Игра в семью (СИ)

Глава 5

— Подъем, соня! День за окном, — разбудила меня Ксюха, широко и громко распахивая шторы. Подруга всегда была ранней пташкой и искренне считала, что все люди жаворонки. А те, кто называют себя совами, по ее неоспоримому мнению, — ленивые жаворонки. Я в ее глазах была именно такой и переубеждать Ксению Сергеевну в обратном бесполезно.

— И что что день? Я еще не проснулась и не хочу… — пробубнила я, накрывая голову одеялом.

— Главное — встать, проснешься потом, — чересчур весело сказала Ксю, стягивая с меня одеяло.

— Отстань, садистка!

— Вставай, лентяйка! — Ксюня полностью стащила мое одеяло и бросила на пол. — Сегодня пятница. Развратница! Ох, чую, глаголю истину!

— Это ты о чем?

— О твоей поездке на дачу с любимыми родственниками. Точнее — с любимым, — подружка скривилась и, развернувшись, вышла из комнаты. А мне ничего другого не оставалось, как подняться с постели.

Традиционно сделав утренние процедуры, я вышла на кухню. Где уже был накрыт стол. Причем на моей красивой скатерти, помимо двух чашек с чаем и пары бутербродов, стояли еще две тарелки с кашей. Овсянной. О существовании которой в недрах моей кухни я и не подозревала.

Пока Ксюха доставала с полки хлеб, я поморщилась, уже представляя вкус любимого англичанами завтрака. Хочется заметить, что я не англичанин. И я не люблю овсянку. Но обижать подругу не хотелось и я села за трапезу. И, к удивлению своему, признаюсь — каша была вкусной. Мой талантливый кондитер, оказывается, добавил туда яблоко.

— Спасибо большое, — отблагодарила я искрене, закончив кушать. Ксюня лишь улыбнулась в ответ. Моя пустая тарелка была для нее самой лучшей похвалой.

Когда мы начали пить чай и я только потянулись за бутербродом, из комнаты раздался сигнал телефона. Я поспешила за аппаратом, ведь звонил именно мой, и, увидев имя звонившего абонента, тут же сняла трубку:

— Алло, — начала я.

— Привет, — ответил мне нежный мамин голос. — Как дела?

— Отлично. Как у вас?

— Тоже. Вот, на дачу собираемся… Ты с нами?

— С вами, мы же договаривались.

— Отлично. Тогда мы с папой где-то через час заедем. Собраться успеешь?

— Конечно, мам, — ответила я и мы попрощались.

Бросив телефон на стол, я быстро запихала в себя бутерброд и запила его чаем. Черным, крепким и ужасно сладким.

— Спасибо. Все было вкусно, — я чмокнула Ксю в щечку и поднялась из-за стола.

Направилась в комнату, чтобы собрать вещи на дачу. Ксюня последовала за мной.

Первым делом я достала из шкафа купальники. Каких их у меня только не было: однотонные, разноцветные, какие-то пооткровенней, какие-то более закрытые. Выбрав на глаз самый открытый, сочно оранжевого цвета, я бросила его на кровать.

— Собралась соблазнять своего Вовочку прилюдно? — ехидно поинтересовалась Ксюшка, вертя в руках две малюсенькие детальки купальника.

— Скорее попровоцировать, — так же ехидно ответила я, отбирая у подруги купальный комплект.

— Зачем?

— А мне нравится как он, на этих самых на людях, жадно на меня смотрит и пытается тайком прикоснуться.

— А, адреналин? — нахмурилась Ксю. — Так ты кайфуешь именно от этого? Но, знаешь ли, его можно получать и другими способами…

— Ксюнь, давай без лекций, а? — перебила я подружайку.

— Ладно, — отмахнулась она. — Мне все равно пора. Надо в кондитерскую сходить и проверить как там справляются девочки. И подготовить все к приходу важной клиентки. Можно я одену твое голубое платье? — без перехода и в своей манере попросила подружка.

— Если вся твоя красота в него влезет, — с улыбкой ответила я. Ксюха мое ерничество пропустила мимо ушей и подошла к шкафу. Сняла с вешалки платье и быстро натянула его на себя. Причем — ее красота все таки влезла и подружка выглядела в этом голубом наряде даже лучше, чем я.

Попрощавшись, Ксюха меня покинула. А я нарядилась в короткие джинсовые шорты и в белую маечку, побрасала в сумку еще пару необходимых вещей, и села ждать родителей.

Приехали они как и обещали — через час. И вскоре я уже сидела на заднем сиденье нашего хэтчбека. Папа включил своего любимого Гарика Сукачева и плавно тронулся с места. Ехать под такое музыкальное сопровождение мне нравилось. Всегда. Я даже иногда шептала губами знакомые строчки, разглядывая в окне свое едва различимое отражение.

Дорога до дачи занимала в среднем часа полтора. По сути, совсем немного. Но раньше мне казалось иначе… Да и вообще, многое раньше было иначе.

Например, та же дача. Когда-то я безумно радовалась поездкам загород. А сейчас — не люблю. И редко там бываю: раз весной, чтобы помочь маме с рассадой, раз осенью, чтобы тоже помочь, но на этот раз со сбором урожая, ну и пару раз летом, так, чисто шашлычки и купание.

А вот в детстве дачу я любила. Да и в юности тоже. Ведь на тот момент отдельной квартиры у меня еще не было и именно на нашей семейной "фазенде" происходило большинство тайных встреч с Вовочкой. Мы приезжали сюда, когда тут никого не было. Вдоволь наслаждались друг другом и уезжали домой. А порой и присутствие на даче родственников нас совсем не останавливало. Даже подстегивало. Пробуждая желание вкусить запретное… И мы с Вовочкой, под любым предлогом, оставляли родню и отправлялись то в лес, за грибами, то в магазин, за продуктами… Грибы мы приносили редко. Но зато продукты всегда.

Пока я отдыхала в Крыму, родители успели заменить забор вокруг участка. Теперь это была не прозрачная рабица, а деревянный заборчик-частокол, высотой около двух метров. За таким забором практически невозможно разглядеть что происходит на участке… Эх, такое бы защитное строение, да года четыре назад…

На самом участке ничего не изменилось. Мы заехали на территорию и одновременно покинули автомобиль. Папа тут же полез в багажник за заранее купленными продуктами, а мы с мамой, прихватив по паре пакетов с вещами, пошли к дому.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В нем вкусно пахло деревом. В начале лета папа поменял пол на терраске и запах нового покрытия еще не успел выветриться. Разобрав пакеты с провизией, мы втроем разошлись кто куда: папа пошел к сараю, чтобы достать газонокосилку и подправить газончик, мама принялась за готовку обеда, а я, предложив ей помощь и получив отказ, направилась к кустам малины, чтобы полакомиться полезной ягодой.

После обеда распалило солнце. Родители спрятались в доме от жары, а я, прихватив старый плед и книжку, решила поваляться на лужайке. Перед этим, конечно, надев оранжевый купальник.

Книга была не оригинальная, но не менее горячая, чем солнце — женский роман. И когда герои страстно сливались в объятиях, возле нашего дома затормозила машина и посигналила. Папа тут же вышел из дома и поспешил к забору, чтобы открыть ворота.

Машина резво заехала на участок и вскоре из нее вышла чета Климовых: Вовочка, Леночка, Артемка… Но вот вместо Олежки, еще одним гостем оказался Вадим. Мысленно чертыхнувшись, я поднялась с покрывала и пошла встречать родственников. Чмокнула тетку, одарила таким же невинным поцелуем Вову и обняла их сына. Вадиму же достался равнодушный кивок.

— Красивые здесь места, — заметил братец Вовочки и с ехидной улыбочкой оглядел мой внешний вид…

Вот чего он так пялится? Ведь видел меня уже в этом купальнике.

— Да, красивые, — Вовочка тоже улыбнулся и его глаза жадно, как я люблю, забегали по моему едва прикрытому телу.

Жеманно позируя и демонстрируя всю свою прелесть, я постояла еще немного между братьями, а потом вернулась к покрывалу и книжке.

Минут через десять, наверно захотев понежиться на солнышке, вышла Лера. Тетушка тоже облачилась в купальник и уверенно шла в мою сторону, а я, бегло взглянув на родственницу, заметила, что несмотря на ее такую нестандартную фигуру, Лерочка выглядит вполне подтянутой… И тут я, впервые за несколько лет, представила как Вовочка, мой Вовочка, занимается с Лерой сексом.

Не знаю, на сколько ему приятно и как часто это происходит, но ведь он это делает. Не может не делать. Тетка — его жена. И супружеский долг обязывает… Обязывает целовать, обнимать, ложиться в постель…

Черт! Мне не хотелось об этом думать, но в голове упрямо рисовались омерзительные интимные картинки. Да еще глава книжки подбрасывала дровишек в, и без того, жаркие сцены моего воображения.

Тетушка принесла с собой еще одно покрывало и устроилась рядом. Сначала тетка молча лежала на животе, а потом, видать, ей стало скучно и она решила завести беседу:

— Как дела?

— Нормально, — нехотя ответила я, не отрывая глаз от страницы книги.

— Как кондитерская?

— Замечательно.

— А на личном фронте как? — тетке явно хотелось вывести меня хоть на какой-то разговор.

— С позавчерашнего дня ничего не изменилось, — демонстративно перелистывая страницу, ответила я.

— Ну как так? — возмутилась всерьез Лерочка. — Ты ж вроде симпотичная, стройная, не дурочка там какая-то… А замуж не торопишься. Уйдут твои лучшие годы!

Я повернулась к тетке и ехидно, но при этом ласково произнесла:

— Знаешь, вот моя подруга говорит, что нельзя сувать пальцы во что попало. Особенно в обручальные кольца.

— Это Ксюха твоя, что ли говорит? — нахмурилась Лера. Я кивнула. — Нашла кого слушать! Вот помяни мое слово — останется твоя подруга в старых девах.

— И что?

— Как что? Семья, дети — это же здорово. Это счастье.

— Счастье? — усмехнулась я, а потом решила спросить.

— Лерочка, а вот ты счастлива в браке?

— Конечно, — не раздумывая, ответила она. — Я люблю своего мужа, он любит меня.

— И как ты поняла что любит?

А вот этот вопрос поставил тетушку в тупик. Она задумалась. И думала очень долго, что позволило мне дочитать главу книги.

— Он со мной нежный, ласковый и заботится обо мне, — наконец-то выдала Лерочка.

— Для этого не обязательно быть женой, — ответила я тетке и поднявшись с покрывала, поспешила в дом.

К вечеру все собрались за столом в беседке. Рядом жарилось мясо на новом барбекю. Папа травил байки мужикам, Лерочка с мамой шептались в углу, а мы с Артемкой играли в шашки. Когда мяско приготовилось, мы с мамой накрыли стол и все принялись пробовать творение нового родительского агрегата. Ну, и без алкоголя не обошлось. Мы с Вовочкой попивали светлое пиво, а остальные, не считая Артемки, тому предложен был компот, распивали армянский коньяк.

Запасов крепкого напитка и компота на даче было много, а вот наше пиво уже заканчивалось.

— Кир, еще пивка? — спросил Вовочка, осушив свой последний стакан.

— Не откажусь, — кивнула я с улыбкой.

— Тогда — поехали в магазин, — предложил он и тут же поинтересовался у остальных: — Еще что-нибудь нужно?

Еще что-нибудь никому нужно не оказалось. Мы с Вовочкой поднялись из-за стола. И когда мы уже подошли к машине, нас окрикнул голос Вадима:

— С собой возьмете?

— Думаешь, вдвоем не справимся? — хохотнул ему брат.

Вадим махнул рукой, а мы с Вовой загрузились в его машину.

Ближайший магазин находился в паре километров от наших участков. Иномарка дядюшки выехала на асфальтированную дорогу и мы довольно быстро доехала до супермаркета. Но останавливаться у магазина Вовочка не собирался, он с неоднозначной улыбкой покосился на меня и надавив на газ, поехал дальше. В глубь деревни, к водохранилищу. Я усмехнулась и погладила Вовочку по бедру, от моего такого прикосновения он дернулся и пулей домчал нас до нашего давнишнего местечка.

Здесь почти ничего не изменилось. Даже домов новых не прибавилось. Припарковав машину в раскидистых кустах, Вова повернулся ко мне и ласково произнес:

— Котенок, это невыносимо… — что именно невыносимо, он не договорил. Но я итак поняла.

Его губы потянулись к моим и мы поцеловались. Долго, чувственно, провокационно. Я чувствовала и понимала чего он сейчас хочет. И я хотела того же. Иначе бы не согласилась на эту поездку. За пивом. Которое, кстати, не очень-то и люблю.

Мы переместились на задние сиденье и Вовочка, не теряя времени, принялся судорожно стягивать с меня шорты. Причем умудрился стянуть их вместе с трусиками. Потом задрал мою футболку и уделил внимание груди, которая от слегка грубых покусываний тут же напряглась. Я прикусила губу, ощущая нарастающее волнение в животе. А Вовочка, резко схватив меня за талию, усадил к себе на колени.

Было тесно, немного неудобно, ступни упирались в передние сиденья, руки в подголовники задних… Вова приспустил свои штаны и я придвинулась поближе, прижимаясь к телу любимого и позволяя ему проникнуть в меня… Ох… Мы задвигались в такт… Медленно, наслаждаясь каждой секундой этого запретного действа… И даже так нам было жарко. Стекла автомобиля запотели. Становилось душно, но приближающийся пик наслаждения затмевал сознание и я перестала замечать все неудобства.

— Котенок… — прошептал Вовочка, положив руки мне на ягодицы и сильно сжимая их. Я застонала, от боли, которая смешалась с закипающей страстью, и все это заставило меня задвигаться чаще. Еще чаще…

— Котенок! — застонал мне в ухо Вовочка и его руки тут же ослабли, а тело вожделенно содрогнулось…

Домой мы возвращались конечно же с пивом. И заодно прихватили сладостей.

Все так и сидели за столом. Вовочка загнал машину, а я, прихватив пакет с покупками, направилась к беседке.

— Что-то долго вы, — подметил Вадим.

— Пятница, везде очереди, — соврала я не краснея. Достала из пакета пару баночек с пивом и конфеты. Артемка тут же потянулся за сладким.

Где-то через час начало темнеть. Мама с Лерочкой ушли в дом, захмелевшего папу отправили спать, а Артема в душевую. Мы остались втроем. Вовочка предложил расжечь костер и посидеть возле него. Я согласилась, Вадим, увы, тоже.

Из сарая вынесли лавочку, из дровника принесли березовые заготовки и мы переместились к старому мангалу. Огонь разгорелся быстро, сухие дрова горели ярко и завораживающее. Я сидела между братьями, попивая пиво и представляя, что у костра сидим только мы с Вовочкой… Он меня обнимает, прижимая к своей груди, а я, уткнувшись в него носом, чувствую себя такой счастливой… Но! Это всего лишь фантазии… Всего лишь…

Столько лет прошло, а я получив таки доступ к этому мужскому телу, все равно не могу осуществить все то, о чем всегда мечтала. Вот о таких, например, романтичных мелочей… Если бы Вадим тоже ушел спать, я бы рискнула. Обнять, хотя бы… Хоть на секунду. Но брат Вовочки упорно сидел с нами. Как нарочно. И все выспрашивал у брата об успеваемости Артема в школе. Ха. Как будто ему это интересно. И как будто Вовочка об этом знает. Ведь родители не делают уроков с Артемом. Уроки с ним делает их домохозяйка, которая получает за это неплохую прибавку к зарплате.

В общем, когда мы расходились спать, я была в растроенных чувствах. Несмотря на сегодняшний приятный интимный момент. Но, на удивление быстро, заснула…

А вот утро было приятным. Меня разбудило нежное поглаживание. Я открыла глаза и увидела улыбающиеся серо-зеленые глаза Вовочки.

— Пора, красавица, проснись… — прошептал он и чмокнул меня в висок. Моих губ коснулась блаженная улыбка и я сладко потянулась на кровати, скидывая на пол одеяло.

— Как приятно, — ответила я. — Вот так бы, да каждое утро…

Тут за стенкой послышались шаги — кто-то громко прошелся по столовой и остановился у моей двери. Вовочка тут же поднялся, подошел к столу и взял с него магнитофон.

— Собственно, меня послали за ним. Барышням радио хочется, — тихо сказал дядюшка и направился с древним агрегатом к двери.

Уже взявшись за ручку, он обернулся и сложил губы трубочкой, посылая мне воздушный поцелуй.

— Вставайте, Кира Викторовна, — сказал он громко и покинул мою комнату.

Когда Вовочка закрывал дверь, я успела заметить, что шагающем по столовой был Вадим… Вот чего ему все время неймется, а?

Завтракала я в одиночестве, так как проснулась позже других, да еще и холодным омлетом. А заварив себе чая с бергамотом, я вышла из дома. Устроилась с кружкой в кресле и провела взглядом по участку.

Вся моя большая семья была при деле. Мама с Лерой, вооружившись садовой утварью, переговаривались возле большой клумбы, Артемка наполнял бочки водой из колодца при помощи шланга и насоса. Папа докашивал траву у забора, а Вова и Вадим мыли машину. Из магнитофончика лилась ритмичная музыка… Странное понимание пришло ко мне. Это — моя семья, но я больше не ощущаю себя ее частью. Вот так, когда все вместе… я вдруг почувствовала себя ненужной. Чужой, не для каждого, а для всех разом. Ведь, визуально, у них за десять лет ничего не изменилось. А меня удачно заменил Артемка, носящийся сейчас, как я когда-то, со шлангом…

Я резко поднялась и подошла к машине.

— Вовочка, — обратилась я ласково к родственнику. — Вы во сколько обратно собираетесь?

— Да через час где-то, — ответил он мне.

— Меня с собой возьмете? — попросила я, Вова кивнул.

— А ты, разве, не с нами до завтра? — поинтересовалась мама, слыша наш разговор.

— У меня на завтра планы, — ответила я. Причем — правду. Завтра воскресенье, и я обещала соседу сходить с ним на пляж.

Примерно через часа полтора мы уже возвращались в город. Вовочка за рулем, Лера с ним по соседству, а Вадим, Артем и я сзади.

Я сидела у окна и всю дорогу без интереса пялилась в окно, слушая музыку в наушниках. Жуткая тоска навалилась на меня. Впрочем, всегда уезжая с дачи я ощущала нечто подобное. Только сейчас по другому поводу.

Чета Климовых доставили меня до самого подъезда. Я с улыбкой попращалась с родственниками и пошла домой.

Только я зашла в квартиру, как у меня зазвонил телефон. И звонила моя несравненная Ксения Сергеевна. Помнится, она вчера грозилась приехать сегодня с ночевкой.

Хоть и нехотя, но я сняла трубку:

— Алло.

— Привет, как делишки? — весело отозвалась подружка.

— Привет, нормально.

— Чего-то не слышу радости в голосе… — фыркнула Ксюша.

— А с чего это она должна быть?

— Радостным надо быть всегда. А если радость кончается — ищи где ошибся, — процитировала она. — Или у тебя что-то случилось?

— Ничего.

— Да? — не поверила она. — Ну, ладно. С этим позже разберемся. Ты где?

— Уже дома.

— Как я удачно тебе набрала. Я как раз недалеко от твоего жилища. Ездила в магазинчик за цукатами, — поведала она. — Так что — жди, минут через пятнадцать буду, — и Ксю положила трубку, не дав мне возможности ей возразить.

Да и как можно возразить Ксюхе? Я, обычно, так не рискую.