История королевы эльфов

Новая забота королевы эльфов

- Моя дорогая Сивила, от всего сердца благодарю тебя за оказанное Гильраэну доверие! Я была так приятно удивлена, когда узнала, что он получил должность в твоей свите. И я очень надеюсь, что ты назначила его своим камердинером за его таланты и умения, а не из-за меня или же желания вновь окружить себя симпатичными молодыми юношами.

Губы королевы тронула едва заметная улыбка, и она полным теплоты голосом ответила:

- Ну что ты такое говоришь, Градиана? Ты же знаешь, что я уже три с лишним тысячи лет тщательно отбираю в свою свиту только самых достойных и смотрю только на их заслуги.

Отражавшаяся в артефактном зеркале, стоявшем на рабочем столе королевы, молодо выглядевшая эльфийка в строгом и закрытом платье улыбнулась в ответ. Она была с такими же платиновыми волосами, как у королевы, но в отличие от зеленоглазой Сивилы, её глаза были ярко-синими, словно пара сапфиров.

- Именно такие слова я и ожидала услышать от Королевы Леса. А то я уже подумала, что ты решила вспомнить молодость. Передай Гильраэну мои искренние поздравления и пожелания успехов на новой должности.

- Обязательно. Могу тебя заверить, Градиана, что он очень старателен и прилежен. А пока что, прошу меня простить, дела Леса не ждут.

- Разумеется.

Тепло попрощавшись со своей тётушкой, Сивила погасила зеркало и дождалась полного затухания работы артефакта. После чего откинулась на спинку своего рабочего кресла и позволила себе довольную улыбку. Тётушка умеет держать удар, этого у неё не отнять. Всё же опыта придворной жизни у неё не меньше, чем у Сивилы, по меркам эльфов они почти ровесницы. И колоть в ответ она тоже умеет. «Окружить себя симпатичными молодыми юношами!» Смешно! Те времена, когда она в пику супругу на каждую его новую любовницу, тайную или явную, заводила ещё одного собственного фаворита, прошли очень давно. Но что поделать, все когда-то были молодыми и совершали ошибки, а память у эльфов очень долгая, никто ничего не забыл. Хотя, многие из тех ошибок были весьма приятными, это отрицать глупо. Всё же в молодых и страстных юношах есть своя прелесть. К слову о них.

Протянув руку, королева вновь активировала зеркало, в котором отобразилось одно из помещений её покоев, отведённое для её девочек. У Анетты с Марьяной было время обеденного перерыва, который они теперь всегда старались проводить в компании своего нового номинального начальника. И прямо сейчас её девочки как раз приступали к десерту в лице этого самого начальника. Отложив в сторону пустые тарелки и бокалы, они начали аккуратно снимать свои белые с золотом туники и развешивать их по спинкам стульев. Оставшись в одних сандалиях, служанки королевы переместились к отдельно стоявшему стулу, на котором сидел её двоюродный братец. Вернее, к которому тот был привязан тонкой шёлковой верёвкой за руки и за ноги так, чтобы они были широко разведены. Она же была его единственной одеждой, не считая повязки на глазах и кляпа во рту. Вся остальная его одежда была аккуратно разложена на широком диване у стены.

С довольной улыбкой Анетта неторопливо приблизилась к своему начальнику и отцу будущего ребёнка. Аккуратно опустившись перед ним на колени она одной рукой взяла его член и начала его массировать, сжимая и поглаживая. Марьяна же зашла Гильраэну за спину, обняла его и, наклонившись вперёд, прикусила губами за длинное острое ухо, начав его старательно обсасывать. Чем вызвала приглушённый стон и ускорила эрекцию. Когда боец Гильраэна встал по стойке смирно, Анетта с хищной улыбкой поднялась на ноги и оседлала двоюродного братца королевы. Насладившись немного ощущениями, она обхватила Гильраэна за плечи и начала двигать бёдрами, постепенно наращивая темп. Марьяна, выпустив изо рта ухо эльфа, избавила его от кляпа. Но только для того, чтобы, повернув его к себе лицом, заткнуть рот поцелуем и начать исследовать его своим язычком. Гильраэн, понятное дело, никак не мог этому сопротивлялся.

Улыбнувшись, Сивила ещё немного понаблюдала за своими девочками, дождавшись момента, когда двоюродный братец финиширует, отчего на животе Анетты вспыхнули золотом символы усиливающих и защитных ритуалов, получивших подпитку. Отдышавшись, она аккуратно слезла со своего начальника, и служанки поменяются местами. Пускай развлекаются, девочки это заслужили. А вот ей самой вряд ли удастся развлечься в ближайшее время. При мысли о подземелье дворца, где скоро подрастёт очередная партия очаровательных зеленокожих милах, специально выведенных и выращенных для развлечений в постели, королева грустно вздохнула. Сейчас на её милых малышей времени нет, и в ближайшее время его даже не предвидится.

Встав из-за своего стола, королева взяла в руки пару тубусов со свитками, мелко исписанными убористым почерком, и покинула рабочий кабинет. За дверью её ожидали Астра, Катрина и Фиорель. Последний, к его чести, стойко переносил последствия своего прокола на балу, никоим образом не показывая своих мучений. Кивнув служанке, Сивила произнесла:

- До вечера можешь быть свободна, моя милая. Иди подкрепись вместе с остальными девочками. Только не забудьте подоить и покормить Сиеру.

- Как пожелаете, Ваше Величество, - низко поклонилась Катрина.

Отпустив служанку, что всеми силами сдерживала желание бегом броситься к уже развлекающимся подружкам, королева вместе со своим пажом и телохранительницей покинула покои, направившись в Зал Совета. Предстояло крайне неприятное дело, которого, к сожалению, было никак не избежать. Пересмотр бюджета Леса. К моменту её прибытия, В просторном помещении, ярко освещённом магическими светильниками, искусно выполненными в виде настоящих свечей, за широким круглым столом уже все собрались. Из высших руководителей Леса присутствовали Верховный Казначей, Верховный Эмиссар, а также Глава Тайной Стражи. Последний был в одиночестве, в неизменной серой форме и с неизменно невозмутимым лицом. Двух остальных высших руководителей Леса сопровождала пара свитских. Помимо них, здесь присутствовали представители Командующего Лесной Стражей и Командующего Флотом, а также представители Верховного Смотрителя Садов, Старшего из Мастеров и Первый Ученик Старшей Чародейки. Все с правом голоса говорить от лица своих начальников. Поприветствовав всех собравшихся, пришедшая согласно этикету последней, королева заняла своё место за столом и тут же начала:

- Почтенные, времени у нас мало, а работы много. Предлагаю опустить славословия и сразу перейти к делу. Сообщите, какая сейчас обстановка в Морграфе?

Верховный Эмиссар с мрачным выражением лица посмотрел на своего коллегу, что с невозмутимым видом перебирал перед собой стопку финансовых документов:

- Весьма непростая, Ваше Величество. Город сильно пострадал, большая часть укреплений со стороны моря полностью разрушена. Его восстановление потребует значительных средств. А соседи уже с интересом присматриваются к владениям Герцога де Монт Рос.

С едва заметной улыбкой Верховный Казначей произнёс:

- Значительные средства, мой дорогой друг, понятие крайне растяжимое. А когда речь идёт о помощи людям, оно становится и вовсе близким с бесконечности. Но к моему глубочайшему сожалению, ресурсы Леса таковыми отнюдь не являются.

Взяв несколько свитков, он передал их остальным собравшимся на заседание:

- Здесь оптимальный объём помощи, который мы можем выделить почтенному Герцогу Аугусту, без внесения существенных изменений.

Пробежав глазами полученный список, Сивила отложила его в сторону и покачала головой:

- Этого недостаточно. Обеспечено в полной мере будет лишь продовольствие до следующего урожая. При условии его должного распределения, которое ещё надо будет организовать. Материалов же совершенно недостаточно. В лучшем случае хватит для восстановления гавани и части морских укреплений.

Верховный Казначей, всё с той же едва заметной улыбкой, ответил:

- Я и не говорил, что это достаточный объём помощи. Я сказал, что это оптимальный объём помощи, который мы можем оказать почтенному Герцогу. Чтобы его увеличить, придётся неизбежно сократить наши расходы по другим направлениям.

Про себя королева застонала, прекрасно понимая, что сейчас будет, и сколько времени это займёт. Все это понимали, но избежать этого возможности не было.

- Значит, придётся сделать это, - спокойным голосом произнёс Верховный Эмиссар, - В Морграф было вложено слишком многое, чтобы мы могли позволить себе потерять этот город или отдать его под чужое влияние. По сути, это наши единственные морские врата в Срединное Море.

- Я вас прекрасно понимаю, и, заметьте, нисколько не отрицаю и не преуменьшаю роль этого города для нашего Леса. Но я также прошу вас понять и меня. Чтобы выделить дополнительную помощь почтенному Герцогу Аугусту, придётся урезать финансирование где-то в другом месте. К тому же, - тут Верховный Казначей выразительно посмотрел на бесстрастного Главу Тайной Стражи, - кто-нибудь может дать гарантию, что потраченные на восстановление города усилия не пропадут даром?

- Подобную гарантию вам никто не сможет дать, особенно до тех пор, пока финансирование агентурной деятельности на Островах будет оставаться на нынешнем уровне, - невозмутимо ответил руководитель спецслужбы Леса.

- Как распределять выделенные вам на агентурную работу средства вам же и решать…

Заседание продлилось почти три часа, в течении которых собравшиеся руководители Леса пытались найти ответ на крайне непростой вопрос. Кто будет платить за восстановление Морграфа? Все прекрасно понимали, что это необходимо для блага Леса. Но также каждый считал, что лучше это сделать ценой соседнего ведомства, а не собственного. Причём все присутствовавшие весьма аргументированно доказывали, почему конкретно их финансирование урезать не стоит. В конечном итоге, необходимые средства были найдены, ценой откладывания начала строительства двух дополнительных малых крепостей на южной границе Леса и четырёх новых кораблей для торгового флота. Также, со скрипом, но всё же было принято решение, о дополнительных закупках материалов у Подгорья. После завершения совещания, когда все вопросы были улажены, Сивила вернулась в свои покои, вместе со своей свитой. Там их уже ждал накрытый служанками стол. Кивнув своим девочкам, королева проследовала вместе с одной из них за ширму, где она помогла своей госпоже переодеться в домашнее платье.

Как же утомляют подобные заседания. Они всегда были самой нелюбимой частью её обязанностей. Спасает то, что в Лесу они проходят гораздо реже, чем в любом людском или даже гномьем государстве. Как правило, все расходы распланированы на десяток лет вперёд, если речь идёт о незначительных или краткосрочных тратах. Но порой, куда чаще чем хотелось бы, случаются непредвиденные неприятности. И тогда приходится вносить подобные корректировки. В этот раз, они хотя бы закончились довольно быстро. Теперь можно спокойно поесть, после чего приняться…

- Ваше Величество!

Резкий и напряжённый голос Анетты заставил Сивилу мгновенно насторожиться. Что ещё? Выглянув из-за ширмы, королева увидела изрядно взволнованную служанку, что прибежала из соседней комнаты.

- У Сиеры отошли воды! Она рожает!

Про себя королева обречённо вздохнула. Луаваль расстроится, он очень хотел лично присутствовать при рождении первенца. Внешне же она с невозмутимым лицом приказал:

- Вызовите старшую чародейку-целительницу. Марьяна, Катрина, помогите Сиере и отведите её в родильную комнату…

***

- Ааааах!

- Давай, моя милая, ещё немного!

Лежавшая на специальном родильном ложе, расположенном в центре ритуального круга, взмыленная тёмная эльфийка издала очередной полный боли стон, вцепившись в подлокотники ложа. На её огромном животе ярко сияли золотым светом символы наложенных на неё благословлений и магических ритуалов, без которых роды были бы на порядок более тяжёлыми. В унисон с ними мерцали символы ритуального круга, облегчая боль и поддерживая силы тёмной эльфийки. Рядом с ней стояли служанки королевы, непрерывно вытирая пот, который крупным градом катился по всему её телу. Возле них на небольшом столике был разложен набор лечебных зелий и мазей. Губы Сиеры были искусаны в кровь, а волосы слиплись и спутались, но рубиновые глаза горели решительным огнём. Стоявшая перед ней старшая чародейка-целительница, чьи глаза сияли мягким золотистым светом в унисон с драгоценными камнями надетой на лоб эльфийки диадемой, спокойным голосом произнесла:

- Давай, девочка, ещё чуть-чуть. Вот, хорошо, давай!

- Ааааарх!

Стиснув зубы, тёмная изо всех сил напряглась, а целительница положила ладони ей на живот, отчего символы на животе Сиеры вспыхнули особенно ярко.

- Хорошо, вот так, продолжай девочка…

***

Роды продлились несколько часов, и завершились далеко за полночь. Что, по меркам эльфов, можно было считать довольно лёгким вариантом. Приняв из рук старшей чародейки-целительницы завёрнутого в белоснежные пелёнки бережно отмытого младенца, королева несколько мгновений подержала его на руках. Малыш родился крупным, с небольшой шевелюрой белоснежных волосиков и крупными фиолетовыми глазищами, которыми он смотрел на окружающих. Хороший мальчик. Словно в подтверждении этого, он тут же открыл беззубый ротик и громко заорал, требуя к себе внимания и покушать. Подойдя к Сиере, которой девочки помогли привести себя в порядок, переодеться в чистое и перебраться с медицинского ложа на свежую кровать, королева осторожно протянула ребёнка тёмной эльфийке. Та, приоткрыв глаза, распахнула ворот ночной рубашки, бережно взяла сына на руки и прижала к груди. Найдя женский сосок, младенец немедленно к нему присосался и умолк, а Сиера вновь блаженно прикрыла глаза. Девочки же как раз закончили готовить колыбельную, чистые пелёнки и прочие необходимые для заботы о младенце вещи. Повернувшись к ним, Сивила произнесла:

- Останетесь с Сиерой на ночь. Завтра составим график, одна из вас должна будет с ней постоянно находиться рядом.

- Как прикажете, Ваше Величество.

Оставив отдыхающую тёмную вместе с девочками, Сивила поблагодарила и отпустила старшую чародейку-целительницу, после чего и направилась в свой рабочий кабинет. За окном была уже глубокая ночь, но у королевы ещё оставались дела. Закрыв двери кабинета, она убедилась в активации защиты, после чего подошла к одному из запертых шкафов, где хранила свою личную алхимию и прочие мелочи. Достав небольшой флакончик с заранее подготовленным зельем, Сивила откупорила его и залпом выпила густую и сладковатую жидкость. Эффект от высококлассной алхимии почувствовался почти сразу. Знакомо заныли мгновенно затвердевшие соски, в груди разлился жар и её начало покалывать изнутри. Отложив пустой флакон, королева достала из шкафа небольшой амулет, который последний раз она применяла к Сиере. Прикусив губу, Сивила расшнуровала ворот платья, оголив грудь, активировала амулет и прижала его по очереди к обоим соскам. В тот же миг, их словно тисками сдавили и выкрутили, заставив королеву невольно выдохнуть от смеси боли и удовольствия.

В груди же тем временем уже вовсю горел огонь и кололись десятки иголок. На что не пойдёшь, ради блага Леса? Развалившись в своём кресле, королева широко раздвинула ноги, закинув их на стол и начав одной рукой ласкать себя между ними, а другой мять охваченную огнём грудь. Как же неудачно Фиорель прокололся на балу, его умелый язычок был бы сейчас весьма кстати. Закрыв глаза, Сивила представила себя в подземелье замка. Совершенно одну. Беспомощную. В полной власти многочисленных, похотливых, грубых, зелёных милааах… Выгнувшись дугой, насколько позволяло кресло, королева прикусила губу, достигнув пика блаженства. Пару минут, она неподвижно сидела в кресле, успокаивая дыхание и унимая возбуждение. Огонь в груди, вызванный выпитым зельем, погас, сменившись приятным теплом. Придя в себя, Сивила уселась поудобнее в кресле и достала из ящика стола дневник-артефакт. Пробежав глазами отчёт Луаваля, королева довольно улыбнулась. Пока что всё идёт неплохо. Взяв в руки стилус, она отписала своему агенту, что он стал отцом.

Отложив дневник-артефакт, королева достала из ящика семь запечатанных тубусов со свитками, столько же папок с листами бумаги и амулетов с запечатлёнными в них образами. Аккуратно разложив их перед собой на столе, Сивила замерла на месте, вглядываясь в строчки текста. Семеро похищенных Винатиром. Трое эльфов и четыре эльфийки. Информация, полученная от торгаша, породила больше вопросов чем ответов. Почему именно этих семерых похитили? Между ними есть какая-то связь? Или каждый это работа под заказ? Может, нужны были лишь некоторые, а остальные для прикрытия, чтобы скрыть среди них главную цель? Кто конечный бенефициар, которому достались похищенные? Или бенефициары? И самое главное, кто был «Куратором» Винатира?

Вопросов было много. И ответы на них они усердно искали, вместе с Главой Тайной Стражи и командой Дарендиля-Сумрака, каждый агент в которой прошёл полную проверку на лояльность и непричастность. Так как допрос Винатира лишь подтвердил давно появившиеся подозрения о том, что в Лесу действуют двойные агенты. Слишком уж успешными были последние налёты. Подобное само по себе не было чем-то невозможным, хотя и являлось событием весьма редким. Случались за долгую историю Леса предательства, пусть и очень редко. Вот только выявленный уровень осведомлённости агентов, или агента, оказался недопустимо высоким. Что заставило принять дополнительные меры и ещё сильнее усилить работу.

Словно услышав мысли королевы, артефактное зеркало на столе издало тихий перезвон, сообщая о входящем вызове. Протянув руку, королева едва не коснулась управляющего кристалла, в последний миг опомнившись. Застегнув ворот, она привела себя в подобающий вид. Всё же, светить голыми сиськами по этикету допустимо только перед супругом или официальным любовником. Убедившись, что выглядит достаточно пристойно, Сивила приняла вызов. Через мгновение, в зеркале отразился неизменно-невозмутимый Глава Тайной Стражи.

- Внимаю.

- Винатир мёртв.

Застыв на мгновение, королева медленно произнесла:

- Кто?

- Выясняем. Пока что известно только то, что в его кабинете на территории торгового представительства дома Ваар Грас произошёл мощный взрыв, вызванный срабатыванием сразу нескольких боевых амулетов большой мощности. Погиб сам торговец, и его заклеймённые помощник и супруга.

Откинувшись на спинку кресла, Сивила медленно произнесла:

- Быстро сработали. Ваши агенты ничего не заметили?

Глава Тайной Стражи едва заметно покачал головой:

- Я отозвал одну из Теней с востока, для установления слежки за Винатиром. Она вместе с агентами Сумрака следила за ним круглые сутки. Установить шпионские амулеты в его кабинете пока что не было возможностей, он его почти не покидал, а защиту вывел на параноидальный уровень. Никто посторонний к нему не приходил.

- Понятно. Что по остальным вопросам?

- Работаем. По поводу контактов Винатира – всё пока что безрезультатно. Всякий раз он передавал похищенных, после обработки, разным лицам. С большой долей вероятности, это рядовые исполнители, даже не знавшие, на кого они работают и с чем имеют дело. Похищенных им передавали под маскировкой. Насчёт тех, кто обрабатывал похищенных. Помимо Ашуир, Винатир пользовался услугами ещё двух мастеров Магии Разума. Оба работают на хорошо нам известный торговый дом Ос’Олон. Считаю не целесообразным их разработку на текущем этапе, так как они также сторонние исполнители.

- Согласна. Что удалось выяснить по похищенным?

- Немногое. Судьба всех семерых нам достоверно неизвестна. Мои агенты непрерывно отслеживают по мере сил основные рынки рабов и собирают информацию о потенциальных покупателях и продавцах. Конкретно эти семеро нигде не были замечены, что, впрочем, ничего не значит. Смена внешности под вкусы клиента и с целью маскировки обыденное дело. Сейчас проверяем несколько неопознанных похищенных, замеченных за последние сорок лет. Насчёт их возможной связи, пока что проверяем.

- Хорошо. Что с подготовкой эвакуационной команды?

- Идёт полным ходом. С Бравлином удалось договориться без особых проблем, воины Подгорья нам окажут полную поддержку.

- Цена?

- Приемлема.

- Хорошо. Держите меня в курсе.

Попрощавшись с Главой Тайной Стражи, Сивила погасила зеркало. Потянувшись, королева тщательно убрала все документы, и направилась спать.

***

На широкой и удобной пристани, вымощенной белоснежной плиткой, собралось несколько десятков людей. В гавани Сахиб-Нере было полно кораблей, как под парусами, так и вёсельных, но у этой пристани никого не было. Потому что она была для только для очень важных гостей. Отряд элитных городских стражников в шикарных доспехах, выстроился двумя шеренгами. Перед ними, на удобном раскладном кресле сидел упитанный мужчина с окладистой и ухоженной бородой, в великолепном белом халате, расшитом золотыми и красными узорами. На голове у него был тюрбан, украшенный самоцветом и несколькими яркими перьями. На груди у него висела золотая цепочка, украшенная самоцветами и жемчугом, а на пальцах сверкали многочисленные перстни. Рядом с ним сидел на таком же креслице командир стражников, в начищенных до блеска золочёных доспехах. По бокам от них стояли трое молодых и симпатичных невольников, в более простых, но таких же безупречно белых халатах и тюрбанах, с ярко-красными поясами. Один из них держал над головой своего господина широкий зонтик, укрывавший его от солнца, второй держал наготове огромное опахало. Впрочем, нужды в нём сейчас не было – на пристани дул приятный и свежий морской ветер, спасавший от жаркого солнца. Ещё один невольник то и дело подливал в пиалы своего господина и его друга чай, а также подавал засахаренные фрукты, разложенные на небольшом переносном столике.

Чуть позади выстроившихся шеренгами воинов стоял гладко выбритый немолодой мужчина в ярком и цветастом халате и таком же ярком тюрбане. В руках он держал связной амулет и внимательно вглядывался в морскую гладь. Вместе с ним стояли двое крепких смуглокожих рабов, в чистых и опрятных одеждах, позволявших оценить их тренированные тела. Между ними стоял на земле широкий и высокий закрытый сундук. Позади них стояли ещё две женщины, в полностью закрытых одеждах из дорогой тёмно-синей ткани, вышитой серебром.

Когда к пристани причалил военный корабль островитян, немолодой мужчина в цветастом халате хлопнул в ладоши, и рабы тут же подхватили сундук. Едва судно пришвартовали и опустился трап, они все вместе спешно поднялись на борт, следом за ними направились девушки в тёмно-синей ткани. Упитанный мужчина в белоснежном халате проводил их взглядом и отправил в рот очередной засахаренный ломтик. Ожидание затянулось на полчаса. Но учитывая, кто и как прибыл, он был готов подождать и куда больше. Наконец, с корабля на пристань сошла высокая женщина, одетая в полностью закрытый наряд богатой южанки из абсолютно чёрной шелковистой ткани, переливавшейся на солнце. Тем не менее, он вполне позволял оценить её соблазнительную фигуру. Стоил такой наряд баснословных денег. На шаг позади неё шли мужчина в цветастом халате и пожилой мужчина в доспехах. А уже следом за ними спускались остальные поднявшиеся на борт, и ещё несколько человек, одетых по моде Вольных Городов. Самыми последними шли смуглокожие юноша с девушкой, и молодой симпатичный островитянин. Когда женщина подошла к сидевшему мужчине, тот вместе с командиром стражников неторопливо поднялся на ноги и едва заметно склонил голову:

- С возвращением, очаровательная Ашуир-Вали! Рад видеть вас в добром здравии. Когда до нас дошла весть о налёте островитян на Морграф, мы были крайне обеспокоены вашей судьбой.

- Благодарю вас за тёплые слова, почтенный Эфенир-Шан. К счастью, я была не одна, со мной были надёжные спутники. Позвольте вам представить почтенного Сайруса, командира золотой команды авантюристов. Благодаря отваге и мастерству его отряда, мне удалось спастись лап грязных пиратов, захватив их корабль.

- Склоняю голову перед подобным мастерством, почтенный Сайрус, и рад вас видеть в Сахиб-Нере. Друзьям очаровательной Ашуир-Вали здесь всегда рады. Если пожелаете, мои слуги могут вас проводить до здания гильдии авантюристов.

- Прекрасная Ашуир-Вали слишком преувеличивает мои заслуги, Эфенир-Шан. Без её мастерства, мы бы все уже сейчас были в кандалах на рынках Куордемара. Буду вам благодарен от всего сердца. Бывать ранее в Сахиб-Нере мне не доводилось, так что проводник нам будет совершенно не лишним.

- Разумеется. Тахир! Проводишь наших гостей после того, как мы закончим.

- Конечно, мой господин.

Повернувшись к Аушире, Эфенир произнёс:

- Вы сумели заполучить отличный корабль, Ашуир-Вали.

- И не только его, но и всю команду, что сейчас лежит на палубе, в ожидании своей заслуженной кары. Почтенный Эфенир-Шан, я очень устала за время путешествия и больше всего мечтаю об отдыхе в родном доме. Если позволите, Зехир уладит с вами все вопросы касательно морских трофеев и причитающейся доли Светлейшего Халифа…

- О, вижу, я как раз вовремя, почтенные!

К стоявшим на пристани быстрым шагом подошли трое человек, в одеждах жителей Вольных Городов. Первым шёл высокий мужчина в дорогом костюме, с ухоженной седой бородкой и цепким взглядом тёмных глаз. Позади него шли двое молодых людей, одетых заметно более просто. Один из них нёс охапку свитков и документов. Подойдя к стоявшим на пристани, старший из них коротко поклонился и произнёс:

- Почтенный Эфенир-Шан, безмерно рад вас видеть. Уважаемые.

- Эта радость взаимна, почтенный Гертрам. Чем обязан вашему визиту?

- На этом корабле находятся грузы и товары, награбленные в Морграфе. Как представитель Конфедерации Вольных Городов, я напоминаю, что по заключённому договору о борьбе с морскими налётчиками, этот груз подлежит возврату законным хозяевам. Разумеется, за вычетом полагающейся за его спасения доли…

- Почтенные, как я уже сказала, мне безмерно хочется оказаться дома. Путешествие было крайне утомительным, поэтому, все вопросы касательно морских трофеев, я оставляю на Зехира. Разве что сразу скажу, этого милого юношу, - Аушира указала на родственника капитана, что беспомощно следовал за её встречающими, - из числа островитян, я оставляю себе.

- Разумеется, очаровательная Ашуир-Вали. Не смеем вас более задерживать.

Попрощавшись со встречающими и оставив своего управляющего решать финансовые вопросы, волшебница вместе с отрядом Сайруса-Седого направилась к началу пристани. Там её уже ждал огромный закрытый паланкин, зачарованный и укутанный плетениями под завязку. Рядом с ним стояли тридцать крепких носильщиков в ярких и одинаковых одеждах. При её приближении они одновременно выполнили синхронный поклон. Остановившись у паланкина, Ашуира повернулась к сопровождавшим её авантюристам:

- Сожалею, что наша нынешняя встреча прошла так неприятно. Тем более сожалею о гибели Вашего патрона. Если вам и вашим людям понадобится работа, знайте, что вы всегда можете обратиться ко мне.

- Благодарю за вашу доброту, почтенная Ашуир-Вали. Я обдумаю ваше предложение, но сначала нам надо посетить гильдию.

- Разумеется.

Распрощавшись с авантюристами, Ашуира забралась в свой паланкин. Её новый очаровательный мальчик уже стоял на четвереньках в качестве ступеньки. Следом за ней по его спине внутрь поднялись две её служанки и Тонга, а крепкие смуглокожие рабы бережно поместили сундук на специальную багажную полку в задней части паланкина. После чего, носильщики дружным движением подняли его на плечи и направились в путь. Внутри Ашуир блаженно развалилась на высоких и мягких подушках, закинув ноги на колени служанкам. Те немедленно освободили их от дорогих туфель и начали делать ей массаж. Верная же Тонга подала ей бокал, с охлаждённым соком фруктов. Выпив его залпом, волшебница жестом приказал наполнить его вновь. Наконец-то! От этого проклятого корабля, провонявшего потными мужиками, её уже начинало тошнить! Следовало бы его сжечь вместе со всей командой, но увы, это было бы слишком расточительно.

Осушив ещё один бокал, волшебница прикрыла глаза, вслушиваясь в пение наложенных на паланкин чар. Порядок, всё работает как надо. Усилием мысли увеличив мощность амулетов, что поддерживали в паланкине комфортный и свежий воздух, уставшая волшебница прикрыла глаза. Как же всё-таки она устала. Нет, определённо, в следующий раз надо работать только из дома. В крайнем случае, в пределах Сахиб-Нере. Проклятые островные налётчики! И с Винатиром всё вышло очень некрасиво. И странно. Когда он вышел на связь с Сайрусом, она, с одной стороны, расстроилась, так как теперь предстояло вернуть Зитру, а Ашуир уже к ней привыкла и имела на неё собственные планы. С другой стороны, остаток обещанных денег был совершенно не лишним, да и Винатир был проверенным и более чем щедрым клиентом. Но буквально на следующий день, пришла весть, что купец погиб, причём в результате какого-то крайне мутного покушения, или ещё более мутного несчастного случая. В последнее Ашуир не верила совершенно.

Но так было даже лучше! Потому что позволило ей присвоить ушастую рабыню себе. Благо, что про милашку Зитру никто кроме неё теперь и не вспомнит. Сайрус и его подчинённые теперь свято уверены, что эльфийка потерялась в суматохе нападения. Провернуть подобное с ними было непросто, но спасло то, что она не меняла в их разуме ничего кардинального. Просто чуть-чуть исправила одни воспоминания. Это на порядок легче, чем внушить той же ушастой, что ласкать своим язычком людские члены совершенно не противно, а наоборот, очень приятно. Хихикнув, волшебница сделал ещё один глоток любимого фруктового сока. Ничего, теперь дома она займётся ею как следует. Как только отдохнёт денёк-другой. Может даже до конца недели.

В этот момент паланкин достиг её дома. Вернее, огромного особняка, окруженного высокой и широкой стеной, с не менее огромным садом и домами для прислуги, что раскинулись на высоком берегу полноводный Илииры, утопающем в зелени. Охрана распахнула ворота, и носильщики поднесли паланкин прямо ко входу в особняк. Обувшись, Ашуира вышла наружу. Её новая игрушка уже стояла на четвереньках, склонив голову. Спустившись, волшебница вместе со служанками и домашними рабами, что подхватили сундук, поднялась по ступенькам родного особняка. Носильщики же тут же подхватили паланкин и направились с ним к хозяйственным постройкам, где он хранился. На входе её встречало ещё несколько служанок. А внутри, за широкими парадными дверями, прямо в просторном холле волшебницу встретила взрослая женщина, одетая в почти такие же тёмные одежды из шёлка, только гораздо более открытые. Её длинные, волнистые и чёрные как смоль волосы были уже тронуты сединой, но кожа была совершенно гладкой. Фигурой же она не сильно уступала той же Ашуире или её служанкам-рабыням. Только глаза выдавали её настоящий возраст, умело скрытый качественной омолаживающей алхимией и умелыми магическими ритуалами. При виде неё, Ашуира отбросила в сторону одеяния с лица и с улыбкой чуть ли не подбежала к ней, заключив её в крепкие объятия.

- Бабушка, я вернулась!

- Ох, милая моя, как я за тебя переживала! Говорила тебе, не стоит покидать дома! Вот если бы с тобой что-нибудь случилось, чтобы я делала?!

- Это была случайность, кто мог ожидать что эти островные мерзавцы устроят налёт на город?

- Вся наша жизнь как раз состоит из таких случайностей…

- Ох, прошу тебе, бабушка, давай без нотаций! Пожалуйста! Я очень устала, и мечтаю о нормальном омовении и отдыхе.

- Хорошо, поговорим позже.

Вместе со служанками и рабами Аушир направилась в женскую часть особняка. Туда, где располагался отцовский гарем. Войдя внутрь просторного и ярко освещённого помещения с несколькими купальнями, небольшой столовой, жилыми помещениями и отдельным садом, волшебница на ходу начала раздеваться. Служанки приняли её одежду, а смуглокожие рабы, тащившие следом за ней сундук, опустили его выложенный мраморной плиткой пол. Внутри него, поверх сложенных нарядов, обнаружилась связанная шёлковой верёвкой по рукам и ногам обнажённая беловолосая эльфийка, с магическими ошейником и кляпом во рту. Несмотря на то, что в сундуке имелись отверстия для воздуха, а внутри работало несколько амулетов для охлаждения и очищения воздуха, она вся взмокла. А её изумрудные глаза буквально метали молнии. Улыбнувшись, уже полностью раздевшаяся Ашуир жестом приказал поднять эльфийку на ноги.

- Ну вот мы и у меня дома, моя милая Зитраэль.

Обняв напрягшуюся эльфийку, волшебница прижала её к себе, глядя в глаза и лаская пониже спины.

- Здесь нам никто с тобой никто не помешает, и очень скоро, мы с тобой станем лучшими подругами. Уверяю, тебе здесь очень понравится, ты даже забудешь про свой Лес всю эту беготню с оружием по буреломам.

Ответом ей было полное эльфийского презрения и высокомерия выражение лица. Ещё раз хихикнув, Ашуир посильнее сдавила ягодицы эльфийки:

- У тебя такое милое лицо, мне оно очень нравится! Ну ладно, ты наверняка устала, и тебе хочется отдохнуть с дороги? Можешь поспать, моя дорогая. Спи, и ни о чём не думай. Вот тааак.

Без особых усилий преодолев сопротивление ушастой, Ашуир погрузила её разум сон и прижала к себе, соприкасаясь лбом и не давая упасть. Минуту она стояла, крепко обняв эльфийку, слушая её ровное дыхание и мерное биение сердца, а также наслаждаясь теплом тела и гладкостью кожи. Отличное приобретение. Бабушка тоже наверняка оценит. Убедившись, что всё в полном порядке, волшебница ласково погладила свою невольную гостью по спине, слабо ущипнув её за упругую ягодицу:

- Зитра, милая моя, просыпайся. Мы дома! Просыпайся.

Вздрогнув, эльфийка заморгала и открыла глаза, глядя перед собой и не замечая ничего.

- Доброе утро, Ашуир.

- Как тебе спалось, моя дорогая?

- Хорошо. Мне вновь снились удивительные сны.

- Это очень здорово. Потом обязательно мне про них расскажешь. Но сейчас тебе нужно как следует искупаться. Отонг!

Смуглокожий юноша, что вместе с остальными домашними рабами волшебницы молча стоял у входа, ожидая приказов, немедленно подошёл к волшебнице:

- Да, госпожа Ашуир?

- Зитру нужно как следует вымыть после нашего путешествия. Особенно в нежных местах. Потом сделай ей массаж. Её красотой мы займёмся уже завтра.

Повернувшись обратно к эльфийке, Ашуир ласково провела рукой по её сиськам:

- Скоро мы тебе сделаем нормальную грудь, достойную такой красавицы. И волосы твои приведём в порядок. Ты станешь у меня самой красивой девочкой в гареме.

- Буду ждать с нетерпением, Ашуир.

Поцеловав напоследок Зитру в губы, волшебница оставила её в компании Отонга, что начал её аккуратно развязывать. Сама же Ашуир, покачивая бёдрами и шлёпая босыми ногами по мраморным плиткам пола, подошла к стене, вдоль которой уже выстроилась пятёрка женщин. Весьма привлекательных женщин, из одежды у которых были только тонкие серебряные ошейники. Подойдя к первой из них, что была на пол головы выше волшебницы, с длинными тёмными волнистыми волосами и белой кожей, Ашуир довольно улыбнулась. Схватив её за крупный правый сосок огромной груди, специально увеличенной алхимией до несуразного размера, она с силой выкрутила его оттянула на себя:

- Здравствуй, Харьяна. Ты была хорошей девочкой в моё отсутствие?

Бывшая старшая жена отца злобно сверкнула карими глазами, но сделать ничего не смогла. Она была одной из двух отцовских жён, которым Ашуир сохранила разум, но не свободу воли.

- Ох, какие у тебя гадкие мысли про меня, похотливая ты развратница!

Прекратив терзать сосок бывшей старшей жены, она обхватила её огромную грудь и приподняла в верх, а затем отпустила, и так несколько раз.

- Это всё из-за твоих огромных сисек. Они куда больше твоей головы, и давят на твой куцый мозг. И кое куда пониже.

Скользнув ладонью между ног неподвижной женщины, волшебница кончиками пальцев провела между её нижних губ.

- Но ничего, это можно исправить. У меня как раз появился новый мальчик. Тонга! Помоги Биби отмыться и привести себя в порядок.

- Да, госпожа.

Смуглокожая рабыня взяла под руку безвольного родственника капитана островитян и повела его в сторону купален, где уже отмывали Зитру. Ашуир же, щёлкнув напоследок бывшую старшую жену по носу, прошлась вдоль остальных обнажённых женщин, игриво щипая их за соски. Три из них на это отреагировали лишь блаженными улыбками и глупыми смешками. А вот последняя не была лишена разума. Остановившись перед высокой и стройной женщиной, со светлой кожей, красивым лицом и прямыми каштановыми волосами до середины спины, Ашуир ласково погладила её ладонью по лицу:

- Здравствуй, мама. Я вижу, ты тоже не очень-то рада меня видеть.

В ответ женщина промолчала, в чём не было ничего удивительного. Любви между ними не было никогда. В гарем отца мама попала стараниями бабушки, что подбирала для сына женщину с нужными качествами, для рождения одарённой внучки. С этим делом мама успешно справилась, тем более, что определённый талант к магии у неё был, но на дочь ей было по большому счёту наплевать, и её воспитанием и обучением занималась бабушка. Куда больше маму Ашуир и её родственников интересовала грызня за власть внутри гарема, и чей сын унаследует титулы отца. Вылилось это в пару успешных отравлений сыновей от других жён, а потом и почти успешным покушением на отца, что после этого так до конца и не оправился от яда. Ашуир тогда как раз исполнилось четырнадцать, и все уже давно прикидывали, за кого бы выдать её замуж.

После этого терпение бабушки окончательно лопнуло, и она перестала скрывать, кто на самом деле в доме главный, жёстко и даже жестоко подчинив себе всех домочадцев. Кого при помощи магии, кого за счёт щедрости и достойного обращения. Надо сказать, что Светлейший Халиф и многие его сподвижники были весьма удивлены, узнав, как на самом деле обстоят дела в доме одного из его вельмож. И не сказать, чтобы приятно. Что уж говорить про родственников отца, а тем более про родственников его жён. Бабушке пришлось провести очень непростые переговоры, но ей и Светлейшему, ко всеобщему удивлению, удалось прийти к взаимопониманию. Чему в немалой степени способствовала уже родня бабушки, поддержавшая её на переговорах с Халифом. Всё же, сориться с целым ковеном ведьм – идея сама по себе очень рискованная. Особенно, если это ковен Дочерей Пустыни, что был одним из самых могущественных в южных землях. И особенно, если представительницы этого самого ковена сами отнюдь не горят желанием сориться с могущественным правителем юга.

В итоге был заключён своеобразный вассальный договор, со множеством пунктов, уточнений и взаимных обязательств. Покровительство и не вмешательство во внутренние дела, в обмен на оказание различных услуг. А предложить Дочери Пустыни могли многое. И с тех пор договор вполне успешно соблюдался и устраивал по большей части всех. Даже многие из родственников отцовских жён оценили плюсы от сотрудничества с Дочерями Пустыни. А кто не смог их оценить, тому помогли. С тех пор, настоящей госпожой в доме была бабушка Ашуир. Сама же молодая волшебница, как только подросла и набралась опыта, стала ей во всём помогать. Заодно, по сути, прибрав к рукам остатки отцовского гарема, и даже немного его дополнив, для собственного развлечения. Именно ради развлечения, она и не стала в своё время до конца переделывать старшую из жён и маму, что сейчас молча стояла перед ней, стараясь не смотреть в глаза.

- Ну разумеется, ты не рада меня видеть.

Взяв родившую её женщину за подбородок, Ашуир внимательно и недобро посмотрела ей в глаза.

- Тебе никогда не было до меня дела, я была тебе не интересна. Девочка же, какой от неё толк? Нужен был сын. И чтобы ты была главной супругой отца.

Ответом была всё такое же молчание. Поморщившись, волшебница оставила свою мать в покое:

- Тебе повезло, что Хассиб получился таким чудесным мальчиком. И что он очень любит свою заботливую и ласковую маму. Только ради него.

Развернувшись, Ашуир оставила отцовских жён стоять у стены, а сама подошла к краю бассейна, с прозрачнейшей водой, чью температуру и чистоту непрерывно поддерживал десяток амулетов. Одним отточенным движением она нырнула в воду, погружаясь в приятную прохладу. Сделав несколько мощных гребков под водой, волшебница вынырнула на поверхность, перевернулась на спину и застыла в воде, раскинув в стороны руки и ноги. Как же хорошо! Блаженство. Нырнув, Ашуир ещё несколько проплыла весь бассейн из конца в конец. Освежившись, она вылезла из него и вместе с парой таких же смуглокожих и симпатичных служанок-рабынь, как Тонга, направилась в купальни, где уже отмывали Зитру и Биби. Устроившись на мраморное ложе с подогревом, волшебница закрыла глаза, позволив служанкам в четыре руки намылить своё тело и волосы. Как же ей этого не хватало…

Почти через час она покинула купальни, полностью освежившаяся, с чистыми и аккуратно расчёсанными волосами и блестящей от ароматических и увлажняющих масел кожей. Заглянув в соседнюю палату, где Отонг, не жалея масла, старательно массировал грудь раскрасневшейся от удовольствия Зитры, волшебница сконцентрировалась и прищурилась, проверяя состояние её разума. Отлично, одно удовольствие и никаких негативных эмоций от того, что её, по сути, лапает человек. Пусть и очень умело лапает. Удовлетворённо кивнув, Ашуир мысленным усилием ослабила ментальную блокировку, и лежавшая на массажном столике эльфийка, резко выдохнув, вся напряглась, испытав оргазм. Получивший мысленную команду Отонг мгновенно ослабил напор, сделав массаж более неспешным и ласковым. Волшебница же вернулась в основное помещение, где её уже ждал отмытый и причёсанный Биби. На самом деле, островитянина звали Балибир, но Ашуир переименовала его в Биби, потому что так было смешнее.

Покачивая бёдрами, она подошла к своей новой игрушке, что полностью обнажённая, если не считать ошейника, неподвижно стояла вместе с остальными рабами у входа в помещение гарема. При этом он отчаянно старался не смотреть на приближающуюся обнажённую волшебницу. Остановившись перед ним, Ашуир ласково улыбнулась и погладила его по щеке:

- Ты стал ещё более миленьким после купания. Такой красавчик, возможно, мне даже удастся пристроить тебя в гарем самого Светлейшего.

Побледневший Биби облизал пересохшие губы и прошептал:

- Прошу вас, госпожа, пощадите! Я сделаю всё, что вы попросите! Пожалуйста, только не лишайте меня…

- Ох, какой же ты забавный.

Хихикнув Ашуир протянула руку и ухватила мальчишку за его бойца, сдавив его двумя пальцами, словно ножницами:

- Ты так хочешь сохранить свою игрушку? Подумай, тебя же ждёт сытая жизнь в окружении множества прекрасных женщин. В гарем Светлейшего попадают только лучшие из лучших. Неужели тебе это совсем не интересно?

- Прошу вас, госпожа! В чём радость женской красоты, если нельзя ею насладиться? Умоляю, я…

- Ох, ну как же это всё-таки забавно! Ты так отчаянно жаждешь сохранить своего малыша! Хм, пожалуй, стоит устроить испытание. Харьяна! Иди сюда, моя пышногрудая красавица. И прихвати вон те песочные часики.

Когда бывшая старшая жена подошла к волшебнице, недовольно сверкая глазами, та забрала у неё небольшие песочные часы и с улыбкой произнесла:

- Вставай перед ним на колени. Итак, вот как мы поступим. Сейчас Харьяна начнёт ублажать тебя своим язычком. Если ты, Биби, сумеешь сдержаться и не пролить ни капли своего молочка ей в ротик до истечения времени, я, пока что, сохраню тебе твоего малыша. Если же не сумеешь, то уже завтра я приглашу своего знакомого мастера, который избавит тебя от всего лишнего.

Насладившись заметно побледневшим лицом мальчишки, Ашуир повернулась к бывшей старшей жене отца. Зайдя ей за спину, волшебница наклонилась и с силой сжала её огромные сиськи, начав их мять.

- Что же касается тебя, Харьяна, - проворковала Ашуир ей на ушко, - то тебе наоборот, нужно заставить его излиться тебе в ротик, так что работай язычком как следуешь. Иначе, тебя и твои огромные сиськи ждёт наказание. Итак! Начали.

Едва Ашуир дала команду и перевернула песочные часы, Харьяна буквально набросилась на Биби, целиком заглотив его ещё не вставший член и начала изо всех сил его облизывать и обсасывать. Мальчик же сжал кулаки, зажмурился и стиснул зубы. Хихикнув, волшебница устроилась на скамейке у бассейна, наблюдая за ними. Справедливости ради, она не стала помогать никому из них. Так-то она могла бы легко заблокировать разум мальчика так, что тот бы не смог выдавить из себя ни капли, просто полностью перестав получать хоть какое-то удовольствие от своего члена. Или же наоборот, можно было заставить его излиться от одного прикосновения. Но так было бы совершенно не интересно.

А Харьяна старалась изо всех сил, то целиком заглатывая уже стоящий колом член Биби, то обхватывая губами одну лишь головку и изо всех сил её облизывая. И мальчик тоже очень не хочет лишаться своего дружка, аж губу до крови прикусил, вон по подбородку струйка крови течёт. Какой же он миленький. Может и вправду оставить его себе в качестве игрушки? Но, с другой стороны, за такого прелестного мальчика можно выручить очень много. Особенно как следует обучив его. О!

- Время! Стоять!

Харьяна замерла на коленях, прямо с членом мальчика во рту, что тяжело дышал, стиснув кулаки и прикусив губу. Но всё-таки сдержался. Поднявшись на ноги, Ашуир подошла к нему, покачивая бёдрами и обняла его со спины, прижимаясь голыми сиськами. Положив голову ему на плечо, волшебница нежно проворковала ему на ушко:

- Ну что же, мой малыш, ты прошёл испытание. Пока что я оставлю тебе твоего маленького дружка. Думаю, ты даже заслужил награду. Скажи, кого бы ты в моём гареме хотел трахнуть? Кто тебе больше всех понравился? Только отвечай честно и помни, что я вижу твои мысли.

Дрожащий и взмокший Биби, чей член был до сих пор во рту замершей Харьяны, облизал пересохшие губы и почти не дрожащим голосом ответил:

- Кого пожелает моя госпожа.

Засмеявшись, Ашуир ещё теснее прижалась к нему и ласково потрепала по волосам:

- Ох, ну какой же ты всё-таки милый! Так стараешься мне угодить. Но я-то вижу, что ты на самом деле думаешь. Итак, я жду ответа.

Ещё раз облизав губы, Биби зажмурился и произнёс, изо всех сил стараясь удержать дрожащий голос:

- Из всех женщин здесь, вы самая красивая, госпожа.

Вновь громко засмеявшись, волшебница поцеловала его в щёку и ласково погладила по голове:

- Ох, ты так боялся, что за это я на тебя разозлюсь и всё же лишу тебя твоего друга. Но всё же сказал правду. Молодец, Биби. Вот если бы ты солгал, я бы действительно на тебя очень разозлилась. А так, ты заслужил награду. До завтрашнего утра Харьяна твоя. Можешь в постели делать с этой пышногрудой милашкой что угодно. Не стесняйся спускать своё молочко в неё сколько тебе захочется, если она понесёт от тебя, ничего страшного. Но только никакой чрезмерной грубости! Я не терплю, когда кто-то портит то, что принадлежит мне. Наслаждайся.

Шлёпнув мальчика по ягодицам, Ашуир оделась в домашний халат направилась в столовую, прихватив заодно с собой Зитру с Тонгой и Отонгом. Из одежды на эльфийке был только ошейник и сандалии, что позволяло во всей красе оценить её тренированное тело. Её белая кожа блестела от дорогих масел, отчего выглядела Зитра очень соблазнительно. Ещё грудь ей увеличить и будет просто красоткой. Когда они вошли в столовую, там Ашуир уже ждала в компании нескольких служанок её бабушка. При виде эльфийки, её брови удивлённо взлетели вверх:

- Это ещё кто такая?

- Бабушка, познакомься, это Зитра. Я должна была…

Выслушав рассказ внучки, она встала из-за стола, и обошла неподвижную эльфийку кругом, пристально её разглядывая и поглаживая в разных местах. Постепенно, лицо бабушки становилось всё более довольным.

- Она одарённая?

- Да, упор делала на овладении стихиями. Очень хороша в управлении молниями.

- Хм. Хороша. Отличная находка, моя милая. Она станет отличной матерью для твоих внуков.

- Я знала, что тебе понравится, бабушка…

- Зайхир-Вали!

Повернувшись к одной из служанок, бабушка Ашуир вопросительно вскинула брови. Та указала на обнажённую эльфийку и произнесла:

- Хассиб-Шан закончил свои занятия, и хочет вас видеть.

- Понимаю. Отведите нашу гостью в покои моей дочери и покормите там. Не стоит пока что моему маленькому мальчику видеть такую красоту.

- Как пожелаете, Зайхир-Вали, - поклонилась служанка и забрала безропотную Зитру.

Когда они ушли, в столовую в сопровождении пожилой женщины вбежал мальчик лет восьми, с шевелюрой аккуратно расчёсанных тёмных волос и карими глазами, одетый в белоснежные одежды, вышитые красным и золотым. Единственный оставшийся в живых из сыновей отца и по совместительству единственный же родной брат Ашуир. Учитывая состояние родителя, номинально именно он сейчас считался главой дома. При виде Ашуир, Хассиб с радостным криком бросился к ней:

- Сестрица! Ты вернулась!

Заключив брата в объятия, волшебница ласково потрепала его по голове:

- Здравствуй, Хассиб. Я тоже по тебе очень скучала. Ты хорошо себя вёл, пока меня не было?

- Да, я делал все свои занятия, как ты мне говорила. Сестрица, ты привезла мне какой-нибудь подарок из-за моря?

- Прости, мой милый, но подарок для тебя я привезти не смогла. Его похитили пираты!

От услышанного глаза ребёнка вылезли из орбит, и он немедленно потребовал подробностей. Которые ему поведали за столом. Услышав их, он немедленно собрался плыть на Острова, чтобы отомстить подлым пиратам, и вернуть украденное. После еды, Ашуир вместе с бабушкой и братом ещё немного посидела за столом, разговаривая на домашние темы. Когда служанки убрали со стола, волшебница оставила родных и поднялась на второй этаж особняка. У пары высоких и массивных дверей, покрытых мелкой резьбой, она оставила Тонгу и Отонга, зайдя внутрь в одиночестве. В просторных покоях было тихо, чисто и царила приятная прохлада. У выхода на балкон, откуда открывался прекрасный вид на Сахиб-Нере и полноводную Илииру, по которой лениво скользило множество различных кораблей, в удобном кресле сидел пожилой мужчина. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а волосы абсолютно седыми. Одет он был в тёмно-синий с золотом халат. Рядом с ним безмолвно стояла пара служанок, в полностью закрытых одеждах. На появлении гостьи он никак не отреагировал, глядя куда-то вдаль. Осторожно приблизившись, Ашуир положила ладонь поверх его руки:

- Здравствуй, отец.

Мужчина едва заметно вздрогнул и повернулся к подошедшей волшебнице. Его тёмные глаза несколько секунд смотрели на неё, не узнавая. Затем, лицо его изменилось и потеплело:

- Ашуир… Моя девочка… Моя милая…

Голос отца был тихим, разговор давался ему с трудом. Несмотря на все усилия бабушки и самой Ашуир, оправится от организованного мамой и её родственниками покушения он не смог. Ни телом, ни разумом.

- Какая ты стала красивая… Мы должны посетить двор Светлейшего Халифа… Да, обязательно должны… Светлейший Хассардин будет очарован тобой… Он обязательно возьмёт тебя в жёны…

- Конечно, отец, - сжала его руку Ашуир. - Мы обязательно посетим двор Светлейшего Халифа, как только ты поправишься.

- Это пустяки… Хассардин мой давний друг… мы вместе сражались с ним… он всё поймёт…

- Конечно. Конечно отец. Мы обязательно посетим его двор, он будет очень рад тебя увидеть.

- Да… я тоже… тоже…

- Отдохни, тебе нужно набраться сил, - приложив капельку усилий, Ашуир очень мягко начала погружать отца в сон.

- Я не устал… просто… посижу…

Дождавшись, когда отец уснёт, она поднялась на ноги, сжав напоследок его ладонь. В отличие от мамы, к папе Ашуир испытывала куда больше тепла. Во многом потому, что тот уделял ей в детстве на порядок больше заботы и внимания. Если бы они ещё не были по большей части заслугой влияния бабушки. Но даже так, было больно видеть его в таком состоянии. Светлейший Халиф Хассардин ушёл в мир иной больше десяти лет назад. С тех пор титул Светлейшего носит его внук, Хаттардин, сумевший избавиться тем или иным путём от большинства братьев и дядюшек. Но разум отца практически не был способен удерживать новые воспоминания. Постояв ещё немного рядом с отцом, она кивнула служанкам и покинула покои родителя, направившись в свои покои.

В спальне Ашуир ждала одна из домашних служанок, и обнажённая Зитра, что сидела на краю широкой кровати, закрыв глаза. На столе стояло несколько пустых тарелок, кувшин с фруктовым чаем и пустая чаша. Жестом отпустив своих личных рабов и служанку, волшебница начала раздеваться, сбрасывая вещи прямо на пол. Подойдя к кровати, она увлекла покорную эльфийку за собой. Устроившись поудобнее, Аушир развалилась на подушках, широко раздвинув ноги и прикрыв глаза. Мысленная команда, и Зитра опустилась между ног волшебницы на четвереньки. Спустя миг, Ашуир ощутила, как к её нижним губам припали губы эльфийки. Ещё спустя миг, Зитра начала аккуратно работать языком. Блаженно застонав, волшебница закинула правую ногу на спину эльфийки, а руками начала ласкать свою грудь. Хорошая девочка. Она станет прекрасной женой для её будущего сына и мамой для её внучки. Отлииичной!

С тихим стоном, Ашуир достигла пика блаженства, оросив лицо эльфийки любовными соками. Дождавшись, когда та её как следует вылижет, волшебница подтащила её к себе наверх и крепко обняла руками и ногами. Поцеловав Зитру, Ашуир устроилась поудобнее в кровати, наслаждаясь теплотой эльфийского тела и гладкостью кожи.

- Ты замечательная девочка, Зитра. Спи, моя милая. Мы наконец-то дома, и можем с отдохнуть.

Усыпив послушную эльфийку, проверив все блокировки с ограничениями и убедившись, что снится ей будут нужные сны, Ашуир крепко обняла её руками ногами, словно подушку-обнимашку, и сама уснула. Того, как уже глубокой ночью мирно спящая эльфийка резко открыла изумрудные глаза, никто не заметил.