Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

Эпилог

Ильхан

неделю спустя

— Ильхан, есть результаты по делу матери Евы, нашли следователя, который в то время вёл это дело, — ввёл меня в курс дела Ваха.

— Ну, не тяни кота за причинные места, и так слишком затянули.

— Хан, я говорил, что дело белыми нитками сшито, и везде тупик, вроде только начинаешь собирать материалы, но словно на каменную стену натыкаешься, не хватает деталей для зацепок.

— Понятное дело, оно сфабриковано. Вот чувствую, что «отец» Евы здесь руку приложил. Где этот следователь? Надеюсь, не на север уехал?

— Нет, он отошёл от дел и живёт в селе, за несколько километров от города, не припомню название, но у меня есть точный адрес.

— Угу, хорошо, едем тогда, — я решил не откладывать дело в долгий ящик. — Вы вообще с ним связывались? — спросил я Вахида, пока мы шли к машине.

— Нет, без тебя не посмели.

— Хорошо…

Я возвращался домой после того, как встретился со следователем. Мои парни взяли все документы, собранные по этому делу. Но бывший следователь оказался мужиком, который помнил все свои громкие дела. Разговор состоялся долгий. О многих деталях рассказал он нам. Оказалось, что кроме меня, жаждущего отомстить Щеглову, был ещё кое-кто из его прошлого, некий Фролов. И если я хотел лишь, чтобы падла Щеглов загнулся на моих глазах, то Фролов решил его просто убить, но вместо него попал в жену, которой Щегол просто прикрылся как щитом.

Фролова нашли через месяц в своём доме, убитого, разумеется. Леонид Щеглов тогда замёл все следы и подкупил всех, кого мог, и ему сфабриковали дело. Я сделал вывод — Лёня боялся, чтобы Фролов не заговорил, а иначе зачем ему убивать и подтасовывать дело об убийстве собственной жены.

Вот уже третью сигарету докуривал, думая весь обратный путь об этом. Я ведь не смогу эту правду рассказать Еве, она и так достаточно тяжело переживала известие о том, что отец ей вовсе не отец. И до сих пор временами вижу её задумчивый и грустный взгляд. Этой правды она не перенесёт, а в её положении не нужны нервные срывы. Достаточно в жизни Евы страданий. Принял решение — похороню всё, что узнал, в себе, вот и всё. «Как же это в характере Щеглова, подставить, отобрать обманным путём, обобрать слабого. Тварь!» — ругнулся мысленно, а по ощущению, что вслух. Достал из кармана телефон, набрал одному знакомому, который очень любит деньги.

— Привет, Сева. Дело есть, и очень выгодное, — без расшаркиваний начал я. Сева прекрасно знал, зачем я звоню, уж явно не о его здоровье поинтересоваться.

— Привет. Что требуется? — по-деловому спросил он.

— Щеглов Леонид Николаевич. Это имя тебе о чём-то говорит?

— Ну конечно! Так он же всё, отошёл от дел, банкротом стал, кому-то он сильно мешал. Понимаешь, о чём я.

— Как нельзя лучше, — сказал и продолжил: — Надо, чтобы его дом и вся недвижимость, если таковая имеется, ушла за долги.

— А они у него есть, эти долги? — поинтересовался Сева.

— Сделай так, чтобы были. Щеглов должен остаться ни с чем — никаких банковских случайных счетов, ничего! Он должен стать бомжом без гроша в кармане.

— Ого-о… даже та-ак.

— Только так, Сева… только так.

— Ну это очень недёшево, я один же не справлюсь, придётся подключать ещё пару компетентных специалистов.

— Подключай. Ты знаешь, я всегда плачу по счетам.

— Да я знаю, так, на всякий случай же сказал, — стал оправдываться Сева. — Ну, в общем, через месяц, максимум полтора, дело будет сделано.

— Ну и отлично, напишешь мне, на какой счёт тебе перевести благодарность.

— Договорились…

«Сдохнешь, сука, в собственной моче», — сказал, мысленно адресуя данные слова Щеглову, после того как закончил разговор.

*****

неделю спустя

Сегодня много дел было, пришлось задержаться. Тихо войдя в дом, направился к лестнице. Быстро поднявшись, повернул в наши комнаты с Евой, но у двери остановился, развернулся и подошёл к комнате Азиза. Приоткрыв двери, убедился, что мальчик мирно спит, закрыл их обратно и быстрым шагом отправился к себе, предвкушая, что сейчас обниму Еву.

Войдя в спальню, обнаружил свою русалку спящей. Улыбаясь, снимал с себя всю одежду, наблюдая за любимой женщиной. Мягкий лунный свет падал через окно, придавая особое сияние волосам Евы, которые рассыпались по подушке. Обнажившаяся нога сексуально лежала поверх одеяла. Наконец скинув в кресло всю одежду, торопливо забрался в постель к Еве.

— Моя русалочка… позволь обнять тебя, — прошептал, прильнув к ней со спины.

Мозолистыми пальцами осторожно провёл по плечу Евы, словно боялся, что могу её испугать. Я ещё никогда и ни с кем не был столь нежен. Но с ней всё было иначе — Ева пробуждала во мне чувства, о наличии которых я раньше и не догадывался.

— Ты — моё сердце, — вырвалось у меня, и в этот момент я понял, что слова, которые так редко произносил, теперь звучат как мотивация. Я хотел оставить эти мгновения с ней навсегда в своей душе. Характер мой не изменить, но с ней я другой.

Ева повернулась ко мне, взглянув из-под длинных ресниц сонными глазами, и сказала:

— Я тебя ждала и случайно уснула.

— Ничего, если хочешь спи, — улыбнулся, глядя на неё тёплым взглядом.

— Нет… не хочу, — произнесла, не разрывая зрительного контакта.

Не знал, как именно сказать ей, как глубоко я её люблю, но ответ видел в её взгляде — она знала, чувствовала, насколько глубоки мои чувства. Я наклонился и поцеловал её, мягко и нежно, впитывая тепло её тела, сливаясь с ней в единое целое. И поглаживая пока ещё плоский животик, спросил:

— Ты не откажешься носить мою фамилию?

— Ильхан… ты что, мне предложение делаешь? — взволнованно спросила Ева.

— Делаю. Ты ведь не откажешь мне? — знала бы она, как моё сердце сейчас качает кровь…

— Ну это смотря какая у тебя фамилия, — улыбнулась мне.

— Бахрами, — ответил я.

— Какая интересная фамилия… мне очень нравится… Придётся брать.

— Придётся? Придётся? — подмял её под себя, пройдясь по рёбрам щекоткой.

— Я боюсь… боюсь щекотки… перестань, — сквозь смех пищала Ева.

В какой-то момент мы перестали смеяться и стали серьёзными. Удерживая вес своего тела на одном локте, погладил пальцами лицо русалки и спросил:

— Ты ведь не думала, что я смогу оставить тебя и моего ребёнка?

— Даже в мыслях не было, — прошептала Ева.

— Правильно… никогда такого не будет, я всегда буду рядом, ты единственная женщина, которая мне нужна, и другой мне не надо.

— И ты мой родной… единственный для меня. Но есть ещё один, кого я полюбила всей душой и сердцем — это маленький Азиз. Я бы попробовала стать ему мамой. Ты ведь не против?

— Я вот думаю, может, я всё же когда-то и сделал что-то, чтобы заслужить тебя.

Она улыбнулась и сказала:

— Ты и сам не понимаешь, какие эксклюзивные комплименты говоришь мне.

Я сел на колени и потянул вниз её бельё, осыпая лёгкими поцелуями животик Евы, пока не снял его окончательно.

— Раздвинь ножки, принцесса, — произнёс я.

Она раздвинула свои ноги, чтобы после обвить ими мой торс, и я мягко вошёл в неё, раздвигая твёрдым членом влажные стеночки лона.

— Ева-а, ты мой смысл… — плавно входил в неё и между толчками говорил: — Смысл всей моей жизни, понимаешь?

— Да-а…

— Но я не прощаю предательства.

— Я никогда тебя не предам… Люблю тебя, мой орангутан.

— Напрашиваешься, женщина, — рыкнул я и обрушился со страстным поцелуем на её губы.

Благодарностью в ответ были мне стоны Евы, и я увеличил темп, работая бёдрами чуть жёстче, так, как ей нравится…

Ева

месяц спустя

Прогуливаясь во дворе с Азизом, думала, что неплохо было бы соорудить во дворе детскую площадку. Надо поговорить с мужем.

Иногда я задумываюсь, а как там мой… отец, который оказался мне чужим человеком, и не только по родству, а по факту. И кто знает, не сложись моя судьба так, как сложилась со встречи, когда наши судьбы с Ильханом переплелись, за какого толстосума выдал бы меня Щеглов… Кто знает… Кто знает.

«Ильхан…» — произнесла его имя в мыслях. Порой мужчины не ведают, что творят. Его проницательный взгляд мог когда-то ранить, но тот мрак боли, что мне пришлось пережить, я оставила в прошлом с того момента, когда поняла, что мой Ильхан отдал своё холодное сердце мне, а я его приняла и обогрела своей любовью.

Конец.