Игра в семью (СИ)

Глава 9

Разбудил меня телефон.

Он очень громко заиграл привычную мелодию и я, открыв глаза, хотела было сразу ответить, но не смогла и схватилась за голову… Как болит-то…

Нельзя так, Кира Викторовна, отдыхать. Это очень, очень вредно для здоровья…

Телефон, между тем, продолжал звонить. Я не спешила его поднимать и для начала огляделась.

Дом, мой милый дом. Это хорошо… Телефон. Вон, лежит на тумбочке… Вдруг он умолк, но тут же зазвонил вновь. И я потянулась за трубкой.

— Алло, — ответила я не глядя на экран.

— Доброе утро, — чересчур громко и бодро раздался из аппарата голос Вовочки. И от этой его бодрости мне стало еще хуже.

— Кому как, — ответила я и попыталась сесть в постели.

— Хорошо вчера погуляла? — язвительно спросил он.

— Даже отлично, — зевнув ответила я.

— С кем гуляла? — не унимался он.

— Какая разница? — начала я возмущаться, но неожиданно уловив странные звуки с кухни, замолкла и прислушалась.

И здесь я запоздало поняла, что в своей квартире была не одна: щелчком выключился чайник, на плите что-то звучно шкварчало и в прихожей послышались неторопливые и осторожные шаги.

— Доброе утро, — заглядывая в мою открытую спальню, сказал Вадим и зашел в комнату.

Я чуть не выронила телефон из рук и мысленно чертыхнулась.

— Кто это у тебя? — завопил мне в трубку Вовочка и я, не зная что ответить, завершила разговор нажатием на кнопку.

— Что ты делаешь в моей квартире? — спросила я у Вадима. Телефон в очередной раз зазвонил, я сбросила звонок и от греха подальше вовсе выключила телефон.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Встречаю не самое лучше утро в моей жизни, — насмешливо ответил он.

— А раньше что ты делал? — смущенно спросила я.

— Это когда?

— Ночью.

— Ночью? — он засмеялся. — А ночью я спал. Крепко спал.

— Да? — с сомнением спросила я и заглянула под одеяло.

Я была без платья, но в нижнем белье. Вчерашнем.

Вадим проследив за моими движениями, хохотнул и спросил:

— Завтракать будешь?

— Спасибо, не хочу, — замотала я головой. — А вот водички я бы выпила… Если не трудно, принеси. Пожалуйста.

— А вот не трудно, — ответил он. — Может и аспирин тогда захватить? Я там на кухне нашел и сам уже выпил. С вашего позволения.

Немного подумав, жутко болеющей после вчерашнего, головой, я согласилась:

— Давай аспирин.

Вадим, почему-то решивший быть нынче уж больно услужливым, тут же направился на кухню и почти сразу же вернулся, держа в одной руке стакан с водой в другой упакованную таблетку. Поставил все это на тумбочку и, сказав:

— Жду тебя на кухне, — вышел из комнаты.

Я распаковала спасительную таблетку и бросила ее в воду. Выпив шипучую водичку и, дождавшись когда она начнет хоть немного действовать, а случилось это спустя примерно минут пятнадцать, я покинула свою спальню и присоединилась к Вадиму.

Он сидел за столом на кухне и завтракал яичницей, которую сам и приготовил. В сковородке остывала еще одна порция, видимо ее Вадик заботливо оставил мне.

— Присаживайся, угощайся. Чем богаты, — произнес он.

Ну я и не стала отказываться, тем более все это богатство из моего холодильника, переложила такой чисто мужской завтрак в тарелку и устроилась за столом.

— Там в холодильнике были оладьи. Ты извини, но ночью я прогололался и их съел, — признался Вадик. — И они были, ну очень вкусные.

— Это Ксюха готовила, — призналась я в ответ, решив не причислять себе чужие заслуги.

— Молодец Ксюха, — кивнул Вадим. — И вообще — классная у тебя подруга.

— Знаю. Поэтому я с ней и дружу. Уже очень много лет.

— Она, кстати, вчера тебе звонила, — сообщил он. Я сдвинула брови и в ожидании уставилась на Вадика. — Я ответил на звонок, ты уж не обессудь, сказал что с тобой все в порядке и что мы уже сладко спим.

— Мы? — спросила я опять с сомнением и попыталась прочувствовать и прислушаться к своему телу — все таки было что-то или нет? Ведь наличие на мне нижнего белья безоговорочным доказательством того что "не было" еще не являлось.

— Не было у нас ничего, не переживай, женщина, — задорно ответил Вадим, словно прочитав мои мысли.

— А я и не переживаю. Я итак знаю, — фыркнув, произнесла я. — Только вот не помню небольшой отрезок времени… Между тем как ты решил проводить мою пьяную персону до квартиры и тем как я уснула… Не просветишь?

Вадим хохотнул, но ответил:

— Так уж и быть, просвещу, — отодвигая пустую тарелку, заговорил Вадим: — Мы вчера как в квартиру зашли, так ты сразу направилась в ванну, пробыла там минут десять, потом прошла в спальню, неуклюже стянула с себя платье и тут же, сказав: "Ну здравствуй, любимая!" — плюхнулась на кровать. Зарывшись под одеяло, ты обняла подушку и моментально уснула…

А что? Очень на меня похоже. Во всяком случае "любимой" я называю только свою кровать.

— А ты?

— Что я?

— А ты что делал, когда я уснула?

— В чем ты меня подозреваешь, Кира? — засмеялся гость. — Я лег по соседству, так как кровать у тебя одна, и, не став рыскать по твоему дому в поисках еще одного одеяла, накрылся покрывалом. И вскоре тоже уснул. Как примерный родственник.

— Родственник, — передразнила я. — А чего ж ты, родственник, не поехал вчера домой?

— А кто бы тогда приготовил тебе завтрак и подал стакан воды с аспирином? — язвительно поинтересовался он.

— Ничего, справилась бы как-нибудь.

— Верю. Уж больно ты самостоятельная, — согласился он. — На самом деле ты сама предложила мне остаться у себя…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да быть такого не может!

— Может… — он вдруг замолчал, а потом пристально на меня посмотрев, игриво произнес: — И ты, между прочим, должна сказать мне спасибо.

— За что это?

— За то, что я, уже дважды, спас тебя от изнасилования.

— Чего? Это когда и каким образом? — не поверила я.

— Самоконтроль, Кирочка, самоконтроль, — хохотнул он. — Предупреждаю сразу — третий раз мой внутренний контроль, на вряд ли сработает.

Что он имел в виду, я сообразила не сразу. А когда до меня наконец дошло, я хмыкнула и ответила:

— Третьего раза не будет. Клятвенно обещаю тебе, что напиваться вместе мы больше не будем, — заверила я.

— На счет напиваться — согласен. А вот на счет всего остального… — он забавно поиграл бровями. — Ты сама мне вчера сказала, когда уговаривала остаться, что ты теперь у нас девушка свободная…

Свободная… После его слов я тут же вспомнила про Вовочку. Черт! Он же слышал. И… Что же он подумал, услышав мужской голос? Узнал ли своего брата? Черт…

Я искоса посмотрела на Вадика и решила спросить:

— А ты своим-то звонил?

Он уставился на меня своими зеленющими глазами и с улыбкой ответил:

— Да, позвонил вчера Вовке, пока ты в ванной была.

— И… ты сказал, что со мной?

Вадим покачал головой:

— Нет, вдаваться в подробности я не стал. Просто предупредил, что ночевать не приду, — потом вновь уставился на меня и добавил: — Володька ничего не расспрашивал и, подозреваю был даже рад.

— Почему это?

— Потому это. Чего не понятного-то? Муж с женой наконец-то смогли провести вечер вместе. По-семейному. Без лишних родственников.

Мне захотелось съязвить, но я сдержалась.

Вместо этого я собрала со стола всю грязную посуду, подошла к раковине и сложила в нее все испачканное стопочкой. Но оценив взглядом количество посуды, мне стало так жутко лень и я решила что помою ее позже.

— У тебя слишком коротенький халатик… — заметил вдруг Вадим.

— Обычный, — пожала я плечами. — Скрывает то, что надо скрыть и показывает то, что следует показать, — я повернулась к Вадику боком и продемонстрировала свои ноги.

Вадим усмехнулся и резко поднявшись, подошел ко мне сзади, попытался обнять.

— Э-эй, — воспротивилась я, отталкивая Вадима. — Не слишком ли много ты себе позволяешь, родственничек?

— Я? А кто меня все время соблазняет? — спросил он, а я чуть приподняла брови. — В Крыму разговором об предварительных ласках, вчера продефелировав в нижнем белье, а сегодня коротеньким и почти прозрачным халатиком?

Он прав. Вполне. Не стоит мне так себя вести рядом с этим Вадимом. А то напридумывает себе бог весть что. А у меня соблазнение этого типа в планы вот совсем не входит.

— Я не нарочно. Честно, — сказала я серьезно, а потом с иронией добавила: — Обещаю при следующей нашей встречи на мне будет значительно больше одежды.

— При следующей встречи? — переспросил он, цепляясь за мои слова.

Я громко выдохнула и поинтересовалась:

— А не пора ли тебе домой?

— Пора, — неожиданно согласился Вадим. — А то, боюсь, не сдержусь.

Я закатила глаза:

— Сдержанности тебе не занимать.

— Мне воздастся, — ответил он и вышел из кухни в прихожую.

Надевая ботинки Вадим все косился на мои ноги. А я, почувствовав некую неловкость, нервно дергала себя за подол халата, мысленно желая его удлинить. Вадик выпрямился и, совсем без лишних намеков, скорее уж по-дружески, чмокнув меня в щеку, сказал:

— Я в твой телефон свой номер забил. Так что, соскучишься — звони.

— До завтра точно на вряд ли, — с улыбкой заявила я.

Проводив родственничка, я вернулась на кухню. Хоть голова и не болела, но общее состояние было все равно, мягко говоря, неважное. И я приняла решение сегодня бездельно поваляться в постели. Заварив себе чая с лимоном и включив телевизор, я вальяжно устроилась перед ним на своих мягких подушках.

По развлекательному каналу шел комедийный сериал, серия за серией, которые я уже видела. Особо не прислушиваясь к происходящему на экране и допив кисленький лимонный чай, я накрылась одеялом и прикрыла глазки. Я и сама не заметила как уснула.

Резко открыв глаза, я увидела, что один сериал уже сменился на другой. Я протяжно зевнула и попыталась прикинуть сколько же я проспала. Судя по увиденному мной на экране — уже был вечер. За окном еще светло, но летом-то и темнеет поздно…

Странно что мне никто не звонил… Точно! А как мне мог кто-то позвонить, если утром телефон я отключила? Я схватила мобильник и нажала кнопку включения. Как только программа запустилась, мне сразу же пришло несколько сообщений о пропущенных звонках: раз пять звонила Ксюха и целых пятнадцать звонков от Вовочки.

Нервничал, наверно, и переживал. Ну ничего, объясню ему все завтра. Придумаю что-нибудь уже на свежую голову.

Посему презвонить я решила Ксюхе.

— Привет, — ответили мне на том конце трубки.

— Привет. Ты звонила?

— И не один раз, — захихикала подружка, а затем пропела: — Как дела? Как ночь прошла?

— Как ночь прошла я не заметила. Я спала.

— А Вадим как?

— Родственничек тоже спал. По соседству, но под другим одеялом.

— Да? А чего так? Я-то думала вы найдете себе занятие поинтересней и полезней, — опять захихикала Ксюшка.

— Сон — это очень полезно, — решила я поспорить.

— Секс полезней, — серьезно сказала Ксюня, а потом вдруг добавила: — Ты ему нравишься.

— Что я ему? — переспросила я.

— Нравишься. Это видно.

— Кому видно?

— В первую очередь мне.

— Ну и что? — фыркнула я. — Зато он мне совсем не нравится.

— Нравится. И не спорь. Я-то тебя знаю, подруга…

В этот момент я услышала, как открывается входной замок. Сделать это своим ключом мог только один человек. И этот человек, открыв дверь, со странным шумом ввалился в квартиру и вскоре я услышала Вовочкин голос:

— А где там мой котенок?

— Ксю, я перезвоню. У меня гости, — сказала я подруге в трубку и нажала кнопку сброса.

Вовочка появился в дверном проеме, пристально огляделся и со странной улыбкой уставился на меня:

— Котеночек… — пропел он и, я лишь взглянув на него, поняла, что Вовочка очень сильно пьян. В стельку. Он едва стоял на ногах и неуклюже опирался рукой о дверной косяк.

— Привет, — поздоровалась я, не поднимаясь с кровати. — Решил навестить?

— Решил, — пьяно кивнул он. — Ты одна? — Я кивнула. — Очень хорошо.

Вова неуверенно шагнул в комнату и вдруг споткнулся, а я, предвидя нечто подобное, успела во время вскочить с кровати и принять Вовочку в свои объятия:

— Ты где так нализался? — поинтересовалась я. Вовочка махнул рукой, смешно улыбнулся и полез ко мне целоваться. — О нет! — запротивилась я, отстраняясь.

— Че, противно, да? А я вот люблю тебя любую… Безумно! С ума меня ты сводишь. И знаешь об этом, и этим пользуешься… — он резко нахмурился. — Ой, простите, я ж забыл, мой котенок меня… бросила! Представляешь? — он повысил голос. — Мой любимый, милый, страстный котенок… — здесь он глубоко вздохнул и снова сказал громко и с надрывом: — И сразу какого-то левого мужика домой привела… быстро так! Какой шустрый у меня был котенок…

Не зная как правильно реагировать на такой странный и эмоционально не устойчивый поток речи, я замотала головой:

— Вова, ты не в адекватном состоянии…

— Вова?! — удивился он. — А куда же делся Вовочка, а? — он истерично засмеялся, а потом резко сдвинув брови, спросил: — Все — стал не нужен?! — я покачала головой, а Вова схватил меня за руки, сильно сжимая их в своих ладонях. — Ну да, у тебя же другой мужик теперь есть… Новый! — я попыталась вырваться, но меня не отпускали и от этого становилось еще только больней. — Молодой? — вновь повышая голос, спросил дядюшка. — Блондин, брюнет… Лысый? Каких ты предпочитаешь? А? Отвечай! Котенок!

— Разных! — неожиданно и со злостью вырвалось у меня, а Вовочка резко замахнулся, я интуитивно сжалась и отвернулась. Но удара не последовало.

Он отпустил меня, бегло огляделся, а потом нервно потер руками свое лицо:

— Ты мне всю душу за последние дни вымотала! Всю! На мелкие кусочки, без ножа режешь! — он взвыл и обреченно добавил: — Я себя не узнаю. Я себя… ненавижу. Никого и никогда я так не ревновал… Безумие какое-то…

Пребывая в полнейшей растерянности, я коснулась Вовочкиного плеча и погладила ее:

— Давай потом поговорим? Завтра? — ласково предложила я. — А сейчас… Иди домой. К жене, — попыталась сказать я спокойно, но, увы, поздно поняла, что последние два слова говорить не стоило — они вконец его разозлили:

— О! Иди к жене — как в наказание, да? — он уставился в мое лицо, водя по нему гневным взглядом. — Да, я спрашиваю? — я молча отвернулась. — А это и есть для меня наказание! Мне с ней противно! И с каждым годом, с каждым месяцем и с каждым днем мне все противней и противней! — он остановился, как-то странно на меня посмотрел и шепотом закончил: — Другое дело ты…

Кто бы мог подумать, что у человека, который едва стоит на ногах, может быть столько силы. Он толкнул меня, повалил лицом в низ на кровать и навалился сверху, заламывая мои руки у меня на спине. Рукам было больно, я материлась и пыталась сопротивляться и отбиваться. Но этим, судя по всему, только подстегивала его еще больше. Вова схватился за край моего халата и одним рывком, разорвал его по шву — я услышала как затрещала шелковая ткань. Потом так же, не церемонясь, потянул за трусики, резко дернул кружевную ткань, и вскоре швырнул на пол то, что от них осталось…

Вова на секунду отстранился от меня, не отпуская и даже еще сильнее удерживая мои руки, приподнялся, и нервно пыхтя, с лязгом расстегнул ремень своих брюк…

Тут я прекратила сопротивляться, осознавая всю есполезность этого занятия, и уже просто надеясь, что то что сейчас произойдет, будет хотя бы физически безболезненным…

Вовочка занялся со мной любовью. Импульсивно, агрессивно, и с явной жесткостью.

Когда все кончилось, он тут же отпустил мои руки и быстро поднялся. Я же продолжала молча лежать на животе. Мне не хотелось сейчас на него смотреть. Не хотелось видеть его лицо, не хотелось показывать и свое… Слез не было, а жаль. Они облегчают… Наверно я еще не осознала, не поняла. Не хотела понимать…

Я слышала, как он застегнул штаны. Постоял немного, что-то бормоча себе под нос, а потом, пнув ногой кровать, вышел из комнаты. Буквально через секунду хлопнула входная дверь… А я все лежала, не шевелясь, всерьез ожидая что он может вернуться… вокруг стояла такая гнетушая и пугающая тишина… я не выдержала, перевернувшись на спину, вскочила с кровати и по-звериному застонала.

И издав стон, ощутила внутри себя абсолютную пустоту. Безразличие. Словно эмоции и мозг отключились.

Я равнодушно оглядела свою комнату, нашла разорванное белье и, действуя по инерции, подняла их с пола. Пошла на кухню. Там, сняв с себя остатки халата, выбросила его и рваное кружево в мусорное ведро.

Стоя голой посередине кухни, я нервно наглаживала свои истерзанные руки и озиралась по сторонам… Вдруг, увидев в раковине нож, шагнула к мойке… Долго и пристально смотрела на блестящие лезвие…

Руки с дрожью к нему потянулись, но очень вовремя включившийся рассудок, изменил траекторию движения и я схватила кружку. Налила в нее холодной воды из-под крана и жадно выпила.

Потом, решив что стакана воды мне мало, я направилась в ванну. Включила душ и залезла под него… Холодные капли, колючими иголками, били по коже. И я наконец-то полностью пришла в себя. Пришла и запретила себе думать о произошедшем. Не сейчас. Не сегодня. Никогда… никогда больше… Отрубило, отрезало. Резко. Сгорело…

И жили они долго и счастливо.

Но раздельно.