Играй в меня

Глава 19

Сенька не показывал я пару дней. Потом пришёл с тщательно заштукатуренным лицом.

— Подрался? — участливо спросила я.

— Споткнулся, — ответил он. — Упал.

Просто массовая эпидемия падений! И все, как один, падают на лицо. Но странным делом, меня это не всполошило. Я велела себе оставаться спокойной, и оставалась. Удивительно! Пусть делают, что хотят. Сенька прошёл в комнату, оглядел мой апгрейд стен. Усмехнулся.

- Давно пора было. Накормишь? Голодный — жуть. Только не своей паровой дрянью, пожалуйста.

Я вздохнула и пошла на кухню. В морозилке лежит кусок вырезки. Давно лежит, пару лет точно. С сомнением покосилась на Сеньку — не поплохеет? Хотя он в состоянии подошву от сапога сожрать. Поставила мясо размораживаться в микроволновку.

Сенька стоял у аквариума и внимательно разглядывал брачные игры моих рыбок.

— Подглядывать — неприлично.

— Это кто?

— Клементина.

Сенька хмыкнул, комментировать не стал. Новобрачные не обратили на него внимания. Ещё бы, в данный момент Рудольф пытался танцевать вокруг своей дамы. Я повернулась было, чтобы идти и кормить голодного мужчину мясом, но он поймал меня за руку.

— Я… кольцо купил. Надеюсь, впору. Ты же не передумала?

И смотрит с надеждой. Ну что я ему скажу? Улыбнулась, покачала отрицательно головой. Не передумала. Молча протянула руку. Кольцо сидит идеально. Тонкий ободок, возможно, платина, никогда не разбиралась в драгоценных металлах. Прозрачно-розовые камни.

— Милое, — сказала я и поймала его настороженный взгляд.

Проклятье! Похоже он не таких слов ждал. Но оно и правда милое…

— Мясо? — торопливо спросила я.

— Мясо, — кивнул он.

Ели мы молча, обменивались взглядами — если они скрещивались, отводили. В дверях, провожая его я замялась. Нам же жить вместе, сколько бы там мне не было отменено. Пусть у меня у самой со счастьем проблемы, но Сеньку то я осчастливить смогу. Поэтому я решительно остановила его, потянув за рукав.

— Стой.

Он остановился, выжидая. Я привстала на цыпочки. Его глаза совсем рядом. Губы… я не дала себе времени раздумывать, знаю, что редкостная трусиха. Прыгать в омут, так с разбега.

Не было у нас с Сенькой нормальных поцелуев. Таких, чтобы просто целовать друг друга и кайф от этого ловить. Всегда что-то происходит. То мы убить друг друга мечтаем, то воскресить. Поэтому половина поцелуев — с горечью слез.

Сейчас я не ревела. Но поцелуй все равно вышел до боли печальным. И нежным, да. Без обычного Сенькиного напора, лишь лёгкие, едва ощутимые прикосновения губ и языка, их тепло. Черт побери, мы словно прощались! Я отстранилась. Погладила по рукаву.

— Всё хорошо будет, — мой голос даже не дрожал.

— Обещаешь?

Я кивнула.

— Маленькая, безрассудно храбрая Дюймовочка.

Потрепал меня по щеке и ушёл. Я, столь гордившаяся своим самообладанием совсем недавно, снова не находила себе места. Вдруг, и правда прощались? Может, опять проблемы у него? Я ещё помнила, как он отлеживался с перебитыми рёбрами, когда не к месту за меня заступился. Не просто же так Димку в моей жизни нарисовали? И мерила кругами свою маленькую квартиру, порываясь бежать и спасать Сеньку, одновременно убеждая себя, что он все же большой мальчик.

К утру моё волнение достигло апогея.

— Не будь такой дурой, — велела я своему отражению. — Его до сих не убили, хотя сколько раз этого одной только мне хотелось… И с Димкой они ничего друг другу не сделают. Они все ещё друзья, хоть и не понимают этого…

Тирада не успокоила. Как назло — будний день. Съездила бы до Сеньки, или к офису его, я там бывала пару раз… уговорила бы его не делать глупости. Хотя когда он меня слушал? На работе очередное экстренное заседание, дурацкий ужин уже на этой неделе. А кажется, что целая вечность прошла с тех пор, как Димка вернулся…

Все решилось в обеденный перерыв. Мне пришла смс.

«Выходи перекусить к итальянскому ресторанчику»

Ни здрасьте, ни подписи. Но я знала, что лучше сходить. На нейтралке и на людях гораздо приятнее беседовать, чем если ко мне в квартиру вломятся. Да и любопытство мучало — вдруг, что да узнаю? Все что касалось моего ярма, было темно связано с Сенькой. А тот явно был не на своём месте.

Поэтому я подхватила сумочку, накинул пальто и отправилась в ресторан. Итальянский поблизости только один, и от нашего офиса далековато, обычно мы сюда не ходим, в нашей столовке пицца не хуже. Вошла в зал, головой повертела. Застонала чутка про себя. За одним из столиков сидел Игорь.

— Споткнулся, упал? — поинтересовалась я, подходя к столику.

У Игоря тоже синяк. Ничем не замазанный. Зато очки надел, с простыми стёклами, видимо для солидности. Строгие, стильные очки с фингалом не вяжутся, но Игоря это не очень волнует.

— Сенька в морду дал, — спокойно ответил он. — Садись, я жрать хочу.

Все с синяками, все голодные. Я сяду. И даже заказ сделаю. Когда ещё в ресторан схожу? Проблема не в деньгах, деньги были. Не тянет как-то совсем. Все бы под одеяло спрятаться и думы думать. И жрать свою паровую дрянь, как Сенька говорит. Прав — дрянь.

— Я чувствую, что ты порядком испортишь мне настроение, — сказала я, разглядывая меню. — Можно я поем сначала?

— Пожалуйста. Угощаю.

— Это ты зря, — добродушно отозвалась я.

И заказала от души. Еда была вкусной, музыка не навязчивой и едва слышно, вино терпким и ароматным, Игорь молча ел — идеально. Но тарелки опустели до обидного быстро, я откинулась на спинку стула, отхлебнула вина.

— Ну давай, теперь я сыта, можешь мордой в грязь меня.

Игорь допил свое вино одним глотком, внезапно материализовавшийся из воздуха официант подлил ещё и снова исчез.

Ты же помнишь свою договорённость с дедом?

Помнила ли я? Конечно помнила. И все надеялась, что главный помрёт до того, как смерть меня настигнет и у я успею насладиться свободой. Но нет, Главный был на редкость живуч.

— Трахаться ни с кем не буду, — категорично отрезала я.

— Фи, как грубо. Ты ж прынцесса!

Я фыркнула. Корону с меня уже давно стащили и растоптали. К чему притворяться? Игорь склонился и заговорил. Все напомнил, и Жорика, мною убиенного. И то, что мы с Лялькой сбежать пытались. Правда про то, чем наш побег закончился решил умолчать. И прав — сама прекрасно помню, такое не забудешь. И что в покое меня оставили только потому, что Сенька в верх пробрался. Но Сенька не всемогущий… пока. И об этом разговоре ему лучше не знать.

— Ближе к делу, — почти простонала я.

— Дед сказал — справишься, иди на все четыре стороны.

— Я уже туда ходила.

Игорь устало вздохнул. Возиться ему со мной явно не хотелось, но работа она работа и есть, даже если ты наркоту толкаешь и зашугиваешь девчонок. Хочешь не хочешь, а работать надо.

— Никакого мочилова. Нужно будет на проситься вечером к шефу. Он тебе доверяет, у вас там запара, подозрений не возникнет… Впустишь мальчика в дом, хороший мальчик, программист. Инфу с компа скачает. Все, гуляй.

— Не буду, — надеюсь, мой голос звучал твёрдо.

— Тебя на каких условиях отпустили, детка? Напомнить? Посадили на тёплое местечко и велели сидеть тихо, пока не пригодишься. Считай твоё время пришло.

— Вам точно только информация нужна?

— Зуб даю.

Его зубам веры нет — все повыбили и заменили теми, что старых даже красивше. И думаю не раз ещё выбьют. Соглашаться я не хотела. Андрей Семёнович и правда нормально воспримет если я припрусь с бумагами к нему в дом, такое уже бывало разок. Но… этот человек мне действительно нравился. И я ни сколько не доверяла Игорю.

— Дед сказал, что тогда вернёт… то, чего тебе не хватает.

Сердца мне нового не хватает. Даст его Главный? Счастья наложит? Желательно — полные штаны. Так, чтобы не унесла. Ляльку здоровую, пусть и вредную. Левку её. Нет, не сможет, не такой всемогущий.

Только и может, что пугать сомнительного качества компроматом.

Я закрыла глаза. За последние годы я привыкла… жить. Пусть паршиво, но хоть так. Компромат у деда был так себе — но его хватило бы, чтобы меня разрушить. Моя бурная молодость, чтоб её. У кого-то пьянки и секс, у меня — наркота и трупы. Неужели и правда, вернёт? Соблазн велик…

— Думай скорее, другого человека найдём, пусть это и будет сложнее.

Я поняла, что соглашусь. Хотя бы, чтобы знать, что с Андреем Семеновичем все будет в порядке. Сделаю. И мне подарят свободу. Снова.

Наверное я дико подлая. Тем не менее я готовилась. Умыкнула стопочку документов, которые Андрей Семёнович должен был подписать уже сегодня. Секретарша привыкла, что я забираю львиную долю её обязанностей, и даже не заметила, дурочка.

Я напряжённо размышляла. Ну что мне делать? Расскажу Андрею Семеновичу, добьюсь в лучшем случае увольнения. В худшем… даже думать не хочу, все же в политике отнюдь не душки подвизаются, пусть порой и кажутся такими. Идти к Сеньке? Как бы не навредить. И себе, и ему. Все же он с Главным больше десятка лет работает. Решения я так и не нашла, поэтому решила действовать по ситуации.

— Его семья сейчас на курорте обитает, — торопливо рассказывал Игорь. — Ни жены ни девочек дома не будет. Один охранник. Система безопасности такая, что если мы сами попытаемся войти в дом, то через пять минут там соберётся весь цвет городской полиции. Нам, как ты понимаешь, это не нужно. Он наверняка предложит тебе выпить… пузырёк с лекарством уже у тебя в правом кармане пальто… Да там он, чего вылупилась. Обычное снотворное в силиконовой капсуле. Выдавишь, капсулу с собой заберём. Мы на улице ждать будем. Как уснёт моргни светом в гостиной на первом этаже три раза. И открывай. И ничего твоему боссу не станется, мы его ещё на диван уложим, решит, что сам вырубился.

Я не очень верила Игорю. Но что делать так и не придумала. Поэтому осталась в офисе позже всех. И в восемь вечера позвонила боссу.

— Андрей Семёнович, — на одном дыхании выпалила я. — Ваша красавица снова документы потеряла! Их подписать нужно сегодня я уже должна была их с курьером отправить…

— До завтра не терпит?

— Никак нет.

— Черт, я уже водителя отпустил.

Я вздохнула. Глаза закрыла.

— Да не стоит… Я сейчас подъеду.

И поехала. Обитал босс за городом, в элитном посёлке обнесенном стеной, с охраной на воротах. Не знаю, как Игорь туда проник, но он явно уже там был — жопой чуяла. Задница у меня вообще чувствительная на всякие судьбоносные гадости.

Посёлок огромный, не смотря на то, что домов в нем не так много — очень большие участки. И сосны, сосны, в нашем городе везде они. Занесенные снегом обстриженные кусты. И бесконечные заборы. Я бы не смогла в таком месте жить, это же как в тюрьме. Мне на бабушкиной даче куда привольнее.

Ворота открылись, я въехала на участок и бросила машину возле дома. Андрей Семёнович сам впустил меня в дом, видимо, даже прислуги сегодня нет. Отличная новость… Наверное. В домашних тапочках и халате, в руках бокал.

— Супруги нет, — улыбнулся он. — отдыхаю. Будешь? Давай сюда пока свои бумажки. Снимай пальто.

— Буду, — решительно сказала я.

Скинула пальто, прошла в дом. Я здесь уже бывала, но все равно до сих пор удивляюсь, как можно сделать своё жилье таким уютным, тем более — такое огромное. Но оно именно таким и было, здесь жить хотелось.

Мы прошли прямо на кухню. Большая комната, стены из красного кирпича, на них — медные кастрюльки и сковородки, пучки трав. Стол на кучу персон из дерева, которое на первый взгляд кажется необработанным. Бытовая техника умело прячется, на первый взгляд кажется, что её нет вовсе. Везде фотографии. Жена, дочурки, собака, которая в прошлом году умерла, а они все никак не могут завести новую, по прежней скучают. И я — чужая, как слон в посудой лавке неуместная.

— Чего хочешь?

— Покрепче.

Андрей Семёнович хмыкнул, бросил стопку бумаг на стол, полез за бутылкой. Налил мне на два пальца. Я пригубила и зажмурилась. Снять бы с себя напряжение, хоть капельку. Шелестели бумаги, я стояла на чужой кухне с зажмуренными глазами и держала во рту обжигающий виски не в силах его проглотить. Проглотила, поперхнулась и закашлялась. За окном мелькнула тень. Я была так напряжена, что вскрикнула.

— Что-то случилось?

— Там, за окном кто-то….

Шеф отставил бокал, подошёл к окну. Я назад попятилась — страшно. Он же легонько постучал по окну. Снаружи показалась смазанная в темноте фигура.

— Всё, хорошо, Катя. Это охранник обход делает, он у меня один сегодня. Да и дом — не подступиться. У моего руководителя безопасностью паранойя. И у жены тоже.

Андрей Семёнович не смотрел на меня. Я решилась и сделала шаг к столу. Мягкая капсула зажата в моей ладони. Одно движение и она выдавлена в его бокал и спрятана в карман. Господи, что я делаю! Он же снова вернулся к бумагам. Сделал глоток, второй. Поднял на меня недоуменный взгляд, попытался встать и упал.

Я прижала ладони к горящим щекам. Сердце бьется бешено, дергано. Что там дальше? Моргнуть светом в гостиной на первом этаже. Открыть дверь. Я моргаю. Шторы раздвинуты, за окном темнота. Где-то в ней Игорь со своими дегенератами. Иду открывать дверь.

Наверное, безопасник и правда параноик. Чтобы открыть дверь изнутри, нужно не просто отпереть её, но и нажать на хитро спрятанную кнопку. Она говорит о том, что ты впускаешь добровольно. Если не сделать, то сразу идёт сигнал в полицию и службу охраны посёлка.

Я знаю, где кнопка, меня из дома выпускали не раз. Открываю дверь и одновременно нажимаю. В лицо сыплет снегом, я не дожидаясь гостей подпираю дверь, чтобы не захлопнулась и бегу обратно на кухню. Я давно не играла в такие игры. Мне страшно.

Наклоняюсь, слушаю пульс на шее босса. Стучит мерно и ровно, на зависть моему. Подхожу к окну. Светит фонарь на улице. Я вглядываюсь в темноту, здесь ли они уже? Но цепляюсь взглядом на нечто другое. Напрягаюсь, пытаясь рассмотреть. В тени, почти за пределом видимости, прислонившись к стене сидит человек. Не могу разглядеть его лица, но кто это может быть кроме охранника? Возле него тёмная лужа. Она расплывается, растёт, захватывает чистый снег… Значит убили его недавно.

Я по наивности надеялась, что они просто тайком проберутся на участок минуя охранника, это не так и сложно. Но он убит… Стало быть игра куда серьёзнее… сомневаюсь, что Андрей Семёнович проснётся утром, потянется и скажет — ох, как славно я выспался. Подумаешь, охранника убили. Поехал я на работу работать.

Даже я не до такой степени наивна.

Я знаю, что в доме есть комнаты безопасности. Не знаю, сколько их, но одна точно между детскими на втором этаже. Я добегу, закроюсь, а потом придумаю, как быть дальше. Я успею.

Делаю шаг в сторону. И матерюсь. Андрей Семёнович! Я не могу оставить его здесь. И дотащить наверх не смогу тоже, даже думать не стоит. Что остаётся? Кабинет близко…

Мой босс чертовски тяжёлый. Я волоку его за ноги, начальственная голова подпрыгивает, я тужусь и пыхчу. Ничего, главное чтобы голова к телу крепилась, так что дотащить нужно. Я уже слышу их голоса. Они не знают, где мы. Дом большой. Мне осталось всего несколько метров…

В моём теле ноет каждая мышца. Я говорю себе — не смогу. Но тащу все равно. И уже вижу её, приоткрытую гостеприимно дверь кабинета. И уже различаю голоса тех, кто ищет нас в доме. В замке кабинета снаружи торчит ключ, я вытаскиваю его и сую в карман.

— Ну же, Андрей Семеныч! — прошу я своего спящего начальника, словно он чем-то может мне помочь.

И втаскиваю его в кабинет. Голова подпрыгивает на порожке, но Андрей Семёнович ожидаемо не морщится даже. Я оттаскиваю его от дверей и спешу захлопнуть дверь. Успеваю увидеть разъярённое лицо бегущего ко мне Игоря и запираю дверь.

Игорь бьётся неё всей массой. Мне кажется, я слышу как обречённо стонет дерево. Но дверь выдерживает. Я сажусь на пол рядом с Андреем Семеновичем.

— Вот так всегда, не понос, так золотуха, — пожаловалась я ему.

Потрогала его пульс снова — бьётся ровно. Везёт ему, спит. В следующий раз будет внимательнее при наборе персонала. Если он будет, этот следующий раз…

— Катька, не тупи, — зовёт Игорь. — Мы с тобой столько уже вместе прошли. Открывай, никто тебя не обидит.

— Вы убили охранника.

— Господи, кого кроме тебя это волнует? Имей ввиду, на воротах мои люди, сотовую связь сбили заглушкой, и дверь сейчас снесем. И сердиться будем.

— Удачи.

Торопливо извлекаю телефон. И правда — ни одной полоски. Черт. Пододвигаю к двери тяжёлую тумбу, вряд ли она спасёт, но психологически легче. Раздаётся стук в окно, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Из-за стекла на меня пялится один из отморозков. Улыбается. Так бы и плюнула ему в рожу.

Где-то с полчаса они пытаются высадить стекло. Потом сдаются — окно и не такое бы выдержало. Идут ломать дверь. Я обшариваю кабинет. Стационарный телефон молчит, видимо, эти гады сумели отключить. Комп запаролен. Я надеюсь, что здесь есть такая же кнопка вызова помощи, как у входных дверей, но не могу не обнаружить — в кабинете я была лишь раз и экскурсии мне по нему никто не проводили. Мечусь, как в клетке, от окна, потом к двери, которую никак не сломаю, хотя я слышу — стараются.

— Сука! — раздался голос из коридора. — Она железная внутри!

Господи, я обожаю параноиков. Ключ я из замка вытащила, а то вдруг они как то выудят его с другой стороны? Те ещё умельцы… пусть взламывают, как хотят. Думаю замок тут под стать двери. Я подошла к окну. Непростое стекло, в три слоя. Видимо, у Андрея Семёновича много важных секретов, раз он так тщательно их прячет.

Но окно… открывалось. Я видела витую металлическую ручку сбоку от рамы. Сердце снова затарабанило с бешеной силой. И думать не стоит, что я без пальто и сапог пересеку огромный губернаторский участок и сумею перебраться через высокий забор. На воротах наверняка дежурят. Но… сколько радиус действия заглушки?

Я точно дура. Но не сидеть же здесь сложа руки? Нас рано или поздно вытащат, у них вся ночь впереди, и спешить не будут. И я решилась. Выглянула, как сумела — никого не видно. Открыла окно и потянула раму на себя. Она была тяжёлой, открывалась торжественно медленно. Я Выглянула вывалившись по пояс — нет никого. Видимо, кто-то на шухере стоит, остальные замок ковыряют. Господи!

Я спрыгнула. Первый этаж, невысоко, под окном снег. Вот этот самый снег мои ноги и обжег холодом. Взяла моду по улице босиком бегать. Не дождалась смерти от острой сердечной недостаточности, помру от пневмонии. Прекрасно.

И какого хрена я припёрлась на работу в юбке? Я о шла от дома на пару метров, проваливаясь ногами в капронках в снег. Все ещё не ловит. И оборачиваюсь, каждую секунду. Вдруг увидят меня, увидят, что окно беззащитно приоткрыто???

Первая полоска появилась у деревьев, метрах пятнадцати от дома. Кому, куда звонить? В полицию? В ФСБ? Президенту? Если бы знала номер безопасника шефа, позвонила бы ему, но с ним мы практически не общались.

Я остановилась прижавшись спиной к шершавому холодному стволу дерева. Передо мной дом, во многих окнах горит свет, я даже вижу силуэты расхаживающих людей. Если их конечно можно назвать людьми. Я набрала единственно возможный в данной ситуации номер. Трубку сняли сразу.

— Сеня… я по-моему снова крупно попала…