Измена. Отдай мне всё!

Глава 18

Прихожу в себя в больничной палате, что гораздо лучше камеры. Явно не платная клиника, скорее тюремная больница. Железные кровати четыре штуки с панцирной сеткой, светло-желтые стены, потолок с лампочками вместо светильников и окно с решеткой. Белье на кровати чистое, и на том спасибо. Больше в палате никого нет, и я сажусь, чувствуя, как кружится голова. На обшарпанной тумбочке стоит пакет с чем-то, и я тянусь к нему, вдруг там вода, очень хочется пить.

— А, пришла в себя, — в палату входит женщина лет пятидесяти в белом халате и очках. — У меня для тебя две новости, и обе хреновые, если честно сказать.

Удивленно смотрю на нее, такие выражения от врачей я слышу первый раз, но тут же вспоминаю, где я.

— Начните с самой плохой, — усмехаюсь, обхватывая себя руками, смотрю перед собой.

— Задам несколько вопросов, отвечай, — чуть ли не приказывает врач и присаживается на стул у кровати.

Как робот говорю ей про свое состояние, точнее, отвечаю на вопросы. Падала ли я раньше в обморок, давно ли была менструация, есть ли какие-то заболевания.

— Гемоглобин очень низкий, скажи, пусть купят эти таблетки, — протягивает мне врач лист из блокнота. — Будешь их пить два раза в день по одной. На следующей неделе можем отвезти к гинекологу, а на учет встанешь после суда, если захочешь, конечно.

— Какой учет? — хмурюсь я.

— По беременности, — невозмутимо отвечает врач, заполняя бумаги. — Но советую тебе прервать беременность. Нечего рожать детей от преступников, да и чтобы срок с тобой не мотали…

— В смысле? Ничего не поняла, — качаю я головой. — Какой ребенок, какой срок?

— Милая моя, — спускает очки на крупный нос доктор, — Ты хотя бы понимаешь, за что тебя могут посадить и насколько? Ты человека убила, такие, как ты, вообще не должны размножаться!

— Никого я не убивала! — вскакиваю с кровати, но тут же падаю обратно. Голова резко закружилась, уводя в сторону. — И вы не имеете права меня осуждать!

— Такая молодая, а наглая, — сердится врач. — Про беременность я тебе сказала, лучше прерывай. Хотя в твоем случае это пойдет плюсом, первая судимость, другие условия. Попадешь в колонию общего режима, родишь… Так что решать тебе.

— А вторая новость какая? — спрашиваю врача, пытаясь как-то переварить первую.

— Тут мать к тебе приходила, ее, конечно, не пустили, да она и не особо стремилась, — усмехается доктор. — Принесла тебе пакет с вещами и просила передать, что ты ей больше не дочь.

— Что?!

— Бывает такое, привыкай. Убийц многие не любят, — врач больно хлопает меня по плечу и встает, уходит из палаты.

Я в полной растерянности, даже не знаю, как реагировать на все это. Чтобы мама отказалась от меня?! Мне кажется, я с ума сошла или нахожусь в какой-то другой реальности, но в голове не укладывается, как за какие-то сутки от меня отвернулись муж, мама… Что еще мне ждать? Кто следующий придет плюнуть мне в лицо! Впрочем, никто не придет, я же не на свободе. Как все просто, отказались от человека, даже в глаза ему не посмотрели. А главное, почему все так быстро поверили, что я могла кого-то убить? Даже мысли ни у кого не возникло, что я ни в чем не виновата!

Видимо, мне поставили систему с успокоительным, и я снова уснула, думая о том, что беременна. Хотелось одновременно истерично смеяться или рыдать над этой новостью. Так хотела ребенка и вот получила. И совершенно не вовремя. Я даже не знаю, что мне теперь делать с этой беременностью. Прерывание я делать точно не буду, я мечтала иметь детей, но рожать его в тюрьме?! Господи, о чем я думаю, я не виновата, меня выпустят. Это точно!

С этой мыслью и уснула, а разбудил меня приход мужчины в дорогом деловом костюме и часами на руке. Седые волосы, аккуратная бородка, живые глаза. На вид ему за пятьдесят. В руке папка с бумагами.

— Добрый вечер, Вера Константиновна, — улыбается он и пододвигает к себе стул. — Я Юрий Николаевич Звягин, ваш адвокат.

— Вас Максим нанял, да? — спрашиваю с какой-то надеждой.

Значит, муж про меня не забыл, помнит. Если что-то делает для меня, значит, не все потеряно, верно?

— Да, Максим Дмитриевич попросил меня быть вашим адвокатом защиты, — кивает Звягин. — А теперь, Вера Константиновна, давайте договоримся. Мое время дорого, сами понимаете, и чем больше я буду знать, тем быстрее вам помогу.

— Я не виновата, — тут же говорю ему, а Звягин улыбается.

— Конечно, а как иначе?

— Вы мне не верите?

— Я ознакомился с материалами дела и давайте начистоту. Вы убили Лунина Валентина Борисовича, тому есть все доказательства. Но давайте будем склоняться к тому, что все произошло в состоянии аффекта. Учитывая вашу первую судимость, смягчающие обстоятельства, попробуем добиться того, чтобы вам дали хотя бы пять лет…

— Что?! Какие пять лет? — я чувствую, как начинают дрожать руки и цепляю их в замок перед собой. — Вы меня слышите? Я не убивала!

— Охотно бы вам поверил, если бы не доказательства. У следствия достаточно улик, чтобы привлечь вас к ответственности. Единственное, что вас может спасти, это алиби, но футболка с кровью убитого…

— Когда убили Валентина? — щелкает что-то у меня в голове. — Это произошло днем, ночью, утром? Когда?

— Пять дней назад. На видеокамере есть время, когда ваша машина въехала на территорию коттеджного поселка и когда выехала. Вы были за рулем, это точно.

— В какое время? — силюсь вспомнить, что я делала пять дней назад, и никак не могу. Все мысли от страха разбежались.

Я чувствую себя так, будто действительно схожу с ума. Потому что я не могла убить и тем более забыть это!

— Вот распечатки, что сделали с камеры на посту охраны поселка, где проживал Валентин Борисович.

Звягин протягивает мне листы с фотографиями, где четко видна моя машина и я за рулем. Я вспоминаю, что в тот день действительно ездила к Валентину, мы обсуждали дизайн оранжереи, что пристраивали к дому. В углу стоит время, пять часов вечера. Именно в это время я и была, а потом Максим мне еще устроил скандал, что я поздно вернулась.

— Да, это я и в это время была у своего заказчика, — рассматриваю фотографии. — Но когда я была, Валентин Борисович был еще жив.

— А когда уехали, Вера Константиновна? Он так и остался в добром здравии? — прищуривается Звягин, а я смотрю на него широко открыв глаза. — Именно в это время и произошло убийство. Какие еще доказательства вам нужны?