Глава 7

Вспышка — наш запоздалый крик — оглушительный грохот вылетевших из рам стекол…

Мне показалось, что время остановилось.

— Вон из комнаты! — успел крикнуть Самойлов. — Владимир, живо!

Но мгновение спустя что-то залетело в окно, шлепнулось на пол… И раздался странный хлопок. Почему-то заложило уши, словно от резкого перепада давления…

Я хотел было вылезти и посмотреть, но вовремя остановился. Хлопок оказался взрывом.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Но вместо того, чтобы броситься в укрытие за несчастный диванчик, я выскочил вперед. На взрыв.

— Падай, дурак! — орал за моей спиной Самойлов.

Но я уже выбросил руки вперед, воззвав к силе убитого на острове Артура. Почему-то сейчас, когда секунды тянулись так медленно, мне подумалось, что я словно выбирал нужную карту на партии в покер.

И я сделал свой ход. Лишь бы это оказался козырь. Ну или хоть бы в масть попасть…

Растопырив пальцы, я пропустил силу сквозь ладони, создав плотный воздушный барьер вокруг расцветавшего взрыва. И как раз вовремя: сгущенный воздух не дал смертоносной вспышке распространиться на весь зал.

— Ааа! — застонал за моей спиной Самойлов.

— Целы? — не оборачиваясь, спросил я.

— Да. Уши только… Показалось, что перепонки лопнули.

О как. Значит, не мне одному по ушам этим странным взрывом съездило.

Да и бахнуло знатно. Сотворенная мной воздушная завеса снизила громкость взрыва, и я, напрягшись изо всех сил, постарался окружить брошенный в окно предмет куполом из сгущенного воздуха. Подумалось, что умей я пользоваться этим даром как следует, можно было бы попробовать выкачать столь необходимый для горения кислород, чтобы и вовсе потушить пламя во всей комнате, но умная мысля, как говорится…

И все же моих действий хватило, чтобы уберечь нас с Самойловым. Но оказалось недостаточно, чтобы спасти зал.

Тяжелые занавески из ярко-синего бархата уже вовсю лизал огонь. Скользнув взглядом по полу, я увидел, что среди осколков валялись и еще какие-то странные предметы. То ли маленькие бутыли с зажигательной смесью, то ли еще что-то. И камни — точнее, осколки чего-то темного и матового.

Дом пытались поджечь. И кто бы это ни был, у него начало получаться.

— Что здесь такое?

За моей спиной дверные створки хлопнули с такой силой, что задрожали стены. Я стоял спиной к вошедшему, но по голосу узнал Алексея.

— Буди старших! — Все так же не оборачиваясь, крикнул я, пытаясь удерживать под контролем воздушную стихию. Это оказалось куда тяжелее, чем я предполагал. Сотворить «заклинание» было довольно просто, но с меня за минуту сошло семь потов, пока я просто старался оттеснить огонь подальше от людей и выхода. — Тащите пожарный шланг, звоните в полицию. Нужно потушить, пока не…

Сверху послышались крики и топот. Снова звон стекла… Еще один взрыв.

— Вот же черт, — выдохнул я и обернулся к брату. — Выведи всех! Зовите пожарных! Самойлов, помогите ему!

Брат уставился на меня с неподдельным ужасом в глазах.

— Володя…

— Справлюсь. Помоги всем выйти. Все, пошел вон!

Они бросились прочь, а я наконец-то перестал удерживать воздушный барьер. Одному мне было проще убежать от пламени. Но едва я опустил руки, как меня обдало волной жара. Черт. Гостиная вся была обита тканью: тяжелые портьеры, тканевые обои, сапфирово-синяя обивка мебели… И сейчас все это стремительно съедал огонь. Я оттеснил его в сторону улицы, но это была временная защитная мера. Я просто выиграл несколько минут, не больше.

Так, Хруст, соберись. Леша — парень с головой, Самойлов тоже не за красивые глаза звезды получил. Все сделают правильно, о людях позаботятся. У меня была другая задача — точнее, я сам для себя ее избрал. Я хотел понять, какая тварь это сделала. И найти по горячим следам.

Метнувшись к окну, я проскочил через огненную арку. Пламя лизнуло меня, подпалило брови и костюм, но я легко отделался. Вскочив на подоконник, я спрыгнул вниз. Да, второй этаж, но потолки здесь были высотой метров в пять, так что… Сгруппировался я хреново, да еще влетел в какие-то до ужаса колючие кусты.

— Ай! — вырвалось у меня, когда я выдрал руку из зловредного куста.

Так, окна выходили во внутренний дворик. Здесь его называли садом. Значит, окна выбивали изнутри. Кто-то очень прицельно метал снаряды с земли? Тогда он должен был проникнуть на внутреннюю территорию. Откуда еще могли напасть? Только крыши соседних домов приходили на ум. Но если использовать какое-нибудь метательное приспособление, то вполне могло получиться…

Вырвавшись из плена колючек, я выскочил на середину дворика. Запрокинул голову и обомлел. Да, били прицельно по двум этажам сразу. На первом как раз беседовали мы с Самойловым, а на втором… Там ведь располагались жилые комнаты, в том числе и княжеские апартаменты. Лишь бы князь… У меня язык не поворачивался называть его отцом — не отец он был мне. Но все равно ни он, ни его жена не заслужили такого покушения. Да и смерть страшная — удушье, пламя…

Мой взгляд зацепился за что-то блестящее в углу двора. Камера! И не одна — в уголке разместили две, чтобы каждая смотрела в свою сторону. На эти камеры точно должны были попасть преступники.

Значит, пока Алексей и Самойлов спасают людей, я буду спасать данные.

Люди начали понемногу высыпать на улицу. К счастью, пока горела лишь часть дворца. Если огнеборцы прибудут быстро, масштабы бедствия можно попытаться минимизировать. Но все были охвачены паникой. Сад быстро наполнился причитаниями, криками, рыданиями…

Я схватил первого попавшегося взъерошенного лакея за локоть.

— Где хранятся записи с камер наблюдения? Где сервер?

— Что… П-простите… Ваше сиятельство?

Молодой слуга выглядел вконец растерянным и явно был в прострации. Пришлось легонько шлепнуть его по щеке.

— Смотри на меня! — я взял его за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза. — Соберись, пожалуйста. Ты должен мне помочь. Во дворе камеры. Где хранятся записи, которые с них идут? Где аппарат и носители?

Ну же, парень, не тупи!

Лакей тряхнул головой, когда я опустил руку и указал на соседнее крыло.

— Т-там. Первый этаж, в «охранке». Т-там машина для записи… И архив…

— Спасибо.

Я отпустил рассеянного бедолагу и бросился к нужному крылу. Внезапно распахнулись двери, и мне перегородили дорогу высыпавшие слуги. Многие были уже в пижамах и ночных сорочках, с наспех накинутыми плащами.

На ступенях над ними возвышалась Феодора Константиновна. Удивительно, но даже сейчас, в этих нестандартных обстоятельствах, эта дама казалась воплощением ледяного спокойствия и рассудительности.

Я пропустил слуг и подскочил к управляющей.

— Сервер с записями с камер. Дайте ключи, я должен забрать их. Это поджог, нужно передать информацию в органы.

— Ключи не нужны. Там всегда дежурный, — быстро ответила женщина. — Вы обожглись, ваше сиятельство. И, кажется, сильно обо что-то поцарапались. Вам нужна медицинская помощь.

Странно, но никакой боли я сейчас не чувствовал — адреналин бурлил в крови, и конечности налились небывалой легкостью. Но я проследил за ее взглядом и притронулся к щеке. И вот тогда заболело…

Черт. До волдырей. Опять регенерировать. Ни дня без травмы.

— Позже, — отмахнулся я. — Где князь?

— Их сиятельств вывели через западную лестницу. Они с подполковником в другой части сада, за галереей.

— А брат?

— Не видела его после того, как он помог родителям добраться до сада. Возможно, помогает эвакуировать людей. Здание ведь большое…

Проклятье. Еще не хватало, чтобы Леша сейчас решил играть в героя. Он, блин, наследник, его надо беречь как сокровище! А он полез в пекло во всех смыслах этого выражения. Неужто на меня насмотрелся и решил заиметь собственный подвиг? Тьфу ты!

Ладно, неглупый вроде парень, да и дворец хорошо знает. Сам разберется.

Я побежал к входу в крыло, где располагалась «охранка». Где именно она находилась, я понятия не имел, поэтому решил ломиться в каждую дверь.

Найдя вход, я бросился туда, едва не сбив с ног напуганную женщину со шваброй и ведром.

— Ой! — По-девичьи взвизгнула она, и я с удивлением разглядел в этой чумазой уборщице довольно молодую женщину.

— Брысь отсюда!

— Горим штоль, ваше сиятельство? — Она отшатнулась, крепче перехватив свои рабочие инструменты. — Правда горим?

— Да. Идите во двор, немедленно! Да бросьте вы это проклятое ведро! — Я с усилием вырвал у нее ручку. — Не до уборки сейчас. Лучше подскажите, где «охранка»?

Уборщица насупилась и как-то недоверчиво на меня взглянула, словно я тут отнимал у нее последнее.

— Сейчас вон в тот коридор, первая дверь справа, — показала она. — Там дежурный должен быть, сегодня Матвей на посту. Но я не видала, чтобы он выходил.

А вот это было странно. Потому что охранник, посаженный следить за камерами, наверняка должен был увидеть что-то необычное и поднять тревогу.

Намеренно схалтурил или просто не успел поднять шум? Ладно, сейчас мы из него душеньку-то вынем.

— Спасибо, — я кивнул и подтолкнул женщину к выходу. — Все, бегите в сад. Сейчас прибудут пожарные.

Она зачем-то снова схватила свое накрытое тряпкой ведро и вышла вместе с ним. Судя по крикам во дворе, люди организовывались в маленькую огнеборческую команду. Басовитый и зычный мужской голос отдавал распоряжения…

Но я уже бежал дальше. Здесь тоже пахло дымом, причем чем дальше я продвигался, тем сильнее тянуло гарью. Наверняка огонь распространялся. Я вырулил в указанный коридор, толкнул первую дверь — заперто. Ну и зачем управляющая мне лапшу на уши вешала?

— Матвей! — крикнул я, барабаня по двери. — Открой, это Хру… Тьфу ты. Владимир Оболенский! Княжич!

Все еще никак не мог привыкнуть к новому звучанию своего голоса. Да и к имени. Всю жизнь Саня Хруст тенор, а тут Володя Оболенский с приятным баритоном.

Мне никто не отвечал. Времени уговаривать не было, поэтому я использовал силу рода Оболенских по назначению: отошел к противоположной стене строго напротив двери в «охранку», оттолкнулся… И вынес ее массой своего тела. Хорошо, что Оболенский уродился здоровяком…

Дверь отлетела, благо здесь она не была стальной. Ну и силы я потратил много — желудок тут же скрутило от голода. Организм теперь моментально реагировал на такие подвиги и требовал жрать.

— Да твою же мать, — не выдержал я, когда наконец-то оказался внутри.

Я опоздал.

«Охранка» оказалась совсем небольшой комнаткой без окон, но с охладительной системой — здесь было заметно холодно, и, казалось, вентиляция работала активнее. У одной стены располагался топчанчик для отдыха, а большую часть помещения занимал совмещенный с длинным стеллажом стол, на котором располагалось сразу три монитора. В общей сложности по шесть камер на каждый монитор — итого восемнадцать.

Только вот несмотря на то, что я совершенно не знал ни операционку, ни программу, все равно одного взгляда хватило, чтобы понять — запись не велась.

«Отсутствует подключение к записывающему устройству. Проверьте подключение к серверу», — прочитал я.

И в довершение ко всему, словно вишенка на этом десерте из дерьма в хрустальной вазочке, перед столом неподвижно сидел дежурный. Видимо, тот самый Матвей. Точнее, не сидел, а развалился, словно потерял сознание и сполз как был: задом на кресле, а лицом на столе. Руки безвольно свисали до пола.

Хреново — это мягко сказано.

— Матвей, — позвал я, уже прекрасно понимая, что на оптимистичный исход надеяться не приходилось. — Эй, мужик…

Конечно, он даже не пошевелился.

Я дотронулся пальцем до его шеи, попытался нащупать пульс. Тепленький, но глухо. Охранник не дышал. А рядом с ним была развороченная стойка, похожая на серверную. Только провода лохматые, а не аккуратно сложенные, как это делали нормальные инженеры. Нет, само железо никто не уничтожил, но оттуда довольно грубо достали жесткие диски. Видимо, здесь было что-то вроде рейд-массива.

— Да что ж сегодня за день такой, а? — а сердцах рявкнул я и пнул ставший бесполезным кусок железа.

Меня опередили.

Но кто мог так подсуетиться? Сюда не пускали абы кого. У Феодоры Константиновны и мышь не проскочит. Значит, внутри нападающих прикрывал кто-то из работников.

Меня словно током ударило. Та баба с ведром и шваброй!

Блин, Хруст, ну ты и придурок! Ну какая уборщица потащится эвакуироваться с ведром? Нет, мне в первый момент подумалось, что она тащила его, чтобы помочь тушить пожар — люди ведь часто пытаются справиться с возгоранием до приезда бригады. Может, хотела построиться в цепочку, как еще в старину делали…

Ага. В цепочку. Как же.

То-то оно еще было так странно накрыто тряпкой, а она так неохотно мне его отдавала…

— Черт, черт, черт, — я вылетел из комнатки обратно в коридор. Не могла она уйти далеко. Не должна была!

Но когда я оказался во дворе, то понял, что снова опоздал.

Какая-то уборщица обвела всех нас вокруг пальца, чтоб ее черти драли.

Обе половины сада, разделенные галереей оранжереи, были охвачены хаосом. Пожарные наряды прибыли сразу с двух улиц, между которыми располагался дворец — поливали одновременно с Литейного проспекта и Эртелева переулка.

Слуг и всех, кто находился во дворце, вывели на улицу, и те рассредоточились, смешались с толпой высыпавших в переулок зевак. В соседних домах стремительно загорались огни, люди прилипали к окнам и с любопытством смотрели бесплатное шоу «Все смешалось в доме Оболенских».

И женщины с ведром нигде не было.

Загрузка...