Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

Глава 18. Ева/Ильхан

Ева

Я обмякла на Ильхане и, закрыв глаза, положила голову ему на плечо. Мы так и сидели в объятиях, он не выходил из меня. Мне было хорошо, впервые за долгое время, и руки сами потянулись и обвились вокруг сильной шеи.

— Когда ты была в девятом классе, — начал Хан, — я твоему однокласснику уши надрал.

Я немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Это которому? — удивилась, хлопая ресницами.

— Понятия не имею. Он тебя вечно задирал, и мне это категорически не нравилось. Последней каплей для меня стало, когда он расписал маркером твой новый ранец, и ты пропустила уроки и плакала за школой.

Этот факт меня ошеломил.

— Я тогда ещё английский пропустила, — стыдливо улыбнулась я, — боялась, что на смех поднимут, он непристойные слова написал. Это был Ванька Измайлов, доставал меня постоянно, — дотронулась до его бороды, стала водить пальцами, поглаживая, — а потом он как-то резко потерял ко мне интерес и больше не задирал. Вот, оказывается, почему. Спасибо, — скромно поблагодарила.

— Я провёл с ним индивидуальную беседу. Никому не позволю тебя обижать, никому.

— Твои слова меня удивляют, если вспомнить наш первый раз… ну ты понимаешь, — сказала, растягивая слова, обратив внимание, какие у него, однако, длинные ресницы.

— Понимаю. Я был не прав, но не смог сдержаться. Ты мой сон… моё видение… моя русалка… моя боль… Мой внутренний зверь вырвался наружу… не удержал.

Я накрыла его рот ладонью, не позволив закончить фразу. Знаю, что он сожалеет, знаю, но всё ещё помню, каково в клетке со львом.

— Достаточно, не хочу развивать дальше эту тему. Мне сейчас хорошо… здесь, с тобой, не хочу растрачивать себя на прошлое, каким бы болезненным оно ни было.

— Мой нежный цветок… — Ильхан сжал меня крепче в своих объятиях. Вижу, как он сожалеет, раскаивается, не может выразить это вслух, но то, что говорит его тело — громче любых слов. Ускоренное сердцебиение, которое слышу от соприкосновения наших тел, каждая мышца могучего тела напряжена, зрачки расширены и сосредоточены на мне. Я верю ему.

— У тебя красивые глаза, — огорошила я его и сама удивилась, как я раньше не замечала, какой шоколадный оттенок у них. «Или, может, это тени ночных фонарей придают им такой цвет?» — спрашивала я себя.

— Неожиданно, — произнёс он, и уголки его губ поползли вверх. — Ты можешь удивить.

Какое-то время я застыла взглядом на нём. Ильхан первым нарушила молчание:

— Пора возвращаться, а то, чего доброго, заболеешь, — обратился он ко мне.

— Да, надо, — с неохотой кивнула я.

Приподняв меня за бёдра, он вышел из моего лона. Пока нёс обратно, я чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекала сперма…

Месяц спустя

— Иди сюда! — воскликнула я, помахав Азизу рукой.

Он остановился ровно у условной черты, которая разделяла общий двор и территорию, которую он занимал вместе с няней. Думаю, причина этому — Ангиза, эта женщина кроме Хана никого не видит и не любит.

— Иди, иди скорей!

Мальчик сомневался, идти или нет. И я решила сама подойти к нему.

— Привет, — улыбнулась, как только приблизилась.

— Привет, Ева. Хочешь ко мне в гости? — Азиз поднял на меня свои большие и зелёные глазки с длиннющими ресницами.

— К тебе? — удивилась я — раньше он меня не осмеливался приглашать.

— Ага, ко мне. У меня краси-иво, — гордо произнёс на ломаном русском Азиз.

— Ну раз ты меня приглашаешь, то я с удовольствием, но если только мы после пойдём в общий двор.

— Я не могу пойти туда, — нахмурился мальчик, заламывая пальчики, — мне нельзя.

— Почему? — заметив, что он занервничал, взяла его за ручку.

— Туда можно, только если Ильхан разрешит.

— Считаешь, он тебя отругает?

— Эм, — задумался он, кусая ноготь, — не знаю, раньше ни разу не ругал. Но если я нарушу правило, то поругает.

— Какое правило? — удивлённо спросила я. «Что за бред», — пронеслось в голове.

— Ну баба Ангиза сказала, что если я буду входить без её позволения, то Ильхан меня накажет, а я этого не хочу.

— А… — начинаю понимать. «Вот стерва», — сказала в мыслях. — Так, сейчас другое правило.

— Это какое же? — собрал бровки домиком, вопросительно посмотрев на меня.

— Теперь можно каждый день гулять во дворе, — указываю ладонью в сторону двора.

— Ух ты! — обрадовался ребёнок.

— А ещё можно купаться в бассейне.

— Ничего себе, в бассейне? — захлопал в ладоши от восторга Азиз.

— Да, — улыбнулась я, — но только со мной, одному нельзя. Согласен?

— Конечно!

Я мягко улыбнулась ему и погладила по кудрявой головке. «Мама вспомнилась», — вздохнула с грустью я. Она у меня добрая была.

— Ну, идём предупредим няню, чтобы она не подумала, что ты пропал бесследно…

— Ага, идём.

Мы направились в сторону дома, где проживает малыш.

— А знаешь, Азизик, ты не называй бабой Ангизу.

— Не называть?

— Нет. Говори просто Ангиза.

— А она не поругает?

— Конечно, нет, она же не твоя бабушка, — успокоила ребёнка, а сама думаю: «Не дай бог такую бабку…».

Ильхан

В мою сторону торопливым шагом шёл начальник автоколонны с каменным выражением лица и сложенной картой в руке. Я уже было собирался домой, но открыл двери своего крузака.

— Что случилось, Миша? — глядя на него поверх машины, строго спросил я.

— Ильхан… у нас возникли проблемы…

— Ну, говори, какие?

— Груз, что двигался с Дальнего Востока в центральную часть России, исчез с монитора.

— То есть как это исчез? — нахмурился я, выйдя из машины захлопнув двери.

— Пару дней, как водитель не выходит на связь.

— Ты рехнулся, Миша? Два дня водитель не выходит на связь, а ты бездействуешь?

— Нет. Конечно, нет. Поначалу мы предположили, что он попал в зону, где не прослеживается маяк. Такое не редкость, ты сам знаешь, что водители частенько попадают в слепую зону. Я с бригадой полагал, что это тот самый случай.

— Давай ближе к делу. Чей груз?

— Краснова.

— Твою мать! Он нам такую неустойку впаяет. Ты не хуже меня знаешь, что Краснов не терпит задержек. Чёрт возьми, только этого не хватало. А в какой точке исчез маяк? — обратился к начальнику автоколонны.

— Секундочку, — Михаил разложил карту на капоте крузака и указал пальцем на отмеченный красным маркером участок.

— Выходит, фура не покинула Дальний Восток… Это странно. Нам надо ехать и разбираться на месте, у меня был там человек…