История тишины от эпохи Возрождения до наших дней

Прелюдия

Тишина — это не просто отсутствие звуков. Мы почти забыли, что это такое. Наш слух утратил способность отличать подлинное от наносного, притупился, острота восприятия ослабла, и мы часто не осознаем ценность того, что действительно ценно.

В прошлом западные люди умели чувствовать глубину, присущую тишине, и наслаждаться разнообразием ее оттенков. Тишина была необходима им для обретения равновесия, для наблюдения за собой, для того, чтобы побыть наедине с собственной душой, для размышления, молитвы, мечтаний, творчества. Она была важна как особый уголок внутреннего пространства, место, где рождается слово. Люди воспринимали живопись как произнесенное тишиной слово.

Неповторимость облика каждого из объектов — комнаты и предметов в ней, да и дома в целом — была соткана из тишины. С тех пор как XVIII век подчеркнул значение душевных переживаний и задал обществу соответствующие ориентиры, люди научились различать тысячи разновидностей тишины пустыни, слушать молчание гор, моря, полей.

Тишина была свидетелем развития любовной страсти и непременным условием ее кульминации. Любовь, не погруженная в тишину, была обречена и быстро вяла. Болезнь, близость смерти, похороны требовали таких тональностей тишины, какие сегодня почти не сохранились.

Есть ли лучший способ услышать эту гамму тишины, чем заняться исследованием текстов той эпохи, написанных авторами, которые пытались выразить тишину в слове? Такие тексты — барометр нашей чувствительности и тонкости восприятия. Исторические книги стараются растолковать нам суть событий. Если дело касается описания мира эмоций, задача автора усложняется, особенно когда читатель сталкивается с мышлением, которое кануло в прошлое. Произведения, способные дать нам почувствовать то, что чувствовали люди раньше, — необходимы. Через них мы приближаемся к пониманию тишины, теперь утраченному.

Сегодня людям трудно обрести тишину, и они не могут расслышать свой внутренний голос и ощутить от этот спокойствие. Общество предпочитает жить в окружении звуков, чтобы следить за всем, что происходит вокруг, и человек не прислушивается к себе. В результате на глубинном уровне он резко отличается от людей прошлого.

Разумеется, любители одиноких прогулок, художники и писатели, а также те, кто практикует медитацию или предпочитает жить в монастыре, женщины, которые приходят поплакать над могилой, и, в особенности, влюбленные, молча глядящие друг на друга, — все они стремятся к тишине и не разучились чувствовать ее. Но они, скорее, похожи на уцелевших после кораблекрушения, которых выбросило на необитаемый остров с неприступными скалистыми берегами.

Впрочем, главная причина отчуждения от тишины состоит не в шумовой завесе города, как можно было бы предположить. Благодаря разного рода активистам, работникам законодательных органов, специалистам по общественной гигиене и технологам, которые отслеживают и корректируют число децибел, шум современного города не сделался громче, чем прежде, но изменился в качественном отношении, стал иным, нежели в XIX веке. То, что отсутствовало раньше, — это в первую очередь небывалая плотность информационного потока, насыщенность социальной среды средствами общения; люди постоянно взаимодействуют друг с другом, и в результате слова текут непрерывно, человеку некуда деться от них, он начинает бояться тишины.

Неслучайно в этой книге особое внимание уделено той тишине, какую знали в прошлом. Рассказывая о том, как люди искали ее, из чего она была соткана, какие выдвигала к нам требования и налагала ли запреты, чем обнаруживала себя и каким образом воздействовала, а также о ее богатстве и даре красноречия, мы попытаемся снова приобщиться к ней, иначе говоря — вернуться к самим себе.