зачем пришел?

— Чай пришел попить.

— Ты немного не вовремя… — потеребив рукав халата, подметила я.

— Да ладно тебе, чем я помешаю? Я ж так заглянул… По-родственному, со сладеньким, — ответил он, кивая на коробочку в своих руках. Я сомневалась. Сладенького мне совсем не хотелось. Однако, судя по выражению лица родственничка, отступать он не собирался. И я смиренно произнесла:

— Проходи.

Мастер пропустил Вадима в квартиру, тот зашел и протянул мне торт. Я взяла коробку и, внимательно изучив аляпистую этикетку, ехидно поинтересовалась:

— Спонсируешь наших конкурентов?

— А я думал, что все торты в городе — ваших рук дело.

— Увы — нет, — ответила я с фырканьен и мы прошли на кухню.

Вадим сел за стол, а я, поставив на стол принесенный Вадимом десерт, включила чайник.

— Так, все таки, зачем ты меняешь замок? — повторил свой вопрос Вадим, развязывая золотистый бантик на коробке с тортиком.

— Захотелось, — ответила я, пожимая плечами. — Вообще, планирую ремонт сделать. И мебель сменить.

Бантик быстро развязался, мой, как оказалось, чистоплотный гость поднялся с места и шагнул к раковине, под которой находилось мусорное ведро. Отрыв дверцу, Вадик бросил ленточку, она пролетела мимо, упав на пол. Названный родственник наклонился, поднял упавшее и вдруг замер на месте, уставившись на то, что лежало в ведре — мой шелковый халат. Почему-то это его насторожило и Вадим, выпрямившись, странно на меня посмотрел, а я опять пожала плечами.

— Хозяюшка! — крикнули из прихожей. — Принимай работу.

И я, сделав Вадиму извинительный реверанс, направилась к входной двери.

Мастер продемонстрировал как работает новый механизм и отдал ключи. Я расплатилась за проделанную работу, поблагодарила и, распрощавшись с мужчиной, закрыла за ним дверь. И сразу вернулась на кухню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вадим так и стоял на том же месте и нервно постукивал пальцами по столешнице. При моем появлении, он прекратил отбивать дробь и сложил руки на груди. Оглядел меня с ног до головы и задумался.

Чайник, в этот момент, вскипел, я подошла к шкафу, чтобы достать чашки. И когда потянулась к верхней полке, скользкая ткань халатика сползла с моей руки, оголяя свежие синяки. Которые мой гость, к сожалению, заметил.

— Что это у тебя? — резким тоном поинтересовался Вадим.

— Где? — сделала я вид, что не поняла и тут же, достав две чашки с блюдцами, опустила руки.

Вадим одним шагом приблизился ко мне, забрал посуду и поставил ее на стол. Потом он взял меня за руки и, задирая рукава, повторил свой вопрос:

— Что это?

— Синяки, — ответила я честно про очевидное.

Вадик повертел мои руки, внимательно их рассматривая.

— Больно! — пискнула я, одернув свои конечности.

— Откуда они?

— Не помню, — замотала я головой.

— Ты не помнишь, как кто-то хватал тебя за руки? — я кивнула. — Что ты мне чешешь?

Его тон был не только высокий, но и жутко возмущенный. А еще взгляд, его зеленые глаза смотрели на меня с ожиданием. Как буд-то я должна! Должна отчитаться! С чего бы это?

— А ты чего это лезешь?! Я просила? — психанула я.

Вадим опустил взгляд, шагнул к стене и присел на табурет. Посидел так несколько секунд, а потом, не поднимая глаз, тихо поинтересовался:

— Это был Вовка?

От этого неожиданного вопроса в висках запульсировало.

Я тряхнула головой и спросила, подумав что ослушалась:

— Чего!?

Гость глубоко вздохнул, бегло огляделся и спросил:

— Я спрашиваю, синяки — это Вовкиных рук дело?

— Да с чего ты…

— Я про вас знаю, — сказал он опять тихо. Мое сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Что ты знаешь?!

— Да все! — ответил он резко, поднимая на меня глаза. Они вспыхнули изумрудным огнем, а я стушевавшись, тоже опустилась на стул.

— А можно… По-конкретней?

— Куда уж, — фыркнул он, отвел от меня свой взгляд и уставился в пол. — Мне сам Вовка рассказал… — Я в удивлении приподняла брови. — Имени твоего не называл, просто признался однажды, что у него есть любовница. Говорил, что влюбился как мальчишка… С ума она его сводит: молодая, привлекательная, горячая… Но из семьи он уходить не хочет и не может. Да и любовница на этом не настаивает… Мол, есть тому причины. Семейные, — родственник качнул головой.

— С чего ты взял, что любовница твоего брата — я?

— Да я не взял, я знаю. И узнал об этом в Крыму… Где мы с тобой, действительно, оказались случайно… Бывает же такое, ироничное совпадение. Я позавчера в караоке правду сказал — ты мне сразу показалась знакомой. А в тот день, когда я понял что пересекся на отдыхе с родственницей жены моего брата, я шел в свой номер и увидел тебя на лавочке возле отеля. Решил подойти, признаться кто я есть… Думал, вместе удивимся таким обстоятельствам… подошел поближе и услышал как ты разговариваешь по телефону… Не знаю что меня дернуло, но я подслушал твой разговор. Ты разговаривала с Вовкой. Ласково так, нежно и местами очень откровенно… Я догадался, что ты и есть та самая любовница…

— А с чего ты решил, что я разговаривали именно с твоим братом? — нахмурилась я.

— Ты называла его по имени.

Я хмыкнула:

— И что? Вов не мало на свете.

— Да, Вов не мало. Но ты называла его Вовочкой. А я знал… Что любовница брата называет его так, а он ее — Котеночек… Да еще ты упомянула про Артемку и спросила тогда у него по телефону, что-то вроде: "как там поживает моя любимая тетушка Лера?"… В общем, открываться мне резко расхотелось. Но зато захотелось за тобой понаблюдать… — я слушала все это и чувствовала как в моей груди образуется большой комок, который подкатывает к горлу и стучит в такт моему сердцу, вернувшегося на место из ледяных пяток. Объяснить, даже самой себе, причину образования этого комка я не могла. А Вадим между тем не останавливался: — Ты так весело и беззаботно проводила время с тем блондинчиком из отеля, что мне стало даже как-то обидно за брата… Мне пришлось очень убедительно попросить его оставить тебя в покое, чтобы я мог с тобой познакомиться… И когда познакомился решил, с твоих же слов, что ты ничем не занимаешься и нигде не работаешь. "Она с Вовкой только из-за денег" — подумал я про тебя. И принял решение вывести тебя на чистую воду и сдать брату со всеми потрохами… На мои попытки соблазнений ты не велась. Да и делал я это через силу, так как уже предвзято к тебе относился. Ты и сама это заметила… После драки в ресторане, ты попросила не мешать тебе отдыхать. И я продолжил наблюдать за тобой со стороны, исподтишка. Ты очень примерно себя вела. Это меня удивляло… Но потом произошел тот пьяный вечер в караоке отеля… — он резко замолчал и посмотрел на меня. Я отвела взгляд и поинтересовалась:

— И что же? Что там такого произошло?

— Казалось бы — ничего такого особенного между нами не было, но меня все равно все это зацепило… — пожал он плечами. — На следующий день я уезжал. Остаться не мог. А в поезде все думал и думал… В общем, домой я вернулся на один день. За вещами. А следующим днем приехал сюда. Володька давно звал… А дома меня уже ничего не держало…

— Почему? — спросила я, хотя знала ответ на этот вопрос. Но Вадим меня проигнорировал, ему явно хотелось выговориться:

— Ты так забавно себя вела на дне рождения Олега: ерзала, косилась то на меня, то на Володьку. Поэтому я не стал признаваться, что мы встречались. Думаю, понаблюдаю дальше… Потом эта поездка на дачу. Я ж понял, что за пивом вы поехали не просто так… А пока отсутствовали, у нас с Лерой состоялся разговор. О тебе. И ты не поверишь, но она нахваливала тебя, говорила, какая ты хорошая, какая красавица и умница… Рассказала что у тебя обнаружилась предпринимательская жилка — ты успешно открыла свой бизнес. Да, денег на него тебе одолжил Володька, но ты их все вернула… И я вдруг подумал, что рядом с братом тебе держат не деньги. Тогда — что? Может это я, человек обжегшейся на неверности, ошибаюсь? Может, ты все таки, по-настоящему любишь моего брата? — Вадим вновь пронзительно на меня посмотрел… Господи! Какие же у него красивые глаза! По ним можно читать, каждый раз как буд-то открывая новую страницу книги. — Знаешь, я много думал — кто виноват, когда в семье случается измена? И пришел к выводу, что оба супруга. Ведь если двое любят друг друга и по-настоящему счастливы, то никакой третий им никогда не сможет помешать…

— Потрясающая мысль. Это на личном опыте? — перебила я его, но Вадик словно не обратил на это внимание:

— Вовка не счастлив с Леркой. В их доме холодно. Обыденно… А вот с тобой… Я знаю, точнее — догадываюсь, что ночь, после дня рождения Олега, Вовка провел у тебя, — Вадим вдруг фыркнул, покачал головой и продолжил. — Как он рвался тогда, и как забавно отмазывался… а Лерка-то ему поверила… На следующий день в обед мы встречались. Вовка весь аж светился от счастья… — Вадим вдруг остановился и посмотрев на мои руки руки, сказал. — А вчера… Он пришел поздно, пьянющий в стельку. Нес какой-то бред и все порывался позвонить тебе… Хорошо, что спать его укладывал я и Лера ничего не слышала… Что между вами произошло? Почему на твоих руках синяки, а в мусоре валяется твой вчерашний халат и… еще кое-что? Он… чем обидел тебя?

— Ничего не произошло, — замотала я головой. И не потому что не хотела отвечать, а потому что не хотела вспоминать.

Я невольно обняла себя за плечи и ощутила как по телу пробежали мурашки. Вадим опять фыркнул, но как-то зло, и я поняла, что и он все понял… Вдруг я почувствовала как по моим щекам катятся слезы. Горячие и неожиданные. И облегчение они не принесли, скорее — стыд и злость на это.

Резво встав со стула, я подошла к окну, чтобы Вадим не мог видеть моего лица.

— Тебе не стоит вмешиваться. Тебя это не касается.

Он не ответил. Он сидел, а я стояла. И оба молчали. Слезы исчезли так же неожиданно, как и появились. Я вытерла их следы на свои щеках.

Вадим поднялся и подошел ко мне. Обнял сзади за плечи и зарылся носом в мои волосы… Он вроде бы сейчас меня жалел. Не было в прикосновениях Вадима никакого намека на что-то другое. Но его близость неожиданно пугала и будила во мне странные чувства. Они мне не понравились. А еще мне страшно не нравилось то, что гость все тесней прижимается ко мне.

— Я думаю тебе лучше уйти, — сказала я строго.

— Ты же сама не хочешь, чтобы я уходил.

— Хочу, — отстраняясь, ответила я.

— Не хочешь… — покачал он головой и тут же развернув меня к себе попытался поцеловать.

Волна жара обдала мое лицо, губы потянулись навстречу к губам, но я неожиданно отвернувшись в сторону, сказала:

— Я спала с твоим братом.

И как только я это произнесла, сразу испугалась: а вдруг, после этого напоминания, он уйдет? Ведь Вадим был прав — я, действительно, не хочу чтобы он уходил. Мне стало легче, от того что он все знает. Знает и не осуждает. Во всяком случае — сейчас и вслух. И даже ищет оправдания людским изменам.

— Заметь, ты сказала это в прошедшем времени… — ласково подметил Вадим и погладил меня по плечу. Я дернулась. — Ладно. Извини. Не знаю, что на меня нашло… Давай попьем чай. Просто попьем чай.

Он шагнул от меня, подошел к столу и включил, еще не успевший остыть, чайник. Вода быстро вскипела и Вадим разлил кипяток по стоящим на столе чашкам. Бросил в них пакетики чая, лежащие на столе в желтой коробке, и сел на табурет. Я посомневалась немного, но все таки присела на табурет по-соседству.

Чай заварился. Вадим, по хозяйски, залез в ящик, достал из него ложки и нож, и начал нарезать тортик на сегменты. Разложив нарезанный десерт по двум блюдцам, один придвинул ко мне и первым снял пробу со своего кусочка.

Минут десять мы ели и сидели молча. А я еще старательно не смотрела на своего гостя.

— Хочешь, поговорим? — предложил Вадим.

Я передернулась от неожиданности и замотала головой.

— Тогда, может… Володька, я могу с ним поговорить. Сказать, что ты… — не унимался он, но я не дала родственнику договорить:

— Ничего не надо… Не лезь, куда не просят.

— Почему?

Здесь в мою дверь позвонили. Мое сердце в очередной раз за сегодня, ухнуло вниз и мы с Вадимом переглянулись.

Я дернулась в попытке подняться, но Вадим, коснувшись моей руки, сам поднялся и вышел в прихожую. Посмотрев в глазок, Вадим вдруг улыбнулся и сразу открыл дверь.