Игра в семью (СИ)

Глава 3

… Сидеть за праздничным столом мне было ну очень не комфортно. В голове крутились мысли о Вадиме, и о нашей сегодняшней встречи. Очень я вам скажу неожиданной и удивительной встречи. Я-то уж и не чаяла…

Но больше всего меня удивляло, что он промолчал о том, что мы повстречались на отдыхе и даже свели там такое знакомство… Может сию информацию Вадим приготовил на сладенькое? Или что? То что он сегодня меня не узнал — чушь. Узнал… по глазам его видела и по наглой ухмылке.

Я елозила на стуле, нервно ковырялась в своей тарелке и изо всех сил старалась не смотреть напротив. А вот то, что кто-то напротив проникновенно на меня смотрит — я чувствовала. Чей-то взгляд настойчиво жег мне лоб. Пару раз я невольно терла его рукой, ощущая жар.

— Как отдохнула? — поинтересовалась у меня Лерочка, когда все сидящие за столом уже сказали теплые слова имениннику и пришло время для этакой "светской беседы".

— Не плохо, — нехотя ответила я, не отрываясь от созерцания своей тарелки.

— Нашла там себе кого-нибудь? — поинтересовалась любознательная тетка.

Меня аж передернуло, а с противоположной стороны стола кто-то тихо хмыкнул.

— Нет, — ответила я и запихнула в рот кусок колбасы.

— Ох, Кирочка, тебе уже давно пора найти себе жениха… — решила она начать старую песню но я ее тут же пресекла:

— Курортные романы редко заканчиваются чем-то серьезным.

— Бывают исключения, — фыркнула Леночка. — В любом случае, время уходит, я в твоем возрасте уже водила сына в сад.

— Лера, — вмешался в разговор Вовочка, — у каждого свой путь и свой выбор. Зачем ты навязываешь Кире свое?

— Я ей помочь хочу, — сморщила она свой остренький носик. — Кирочка, может тебя с кем познакомить?

— Спасибо, я как-нибудь сама, — ответила я с широкой улыбкой.

— Как знаешь, — тетка вроде бы расстроилась, но сделав глоток шампанского, вдруг вспомнила: — Кстати, Вадик, ты говорил, что тоже отдыхал в Крыму? И вроде бы вместе с Кирочкой в одно время.

— Да-а-а? — пропела я сипло и в конце даже закашлялась. Посмотрела в ожидании на Вадима. Он наинахальнище заулыбался мне в ответ. Что ж, вот оно, сейчас начнется.

— Я был в Херсонесе, — зачем-то соврал Вадим.

Я опять закашлялась и осушила разом полбокала вина. Значит Вадим решил о нашей встречи молчать. Странно… Почему? Почему он не сказал правду? Что-то задумал? Да что? Вот он… Слово даже нужного для него не подберу.

— Кирочка, а ты где именно была? — не унималась тетка.

И я, в отличии от Вадима, ответила честно:

— А я в Ялте.

— Интересно — а далеко этот Херсонес от Ялты? — спросила Лерочка и посмотрела на моего отца. Папуля считался у нас эрудитом. Много читает, многим интересуется и, соответственно, много знает. Но насколько далеко находятся друг от друга эти два Крымских города папа не ведал, и в ответ лишь пожал плечами. Лера с досадой фыркнула, а потом сказала: — Удивительно, как тесен мир… Люди отдыхают в одном месте, вполне могли бы где-то пересечься и просто не заметить этого.

— Бывает и такое, что люди, живущие на одном этаже и то не пересекаются, — сказал ей Вовочка. — А Крым — большой полуостров. Некоторые европейские страны меньше его по площади.

— Да? — удивилась Лерочка, а мне вдруг стало за нее стыдно. Я знала конечно железное женское правило, которое гласит, что "умение вовремя "включить дуру" — это главный признак женской мудрости", но с каждым таким разом я все больше уверялась в том, что моя тетушка "дуру не включала", а являлась ей основательно. Да и женской мудростью от нее даже и не пахло. Наивной хитростью и безпросветной наглостью — да. Но не более.

— Да, Лера, — сказал ей Вовочка как-то уж очень нервно, я, в этот момент на него посмотрела, и мы встретились глазами. Вовочка ненадолго задержал на мне свой взгляд и улыбнувшись, сказал:

— Красивый загар. Тебе идет.

— Спасибо, — тоже улыбнулась я.

— Небось каждый день над ним трудилась, — хихикнув произнес Вадим.

Я медленно перевела взгляд на Вадика, тот игриво вздернул бровью, а потом подмигнул.

— Вовочка, — обратилась к мужу Лера. — Нам просто необходимо, всей семьей, съездить в Крым, — и с нескрываемой завистью посмотрев на меня, добавила: — Я тоже хочу такой же загар.

Стоило ли мне сообщать тетке, что такого загара, как у меня — у нее не получится? Я, по природе своей, смугленькая, загар на меня ложится быстро и ровно. А у Лерочки бледная кожа, и для этой кожи процесс приобретения загара суров и тяжеловат: сначала она краснеет, потом облазает и только потом на измученной коже проявляется едва заметный загарчик. И то, ненадолго.

— В этом году, всей семьей, вряд ли получится, — ответил он ей, а тетка скорчила недовольную мину:

— Вот так всегда…

— Ты же знаешь, у меня много работы… — начал оправдываться супруг тетушки. — А если тебе прям так не терпится — то бери Артемку и езжайте хоть завтра. Хоть на месяц.

"Или два", — мысленно фыркнула я и из последних сил сдержалась, чтоб не сказать это вслух.

— Вечно ты со своей работой… — ответила Лерочка, почему-то проигнорировав предложение о поездке. — Ты чуть ли не живешь там: и днем и порой даже ночью. Да я уже ревную к ней, как к любовнице!

Вовочка нахмурился, глотнул коньяка, а потом монотонно ответил:

— Такова цена деньгам, дорогая, ничего не поделаешь.

А мне так захотелось хихикнуть, но я, опустив глаза, сдержалась.

Мой папа, почувствовав что атмосфера накаляется, решил перевести тему и предложил:

— А приезжайте лучше вы все на выходные к нам на дачу: природа, свежий воздух. Мы купили новый гриль, испробуем. И пляж у нас есть, у водохранилища. Пешком от дома всего-то минут пятнадцать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Лерочка просяще посмотрела на Вову. Тот тяжко вздохнул, обвел всех сидящих за столом задумчивым взглядом.

— Ладно, — согласился вдруг он. — Вечер пятницы могу освободить. Но в субботу мне нужно будет вернуться.

— Конечно-конечно, вернемся! — обрадовалась тетка и потянулась к мужу с поцелуем. Он недовольно подставил жене щеку и та смачно запечатлела на ней поцелуй, оставляя ядренно розовый след от помады. Вовочка взял салфетку со стола и вытер испачканное место.

— А расскажите мне, какие развлечения есть нынче в городе? — подал голос Вадим. — Давно уехал, наверно многое изменилось?

Держать ответ взялся Олежек и стал нахваливать Вадиму развлекательные места, в которых сам бывал. И я, кстати, тоже приняла активное участие в этой беседе. Иногда мы с братом спорили, иногда сходились во мнениях.

В целом остаток этого дня мы провели тепло и уютно: Лерочка не тупила, Вовочка на нее, соответственно, не злился, был добродушным и милым, Олежек тоже вел себя замечательно. И Вадим, на удивление, не раздражал.

Разъехались по домам мы почти одновременно: первыми уехали мои родители, а я чуть позже, дождавшись вызванного заранее такси. Пока ждали машину, Артемка, все это время сидящий, по велению мамы, в своей комнате (ибо нечего ему сидеть за столом со взрослыми) затащил меня к себе и похвастался новыми компьютерными игрушками. Родители его баловали, в том смысле что не жалели денег на развлечения и игрушки, а вот вниманием Артем был обделен: отец пропадал на работе, а Лерочке было важнее другое. Однако Вовочка старался при каждом удобном случае выделить время сыну, чего не скажешь о матери, которая сидит дома, в соседней комнате, и особо своим младшим чадом не интересуется. Как при этом мальчишка не стал испорченным и замкнутым оставалось лишь гадать. Он и хорошо учился, и был отзывчивым и добрым. Мне нравилось с ним общаться, и я всегда старалась это делать.

Когда такси наконец подъехало, провожать меня вызвались сразу оба брата — Вовочка и Вадим. Меня это удивило, но вида я не подала, горячо попрощалась с теткой и со своими братьями, и мы втроем вышли из квартиры.

В лифте спускались молча и, как мне показалось, очень долго. Но это было даже хорошо, это позволило мне сравнить между собой моих провожающих: Вадим выше ростом, сантиметров на пять, и чуть шире в плечах. Волосы у братьев одного цвета и примерно одинаковой длины, да вот только укладывали они свои шевелюры по-разному: у Вовочки челка падала на лоб, а Вадим зачесывал ее назад. Черты их лиц имеют что-то общее, но что именно — уловить никак я не могла… Губы. Точно. У обоих они "бантиком" и пухлые, но в меру, так, по-мужски. И глаза — одинаковой формы, но из-за того что у Вадима они редкого и сочного цвета, создавалась иллюзия что у него они больше.

В целом, Вовочка, несмотря на то, что старше, выглядел милее своего младшего брата. Ну а Вадим казался строже и брутальней. Наверно его военная стезя давала о себе знать.

На улицу мы тоже вышли в молчании. И лишь у автомобиля, когда Вовочка открывал мне дверь, Вадим произнес:

— Рад был увидеться.

— Взаимно, — ответила я с фальшивой улыбкой.

— Спасибо, что приехала, — сказал Вовочка. — Я тоже рад был увидеться.

— И я, — вот тут моя улыбка была вполне себе искренней.

Вадик покосился на Вовочку и сообщил:

— Я погощу у брата несколько дней. Возможно — недель… Может как-нибудь составишь мне компанию для похода по вашим злачным местам?

Я тоже покосилась на Вовочку, ответила:

— Посмотрим, — и, чмокнув мужа тетки в щечку, села в такси. Водитель завел машину, а я помахав смотрящим нам вслед мужчинам ручкой, дождалась, когда мы отъедем от них на небольшое расстояние и достала из сумки телефон.

Посмотрела на часы, прикидывая сколько у меня есть времени, чтобы подготовить себя и свою квартиру для запланированного любовного свидания. Ох, как долго я этого ждала…

Я накапала в аромолампу несколько капель эфирного масла Иланг-Иланг и зажгла чайную свечку. Когда я приобретала этот чудесный набор в Крыму, то сознательно выбирала такие масла, которые не только обладают лечащими свойствами, но и должны создавать в помещение нужную атмосферу. Сегодня я планировала провести чудесный вечер. И не менее чудесную ночь. И заранее все подготовила.

На прикроватном столике уже стояли: стеклянная тарелка с клубникой и нарезанным ананасом, шоколадные конфетки в вазочке, бутылочка игристого вина и два изящных высоких бокала. На кухне, на плите, томились креветки в сливочно-чесночном соусе. Аромат по всей квартире стоял специфический — афродизиаки были повсюду.

Присев на незаправленную постель, я провела рукой по нежной текстуре постельного белья. Ах, этот египетский хлопок. Одно прикосновение к нему вызывает столько приятных тактильных ощущений. Я предпочитаю именно его — на нам комфортно и удобно спать. И не только спать…

Он тоже любит этот хлопок. Он тоже любит проводить на нем, пусть иногда и такие короткие, но все таки такие сладкие и страстные мгновения вместе со мной. Как же я соскучилась… Как же я соскучилась по его нежным губам, которые всегда знают где меня нужно целовать. Как же я соскучилась по его крепким рукам, которые умеют сделать мое тело расслабленным и податливым. Как же я соскучилась по его глазам, которые всегда с таким вожделением смотрят на меня. Даже когда мы находимся на людях…

Как же я, оказывается, соскучилась по нему.

В дверь позвонили. У него есть свой комплект ключей, но ему нравится, когда я выхожу его встречать и открываю ему дверь. Ему приятно знать, что я его жду.

Я поднялась с постели и прошла в прихожую. Остановившись возле большого зеркала на стене, я сняла заколку-крабик со своих волос — локоны игривыми завитушками легли на мои плечи. Слегка взбив корни волос рукой, я приспустила халат с одного плеча и шагнула к двери.

Открыв дверь, первым, что я увидела это большой букет белых роз. Он всегда дарит мне только эти цветы. Белая невинность нежных бутонов на коварных, с шипами, стеблях.

— Привет, — улыбнулся он и зашел в квартиру, протягивая мне букет. Я тоже улыбнулась, взяла розы и закрыла входную дверь.

— Проходи, разувайся. А я пойду цветы поставлю, — сказала я и направилась на кухню, где на столе стояла уже заранее приготовленная ваза с водой. Я же знала, что он принесет цветы.

Поместив в вазу букет, я тут же вернулась в прихожую. Он уже успел снять ботинки. Как только я к нему подошла — он заключил меня в свои объятия и я, уткнувшись носом в его шею, почувствовала такой родной и дурманящий запах. Смесь из хорошего дорогого одеколона и особенного запаха его тела.

— Как же я соскучился, котенок, — сказал он тихо мне в ухо и коснулся своими пальцами моих губ.

— И как же ты соскучился? — лукаво спросила я у него. Он взял меня за подбородок, притянул к себе и страстно впился своими губами в мои. И было в этом поцелуе столько желания, что я несомненно поверила его словам. Поверила и сама почувствовала тоже самое… Я тоже хотела его…

Или это афродизиаки уже действуют?

— Верю, — ответила я и шепотом добавила: — Я тоже соскучилась.

— Как ты себя вела на отдыхе? — стараясь изобразить строгость, спросил он. Но у него не получилось, мы вместе засмеялись и я ответила:

— Хорошо вела. Честно-честно.

Он вновь улыбнулся, взял меня за руку, а я шагнула в спальню и потянула его за собой.

— И как же тебя отпустили? — поинтересовалась я.

— А только бы попробовали не отпустить, — он отпустил мою руку и резко прижавшись ко мне сзади, обнял меня за живот, одной рукой развязывая узелок моего халата. — Я не мог не прийти, я же обещал тебе, — прошептал он, целуя меня в шею. — Я правда, очень-очень соскучился, — я улыбнулась и повернулась к нему лицом. — Тебя не было всего десять дней, но мне показалось что целую вечность. Долгую, холодную, одинокую… Не бросай меня больше, это пытка, котенок.

Он легким движением провел руками по моим плечам, снимая с меня халат. Шелковая ткань тут же плавно упала на пол. Его глаза заблестели, увидев мою обнаженную грудь, и принялись ласкать ее одним только своим взглядом.

— А я так боялась, что ты не придешь, — сказала я, любуясь его горящими глазами. Мои руки потянулись к пуговицам его рубашки. Я расстегнула одну, другую. Медленно, дразня своими пальцами его кожу. — Все сидела, ждала и косилась на телефон, надеясь что ты не пришлешь мне смску со словами: "извини, сегодня не получится".

— Я бы с ума сошел, если бы не пришел, — ответил он.

И ведь говорил честно. Я совершенно не сомневалась в его чувствах ко мне… Но мне очень нравилось его дразнить.

— У меня есть ужин, — сказала я. — Еще есть шампанское… и вкусные конфеты. Твои, любимые.

Он покачал головой:

— Мне сейчас очень хочется… тебя. А все остальное — позже. У нас еще вся ночь впереди.

— Вся ночь? — обрадовалась я, заканчивая расстегивать пуговицы. Он быстро снял свою рубашку, швырнул ее куда-то в сторону шкафа и подхватил меня на руки.

— Вся, — сказал он с придыханием, укладывая меня на постель. Он навис надо мной, погладил по щеке и провел рукой вниз: по шее, по возбужденной груди, по животу. Я вздрогнула от его прикосновений и облизнула пересохшие губы. А он продолжал спускаться ниже.

— Какая же ты у меня красивая… — мужчина остановился на моем бедре, виртуозно быстро снимая с меня полупрозрачные трусики. Потом он оставил меня на несколько секунд, снял с своего тела оставшуюся одежду и вновь вернулся ко мне. Я подтянула ноги, сгибая их в коленях и он, своими горячими руками, приподнял их наверх, начиная поочередно целовать мои щиколотки. Мне это всегда нравилось, дыханье участилось, я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом… Но он, наверно уже не в силах сдерживать себя, вдруг резко прижался ко мне, и всего лишь одним уверенным толчком стал со мной единым целым…

Мир вокруг наполнился яркими красками и чем чаще и резче становились толчки, тем красочней мне казался мир. Я извивалась в такт, кусала губы и неустанно шептала имя человека, доставлявшего мне сейчас удовольствие:

— Вовочка, Вовочка…

Я никогда не хотела быть чей-то любовницей. И не думаю что все женщины, которые по сути таковыми являются, тоже этого хотели и специально к этому готовились. К этому невозможно быть готовой. И этому невозможно научится… Просто, когда любишь человека, тебе совершенно не важно, кто еще любит твоего любимого. Все становится не важным, когда он рядом. Когда есть только он и я. Когда есть НАШИ эмоции и НАШЕ счастье. Кто-то скажет, что это сомнительное счастье, а меня оно устраивает. Счастье — оно само по себе не приходит, а приходит умение его видеть. Я вижу. Я чувствую.

Очень хорошо помню тот день, когда влюбилась в Вовочку. Это был март, следующий же день после Международного Женского праздника. И это был день их свадьбы с Лерочкой. Говорят, что все свадьбы, сыгранные не летом — браки по "залету". Не знаю, как у других, но в этом случае это было именно так. Впрочем — я об этом уже говорила… Несмотря на сей немаловажный факт, жених с невестой выглядели вполне счастливыми. Помню, как они зашли в ресторанчик: она в белом, длинном платье, а он в сером костюме с металлическим блеском. Какой же он был красивый! Все незамужние, да и замужние наверно тоже, подружки Лерочки ей завидовали. А я не завидовала. Будучи тогда маленькой, наивной, двенадцатилетней девчонкой, я просто любовалась и млела от того, что видела… Потом выяснилось, что и как человек новоиспеченный муж моей тети оказался хорошим: добрым, внимательным, заботливым. Мне так нравилось проводить с ним время: слушать как он говорит, как ласково называет меня "котенком"… Тогда у меня появилась мечта: встретить в своей жизни точно такого же "мальчика". Чтобы он был, если не точной копией, но очень похож на Вовочку… Я не встретила. Я пользуюсь чужим.

Все началось между нами, когда мне исполнилось девятнадцать. Я перестала быть нелепым подростком и становилась, хоть еще и молодой, но все таки женщиной. Первым это заметил именно Вовочка. Он хвалил мою красоту, шутил вслух, что староват для меня, а то бы обязательно приударил, и не будь он женатым — женился бы на мне… Что ж, лучший способ скрыть правду — это сказать ее в шутку… Я стала обращать внимание, что он начал поглядывать на меня по иному. Далеко не как любящий дядя. Я уже могла отличить обычный мужской взгляд, от заинтересованного. Меня это забавляло и очень сильно льстило. Я же всегда помнила о своей детской влюбленности в него… В общем, на тот момент, моим девизом по жизни, впрочем как наверно и большинства людей моего возраста, было: "В жизни обязательно надо попробовать все. А потом благополучно забыть о некоторых вещах". И мне захотелось попробовать потренировать на Вовочке свои женские чары. Чем я и занялась, совершенно не думая и не понимая, какие у этого всего могут быть последствия. Косметика поярче, юбка покороче, якобы случайные прикосновения, робкие поцелуи в щеки и нежные объятия при встречах. Легкий флирт и не двуэсмысленные позы… В общем — делала все, что где-то слышала, видела, читала.

Кто именно из нас сделал первый шаг к общей постели — я уже не помню. Возможно оба, одновременно, но все равно моей вины больше — потому как это я, своим игривым и откровенным флиртом, подтолкнула Вовочку на желание мной обладать. И наш первый раз был незабываем, волшебным, страстным… Я была на седьмом небе от исполнения своей мечты. Он так целовал меня, так прижимал к себе, так жадно овладел и… так стыдливо вел себе после…

Конченной сукой, дрянью, тварью, и как там еще называют любовниц, я себе не считаю, хоть прекрасно понимаю, что вся эта ситуация — отвратительна, как бы я ее не оправдывала. Но это любовь. Моя. Наша. Настоящая. Единственная и неповторимая. И грызть себя за ее я уже устала. Да и ведь, по сути, на данный момент, от этого никто не страдает, у Лерочки есть человек, которого она так хотела: и представительный муж, и замечательный отец ее младшего сына, и хороший отчим старшему. А у меня есть любимый мужчина, с которым мне хорошо так, как ни с кем другим. Возможность того, что Вовочка оставит свою семью — я отметаю. Да, где-то в глубине души, я может и хочу, чтобы он весь и полностью принадлежал только мне. Но… Но даже если он расстанется с женой — открыто быть вместе мы все равно не сможем… Мне становится страшно только от одной мысли кем тогда я буду в глазах окружающих: бессовестной девкой, которая увела мужа у собственной тетки. Я уж молчу о том, как меня пугает что об этом подумают мои родители, особенно папа… Но и изменить случившееся я уже не могу. Нас связывает целых пять лет таких вот отношений. Хоть и с перерывом, потому как мы, однажды осознав что же мы творим, пытались расставаться: два года, из тех пяти, не делили общее ложе и были друг другу только родственниками. Вовочка стал честным мужем, а я пробовала встречаться с другими. Увы и ах, эти "другие" никак не оправдывали моих ожиданий, я все время сравнивала их с Вовочкой и они заметно ему уступали. Быть может мне просто попадались не те или я была все еще не готова забыть Вовочку. Как выяснилось — и он не мог меня забыть. Ведь между нами так и оставалась та самая любовная химия, которая разом, в одну секунду, все переиграла, и мы вновь сменили статус наших отношений.

К тетке я его не ревную. Научилась это принимать. Правда теперь у меня появилась нелюбовь к общим семейным праздникам. Все что происходит в эти моменты за общим столом, мне напоминает игру. Причем — играют в нее все, пожалуй кроме Артемки, и каждый по-своему. Мы с Вовочкой изображаем дядю с племянницей, а Олежек с Лерочкой, любящего пасынка и любящую жену соответственно, которых совсем не интересуют денежный аспект. Да вот, нтересует, ведь они ни единого дня в своей жизни не работали и панически бояться начинать. Меня же Вовкины деньги совершенно не интересуют — я зарабатываю сама. О деньгах попросила лишь однажды на создание и открытие нашей с Ксюхой кондитерской. Это было в тот период, когда мы с Вовочкой решили расстаться, так что одолжил он их вполне по-родственному. И эти деньги, все до копейки, я вернула.