Измена. Отдай мне всё!

Глава 3

Вечер проводим на полу у камина, развалившись на белом пушистом ковре. Вера в новом нижнем белье цвета капучино, я в трусах. Дергаю зубами мелкие бантики на кружевном корсете, рычу, делая вид, что хочу оторвать губами. Вера шутливо отбивается, визжит, опасаясь за новый комплект. Мне нравится она такой, веселая, наполненная моей лаской. Смеемся над своими праздничными нарядами, но нам плевать. Я довольный, как сытый кот, вкусно поел, получил свою жену, сижу, оперившись на спинку дивана, потягивая вино из бокала. Вера прислонилась спиной к моей голой груди и водит пальчиком по моему колену.

— Четыре года… — тихо произносит она, а мне не нужно объяснять, о чем идет речь. — Плюс еще год до свадьбы. Тебе не кажется, что мы безобразно долго вместе?

Смеется, как перезвон колокольчиков.

— Ты считаешь, что нам пора разойтись? — поддерживаю ее шутку.

— Я просто пытаюсь понять, почему мы вместе. Вокруг все расходятся… — печально вздыхает Вера. — Ярославцевы, например…

Недавно наши соседи, дом через высокий забор, развелись и долго делили имущество. Мы с ними по-соседски дружили, часто ходили друг к другу на шашлыки, отмечали вместе праздники, если никуда не уезжали. Нормальные веселые ребята. Однако что-то случилось, и дом, в котором была любовь, вмиг опустел, затих темными безжизненными окнами. Мы так до конца и не поняли, кто виноват, Влад говорил, что виновата Лида, она и сообщила нам об измене Влада. В голове не укладывалось, казалось, что они любят друг друга.

— Лида сказала, что это из-за того, что у них нет детей, — продолжает Вера. — Они уже хотели попробовать ЭКО, а тут у Влада оказалась беременная женщина на стороне.

— Да брось, в это я не поверю, — смеюсь, подливая нам еще вина в высокие бокалы. — Ну и что, подумаешь, нет детей, можно и вдвоем жить в свое удовольствие. Собаку завести можно, кота…

— Фи, Макс, сравнил кота и детей, — морщит чуть курносый нос Вера. — Дети — это совсем другое. Вот у нас нет детей…

— Началось… — недовольно ворчу я.

— Ну не сердись, Макс. Просто мы уже год пытаемся, — тянется ко мне Вера.

— И что? Значит, плохо пытаемся, — валю ее на ковер, наваливаюсь, кусаю за ушко. — Надо пытаться больше и чаще.

Вера смеется, но вскоре захлебывается своим смехом, выгибаясь в спине от удовольствия. Лучше слушать ее стон, который так возбуждает, чем все эти разговоры о ребенке.

Потом засыпаем прямо на полу, накрытые пледом, что я стянул с дивана. Вера засыпает на моем плече. В отсветах огня от камина ее лицо словно с картины художника, вспыхивает мягким светом от игры огня. Я сам почти засыпаю, притягиваю к себе, касаюсь макушки губами, вдыхая запах любимой. Что-то цветочное, спокойное, с чуть сладкой каплей ванили. Я этот запах в свою душу заложил, в подкорки памяти записал. Только ее, единственный во всем мире, впрочем, я и не искал. Так пахнет моя к ней любовь, так пахнет наше счастье.

Спим там же на ковре, сплетаясь телами, словно врастая друг в друга. И этот сон такой глубокий, уютный, что просыпаюсь, будто выспался на год вперед. Веры уже нет, под головой заботливо подсунутая женой подушка, а из кухни запах блинчиков.

Встаю, потягиваясь, и иду к ней, целую в шею, откинув волосы на одно плечо. Туда, где слегка вьется светлый пушок и кожа чувствительная, нежная.

— Голодный как зверь, — едва прикусываю, обхватывая руками грудь под просторной белой футболкой. — Так и съел бы.

— Нельзя, Макс, — отбивается Вера. — У меня блинчики сгорят.

— Ладно, бесчувственная женщина. Я в душ и завтракать. Свари мне кофе.

Отпускаю жену и иду в душ, затем в нашу спальню. Придирчиво выбираю рубашку, костюм. Сегодня приезжают проверяющие из Санкт-Петербурга, а я должен их встречать, будто больше некому. Борис Михайлович мог бы послать на это своего сына, что зря протирает штаны оболтус. Вроде на год младше меня, однако в таком возрасте уже пора остепениться. Тридцать шесть лет как-никак. Не мальчик уже, а в бизнесе отца совершенный ноль. Впрочем, мне на сына генерального положить, я пока с ним не пересекаюсь, и лучше бы подольше.

После завтрака долго целую Веру и почти убегаю из дома, а так хотелось бы сейчас никуда не идти. В следующий раз нужно брать отпуск на весь срок вместе с женой, а то я работаю, она отдыхает. Непорядок, завидую по-белому.

На работе провожу пару часов и тороплюсь в аэропорт. Для встречи комиссии выделили две машины представительского класса, и я невольно наслаждаюсь поездкой, чуть не засыпая. Ночь-то у меня бурная была как-никак. Однако до аэропорта Шереметьево буквально долетели, и когда подходил к терминалу прилета, уже объявили, что нужный мне самолет осуществил посадку.

Стою, всматриваясь в толпу выходящих, как будто ищу знакомое лицо. На самом деле я там никого не знаю. Членов этой комиссии вижу первый раз, раньше как-то не доводилось сталкиваться. Поэтому держу в руках табличку с названием нашей компании и вижу в толпе прилетевших ее, мою жену! На мгновение сердце замирает, а тело словно обдает холодом, но я глаз не отвожу от молодой женщины, которая идет прямо ко мне. Это же она, моя Вера!

— Меня ждешь, дорогой? — томным голосом произносит жена. — И я соскучилась, милый.

Подтягивается и целует меня прямо в губы, обволакивая запахом своих духов. Тех, которые у меня записаны в памяти.