Измена. Отдай мне всё!

Глава 17

Наше время

Раньше я думала, что наша жизнь с Максимом была идеальной. Считала, что у нас семья, которая переживет все, что только может случиться. У нас родятся дети, мы будем их любить, воспитывать. Состаримся вместе и будем старичками, которые сохранили свою любовь спустя годы. Поддерживать друг друга на старости лет, любить…

Сегодняшняя ночь разбила все мои иллюзии в прах. Я провела эту ночь в камере без сна, кое-как устроившись на узкой деревянной лавке. Поджала под себя ноги, обняла за колени и тихо плакала. Мне дали сделать один звонок, которым я и воспользовалась, чтобы снова позвонить мужу, но он не ответил. Голова жутко болела от предположений, а еще больше от неизвестности. Я не понимала, что происходит. Почему меня обвиняют в убийстве, которое я не совершала. Даже предположить такое не могу. Чтобы кого-то убить, нужно сильно ненавидеть, но даже тогда я бы не могла лишить жизни человека. Да никого не могла. Любое животное, неважно кто. А меня обвиняли в таком страшном преступлении. Что делать, я не знала.

Утром здесь стало шумно. Какие-то крики, лязганье железных дверей, приказы конвойных. Я просто лежала и смотрела на дверь, ожидая, что вот сейчас все кончится. Ко мне придут, скажут, что все это жуткая ошибка. Что я свободна и, возможно, принесут извинения. Но и это мне в принципе уже не нужно. Я лишь хочу выбраться отсюда, попасть домой и посмотреть в глаза Максима. Почему он меня обвинил в таком жутком преступлении? На каком основании? Откуда у нас дома испачканная футболка?

Да и много вопросов у меня скопилось к мужу, но для начала нужно его увидеть. Или хотя бы дать знать родителям, свекрови, где я нахожусь. Ведь должен же меня кто-то искать?!

— Кулагина, на выход, к вам пришли!

Дверь все же открылась, и я села на своей лавке, судорожно поправляя рассыпавшиеся по плечам волосы. Расчески у меня с собой не было, впрочем, как и остальных предметов гигиены. Когда дома предложили собрать небольшую сумку, я даже сообразить не могла, что от меня хотят. Мне было не до этого. Вывели как опасную преступницу в наручниках из дома на потеху всем соседям и привезли в изолятор. Там я долго сидела в общей комнате с какими-то жуткими людьми, пока не оказалась здесь.

— Побыстрее, не на курорте! — грозный окрик, и я тороплюсь.

Ведут по коридорам, где стены выкрашены противной зеленой краской и обшарпанная плитка на полу. Мне так холодно, что я дрожу, стискивая зубы. Руками обхватила себя, пытаясь как-то унять дрожь, но это мало помогает. Хорошо, что не надели наручники, и на том спасибо.

— Встать, лицом к стене, — не понимаю, что от меня хотят, но мне быстро объясняют, направляя властной рукой и поворачивая лицом к стене.

Дверь в какой-то кабинет открывается, и я вхожу туда. Вначале ничего не вижу из-за солнечного света, который бьет в высокое окно с решеткой. После полумрака коридора глаза не сразу привыкают, а затем вскрикиваю от радости, замечая Максима, который приподнимается из-за стола мне навстречу. Делаю шаг к нему, собираясь обнять, но он отступает, выставляя руку вперед.

— Не нужно, Вера, — глухо отвечает он, отбивая меня этими словами и взглядом.

Замираю, удивленно смотрю на мужа.

— В чем дело, Максим? — хмурюсь, едва выдавливая из себя слова от ужаса.

— Садись, — указывает он на деревянный стул за столом. — Нужно поговорить.

Медленно прохожу и сажусь за стол, не спуская с мужа взгляда. Что все это значит?

— Я пришел, чтобы сказать тебе, как я поступлю дальше, — начинает Максим, но я его нетерпеливо прерываю:

— Подожди, в смысле как ты поступишь дальше? Меня подставили, Максим! Ты же понимаешь, что я никого не могла убить? У меня в голове не укладывается, что ты во все это веришь.

— Вера, не начинай, — морщится как от зубной боли муж. — Все доказательства против тебя. Я тоже не хочу во все это верить, но против фактов не поспорить.

— Каких фактов?! Ты с ума сошел? Я никого не убивала! Какие доказательства, где? — волнуюсь я. Хочу сдержаться, но не могу.

— Вера, если бы ничего не было, я бы сомневался. Но в данном случае я просто не могу тебе верить.

— Какой бред! Что за доказательства?

— У тебя был долгий роман с Луниным младшим. Ты встречалась с ним тайно у него дома, и вы вместе продумали махинацию с деньгами компании. Валентин вывел эти деньги, и ты в этом участвовала, а после побоялась, что он все расскажет своему отцу, и убила Валентина.

— Что?! — У меня просто нет слов и недостаточно необходимых эмоций, чтобы на такое реагировать. — Ты сам-то в это веришь?

— Не верил до последнего. Но в доме Валентина полно твоих отпечатков, документы подписаны тобой, ваша переписка, твои звонки ему, ваши встречи…

— Какие встречи?! У Валентина дома? Ну да, я же занималась дизайном, все верно. А переписка, звонки? Это чисто по работе!

— В твоем телефоне есть сообщения, которые не относятся к работе, — сухо произносит Максим.

— Что за чушь?!

— Короче, Вера, я не буду спорить с тобой. Единственное, что я могу для тебя сделать, это нанять и оплатить хорошего адвоката. Тогда ты, возможно, получишь минимальный срок. Я очень не хочу, чтобы ты сидела в тюрьме, но ничего не могу сделать. Твоя вина доказана, это не исправить. Я даже не буду спрашивать, зачем ты это сделала, потому что у меня просто нет сил как-то оправдывать тебя перед собой и людьми. Это чудовищное преступление, и как ты с этим будешь жить, я не знаю.

— Максим, родненький, любимый… — всхлипывая сползаю со стула на пол и падаю перед ним на колени. — Поверь мне, прошу! Я никого не убивала, это ужасная ошибка!

Судорожно цепляюсь за его колени, руки. Рыдаю, захлебываясь слезами. У меня сейчас вся жизнь рушится, а если любимый человек мне не верит, то как жить дальше?! Кто еще мне поверит, что я ни в чем не виновата?!

— Меня подставили, Максим! Я никогда не была близка с Луниным! Поверь мне, прошу!

— Вера! — рычит с болью в голосе Максим. — Пожалуйста, не рви мне душу! Я сам своими глазами видел, как ты…

Тут он замолкает, будто поперхнувшись словами.

— Что я, ну что?! — цепляюсь за его руки, прижимая к своим соленым от слез губам. — Я никогда бы не изменила тебе, я люблю тебя, Максим!

— Хватит! — рявкает он и встает, отпихивая меня от себя. — Я видел, как ты ублажала своего любовника. На видео даже выражение твоего лица такое красноречивое, что противно! Ты мне лгала, Вера, и не проси у меня больше, чем я могу дать. Я любил тебя, а оказалось, любил призрак, созданный идеал, которого никогда не было. Больше я не приду, подаю на развод. Все вопросы через адвоката. Надеюсь, ты поймешь, что поступила чудовищно, и признаешь свою вину. На этом все, Вера, прощай.

Максим стучит в дверь, и его выпускают из комнаты, а я все еще сижу на полу. Не могу подняться, такое ощущение, что у меня отнялись ноги, а перед глазами все плывет. Мой муж только что отказался от меня, совсем. Он не поверил ни единому моему слову. И что теперь будет?

Сознание уплывает от меня, заставляя падать в темноту, чтобы не видеть весь этот ужас. И я хватаюсь за пустоту в душе, словно в ней мое спасение. Я не хочу больше жить в такой реальности, где все стало напоминать какой-то триллер. Просто не могу.