Игра в семью (СИ)

Глава 20

Яичница, по словам Вадима, удалась. Я с улыбкой поблагодарила, но про себя подумала — это блюдо вообще, очень трудно испортить. Льстит, родственник. Понимаю, но все равно приятно.

Завтракал Вадик вновь облачившись в Вовкин халат. Мне это, мягко говоря, не нравилось. Я бросала на махровую ткань недобрый взгляд, припоминая бывшего любовника… Надо бы его выбросить, халат этот… А лучше сначала порвать на тряпки, сделать ими влажную уборку и лишь потом выбросить. А Вадиму купить новый. По размеру… Хотя этот сидит на нем очень даже сексуально. Я же устраилпсь на табуретке, напротив Вадима, в его футболке. Она смотрелась на мне как мини-платье, я бы даже сказала очень мини. Мои голые ноги постоянно притягивали маслянный взгляд изумрудных глаз родственника.

После приема пищи, помыть посуду вызвался Вадим. Он занял место у раковины, а я осталась сидеть на стуле, наблюдая за мужчиной и допивая чай. Такую картину я наблюдала редко… Пожалуй, в моей квартире посуду мыл только Вадим. Вова, например, никогда. Он не задерживался у меня на столько, на сколько задержался его брат.

Когда раковина была пуста, а мой чай допит, мы отправились в спальню. Вальяжно устроились на постеле, и только я взяла в руки пульт, чтобы включить телевизор, как вдруг услышала странный шорох у входной двери. Вадим на меня обернулся и я поняла, что этот звук мне не померещился — кто-то ковырялся в моем замке. А затем этот кто-то, не справившись с замком, решил воспользоваться дверным звонком. Вадим нахмурился, и посмотрел на такую же хмурую меня. Потом резво встал и тихо вышел в прихожую. Я, с тревожным ощущением замерла и прислушалась. Открывать дверь Вадим не спешил, хотя уже стоял возле нее.

— Кто там? — крикнула я Вадиму. Вадик вдруг чертыхнулся и повернул замок.

— Ты? — тут же услышала я возмущенный и удивленный голос своего дядюшки.

— Я, — ответил ему Вадим. В прихожей раздались быстрые и громкие шаги и через секунду Вовочка заглянул в мою спальню.

— Вот значит как, — сквозь зубы процедил он. Я невольно огляделась: разобранная, мятая постель, я на ней, в мужской футболке, Вадим встретил его в одном халате… Не трудно догадаться, что здесь не так давно происходило.

— Вот так, — ответил Вадим брату, заходя в комнату. Он подошел к кровати и присел рядом со мной. Я отвела взгляд, стараясь не смотреть на незванного гостя… Да, я понимала, особенно после разговора с Лерой, что он может все узнать. Но мне, все равно, сейчас было банально стыдно. — Что-то случилось? Ты какими судьбами? — невозмутимым тоном спросил Вадим.

— Я? — Вова поскрипел челюстью и, уставившись на брата, выдал: — Ты, кстати, в моем халате.

— Снять? — усмехнулся Вадик.

— Да нет уж, сиди в нем… А какими судьбами, — дядюшка криво улыбнулся, — я пришел к своей любовнице.

— Серьезно? — с усмешкой приподнял брови Вадим. — В таком случае — она больше не твоя любовница.

— Да? А чья?

— Ничья. Она. Моя. Любимая. Девушка. — ответил Вадик зло. Дядя опешил:

— Любимая? Вадя, да ты что, с ума сошел? Она — моя любовница, та самая, про которую я тебе рассказывал, ты слышишь? Мы… да мы пять лет вместе.

— Знаю, — кивнул Вадим. — Я все знаю, Володь.

— Она тебе рассказала?

— Нет, — покачал он головой и вздохнул. — Давай лучше я тебе кое-что расскажу: в Крыму мы отдыхали вместе. Так уж вышло, что мы случайно оказались в одном отеле…

— В Крыму? — удивленным тоном, перебил Вадима дядя. — Так у вас все началось еще тогда?

Вадик покачал головой:

— Нет, тогда у нас ничего не началось… Я, не сразу, но признал в Кире племянницу твоей жены, а она меня не узнала. И однажды, услышав разговор Киры с тобой по телефону, я догадался что вас связывают более тесные отношения, чем это видится окружающим… И я решил с ней познакомиться, чтобы узнать поближе…

— Узнал и прям сразу в нее влюбился, да? — ехидно спросил Вова.

— Не сразу. У меня было на это время, и там и уже здесь.

— Так значит, от нас ты съехал сюда? — оглядевшись, спросил дядюшка.

— Сюда… Понимаешь, я, действительно, влюбился. Так бывает.

— Бывает? — с истеричным смешком поинтересовался Вова. — А ты вот у нее теперь спроси — влюбилась ли она в тебя? Готов поспорить, что нет.

— Пусть так. Я никого не тороплю.

Вова вновь заскрипел челюстью. Зубы разболелись? Я хотела задать ему этот вопрос, но сдержалась, позволяя мужчинам все выяснить без меня.

— Как ты… — начал было Вова, обращаясь к Вадиму, но набрав в грудь воздуха, уставился на меня и резкой интонацией спросил: — А ты… ты трахалась одновременно со мной и с моим братом?

Меня словно ударили по лицу, я как так явно ощутила жалящую пощечину и дернулась, в попытке подняться, но Вадим остановил мою эту попытку, погладил по коленке и спокойным тоном ответил:

— Хоть тебя это и не касается, но скажу честно, дабы не наводить поклеп на Киру: одновременно это не происходило. Я терпеливо дождался, когда вы расстанетесь…

— Дождался? Ах, ты дождался? — не поверив, возмутился Вова. — Ты тоже хороша, — обратился ко мне Вова. — Шалава, дрянь!

— Следи за словами, — процедил Вадим, злобно сверкнув глазами. Вова провел рукой по голове, зачесывая волосы назад, растеряно поозирался по сторонам:

— У меня в голове не укладывается, что вы, за моей спиной…

— А мы обязаны тебе отчитываться? — фыркнул Вадим. — Ты, собственно, зачем пришел?

Вова качнул головой и чересчур спокойно произнес:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поговорить с ней хотел… Я ж души в ней не чаял, а она… она… — тут я подняла глаза и посмотрела на Вову, встречаясь с его взглядом. В них и злость, и сметение… И обида, и гнев… Целый спектр таких разных эмоций.

— Не чаял? — искренне удивился Вадик. — Поэтому в твоей жизни Кира числилась в любовницах?

— Она была совсем не против… Нас все устраивало. Нас — это и меня и ее. Все было хорошо.

— Да? А хорошо ли то, что ты, в пьяном угаре, оставил синяки на Кириных руках и порвал ее одежду?

Вовка изобразил удивление на своем лице:

— Это она тебе наговорила? Не верь!

— Я бы может и не поверил, если бы самолично, укладывая тебя спать в тот вечер, не слышал твои стенания. А на следующий день не застал Киру в ужасном состоянии…

Это, возможно, было лишним. Говорить этого не стоило. Стыд вновь замелькал на горизонте, но вовремя сменился злостью. Я посмотрела на Вадика с укором, а он, не глядя на меня, вновь погладил мою коленку.

— И что? Да, я был зол! Я приревновал!

— То есть, ты считаешь, что ты сделал все правильно?

Мой дядюшка фыркнул.

— Быстро же она промыла твои мозги, брат… Хотя, понимаю, я тоже когда-то не устоял перед ее прелестями…

— Дело не в этом.

— В этом. У нас с тобой, видать, одинаковые пристрастия. И не только в любовницах, даже наши жены похожи. Спим с одними, даже я бы уточнил — с одной, а женимся на других.

— Грубо, Володь, грубо, — покачал головой Вадим. — Кстати, спешу тебе напомнить, что я в разводе.

— Не так давно.

— И своей жене, в отличии от тебя, я не изменял.

— Ах, да, это же она тебе изменила, — Вова опять фыркнул, Вадим заиграл желваками и его брат резко шагнул к входной двери. Но выйдя в приходую, так же резко обернулся:

— Вы не будете вместе, — прозвучала странная угроза Вовы. А потом он, как обухом по голове, добавил: — Она просто не создана для семьи. Она может в нее только играть.

— Мы сами разберемся, — ответил Вадим уже спокойно. Вовка собирался еще что-то сказать, но передумал, развернулся и, не попрощавшись, покинул мою квартиру. Вадим поднялся и прошел за ним следом. Проверил дверь и запер ее на еще один оборот замка. Потом направился на кухню.

А я плюхнулась на подушки и закрыла глаза. В голове крутилась фраза, сказанная Вовой: "Она не создана для семьи, она может в нее только играть". Еще одна невидимая пощечина, которая прожгла не только кожу, но и сердце… Даже больнее чем тогда, когда он наставил мне синяков… А может, мне так больно, потому что это правда? Не создана, могу лишь играть… Ведь именно это я и делала — играла. Столько лет. Непростительно, эгоистично… И заигралась.

Вадим вернулся в спальню. В руках он держал стакан с водой.

— Ты как? — спросил он, протягивая мне стакан. Я послушно взяла протянутую емкость, выпила половину и поставила стакан на тумбочку.

— Нормально, — пожала я плечами.

— Ну я же вижу…

— Что ты видишь? — разозлилась я вдруг. Вадим неожиданно улыбнулся и, сев рядышком, обнял меня за коленки. Они сегодня явно не давали ему покоя.

— Не заводись, — сказал он ласково. — Не хочешь говорить сейчас, не надо.

Не заводись… Как же! Меня на данный момент раздражало все: и его слова и его поведение. Не нравится мне опять такая нежность и ласковость. Выглядит фальшиво. Так же наиграно, как и все вокруг меня.

— Что значит — не заводись? — повысила я голос, отталкивая Вадика ногами. — Это когда это я заводилась?

Вадим усмехнулся.

— Прости, я снова забыл: нежность в отношениях не для тебя, — сказал он и схватил меня за мои интенсивно дрыгающиеся ноги.

— В каких отношениях? — поинтересовалась я.

— В наших.

— А у нас есть отношения?! — возмутилась я такому напору, обещал же не торопить. — Все что между нами происходит — это еще ничего не значит.

— Согласен, — шутливо согласился Вадик. — Не значит. А что для тебя значит?

— Ничего, — насупилась я и, немного перефразировав слова Вовы, добавила. — Я не создана для них.

— Глупости, — отмахнулся Вадим. — Человек, способный чувствовать, способен и на отношения.

— Значит — я не способна чувствовать.

— Ой, не ври, — лукаво произнес Вадим. — Я уже не один раз чувствовал, а так же видел и слышал, как ты у нас "не способна чувствовать".

Я хмыкнула. И не знала чем парировать. Перестала дергаться и плавно опустилась головой на подушку. Вадим лег рядом, обнял меня и тихо сказал:

— А на Володькины слова внимания не обращай. Чего не скажешь со зла… Мне надо будет поговорить с ним. Брат у меня вспыльчивый, но отходчивый. Во всяком случае — я таким его знал… — Вадик глубоко вздохнул и на выдохе добавил: — В конце концов — он должен будет принять и смириться, что мы теперь вместе.

— Да кто тебе сказал что мы вместе? — возмутилась я. Вадик с улыбкой покачал головой и очень убедительно произнес:

— Я сказал. И не спорь. Я так решил.

— Решил он… — фыркнула я.

— Решил, — кивнул Вадим, снимая с себя халат. Бросив его на пол, Вадик ллег обратно. В наглую полез мне под футболку, и, оказавшись своим лицом рядом с моим, накрыл мои губы поцелуем. Его руки вальяжно прогулялись по моему телу, устроились на бедрах, а я, смиренно и с желанием обняла его за спину.

Пол дня мы провели лениво. Валялись, в обнимку, у телевизора. Болтали, узнавая друг друга лучше, и при этом старательно избегали разговоров о произошедшем сегодня. Однако, это было сложно. К сожалению, брат Вадима, так или иначе, но мелькал практически во всех темах. Косвенно, пусть лишь в упоминании имени, но мелькал.

Во второй половине дня Вадик проголодался, а так как готовой еды в доме не было, он решил сходить в магазин. Я отговаривала сначала, предлагая заказать ту же пиццу или суши. Но Вадиму захотелось чисто мужского — пельменей. Что ж, пусть будут пельмени, они хоть лучше и проще, чем какое-нибудь там жаркое. Закинул их в подсоленную воду, проследил чтоб не слиплись — вот и все мастерство.

А пока Вадик ходил, я снизошла для приготавления овощного салата. И Вадима порадую инициативой и сама поем, а то пельмени не моя пища.

Из магазина Вадим принес не только пельмени. Целый пакет различного съестного и… Букет цветов. Розовые герберы, перевязанные атласной ленточкой. Признаюсь, это было неожиданно и приятно. Я с улыбкой приняла букет и поспешила в комнату, чтобы достать вазу, а Вадим прошел на кухню, разбирать пакеты.

На кухню я вернулась с вазой, в которой нежно красовались герберы. Налила воды и поставила цветы на стол, рядом с бутылкой красного вина, которую, видимо, купил Вадим. Я взяла бутылку и внимательно изучила этикетку, крымское, но довольно не плохое. Напиток этой же марки я пила в Крыму, даже прокатилась с экскурсией на указанный на бутылке завод.

Вернув бутылку на место, я оглядела остальные покупки Вадима: две пачки пельменей в красно-белой коробке, банка маслин, нарезка колбасы, сыра и фрукты, среди которых ананас и клубника… А что, вполне себе романтический ужин может получиться, даже несмотря на пельмени. Я отошла от стола, полезла в шкаф и достала кастрюлю. Налив в нее воды, водрузила на плиту. В ожидании когда закипит вода, разложила сыр и колбасу на тарелку, украшая блюдо маслинами, а Вадик принялся мыть клубнику и нарезать ананас.

Романтично трапезничать мы сели где-то минут через пятнадцать. Вадим откупорил вино, разлил бардовую жидкость в прозрачные бокалы и придвинул один ко мне. Мы одновременно отпили и приступили к еде.

Вадик с аппетитом, впрочем как всегда, ел. И пельмени, и салат и бутерброды. Я косилась на него, без особой охоты пережевывая салат. В голове зрел вопрос, который я, не удержавшись, все таки решила задать.

— Я хотела у тебя спросить… — Вадим посмотрел на меня своими изумрудными глазами с сомнением, но кивнул. — Ты как давно развелся?

— Месяца три.

Я отложила вилку и продолжила спрашивать:

— И ты, сразу после развода, уехал?

— Да, — ответил он. — Получил свидетельство о расторжении брака и рванул на отдых.

Вадим отвечал четко, как по инструкции. И явно не собирался развивать эту тему. Но меня уже было не остановить:

— А она правда похожа на Леру?

Вадик чуть не подавился. С непониманием уставился на меня.

— Я как-то не замечал, — откашлившись, ответили мне.

— А если постараться и подумать?

— Ну, они примерно одного роста… — начал Вадик, задумавшись. И думал он долго.

— Она блондинка? Брюнетка?

— Блондинка.

— То есть, тебе больше нравятся блондинки?

— Почему? — искренне удивился Вадим.

— Ну, раз уж ты женился на светловолосой барышне.

Зеленоглазый родственник посмотрел на меня с прищуром и нашелся что ответить:

— Мне нравишься ты. Тебя я люблю.

— Неужели… — я запнулась, не зная как правильно построить следующий вопрос. Подумав секунду, я произнесла: — Вот ты говоришь, что любишь меня… А ведь прошло не так много времени, после развода.

— Кира, — Вадим улыбнулся. — Это чувство возникает независимо от времени.

— Но неужели так быстро?

Вадим подлил вина, взял бокал и кивком предложил мне сделать тоже самое. Мы отпили и Вадик загадно спросил:

— Ты мне не веришь?

— Не то что бы… Я сомневаюсь просто.

— Не надо сомневаться, — улыбнувшись, сказал он. — Люблю. И точка.

— Вот так вот, быстро? — Вадим кивнул. — А жену?

— Бывшую, — напомнил он. Сделал себе очередной бутерброд и принялся его неторопливо жевать.

— Ты не ответил на вопрос… — вернула я интересовавшую меня тему.

— Ее не люблю, — резко ответил Вадим.

— Но любил же?

— Кирюшка, к чему ты клонишь?

— Я понять хочу. Откуда приходит любовь и куда уходит? Есть ли у нее срок годности? Вот, если бы тебе жена не изменила — ты бы до сих пор был с ней?

— А ты с Вовкой? — фыкнул он. — Бессмысленно строить гипотезы — если бы, да кабы. Мы уже этого никогда не узнаем.

Он был прав. Никогда не узнаем. У сослагательного наклонения нет ни прошлого, ни будущего. Ничего уже не изменить…И жалеть, значит, не стоит.

Я допила остатки вина, звучно поставила бокал на стол. Схватила бутылку и нервно, немного пролив бордовую жидкость на стол, плеснула себе еще.

— Не могу понять, ты ревнуешь, что ли? — прозвучал вдруг вопрос Вадима.

— Не имею такой привычки.

— Тогда — что случилось? Объясни, пожалуйста, я не понимаю.

— Твой брат… — бросила я злобно. — Меня зацепили его слова. Например о том, что ваши с ним жены похожи.

— Сколько раз говорить — у меня нет жены, она бывшая, — закатил он глаза.

— Ксюха, кстати, считает, что идеальный мужик, когда баба его спрашивает о бывших, должен отвечать "Нет никаких бывших, все сдохли, не переживай", — припомнив, выдала я.

— Ты тоже так считаешь?

— Я считаю, что бывших жен, равно как и мужей, не бывает… — "Собственно, и любовников тоже" — чуть не брякнула я, но во время тормознулась. — Ну, да ладно, — махнула я рукой. — Еще, Вова сказал, что я не создана для семьи…

— Глупости, он сказал это нарочно, чтобы обидеть… — ласковым тоном ответил Вадик, и, — оглядев стол, добавил: — Вот мы с тобой, чем уже не семья?

— Ну да, точно, я же в семью могу только играть, — передразнивая интонацию дядюшки, выдала я. Парировать на это Вадим не успел, я резко подорвалась с места, услышав как в комнате начал трезвонить телефон.

Звонила Ксюха. Причем — настойчиво и долго. Я сняла трубку:

— Алло.

— Ну здравствуй, Кира Викторовна, не забыла меня?

— Тебя забудешь, — фыркнула я. — Вчера ж виделись.

— Помню-помню… Ну чего, как у вас там дела? Нашли общий язык? Или состыковались другими частями тела?

Я не удержалась, хохотнула и ответила:

— Состыковались нормально, а вот с языками пока не очень.

— Ничего, и ими притретесь… Вадим у тебя?

— Да.

— Не выгнала — это уже хорошо. Значит, действительно, все нормально… А раз так, может соизволишь завтра явиться на работу, поработать? Пора бы зарплатные ведомости посчитать. А то я с этими бумажками буду возиться до третьего пришествия.

— А что, второе уже было?

— Судя по тому, что творится нынче в этом грешнном мире — было.

— Ладно, завтра буду.

— Постарайся до обеда.

— Хорошо, — согласилась я, положила трубку и вместе с телефоном вернулась на кухню. Вадим успел убрать посуду, на столе остались лишь фрукты и бутылка вина.

— Кто звонил? — спросил Вадик.

— Ксюша, приглашала завтра поработать, — ответила я.

— Правильно, поработай. Иди сюда, — сказал он и протенул мне руку. Я на автомате подала ладонь, Вадик взял ее и притянул меня к себе, усаживая на колени. Крепко обнял и вдруг зашептал на ушко: — Не думай о прошлом и о плохом… У нас все будет хорошо. По другому просто не может быть.

Поверить легко. Но не поверить — еще легче… И я промолчала, потому как пока так и не определилась.