Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

Глава 17. Ильхан

— Где мы? — спросила Ева и стала вертеть головой, хлопая мокрыми от слёз ресницами.

— Подожди немного, сейчас всё сама увидишь, — усадил её на скамейку, а сам подошёл к щитку, открыл его и включил пару фонарей.

— О… — воскликнула она. — Озеро?

— Да, это удивительное место. Мне кажется, тебе тоже понравится. Здесь я себя чувствую умиротворённо. Прозвучит странно, но блики лунного света, блуждающие по ребристой воде, меня успокаивают.

— Думаешь, и мне поможет? — посмотрела на меня открытым взглядом, нуждающимся в утешении.

— Уверен, что так и будет.

Тяжело вздохнув, она кивнула и повернула голову к озеру.

На самом деле я не знаю, но сказать вслух ей этого не могу. Уверен лишь в одном — время самое лучшее лекарство. Сел рядом на скамейку и пересадил принцессу себе на колени, уложив её ноги на деревянную скамейку и хорошенько укутав их в одеяло.

— Мне не холодно, — уголки красивых губ чуть дёрнулись вверх. Радует, что лёд в её глазах по отношению ко мне стал понемногу таять.

— Это потому, что я горячий, — попытался пошутить.

— Я чувствую, — стыдливо опустила глаза, а потом и вовсе перевела взгляд на озеро. — Вода серебряная… похожа на движущуюся ртуть, — тихо произнесла.

— В своём воображении, — начал я и тоже посмотрел на воду, — я часто вижу, как обнажённая и длинноволосая блондинка выходит из озера, по её телу стекают тонкие струйки воды… От волос, укрывающих белоснежные плечи, идёт лёгкий свет, как от святого лика. Похожа на русалку… для меня, — голос предательски сел к концу признания. Единственная женщина, кого я вижу и держу в своей голове, это Ева.

Она мягко отстранилась и пошла босая по проросшей траве, укутанная в одеяло. Я напрягся, переживая, чтобы принцесса не поранилась и не простыла. Ева подошла ближе к берегу, нагнулась. Я уже встал и собирался подойти. Не было видно, что делала она, стоя ко мне спиной. Затем повернулась ко мне и стала расплетать косу. Я остался стоять на месте. Разделив локоны пальцами, чуть тряхнула головой, и они каскадом легли на плечи, поверх одеяла, которое Ева удерживала, пряча себя от меня. Принцесса посмотрела в глаза нечитаемым взглядом и, спустя несколько секунд, резко распахнула одеяло. Под ним она была полностью обнажена. Так вот что она делала, стоя ко мне спиной — сняла бельё с себя. В горле образовался комок, я сел обратно на скамейку.

Меня не удивишь женским телом, и Ева, пожалуй, единственная, кто может не только поразить, но и заставить моё сердце быстрее качать кровь.

— Замёрзнешь, русалка, — произнёс охрипшим голосом.

Ева шла естественно и спокойно, на безупречное тело падал тусклый фонарный свет, придавая ему бронзовый оттенок. Я впился пристально в красоту женского тела, неторопливым взглядом постепенно спускаясь от шеи к тонким ключицам, затем к упругой груди, следуя ниже к плоскому животу и аккуратному пупку. На пару секунд остановился на округлых бёдрах и длинных ногах. «Нельзя сорваться… нельзя», — говорю себе и заставляю оторвать глаза от тела, вернув их к спокойному и в то же время грустному лицу Евы.

— Такой злой… — приблизившись максимально близко, тихо сказала и, дотронувшись до моего лица, погладила по бороде, — и такой добрый.

Взял в рот торчащий сосок, обвёл грубым языком. Ева вцепилась в мои волосы своими тонкими пальцами, задышала прерывисто и, запрокинув голову к небу, зарыдала в голос. Я не останавливался, кусал, целовал, ласкал, сминая ягодицы в своих ладонях. Оторвавшись от груди, потянул за руку и, взяв под бёдра, усадил разведёнными ногами на свои колени. Дотянувшись до упавшего одеяла, укрыл им принцессу. Я вытирал слёзы на искажённом болью лице.

— Не отпущу, — рыкнул я, — слышишь меня, не отпущу! Заберу всю тебя, и боль твою заберу, всю, без остатка, — сказал и впился в мягкие губы жестким поцелуем, вылизывая каждый уголок рта моей русалки.

— Ильха-ан, — произнесла, когда я разомкнул наши уста.

— Что, принцесса? Скажи, что хочешь, я достану для тебя многое, если не всё, — меня разрывало изнутри оттого, что я бессилен.

— Как же мне теперь быть? — спросила с трясущимся подбородком.

— Сделаю тебя счастливой, будешь улыбаться. А сейчас забудь всё, дай мне себя.

Я раздвинул свои колени, раскрывая её перед собой, и провёл пальцами по влажной промежности, надавливая на клитор. Ева прикрыла глаза и резко вдохнула воздух, а под пальцами появилась влага.

— Моя русалка, скажи да, скажи мне да, — тихо произнёс, глядя во влажные от слёз глаза и двумя пальцами массируя клитор.

— Да-а, — сдерживая стоны, произнесла, Ева. Моя русалка… принцесса.

Приспустив трико, высвободил твёрдый член из боксеров и приставил головку к входу в лоно.

— Только ты и я… ты и я, — шептал возбуждённо. — Расслабься, моя русалка… моя принцесса, впусти, — с хрипом в горле вошёл до упора и вырвал стон у Евы. Натягиваю одеяло больше на плечи и шепчу ей в губы, двигая бёдрами: — Красивая моя… нежная … — перехватив Еву под бёдра, насаживал на свой ствол. Одеяло упало с плеч, я слышу её прерывистое дыхание. — Тебе нравится? Скажи, не молчи, — знаю, что нравится, но мне хотелось услышать это от моей русалки.

— Ильхан… Ильхан…

— Что такое, тебе плохо? — трахаю жёсткими толчками и спрашиваю с прерывистым дыханием, касаясь губами её мягких губ.

— Нет… н-нет… хорошо, — она также прерывисто дышит.

— Тогда что? — опускаю на член, толкаясь в узкое лоно.

— Почему ты такой? — кажется, она отвлеклась и растворилась в нашем соитии.

— Какой?

— Злой и добрый, я не понимаю… не понимаю.

— Не знаю, мне никто раньше не осмеливался такие вопросы задавать.

— Почему?

— Потому что я не позволял, — ускорил темп. — Ева… ты готова кончить? Скажи да, — сегодня меня штормит от нашего сближения, я слишком разговорчив, мне нравится вот так с ней открывать себя и познавать её.

— Да-а, — произнесла со стоном.

— Сейчас…. сейчас, ещё немного. Мы сможем вместе…